Полная версия
Мира Вэль
Заброшенный парк аттракцонов
Пролог. Парк никогда не спит
23:17.
В заброшенном парке никогда не было по-настоящему тихо. Даже после того, как погасли последние фонари, закрылись кассы, и ржавчина покрыла металлические ограждения, здесь продолжало что-то жить. Оно пряталось в скрипе старых механизмов, в шорохе сухих листьев под каруселями и в музыке, которая иногда звучала там, где давно не осталось ни одного рабочего динамика.
Город привык считать парк мертвым.
Люди проезжали мимо, не задерживая взгляда на покосившейся вывеске. Родители запрещали детям приближаться к ограде. Подростки рассказывали друг другу страшные истории, а потом смеялись, притворяясь, что не боялись темноты за железными прутьями.
Никто из них не знал, что происходило по ту сторону ворот после полуночи. И никто не задавался вопросом, почему часы старой кассе всегда останавливались на одном и том же времени.
23:17.
В эту минуту на главной аллее загорался первый огонёк. Затем второй. Слабый свет пробегал по гирляндам, соединявшим покосившиеся столбы, и постепенно добирался до аттракционов. Колесо обозрения вздрагивало, будто пробуждаясь после долго сна. Кабинки начинали медленно покачиваться. Где-то в глубине парка раздавался короткий музыкальный фрагмент — несколько нот старой мелодии, которую никто уже не мог вспомнить целиком.
А потом появилась она.
Девушка в белом.
Она стояла посреди главной аллеи босыми ногами на холодной плитке. Длинные темные волосы скрывали часть ее лица, а подол старомодного платья едва заметно шевелился, хотя ветра не было.
Девушка никогда не проходила через ворота. Она просто оказалась здесь, словно парк сам возвращал ее на прежнее место.
Некоторое время она смотрела на закрытые кассы. Затем медленно поворачивала голову в сторону города. Туда, где за окнами обычных домов спали люди, которым еще предстояло узнать, что такое настоящее забвение.
— Они снова придут, — произнесла она.
Ее голос растворился в пустоте.
Из темноты донёсся тихий металлический скрежет. Одна из кассовых створок приоткрылась, хотя замок оставался нетронутым. На прилавке лежал билет — черный, без даты и номера.
Девушка подошла к нему.
На обороте проступили белые буквы.
«Ты обещала, что больше не позволишь им уйти».
Она долго смотрела на надпись. Затем сжала билет в ладони.
— Я помню, — прошептала она.
Но память не всегда принадлежала тому, кто её хранил.
Иногда она была клеткой. Иногда — оружием. А иногда становилась единственным доказательством того, что человек когда-то существовал.
В парке были места, куда не доходил свет. За аттракционами. За стенами старых павильонов, за дверями, которые нельзя было открыть обычным ключом, хранились чужие воспоминания.
И среди них было одно, которое парк ждал особенно долго.
Воспоминание о девушке, которая еще не знает, что однажды вернется сюда.
О девушке, которая не помнила своего обещания.
О девушке по имени Рин Куросаки.
Далеко от парка Рин спала в своей комнате, не подозревая, что ее имя только что прозвучало среди пустых аттракционов.
Она не слышала музыки. Не видела огней.
Не знала, что в эту самую минуту кто-то стоял у касс и держал в руках билет, предназначенный ей.
Но парк уже знал ее.
И он никогда ничего не забывал окончательно.
***
— Ты уверена?
Вопрос прозвучал в темноте.
Перед девушкой в белом находился силуэт, лица которого невозможно было разглядеть. Между ними лежал черный билет. Его края медленно темнели, словно бумага впитывала тени, стекавшие с окружающих стен.
Девушка опустила глаза.
За ее спиной продолжало вращаться колесо обозрения. В каждой кабинке отражался тусклый свет, но ни одна из них не было пустой.
— Нет… — ответила она после долго молчания. — Но мне больше некуда идти.
Где-то за воротами часы снова щёлкнули.
23:17.
Парк начал новый круг.
Глава 1.
Обычный день.
Утром Рин Куросаки проснулась с ощущением, что ночью кто-то звал её по имени.
