Сердце бунтарки

Глава 1. Ненависть с первого взгляда.

Глава 1. Ненависть с первого взгляда.

Данте Дезмонд

Бывают такие виды пробуждений, когда фраза «доброе утро», сказанная с улыбкой во всю возможность ротовой полости, кажется издевательством. И прямо сейчас, если бы передо мной появился тот самый доброжелатель, это была бы последняя улыбка в его жизни. По крайней мере, со старым составом зубов...

-Данте. Данте, проснись! Тебе надо уходить! Да-анте, проснись же, я тебя умоляю... - Навязчивый шепот над ухом просил меня о невозможном. Появилось стойкое желание отмахнуться от «будильника», как от назойливой мухи.

-Плохо умоляешь... Ты даже не на коленях. - Лениво ответил я невидимой девушке, не открывая глаз и поворачиваясь на другой бок, пытаясь поймать ускользающее сновидение. Мне явно снилось что-то хорошее. Но что?

«Просыпаться» и тем более идти куда-то совсем не хотелось. В висках стучало после бурной ночи, в которой было очень мало сна. Зато много отличного алкоголя и недурного секса. К сожалению, именно в такой последовательности и с такими эпитетами. Со временем алкоголь стал ценнее, что ли. За хороший бренди в баре клуба я хотя бы отваливал приличную сумму денег. А девчонки липли ко мне бесплатно. Только обычно они не пытаются избавиться от меня с «первыми лучами солнца». Так что, признаюсь, моя подружка на эту ночь меня удивила. Кстати, кто она?

-Не время для твоих шуточек. - Прошипел тот же голос в ответ.

А малышка явно нервничает. Неужели, квартира горит? Или Россия двинулась на нас войной, и президент объявил экстренную эвакуацию? Иных поводов для спешки не вижу.

-Тут ты абсолютно права. - Невнятно промычал я в подушку. - Сейчас не время вообще ни для чего. Я уверен, даже петухи в деревне еще дрыхнут, так чего ты ко мне привязалась?

-Ты срочно должен уйти! Отец приехал! - Девушка, в шепоте которой уже явно прослеживались истеричные нотки, продолжала трясти меня за плечо.

Я понял, что игнорировать ее панику, как минимум, не по-джентльменски, и со стоном разочарования повернулся на спину. С силой потер лицо ладонями, пытаясь прийти в себя. Пару раз моргнул, привыкая к яркому свету, наполнявшему комнату. Странно, но в окно во всю били солнечные лучи (радиус поражения у них, для моего похмельного сознания, был как у светового меча джедаев*). А я думал, что сейчас раннее утро.

-Мой папа - священник. - Делает неожиданное заявление она.

И это должно меня напугать? Ну, не крестный же отец.

Я смотрю на девушку перед собой внимательным взглядом. Наконец, туман в голове слегка рассеялся, и я вспомнил, в чьей постели оказался на этот раз. Белла Визмонт. Дочь местного «падре». И, конечно, её отец считает, что его дочка - верующая девственница. Видел бы, как мы пускались во все тяжкие всего... Черт, что? Всего четыре часа назад? Издевательство!

-И что он сделает? - Скептически вскидываю бровь я и даже подкидываю варианты: - Утопит меня в святой воде? Забьёт кадилом? Исповедует до смерти? Или... - Я напускаю на себя крайне напуганный вид: - Не отпустит мне грехи и ворота в рай закроются передо мной, когда наступит судный день?

Я суеверно перекрещиваюсь. Девчонка в отчаянии закусывает губу, не реагируя на мой спектакль должным образом. Публика нынче пошла неблагодарная, скажу я вам...

-Он убьёт тебя! - Вскрикивает она, но тут же переходит на яростный полушепот: - Если найдёт в моей кровати!

-Убийство - грех. - Нравоучительно замечаю я, воздев к потолку палец. - Как дочь священника, ты должна бы это знать.

