Сердце бунтарки

-Это же Данте. - Закатила она глаза с таким видом, как будто представила мне Фредди Меркьюри, которого я, дура, не узнала.

-И чем он так известен? - Терпеливо поинтересовалась я.

-Например, тем, что может зайти в супермаркет за пачкой сигарет, а выйти с новой девушкой. - Хихикнула ее подруга, с интересом разглядывая меня и мои татуировки, выглядывающие из-за отворотов пиджака.

-У него фан-клуб больше, чем у Райана Гослинга*. - Поддакнула первая.

Эх, бедный Райан. Снимается в кино, играет на пианино, песни поет... А живет тут мелкий парень и тот круче, чем он. Жизнь несправедлива.

-И как он заслужил такую популярность? - Как можно равнодушнее поинтересовалась я. - Спасает котят с деревьев?

Про себя добавила, что без жертвоприношений и чёрной магии дело тут не обошлось. Не мог же он всерьёз покорить всю академию? С таким-то характером?! Нет. Массовый гипноз, не иначе.

-Ну, а почему нет? Он красивый, с отличным чувством юмора. Богатый, стильный. Лучший ученик и капитан команды по фехтованию. Он даже тренирует новеньких.

-А как он отдает команды на французском языке! - Мурчит вторая, закатывая глаза в каком-то непонятном мне наслаждении.

-Его мама - известная модель и дизайнер, и сам Данте иногда работает моделью. - Деловито доносит до меня ее подруга. - Недавно вышел журнал с ним на обложке.

-А он это все сделал до или после того, как прошёлся по воде и превратил воду в вино? Ой, простите, не та история. Я думала, мы тут святых обсуждаем. - Я открыто улыбнулась, но моя доброта на девушек не произвела должного впечатления.

Они переглянулись и поспешили ретироваться, едва ли не покрутив пальцем у виска. И это лишь один инцидент!

Помимо этого, начало обучения назвать «радужным» тоже не получалось. Не прошло и лекции, а я, напоминаю, уже стала гордым обладателем листочка для «класса наказаний». Как сказал мне директор и тот, второй идиот, которому не понравились мои штаны, они здесь учат дисциплине и тому, что «правила для всех». И теперь я должна отсидеть в аудитории два часа после занятий. Нет, правда что ли? Им кто-нибудь сказал, что такая практика обычно работает до класса эдак девятого? Они бы еще отправили меня мусор с пакетиком собирать.

А теперь я, провозившись в секретариате, опаздывала на какое-то помпезное мероприятие в честь начала семестра. Там нас должны были наставить на путь истинный и пожелать удачи во всех начинаниях. Ну как такое пропустить?

Накручивая себя все больше с каждым шагом, я толкнула вперёд массивную дверь в главный зал и... Ничего. Треклятая дверь не поддавалась. То ли надо налегать на геркулесову кашу, то ли она заперта. Я приложила ухо к гладкой поверхности и услышала слегка заглушенную речь:

-Каждого из вас... - Что-то там... - А теперь... - Ага, почти слышно. - Лучшего ученика...

Затем еще что-то и взрыв аплодисментов. Ну, по крайней мере, я не ошиблась местом. Я устало оперлась лбом на двери, размышляя, есть ли смысл рваться туда? Но мои философские размышления прервали самым бесцеремонным образом.

-Твою ж мать... - Ошеломлённо проговорила, нет, проорала я, напрочь забыв про фильтр для речи, когда дверь распахнулась, и я, не справившись с силой притяжения, рухнула на пол. Прямо в центр огромного прохода между рядами кресел, упиравшегося в сцену.

Все лица в огромном и роскошном зале как по команде обернулись ко мне. Это напомнило мне старый фильм про деревню Мидвич* и её детей, который в свободное от уроков время ходили парами, вот так же синхронно оборачивались и убивали местных жителей.

Ну что ж... Акустика у них тут отменная! Слышно каждое слово даже без микрофона. Не удивительно, что я стала эпицентром внимания. Опять. Мне бы сейчас еще гитару, я бы нашла, чем их удивить.

Я быстро встала, и тут осознала, что прервала чью-то речь. Посмотрев на сцену, чтобы понять, у кого украла минуту славы, я увидела... Ох. Ну, конечно же.

Дезмонд. И почему я не удивлена? Тот стоял за трибуной, как дедушка Ленин, только вот обращался он не к «товарищам», а ко мне лично:

-Как неловко. Молодой человек, вы не ушиблись? - Участливо спросил Данте со своего места, явно желая привлечь к моему эффектному появлению как можно больше внимания.