Не громко. Не настойчиво. Скорее так, словно человек стоял по ту сторону закрытой двери и ждал, когда она наконец услышит.
Рин несколько секунд лежала неподвижно, глядя в потолок. За окном серело октябрьское небо, по стеклу стекали тонкие дорожки дождя. В комнате пахло остывшим чаем и пылью от старых книг. Всё было на своих местах: одежда на спинке стула, телефон возле подушки, раскрытая тетрадь на письменном столе.
Ничего необычного.
Она закрыла глаза, пытаясь поймать остаток сна, но вспоминание рассыпалось прежде, чем обрело форму. Осталось только чувство — будто она забыла что-то важное. Не дело, не обещание, не чужую просьбу. Что-то гораздо более личное.
Рин села на кровать и потерла лицо ладонями.
— Просто не выспалась, — пробормотала она.
На экране телефона горело несколько сообщений от друзей. Последнее пришло меньше минуты назад.
Если ты опоздаешь, мы уйдем без тебя
Рин усмехнулась. Она слишком хорошо знала, что никто из них не уйдет.
За последние несколько лет их компания стала чем-то вроде привычки, от которой невозможно избавиться. Четверо друзей, каждый со своим характером, своими недостатками и собственным способом скрывать то, о чем не хотелось говорить. Они могли спорить из-за пустяков, неделями подкалывать друг друга за одну неудачную фразу и всем равно появляться рядом, когда кому-то из них действительно требовалась помощь.
Рин редко говорила вслух, насколько дорожила этим.
Ей всегда казалось, что некоторые вещи становятся уязвимыми, стоит только назвать их своим именами.
Она оделась, убрала волосы и вышла из дома, захватив телефон и наушники. Дождь почти закончился, но воздух оставался холодным. На мокром асфальте отражались окна домов, а редкие машины рассекали лужи, оставляя за собой мутные брызги.
У остановки ее уже ждали.
— Ты опоздала на семь минут, — сообщил Харуто Синохара, взглянув на экран телефона.
— Доброе утро тебе тоже.
— Я просто фиксирую исторические события, — невозмутимо ответил он.
— Тогда запиши, что ты сегодня особенно раздражающий.
Рэн Такацуки рассмеялся первым.
— Харуто, однажды она все-таки придет во время, и ты лишишься смысла жизни.
— Не дождешься.
— А я бы на твоем месте начал вести отдельный календарь, — заметила Аой Мидзухара.- для статистики.
Юна Фудзимора улыбнулась, пряча лицо за воротником пальто.
— Вы можете хотя бы пять минут не спорить?
— Можем, — ответил Рэн. — Но тогда утро станет невыносимо скучным.
Остальное рассмеялись. Напряжение, оставшееся после пробуждения, понемногу отступило.
Они пошли вместе, привычно занимая всю ширину тротуара, пока прохожие не начали недовольно обходить их стороной. Разговор перескакивал с предстоящих занятий на домашние задание, с музыки на планы на выходные. Рин слушала вполуха, иногда вставляя короткие замечания.
В какой-то момент Аой посмотрела на Рин внимательнее остальных.
— Ты сегодня какая-то тихая. Что случилось?
— Сон приснился странный, — ответила Рин.
— Какой?, — спросила Юна.
Рин задумалась. Она помнила темноту, холодный воздух и свет, который будто мерцал за железными прутьями. Но стоило попытаться вспомнить больше, как внутри возникало неприятное сопротивление.
— Не помню, — сказала она наконец. — Наверное, ерунда.
— Если не помнишь, почему выглядишь так, будто увидела что-то по-настоящему страшное? — спросил Харуто.
— Потому что некоторые люди умеют задавать слишком много вопросов, — вмешался Рэн. — Особенно до завтрака.
— Тебя никто не спрашивал, — отозвался Харуто.
Рэн поднял руки в знак капитуляции, но улыбка не исчезла с его лица.
Разговор продолжался, однако Рин еще долго чувствовала на себе чей-то взгляд.
Она несколько раз оборачивалась. За спиной были только прохожие, мокрые деревья и пустая улица.
И все же ей казалось, что кто-то идет следом, выдерживая расстояние.