Девушка спрыгивает с кровати, и начинает собирать мои вещи. Ох, а здесь здорово обслуживают. Еще бы завтрак в постель... Хлопья. С щедрой порцией виски. Или можно без хлопьев. Я не привередлив.

Я удобнее располагаюсь на широких пуховых подушках, и, закинув руки за голову, наблюдаю за Беллой. А она действительно хороша. Черные длинные волосы до талии, белоснежная кожа... А какие ножки! На девушке была только бежевая короткая сорочка, и я вполне мог их оценить.

Мысленно даю себе «пять». Даже в невменяемом состоянии мой вкус не дал сбой. А мог бы проснуться и с крокодилицей, ведь вчера мы с Треем и Картером накидались, как черти. Ой, что же я про чертей, да в святом доме...

-Ты собираешься одеваться?! - Вскипает она, кидая в меня найденной на торшере рубашкой и постоянно оглядываясь на дверь.

-Я бы с большим удовольствием раздел тебя и продолжил то, на чем мы остановились ночью... Но раз ты настаиваешь.

-Ты ужасен. - Как можно злее бросает она, но мигом покрасневшие щеки на лице, которое будто никогда не трогал загар, выдают ее лживую скромность с потрохами.

-Да. Наверное, именно поэтому я проснулся в твоей постели, святая дева Мария? - Хмыкаю я в ответ.

Широко зеваю, лениво натягивая рубашку и ища глазами штаны. Девушка замирает у двери и прислушивается.

-И как ты предлагаешь мне выйти? - Интересуюсь я, наконец закончив увлекательный квест «собери все предметы гардероба, раскиданные по комнате».

-Шшш... - Шикает брюнетка, прижимая палец ко рту. Затем этот же палец показывает на окно.

Шутит, что ли? Я не забираюсь к девчонкам в окна, и уж точно не стану скакать из них с рассветом, как Ромео. Все эти шекспировские страсти и романтика под балконами - не мое. Предпочитаю парадные двери. Потому что я не рыцарь и не вор-домушник. Но не успел я озвучить свою мысль, как за дверью послышался голос:

-Белла, ты проснулась? Все в порядке? Мне показалось, что я слышал...

Без стука и объявления войны мистер Визмонт распахнул дверь. Это, кстати, нарушение личного пространства. Взгляд высокого мужчины сразу наткнулся на меня:

-Доброе утро, святой отец. - Улыбнулся я, запуская руку в волосы и поправляя их. - Как вы поживаете? Сколько заблудших овечек вывели на путь истинный на этой неделе?

Глаза мужчины раскрывались все шире и шире, синхронно с тем, как разъезжался рот. Прежде чем нижняя челюсть стукнулась об пол, он непонимающе помахал головой, будто отводя наваждение в моем лице. Может, следовало вновь осенить себя крестом? Вдруг сработает. Или круг из соли будет более действенной защитой? Как жаль, я не смотрел «Сверхъестественное» с Хайди. Наверняка там была дельная мысль на этот счет.

-Что тут?.. - Начинает он, но я не даю продолжить мысль.

-Конечно, вы задаетесь вопросом: что я тут делаю? Ничего, что заслужило бы вашего порицания. Более того, я определенно помог вам и изгнал из этого места парочку демонов...

-Белла! - Гремит он, начиная примерять на себя все оттенки красного. Когда его лицо становится ярко-бордовым, я даже слегка переживаю.

-Папа, Данте шутит! Мы занимались... - Сексом, мысленно хмыкаю я. - Допоздна. А затем просто уснули.

-Да, сэр. - Поддерживаю я, пару раз кивнув, с самым серьезным видом. - Хочу отметить, что ваша дочь - образец целомудрия. Знали бы вы, сколько раз за ночь она взывала к господу! Во сне, разумеется...

Тут я даже не лгу.

-Просто уснули?! - Игнорирует меня мужчина, вновь обращаясь к Белле. - Думаешь, я не знаю, кто такой этот Данте? - Кричит священник, щедро орошая слюной пространство вокруг себя и несколько раз тыкая в меня пальцем для верности.