Затем парень сделал вид, что услышал чью-то реплику из зала. Парень растерянно нахмурился и, выглядя крайне раздосадовано, вновь проговорил в микрофон, опираясь руками на борта трибуны:

-Простите, девушка! Не хотел вас обидеть.- Он смерил меня уничижительным взглядом, который говорил об обратном.

На его лице появилась такая снисходительная усмешка, что мне захотелось ее сорвать вместе с губами. Медленно отряхнув брюки, я с елейной улыбочкой и даже по-царски махнула рукой в сторону Данте. Даже отсюда я видела, как прищурились его глаза в подозрительном выражении.

-Простите-простите! Не отвлекайтесь! - Я в упор посмотрела на оратора. - Данте, и ты не прерывайся... Как там ты хотел сказать? «Это очень важный год для всех нас, бла-бла-бла... Мы всех нагнём, гранит прогрызём...» Ой, нет, это же была твоя речь для каминг-аут*, да? Я такая глупая, испортила весь сюрприз!

Папа всегда говорил, что меня погубит мой язык и полное отсутствие инстинкта самосохранения. Что ж, отец всегда прав.

Я прикрыла рот ладонью в притворном испуге. Получилось так себе, но ни всем быть такими актерами, как он:

-Я такая глупая. Но и ты сам виноват, слишком громко репетировал речь утром в ванной. - Волна шепота, накрывшая зал - переживу. Лицо Данте - бесценно.

Я перестала смотреть на братца и оглянулась вокруг:

-Что ж, у вас тут очень здорово, но мне, пожалуй, пора. Моя миссия на этом выполнена. - «Козырнув» рукой, я по-военному повернулась кругом и вышла за дверь.

Один урок на сегодня я вынесла: если дверь заперта, не стоит в нее ломиться.

*****

Никогда не отличалась умением читать по лицам, но чтобы понять, о чем думает Данте, идущий прямо на меня по коридору, со скоростью экспресса, не надо быть физиогномистом.

«Я убью тебя» - эта мысль чётко прослеживалась везде. В яростном взгляде. В сжатых губах. Морщине между бровей. Пожалуй, ещё там же, на его челе, была написана дюжина-другая непечатных ругательств, но общая картина оставалась неизменной.

Пока я, вместо того, чтобы убежать с материка и скрыться в России-матушке (где-нибудь в Сибири, куда этот мажор точно не сунется), он уже приблизился ко мне вплотную. И говоря «вплотную», я имею в виду именно это.

Дезмонд с силой хлопнул дверцей моего шкафчика, заставив меня поморщиться. Схватив за плечо, он прижал меня спиной к соседней дверце. Я дёрнула плечом, но он лишь сильнее сжал в кулаке ткань форменного пиджака.

-О чем ты, мать твою, думала?! - Прорычал он прямо в мое лицо, нависая сверху.

-Когда именно? - Включила я режим «дурочка с переулочка». - Тебе все мысли с самого утра описать? Ну, значит, когда я проснулась, то подумала: «черт, я все еще здесь!»...

Меня тряхнули за то же многострадальное плечо, тонко намекая, чтобы я заткнулась. Я же начинала закипать.

-Я тебе чётко сказал: никто не должен знать, что мы знакомы. Ты настолько непроходимо тупа, что не смогла этого запомнить?

Я еще раз дернулась, наконец вырываясь из цепких пальцев местной примадонны:

-Во-первых, я не сказала: «привет, народ, я знакома с этим павлином». Ты этого не услышал? Должно быть, поймал какую-то отражающую поверхность и засмотрелся на свой превосходный анфас?

Брюнет хотел что-то сказать, но я схватила его за лацканы пиджака, заставляя наклонится ниже и сама привстав на цыпочки, чтобы максимально ликвидировать разницу роста. Настало мое время доминировать:

-И во-вторых, я не подчиняюсь приказам. - Прошипела я, смотря прямо ему в глаза. Одарив его самой приторной из своего набора улыбок, я добавила, медленно и с расстановкой: - И, знаешь, мне совершенно плевать если кто-то из этих мажоров узнает, что у тебя появилась сестричка. Это ты из нас двоих трясёшься над своей псевдорепутацией. Так что прояви уважение, пока я не стала развешивать на стенах твои детские фото и продавать нижнее белье.

Он фыркнул:

-Ты не посмеешь.

Я вскинула бровь:

-Хочешь проверить?

Он не хотел.