***
К обеду дождь прекратился.
Небо осталось затянутым облаком, и город выглядел выцветшим: серые фасады, потемневшие крыши, лужи вдоль тротуаров. После занятий пятеро друзей задержались у входа. Никто не торопился расходиться по домам, хотя конкретных планов на вечер у них не было.
Именно тогда разговор зашел о старом парке.
Началось все с фотографии, которую Аой нашла в местном сообществе. На снимке были видны ржавые ворота, обломанная вывеска и колесо обозрения застывшее над верхушками деревьев. Из-за плохого качества казалось, будто фотографировали не заброшенное место, а декорации к старому фильму ужасов.
— Очередная городская легенда,- заметил Харуто. — Чем страшнее история, тем меньше в ней фактор.
— А ты все равно дочитал комментарии до конца, — напомнил ему Рэн.
— Из научного интереса.
Юна придвинулась к экрану.
— Здесь написано, что парк закрыли после несчастного случая.
— А ниже утверждают, что люди исчезали возле старых аттракционов, — добавила Аой. — Но никто не приводит ни одного доказательства.
Рэн взяла телефон и увеличила фотографию.
За воротами тянулась главная аллея. По обеим сторонам стояли старые фонари, а в глубине виднелась касса с покосившимся навесом. Большинство деталей скрывали тени, но Рин, почему-то задержала взгляд именно на ней.
Ей показалось, что она уже видела это место.
Не на фотографии. Не во сне — по крайней мере, не так, как обычно вспоминают сновидения.
Ощущение было другим. Будто она стояла там сама и знала, что за кассовым окошком кто-то ждет.
Рин резко уменьшила изображение.
— Ты чего? — спросила рядом.
— Ничего. Просто место знакомое.
— Ты там была?
— Нет. Наверное.
Слова прозвучали неуверенно, и она сама это услышала.
Друг забрал телефон, снова открыл фотографию и принялся читать комментарии. В одном из них говорилось, что старый парк называли местом, которое никогда не спит. Якобы после одиннадцати вечера там иногда загораются фонари, хотя электричество давно отключили.
— Вот это уже неплохо, — оживился кто-то. — Представляете, если там действительно что-то работает?
— Представляю, как ты первым побежишь обратно, когда услышишь скрип двери.
— Я побегу проверить, почему ты так громко кричишь.
Они засмеялись.
Рин тоже улыбнулась, но название легенды продолжало звучать у нее в голове.
Парк никогда не спит.
Она не знала, почему эти слова казалось ей не чужим, а забытыми.
Будто когда-то давно она уже слышала их от человека, чьего лица теперь не могла вспомнить.
***
К вечеру любопытство превратилось в спор.
Они сидели в небольшом кафе неподалеку от учебного корпуса. На столе остывал чай, за окном постепенно темнело. Телефон с фотографией парка лежал между ними, и каждый уже успел высказать мнение о том, стоит ли туда идти.
Самым разумным решением было забыть об этой затее. Парк находился за старой чертой города, территория была огорожена, а состояние аттракционов никто не проверял. Даже если легенды были выдумкой, заброшенное место все равно оставалось опасным.
Но у компании имелась одна особенность: стоило кому-нибудь сказать, что что-то невозможно, как остальные начинали искать способ доказать обратное.
— Мы можем просто посмотреть на ворота, — Предложил Рэн. — Не обязательно лезть внутрь.
— Ты говоришь это сейчас, — заметил Харуто. — А потом увидишь дыру в заборе и объявишь, что мы обязаны проверить, куда она ведет.
— Я никогда так не делаю.
На него посмотрели все четверо.
— Ладно. Почти никогда.
Аой пролистала фотографии и увеличила снимок главной аллеи.
— Если территория действительно заброшена, то там могут быть поврежденные конструкции. Нам незачем рисковать.
— Спасибо Аой. Хоть кто-то здесь умеет думать, — сказал Харуто.
— Я вообще-то тоже умею думать, — возмутился Рэн.
— Именно поэтому ты предлагаешь ночную прогулку по заброшенному парку, — заметила Юна.
Рэн приложил руку к груди, изображая оскорбленную невинность.
Рин молчала.