Можно подумать, его дочь страдает потерей памяти и нуждается в напоминании, о ком мы тут беседуем. К сожалению, или счастью, но после этой ночи она уж точно меня не забудет. Правда, эту мысль я озвучивать не стал. Все же не хочется действительно пасть от рук священнослужителя. Это как-то не по-христиански. Мама будет недовольна.

-О, а вот это уже интересно. Можно подробнее? Про меня пишут в библии? Или толпы молоденьких грешниц считают мою скромную персону своим самым тайным грехом? - Искренне интересуюсь я таким поворотом событий.

Нет, конечно, я тоже знал Визмонта. Не лично, но пару раз пересекался.

-Как ты посмел прийти в мой дом? - Рычит на меня посланник Бога на земле.

-В этом есть и ваша вина. - Укорил я мужчину, невинно улыбаясь и подмигивая Белле, на чьем прекрасном личике отражались все оттенки отчаяния. - Вы так часто называли меня "сын мой", что я думал - сие намёк на место зятя.

-Ты - несносный мальчишка! Как тебя только...

Я не стал слушать, что именно со мной не так:

-Как меня... Что? Носит земля? Терпит мать? Не убили еще в детстве, когда это было просто? Поверьте, сэр, я сам задаюсь этим вопросом. - Приложил я руку к груди, с самым искренним выражением лица.

-Вон! - Орет он не своим голосом, как будто нежить из церкви выгоняет. - Что бы я тебя больше не видел!

-Не видели меня? То есть, мне официально закрыт доступ к церкви, и дорожка в небесные угодья? Это самоуправство! Я буду жаловаться вашему боссу! - Я, в неподдельном негодовании за такое вопиющие использование власти, показал пальцем куда-то вверх. Ведь именно там, предположительно, обитает начальник всех религиозных деятелей, нет?

-Я сказал: вон отсюда! - Как заезженная пластинка крикнул священник. И, честное слово, в выражении его лица не было ничего святого.

Что сказать. Я разочарован в церкви. Ему же следовало подставить вторую щеку, разве не так? Интересно, у него ещё дочери есть на этот случай?

Я не озвучиваю свои мысли, все же примерять погребальный смокинг желания нет. Вместо этого делаю самое удрученное лицо, и, проходя мимо мужчины, близкого к нарушению той самой заповеди «не убий», прискорбным тоном добавляю:

-«Будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас»*.

И пока падре отходит от внезапного откровения, я весело подмигиваю Белле и удаляюсь, доставая из кармана ключи от тачки и пачку сигарет.

*****

*****

-Серьезно? - Трей не мог прекратить смеяться, после рассказа о моем утре. - И откуда ты взял эту твою... Про прощение?

-Не поверишь, из компьютерной игры. - Я в который раз зеваю, кажется, челюсть скоро хрустнет от такого напора.

Сонливость прогнать все еще не удается, даже не смотря на то, что мы заехали в какую-то элитную забегаловку и разжились отвратительным кофе. За сумму, которую я отвалил за два стакана с горькой жижей, она должна была меня поднять на ноги после первого глотка, но чуда не произошло.

- Помнишь, про крестовый поход? Ну, года два назад играли за рыцарей-крестоносцев. - Продолжил я, справившись с зевотой. - Всплыло как-то само собой... А еще говорят, что игры пагубно влияют. Мне вот, возможно, жизнь спасли.

-Боже, я хотел бы это видеть. - Продолжил угарать Трей.

-Не произноси имя Господа Бога твоего всуе. - Возмутился я, нацепив на лицо самое серьезное выражение.

-Ты попадешь в ад, Данте. - Покачал головой Трей, листая свой смартфон.

-Я всегда это знал. Точнее, с тех самых пор, как понял, что мама, в порыве какого-то тяжкого бреда, назвала меня, как героя «Божественной комедии»*. И раз такой конец неизбежен, то пусть меня там встретят, как своего.