Мы так и стояли в пустом коридоре, сверля друг друга взглядами. Как будто играли в детскую игру «кто кого пересмотрит». И никто не хотел первым отводить взгляд.

Вдруг ситуация будто поменялась. Точнее, я увидела её со стороны. Мы стояли рядом. Невероятно рядом.

Я видела каждую ресницу, из веера, обрамлявшего глаза парня. Я могла рассмотреть все оттенки карего и зеленого, собравшиеся в его радужке. Они и правда были как палитра художника, вздумавшего нарисовать множество крон осенних деревьев: от все еще зеленых, не желающих уступать сезону, до темно-коричневых. Я могла рассмотреть даже линии на его губах. Я видела, что и он рассматривает меня. И выражение его лица было совершенно непонятно.

Казалось, одно неверное движение и наши лица соприкоснутся. Носы, или губы... От этой мысли голова чуть ли не закружилась. Я нервно облизнула нижнюю губу, понимая, что во рту пересохло. Данте поймал взглядом мое движение и прищурился. Тень от длинных пушистых ресниц сильнее легла на щёки.

Он на мгновение приоткрыл рот, будто намереваясь что-то сказать, но затем лишь сглотнул, передумав.

Тишина, царившая в стенах академии, била по ушам и заставлялась слышать другие звуки. То, как быстрее забилось мое сердце. От этой перепалки, верно же?

Или то, как дышит рассерженный парень. Его грудная клетка вздымалась в такт этому еле уловимому звуку. Звуку, который я бы не распознала, не будь он так чертовски близко. Близко настолько, что складки на его пиджаке, который я все ещё сжимала руками, дотрагивались до моей груди.

Я резко разжала кулаки и нарушила молчание:

-Не хочешь отодвинуться? - Буркнула я, чуть отворачиваясь и упираясь взглядом в автомат с шоколадками в конце коридора.

Данте ответил не сразу. Пару томительных секунд я все ещё слишком остро осознавала, что его рука лежит на моем плече и обжигает даже сквозь несколько слоёв ткани.

-А что, тебе страшно? - Голос прозвучал как-то глухо. Это шумит у меня в ушах или он правда стал ниже?

-Видеть твое лицо так близко? - Демонстративно поморщилась я. - Если честно, есть немного. Но больше всего я боюсь, что когда толпа твои поклонниц хлынет из зала и увидит, как отчаянно ты ко мне жмёшься, меня линчуют. Не хочу сражаться одна против армии бешеных девиц, вооружённых пилочками для ногтей.

Тихий смех оказался для меня полной неожиданностью и буквально застал врасплох. За эти несколько дней я не видела, чтобы этот мажор смеялся. Нет, он, правда, псих. И, похоже, это передается воздушно-капельным, и я сама стала дуреть.

Потому что... Вау. У меня мороз по коже. Или это мурашки вышли на пробежку? Нет, определённо мороз. Но его смех... Его хочется записать на компакт-диск, чтобы ставить на повтор. Как жаль, что такойсмех принадлежит такомучеловеку. Это нечестно.

-Что ж, Бэби-бэмби... На первый раз я тебя прощаю. - Я развернулась, чтобы то ли испепелить его взглядом, то ли плюнуть в лицо.

И как он меня назвал? Бэмби? Это оленем, что ли? Но моя самоуверенность стала трещать по швам, стоило мне вновь встретить его пристальный взгляд.

Шоколадно-ореховые глаза смотрели прямо мои, завлекая и будто заставляя не отводить взгляд. Здесь был и вызов, и угроза, и надменность... Все в одном лишь взгляде.

-Но если ты ошибешься еще хоть один раз... - Парень провел подушечками пальцев, оказавшихся ледяными, по моей скуле. Я дернула головой, не давая ему растянуть прикосновение. Он наклонился на какие-то пару сантиметров ближе, и шепот буквально обжег дыханием место прикосновения: - Я сделаю из тебя изгоя, раз ты об этом мечтаешь.

*Лига плюща - ассоциация восьми частных американских университетов.

*Райан Гослинг - канадский актёр (Дневник памяти, Ла-ла-ленд, Бегущий по лезвию и пр.) и музыкант.

*Имеется в виду фильм 1995 года "Деревня проклятых", снятый по книге Джона Уиндема «Кукушки Мидвича». Есть более ранняя экранизация - 1960 года. В центре картины - странные дети, приносящие несчастья и смерти.

*Хлопья "Лаки Чармс" (Lucky Charms) - глазированные хлопья, смешанные с маршмеллоу, которые имеют разную форму и свое значение. Зефирные звезды учат лета