Ей не нравилась идея туда ночью. Не потому, что она верила в призраков. Скорее потому, что фотография оставила после себя неприятное ощущение узнавания0 а она не любила вещи, которым не могла найти объяснение.
И все же отказаться оказалось труднее, что она ожидала.
Ей хотелось увидеть парк своими глазами. Проверить, что он всего лишь заброшенная территория, о котором придумали слишком много историй. Убедиться, что странное чувство ничего не значит.
— Хорошо, — сказала Рин. — Но если ограждение повреждено или там опасно, внутрь не лезем.
— Договорились, — отозвался Харуто.
— И если кто-то решит отделиться от остальных, мы разворачиваемся. — добавила Аой.
— Ты уже составляешь правила экскурсии? — усмехнулся Рэн.
— Кто-то же должен думать головой, — ответила Рэн.
— Значит, отвечаешь за нас ты, — заключил Рэн.
Рин закатила глаза, но не стала спорить.
Они назначали встречу на следующий вечер. До парка можно было добраться пешком, если срезать дорого через старый район. По расчетам, на месте они окажутся еще до темноты.
Когда друзья наконец разошлись, Рин задержалась у входа из кафе. Ветер шевелил мокрые ветви деревьев, а в стекле двери отражались огни улицы.
На мгновение отражение показалось ей неправильным.
За ее плечом стояла девушка в белом.
Рин обернулась так быстро, что сумка ударила ее по боку.
Никого.
Только прохожая в светлом пальто переходила улицу далеко впереди.
Рин медленно выдохнула. Ей стало неловко из-за собственной реакции. Усталость, плохой сон, глупая история о заброшенном парке — все складывалось в достаточно убедительное объяснение.
Она достала телефон, чтобы вызвать такси, но экран погас прежде, чем она успела открыть приложение.
На черном стекле проступило ее, собственное отражение.
Рин смотрела на себя несколько секунд.
Затем убрала телефон в карман и пошла домой.
Она еще не знала, что этой ночью ей снова приснится парк. И что на этот раз во сне будут открыты ворота.
***
Перед сном Рин проверила сообщения. Друзья уже прислали друг другу фотографии старого парка, адрес и несколько новых легенд, найденных в сети. Рэн шутил о приведениях, Аой отправляла найденные сведения, а Юна предлагал взять фонарики.
Рин пролистала переписку и остановилась на последнем сообщении от Харуто.
«Завтра в семь. Никто не опаздывает»
Она написала короткое «буду» и положила телефон на тумбочку.
За окном снова начинается дождь.
Рин выключила свет, укрылась одеялом и закрыла глаза. Несколько минут она слышала, как капли стучат по подоконнику, пока привычные звуки комнаты не начали отдаляться.
Сон пришел незаметно.
Сначала возникла аллея. Затем старые фонари, кассы и колесо обозрения, неподвижное на фоне черного неба.
Она знала, что должна уйти. Но не могла объяснить почему, но знала: если сделать еще один шаг, назад вернуться будет гораздо труднее.
По ту сторону прутьев кто-то держал пять билетов. Лица человека было не разглядеть.
— Ты опоздала, — произнес незнакомый голос.
Рин попыталась ответить, но не смогла издать ни звука.
Вдалеке щелкнули часы.
23:17.
Один за одни зажглись фонари. В глубине парка раздалась старая мелодия, а колесо обозрения медленно пришло в движение.
Незнакомец протянул ей черный билет.
На его поверхности проступили слова, которые Рин не успела прочитать
Затем голос произнес ее имя.
Рин проснулась резко, с пересохшим горлом и бешено колотящимся сердцем.
Комната оставалась темной. За окном шемел дождь. Телефон лежал там, где она его оставила.
Все было нормально.
Только на экране, хотя она точно помнила, что выключила его перед сном, светилось уведомление.
Сообщение от незнакомого номера.
В нем была всего одна строка: «Не опаздывай. Парк уже ждет»
Глава 2
Легенда, которую забыли.
Утром Рин Куросаки проснулась раньше будильника.