Выйдя из дома священника, я сразу набрал друга и не зря. Он оказался на другом конце города и вряд ли добрался бы без моей помощи.

Все ещё посмеиваясь, я бросил взгляд в боковое зеркало и начал перестраиваться.

-Данте, осторожно! - Крикнул Трей.

Но я уже и сам видел, как буквально из воздуха сбоку нарисовался мотоцикл, подрезая меня и заставляя резко выкрутить руль, возвращаясь на свою полосу. Сзади раздался нервный и протяжный звук сигнала. Кто-то за моей спиной не очень рад таким манёврам. И я полностью его поддерживаю.

-Твою мать, откуда он выскочил?! - Рявкнул я, прожигая взглядом уже спину мотоциклиста.

Он же спокойно продолжал свой путь и, судя по стремительности удаления от нас - не хило превышал скорость. Ненавижу байкеров. Они для меня - тряпка для быка. Огромное красное полотнище. И прямо сейчас такое замаячило перед глазами. Грех не поддаться искушению.

Я поддал газу.

-Ты куда разогнался? На хрен его. - Попытался вразумить меня друг, моментально уловив мой настрой. - Не будешь же ты его давить, в самом деле...

-Ты уверен? - Бросил я, добавляя оборотов. И не только под капот. Моя утренняя злость нашла за что зацепиться и утроилась.

-Данте, брось это.- Взывал к моему голосу разума друг. - Не хватало еще из-за него влететь в кювет или в тюрьму загреметь.

-Тюрьму, говоришь? - Фыркнул я. - Отличная идея. Мне как раз нужна уважительная причина не появляться дома на встрече с новенькими родственниками.

Мысль о сегодняшнем ужине только подхлестнула меня, добавляя масла в огонь моего раздражения на весь мир. Разум «сделал ручкой» и отчалил в неизвестном направлении, на горе Трея.

Не успел я нагнать гонщика-идиота, как его остановил красный сигнал светофора. Жаль, не дорожная полиция. Я затормозил параллельно с его развалиной.

-Слышь, убогий! Паркуйся! - Рявкнул я, кивком указывая на обочину.

Мотоциклист даже не повернулся ко мне, лишь выкинул в бок руку в кожаной перчатке, демонстрируя средний палец. О, язык жестов. Он, как херов «Рафаэлло», вместо тысячи слов. Отлично, я тоже таким языком владею.

-Вот же чертов... - Процедил я сквозь зубы, отстегивая ремень безопасности. Плевать, что мы стоим в общем потоке. Убью гада.

Но не успел я даже ручку двери тронуть, как он вдарил по газам и понёсся вперёд, оставляя за собой облако пыли.

Ну, все. Доигрался. Я с такой силой утопил педаль газа, что родстеру пришлось на деле показать, как он умеет разгоняться от нуля до сотни за три секунды.

-Ты долго будешь эти гонки продолжать? - Уныло поинтересовался Трей, демонстративно проверяя ремень безопасности.

-Пока не научу эту мелкую сошку правилам хорошего тона. - На такой скорости ветер нещадно трепал волосы и мешал говорить, заставляя нас буквально орать.

Как же хорошо иметь дорогую тачку. И не только потому, что тёлочки охотнее отдаются на заднем сидении новенькой Ламборгини, но и потому, что она в состоянии нагнать этого, стоит признать, шустрого идиота.

Не прошло и минуты, как я оказался так близко, что мог рассмотреть оранжево-красные языки пламени на его мотошлеме. Гонщик всем телом пригнулся к байку, и выглядел каким-то мелким на фоне габаритной махины.

Далее все произошло в считанные мгновения, спонсором которых стал захлестнувший меня адреналин. Я обгоняю его и резко бросаю машину влево. Шины визжат. Визжит и Трей. Точнее, друг орет что-то виртуозное и совсем не печатное. Кажется, меня прокляли. И кто? Лучший друг! И единственный.

Мотоциклист экстренно выруливает на обочину и останавливается. На этот раз он резко поворачивается ко мне, раздраженно вскидывая визор. Так бы сразу.

Мимо проносятся машины, чьи водители поочередно смотрят на нас. Я выпрыгиваю из салона и иду в сторону байка. Но его наездник, к удивлению, не то что шлем не снимает, даже слазить не собирается.

-Твоя задница что, приросла к этому корыту?! - Рычу я.

В ответ мне он опускает «забрало» на место и выжимает газ... Серьезно? Я оцениваю положение в секунду: мотоцикл зажат моей тачкой, а с другой стороны я, и отходить не собираюсь. Так что, если он не херов каскадёр и не умеет летать по капотам, то ему не выбраться.

Парень ещё раз демонстративно и пафосно выжимает ручку, заставляя груду железа под собой угрожающе рычать. Ну-ну. Я тоже лаять умею, щенок.

Сзади хлопнула дверь моей тачки. Трей решил поучаствовать в спектакле или понаблюдать из первого ряда:

-Эй, Данте, забей. Ну его, псих какой-то, так гонять.

Я, игнорируя его, раскинул руки перед байкером:

-И что сделаешь? Задавишь меня? Валяй!

В ответ на мои слова, гонщик отъехал назад, насколько позволяет пространство, а затем резко ринулся вперёд.

Он смотрел точно на меня. И двигался на меня.

Я стиснул челюсти. Не от страха. От злости. Что этот урод о себе возомнил?!

-Данте! Хорош! - Вновь окликнул меня Трей, на этот раз голос звучал не на шутку встревоженно.

Я же смотрел прямо в чёрный визор.

Секунды раздробились на мгновения, за которые с чудовищной быстротой между нами сокращалось расстояние. И чем ближе был байк, тем сильнее я понимал - не отойду.

-Данте! - Голос Трея, нервный и отчаянный, а затем его руки хватают меня за куртку и дергают на себя.

В это же мгновение мимо нас пролетает байк.

-Вот же чертов псих! - Зло бросает мой друг, и я не уверен про кого он: меня или водителя. Который третий раз даёт мне лицезреть свою спину. Сука.

Отталкиваю Трея от себя:

-Ты на хрена это сделал?

-Спас тебе жизнь? - Фыркает тот. - Сам не знаю. В следующий раз, когда ты решишь помериться яйцами с каким-нибудь идиотом, я даже не почешусь.

-Будь добр. - Рявкнул я, возвращаясь за руль, со всей дури пиная банку от газировки, валяющуюся под ногами. Лучше бы это была башка того полудурка.

Черт. И понимаю же, что зря злюсь на друга. Но ничего поделать не могу. Внутри все кипит и бурлит, вырываясь наружу. Как кипяток, обрызгивающий всех вокруг.

-Если этот гад мне попадётся... - Вслух произношу я, не в силах закончить многообещающем предложение. Просто фантазия не позволяет придумать что-то настолько изощренное.

-Да чего ты вообще взъелся на него? Ну, подрезал, с кем не бывает...

Я покосился на брюнета с вьющимися волосами. Поставив локоть на ручку, и подперев щеку кулаком, он смотрел в сторону, на мелькающие мимо витрины. Чего это он сегодня настолько миролюбивый? Я думал, отвращение ко всему двухколесному - наша общая черта.

-Не знаю. Просто бесит. Настроение и без того паршивое, а тут ещё...

-Так и скажи, что отыграться не на ком. - Трей повернулся ко мне, окидывая проницательным взглядом.

Как сканирует, честное слово! Не зря мой друг хочет стать хирургом. Того и гляди, как порядочный врач, выдаст мне на руки результаты рентгена и, цокая языком вкупе с покачиванием головы, поставит неутешительный диагноз.

-Если просвечиваешь меня своими рентгеновскими лучами, заодно сделай флюорографию. - Вяло попросил я.