Несколько секунд она лежала неподвижно, глядя в потолок, и пыталась понять, что именно её разбудило. Дождь за окном закончился. Комната была наполнена серым светом раннего утра, а на тумбочке спокойно лежал телефон.
Никаких новых уведомлений.
Рин потянулась к нему и открыла переписку с неизвестным номером. Сообщение всё ещё было на месте.
«Не опаздывай. Парк уже ждёт».
Она перечитала его несколько раз, надеясь, что после пробуждения слова покажутся обычной глупой шуткой. Но чем дольше она смотрела на экран, тем сильнее становилось неприятное чувство под рёбрами.
Кто мог знать о её сне?
Рин не рассказывала о нём никому. Даже друзьям она не собиралась упоминать ни ворота, ни чёрный билет, ни голос, произнёсший её имя.
Она проверила номер. Ничего необычного. Ни фотографии, ни имени, ни истории сообщений.
Рин сделала снимок экрана и отправила его самой себе в сохранённые сообщения, а затем убрала телефон.
Наверное, кто-то из школы решил пошутить. Возможно, сообщение было связано с парком и случайно пришло именно ей. Совпадения случались.
По крайней мере, она очень хотела в это верить.
К началу занятий Рин почти убедила себя, что ночью просто переутомилась.
В школе всё было привычным: шум в коридорах, торопливые шаги, голоса за спиной и запах мела, который почему-то чувствовался даже в кабинетах, где давно пользовались маркерами.
Харуто Синохара ждал её у окна возле лестницы. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на экран телефона.
— Ты опоздала на три минуты, — сообщил он вместо приветствия.
— Доброе утро тебе тоже.
— Я серьёзно. Если вечером мы собираемся идти в старый район, лучше встретиться вовремя.
— Харуто, до вечера ещё целый день.
— Именно поэтому я заранее напоминаю.
Рядом с ним появилась Аой Мидзухара. Она держала в руках тетрадь и выглядела так, будто уже успела обдумать расписание на ближайшую неделю.
— Не обращай внимания, — сказала она Рин. — Он с утра проверял маршрут и теперь считает, что отвечает за нашу жизнь.
— Я просто не хочу, чтобы кто-нибудь потерялся, — возразил Харуто.
— Тогда не теряйся сам, — раздался голос Рэна Такацуки.
Рэн подошёл к ним с таким видом, будто случайно услышал разговор, хотя по его улыбке было понятно: он стоял неподалёку достаточно долго, чтобы дождаться удобного момента.
— Я, например, планирую вернуться домой целым и невредимым. Желательно ещё и поужинать.
— Ты можешь хотя бы пять минут не шутить? — спросила Аой.
— Могу. Но тогда вы решите, что со мной что-то случилось.
Юна Фудзимори, стоявшая чуть позади остальных, тихо улыбнулась.
Рин посмотрела на друзей и неожиданно почувствовала облегчение. Их привычные споры действовали успокаивающе. Рядом с ними странное ночное сообщение казалось чем-то далёким и незначительным.
Но стоило Харуто произнести слово «парк», как внутри снова что-то неприятно шевельнулось.
— Кстати, — сказала Аой, открывая тетрадь. — Я вчера продолжила искать информацию о нём.
Рэн тут же перестал улыбаться так широко.
— Надеюсь, ты не нашла статью под названием «Пять способов погибнуть на заброшенном аттракционе»?
— Нет. Но кое-что интересное нашла.
Она достала телефон и показала им несколько сохранённых страниц.
— Парк закрыли много лет назад. По крайней мере, так написано в большинстве источников. Проблема в том, что никто не указывает одну и ту же дату.
— Насколько большую разницу? — спросил Харуто.
— В одних публикациях говорится, что он закрылся больше двадцати лет назад. В других — что почти тридцать. А в одном старом обсуждении утверждают, что аттракционы перестали работать ещё раньше.
— Может, сайтам просто лень проверять информацию друг у друга, — предположил Рэн.
— Может быть. Но есть и другая проблема. Причины закрытия тоже отличаются.
Аой пролистнула страницу.
— Где-то упоминаются финансовые трудности. Где-то — несчастный случай. А некоторые пользователи утверждают, что парк закрыли после исчезновения нескольких посетителей.