- Что, настолько рад появлению братика в своей жизни? - Проигнорировав мой выпад, спросил друг, а ехидство так и сочится в его тоне.

Не в бровь, а в глаз. Меня даже передернуло, что я попытался скрыть. Не особо успешно.

-А что, не видно? - Состроил я лицо в духе «да лучше бы я сдох». - Я в восторге. Расстраивает только, что не успел выстелить красную дорожку к его прибытию и позвать торжественный оркестр. Придётся обойтись салютом.

-И когда, напомни, в вашей семье пополнение?

Я проглотил слово «семья», хотя лучше бы проглотил ядовитую змею:

-Они хотели "осчастливить нас" своим визитом на День Благодарения, но что-то прошло не так. Я конечно спросил у матери, почему они, как вся уважающая себя нечисть, не пригнали в штаты в ночь на Хэллоуин. Но она вопроса почему-то не оценила и внятного ответа не дала.

-Пф. Ну, не может быть все так плохо.

Я пожал плечами, показывая, насколько мне безразлично происходящее:

-Да плевать. Я обещал матери сыграть роль хорошего сына перед её женишком и его отпрыском. Я сыграю. А дальше пусть сама разгребает это дерьмо. В конце концов, «игры в няньку» в условиях договора не было. Так что это один вечер. Возможно, уикенд. А дальше нам не обязательно пересекаться. - Я говорил и понимал, что сам себя пытаюсь убедить в собственных словах. Успокоить.

Но Трей мне подыгрывать не желал. Он, как порядочный лучший друг, жаждал давить на больное:

-А как зовут новых родственников?

-Не помню. - Соврал я. Этими именами мать прожужжала мне все уши. «Марк и Бобби». «Бобби и Марк». «Ма-а-а-рк и Бо-о-обби» - Вроде Марк и его сын Роберт.

-Но они же русские? - Удивился Трей. - Почему не... Иван и...

На этом он поморщился, и подобрать подходящего русского имени в дуэт к Ивану не смог. Ну, что с него взять? Напоминаю, это будущий врач, не филолог.

Я вновь передернул плечами (за эту неделю я стал использовать это движение так часто, что либо вывихну плечо, либо меня сдадут в психушку с нервным тиком). Вписываясь в поворот более резко, чем следовало на обычной трассе, а не гоночной, я все же ответил:

-Вроде у него мать русская. И жили они на обе страны. Надеюсь лишь, что варварские привычки они оставили за границей.

-«Русские» - это не диагноз. - Попытался вразумить меня Трей.

-Я бы согласился с тобой в любой другой момент, если бы двое таких не пытались набиться в наш семейный реестр.

По радио передавали какую-то знакомую песню. Слов я не знал, но определенно слышал ее несколько раз. В клубе, баре или также в автомобиле. На самом деле, мне было плевать, что там поют, но я подкрутил динамик. Сделав музыку громче, даже стал покачивать головой в такт, лишь бы не в меру общительный этим утром Трей отвалил от меня с расспросами. На очередном светофоре мы поравнялись с аккуратной белой машинкой, за рулем которой сидела девушка. Я вдавил педаль газа, заставив мотор призывно заурчать. Когда она обратила внимание, чуть приспустил очки, чтобы подмигнуть. Девчонка зарделась и расцвела улыбкой.

-И в какой храм науки пойдёт Роберт? - После недолгого молчания, вновь завел свою песню друг, перебивая солиста на очередном куплете.

Он не даст мне отдохнуть, да? И на кой черт я, такой заботливый, забрал его задницу?

Я сильнее сжал руль. Обмениваться улыбками с соседкой по движению расхотелось:

-В нашу академию.

-Мм... А какой курс?

-Слушай, ты чего докопался?! - Вновь начал выходить из себя я. - Других тем для разговора нет?

Трей остался спокоен, как китайский божок. Он был равнодушен к моим вспышкам гнева, единственный в моем окружении. Статус близкого друга обычно давал ему возможность ходить по тонкому льду моего терпения, но всему же есть предел.

- Не заводись. - Откровенно скучающе остудил мой пыл брюнет, подкрепив свое равнодушие широким зевком. - И вообще, с тобой в последнее время невозможно находиться рядом. Я не видел тебя таким нервным с момента...

Быстрый взгляд в мою сторону, и я как будто почувствовал, как показное равнодушие и сонливость сняло с парня рукой. Похоже, я догадываюсь, о каком «моменте» из нашего прошлого он вспомнил. Трей стушевался, продолжив:

- В общем, давно.

Я немного расслабился. Точнее, сделал попытку. И решил вернуться к менее запретной теме, раз уж другу так интересно:

- Откуда я знаю что-то про этого пацана? Правда думаешь, что я слушал, о чем там рассказывала мама? Я знаю только, что «бедный мальчик воспитывался отцом, не знает материнской любви и ласки». - Спародировал я голос женщины, давшей мне жизнь и кредитную карту. Вот и все. Ни о какой «ласке», такой необходимой «бедным мальчикам» речи не было.

Я вообще не уверен, что она на это способна. Так что чем она там собирается делиться с моим потенциальным братом - ума не приложу. Да и не мое дело. Главное, чтобы в порыве материнских чувств она не начала готовить. Иначе, после первого завтрака, полягут все.

-Это ты зря. Врага надо изучать досконально. Тем более того, который будет жить с тобой под одной крышей. Хоть что-то ты о нем знаешь?

Я честно напряг память, пытаюсь выудить из неё крупицы информации:

-Знаю, что его папашка - владелец игорного бизнеса. Казино свои раскидал чуть ли не по всему миру. - Нехотя ответил я, а Трей присвистнул. - И что они постоянно шляются по скалам, походам, рыбалкам... Кто вообще в здравом уме так отдыхает?

-На самом деле, многие люди. Не всем для отдыха необходим бар и все блага цивилизации.

-Спасибо за поддержку. В общем, они заядлые путешественники, и отец в сыне души не чает. Все.

На самом деле мать поведала мне еще один факт, единственный, который я посчитал любопытным. У этого мелкого парниши были то ли проблемы с законом, то ли просто дерьмовый характер. Но вроде они остались в прошлом, канув в лету вместе с переходным возрастом. По крайней мере этот Ма-а-арк пытался ее в этом убедить. Но мать выглядела напряженной. Интересно, что он вытворил? Этот отпрыск? Обокрал продуктовый, вынеся пару пачек чипсов? Или баловался с травкой, а папаша забил тревогу, приписав его к наркоманам? Хотя нет. Плевать.

-Не густо. - Вынес оценку моим познаниям друг.

-Да оно мне надо? Может еще генеалогическое древо нарисовать? И вообще, приехали. Давай, выметайся из моей машины. - Я припарковался у небольшого дома, принадлежавшего семье Трея.

-Не хочешь зайти? Позавтракаем. - Поинтересовался друг, забирая из под сидения рюкзак. - Ну, или пообедаем.

Я отрицательно покачал головой:

-В другой раз. Мне ещё «братишку» встречать. - Я кинул взгляд на приборную панель, оценивая время и сразу перевел его на смартфон. Четыре пропущенных от матери. Мда.

В тайне я радовался, что моя очередная отмазка не притянута за уши. По правде, я просто не хотел обедать с семьёй Трея. Потому что после каждого такого мероприятия на душе не то что кошки, а львиный прайд скрести начинал. Это вроде как вернуться из Диснейленда в серую реальность, где вместо американских горок исписанный матом лифт. Не то чтобы в стареньком домике на краю местного саутсайда можно было встретить Микки Мауса, но зато там было... Уютно. А я ненавидел ощущение комфорта и спокойствия, которые царили за столом Бенсонов. До одури, до чесотки и физического зуда под кожей. Наверное, у меня особый вид аллергии на семейные ужины.