На несколько секунд компания замолчала.
— Исчезновения? — переспросила Юна.
— Никаких
подтверждений я не нашла, — поспешно уточнила Аой. — Ни официальных сообщений, ни имён, ни точных дат. Только пересказы.
— Тогда это просто городская легенда, — сказал Харуто. — Люди любят придумывать страшные истории о заброшенных местах.
— Согласна, — ответила Аой. — Но мне интересно, откуда всё началось.
Рин почти не слушала их дальнейший разговор.
Она смотрела на одну из фотографий на экране.
Старые кассы. Железные ворота. За ними — пустая аллея, уходящая в глубину парка.
Снимок был сделан днём, при пасмурном небе. На нём не было ничего особенного. Ни силуэтов, ни странных теней, ни следов недавнего присутствия людей.
И всё же Рин узнала это место.
Не просто ворота или аллею. Она узнала расположение фонарей, расстояние между кассами и поворот дорожки за ограждением.
Она знала, что дальше, за пределами фотографии, дорожка должна была вести к старому колесу обозрения.
Рин медленно выпрямилась.
— Что такое? — спросила Юна.
— Ничего.
— Ты побледнела, — заметила Аой.
— Просто не выспалась.
Рин отвернулась от экрана.
Она никогда не была в этом парке. Даже в детстве. По крайней мере, она не помнила ни одной поездки туда, ни одного семейного снимка, ни рассказа родителей о таком месте.
Но откуда тогда она знала, куда поворачивает дорожка?
И почему ей казалось, что если она окажется за этими воротами, то сможет найти дорогу даже с закрытыми глазами?
Прозвенел звонок.
Харуто убрал телефон в карман.
— После занятий обсудим всё подробнее. А пока предлагаю не превращать школьный коридор в штаб расследования.
— Поздно, — сказал Рэн. — Я уже мысленно назначил себя главным специалистом по привидениям.
— Тебя никто не назначал, — заметила Аой.
— Именно поэтому я независимый специалист.
Юна снова улыбнулась, и разговор постепенно вернулся к обычным школьным делам.
Только Рин ещё несколько секунд смотрела туда, где недавно находилась фотография.
Ей казалось, что парк уже видел её.
И что он просто ждал, когда она вспомнит.
После уроков друзья встретились в небольшой библиотеке неподалёку от школы. Аой предложила проверить старые публикации и местные архивы: если парк действительно был известным местом, о нём могли писать в газетах.
Харуто сначала возражал, утверждая, что они тратят слишком много времени на историю, которая всё равно не изменит их планы. Однако через десять минут он уже сидел рядом с Аой и внимательно читал найденную заметку.
Рэн расположился напротив, листая страницы на телефоне. Юна помогала проверять даты, а Рин молча просматривала старые фотографии.
Информации оказалось меньше, чем они ожидали.
Парк действительно существовал. На старых снимках он выглядел почти сказочным: яркие вывески, украшенные гирляндами аллеи, киоски со сладостями и огромное колесо обозрения, которое было видно издалека.
На одной фотографии у входа стояла группа людей. Дети держали воздушные шары, взрослые улыбались в камеру. За ними возвышалась арка с названием парка, но надпись была слишком размытой, чтобы прочитать её полностью.
— Странно, — пробормотала Аой.
— Что именно? — спросил Харуто.
— В описаниях парк называют одним из самых популярных мест отдыха в районе. Но после закрытия о нём почти ничего не писали. Как будто он просто исчез из городской истории.
— Он не исчез, — сказал Рэн. — Вон, мы о нём говорим.
— Я имею в виду, что после определённого момента упоминания резко обрываются.
Аой показала им результаты поиска.
Сначала шли старые объявления, рекламные фотографии и короткие заметки о праздниках, которые проводились на территории парка. Затем — несколько сообщений о закрытии. А после них оставались лишь редкие упоминания в обсуждениях заброшенных мест.
Никаких подробных объяснений.
Никакой единой версии.
— Возможно, архивы просто не оцифровали, — предположила Юна. — Не все старые газеты есть в интернете.
— Это вполне возможно, — согласилась Аой. — Поэтому я и не хочу делать выводы по одним форумам.