Неукротимые сердца

Молли притягивает меня ближе:

– Просите, и дано вам будет![4] Пойдем, давай поздороваемся.

Не успеваю я и слова вставить, как она уже увлекает меня к Беку.

Хоть мы с ним росли в одних кругах, но, поскольку ранчо его семьи находится в другом городе, мы не ходили в одну школу. Наше официальное знакомство состоялось лишь около месяца назад, когда Бек доставлял лошадь на ранчо «Лаки Ривер», купленную Кэшем. В тот же миг я немного прониклась к нему симпатией.

Бек – обаятельный парень. К тому же настоящий профи в своем деле. Осмотрев лошадь, я убедилась, что Бек и его семья занимаются разведением одних из самых лучших лошадей породы квотерхорс по эту сторону Скалистых гор.

Нет причин волноваться перед встречей с ним. Впрочем, я нервничаю в компании любых парней. Кроме Уайетта, разумеется, – но он не в счет. Думаю, я глубоко усвоила одну мысль: поскольку Уайетт намного привлекательнее и круче меня, у меня нет ни единого шанса привлечь его внимание. А значит, я могу вести себя непринужденно рядом с ним. В его присутствии я не испытываю ни намека на внутреннюю скованность. И не анализирую каждое свое действие, как сейчас.

Немаловажно и то, что мы с Уайеттом выросли вместе. Между нами установилась особая душевная близость, чувство товарищества, и я надеюсь, что оно останется с нами навсегда.

Мне удается изобразить улыбку, когда Бек протягивает руку, очевидно, приглашая меня в объятия.

– Привет, милая! Как у тебя дела?

Миллион мыслей проносится в моей голове, пока я утопаю в его зеленых глазах. Что именно произошло между Уайеттом и той блондинкой? Прижаться ли к груди Бека? А вдруг у меня слишком большие сиськи? Но, кажется, ему по душе мои формы. А какому парню не нравится такой размер? Однако я не желаю подать ему ложный сигнал. Хотя, постойте, на самом-то деле я как раз хочу подать ему этот сигнал! Разве не за этим я сюда пришла? Я не могу вечно оставаться «хорошей девочкой», ведь хороших девочек не укладывают в постель после первой встречи. Но если я не буду играть роль хорошей девочки, захочет ли он увидеть меня снова?

Молли выжидающе смотрит на меня.

– Привет. – Кожа на затылке покалывает от нахлынувшего жара, пока я изо всех сил стараюсь скопировать плавные, непринужденные и кокетливые объятия той блондинки. Сделав шаг вперед, приподнимаюсь на цыпочки, и Бек моментально отшатывается.

– Ой.

Опускаю глаза и с ужасом осознаю, что наступила ему на ноги. Причем на обе сразу.

Черт возьми – великолепное начало.

Мое лицо пылает, когда я отпрыгиваю в сторону.

– О боже, мне так жаль…

– Да не переживай. Если ботинки после «Гремучника» не поцарапаны, получается, ты здесь не повеселился как следует.

– Аминь, – подхватывает Молли и бросает на меня многозначительный взгляд. – Надеюсь, это значит, что мы увидим тебя на танцполе, Бек? Сегодня Салли взяла перерыв от роли главной звезды. – Она кивает в сторону пустой сцены на другом конце бара.

Моя мама – барабанщица в «Фриски Виски», местной группе, которая играет здесь каждый вечер по пятницам. Когда я приезжаю в город, то частенько помогаю им в качестве бэк-вокалистки и скрипачки.

– Едва ли я звезда, – отвечаю я.

– Я видел тебя на сцене и знаю, как ты отдаешься делу. Ты великолепна. – Бек по-прежнему улыбается мне – хороший знак. – У меня нет ни малейших музыкальных способностей, поэтому я восхищаюсь теми, кто умеет петь или виртуозно играть на инструменте.

Я сглатываю, «спасибо» уже готово сорваться с языка, но внезапно тахини застревает в горле. Дыхание перехватывает, глаза тут же наполняются слезами, и я поспешно делаю очередной глоток текилы, изо всех сил стараясь сдержать кашель.

Тщетно. Из груди вырывается громкий кашель, вынуждая даже Уайетта оторваться от своего трио – или, наверное, их уже можно назвать квартетом, если считать его самого. Он хмурит брови и беззвучно спрашивает: «Ты в порядке?»

Я поднимаю большой палец вверх.

– Все хорошо. Просто не в то горло попало.

– С тобой точно все нормально? – Брови Бека сходятся на переносице. – Я принесу воды, если нужно.

Я качаю головой.

– Вода – это последнее, что мне сейчас нужно.

– Уверена?

– Да. – Я допиваю остатки «Маргариты», размышляя, а в какой момент общение с мужчинами из веселья превратилось в нечто совершенно противоположное. – Я совсем расклеилась, так что мне требуется что-то покрепче. Ну чтобы…

– Немного расслабиться? – Молли бросает на меня взгляд, и застывшее в нем сочувствие вызывает у меня желание провалиться сквозь землю.

– Да, именно это я и имела в виду. День выдался долгим. То есть у всех нас бывают такие дни, разве нет? Здесь дни всегда долго тянутся. И они бывают изматывающими. Не то чтобы я против чего-то долгого и изматывающего. Я просто… ой. О боже, это… прозвучало совсем не так, как я думала. Я всего лишь хотела сказать, что иногда какие-то вещи мне нравятся именно потому, что они долгие и изматывающие…

– Давай-ка лучше возьмем тебе еще «Маргариты». – Молли увлекает меня в сторону бара и, обернувшись, улыбается Беку. – Мы сейчас вернемся.

2

Уайетт

Убийца ковбоев

По левую руку от меня сидят две девушки, по правую – еще одна. На них приятно смотреть, а болтать – одно удовольствие, однако мое внимание приковано лишь к той, что находится по другую сторону барной стойки. И выглядит она так, будто ее сейчас стошнит.

Бар «Гремучник» выстроен в форме подковы, и мое привычное место у задней стены предоставляет мне отличный обзор противоположной стороны барной стойки. Именно там находится Салли: она поддерживает голову рукой и часто моргает, в то время как ее щеки пылают ярким румянцем.

Желудок скручивается в узел. Проклятье, она расстроена? Почему? Что там произошло с Беком Уоллесом?

Я заметил, как Молли утащила Салли в сторону. Или, может, мне просто хочется верить, что Салли именно утащили. Бек, конечно, хороший парень, но это вовсе не значит, что он достоин моей лучшей подруги.

– Уайетт, – обращается ко мне Брианна, сидящая справа, – ты уже нашел себе пару на потлак[5]?

Я потягиваю пиво, не сводя взора с Салли. Девушка что-то говорит Молли, которая держит руку у нее на плече. Салли поднимает глаза, и я выдыхаю с облегчением, не увидев слез. Хотя выглядит подруга все равно неважно. Я понимаю, что она не обрадуется моему вмешательству – еще утром в сообщениях она дала понять, что желает провести вечер с Молли, – но, черт возьми, меня так и подмывает сорваться с места, подойти и разобраться, что там у них стряслось.

– Нет, пока нет. А вы, леди?

Ежегодно горожане Хартсвилла собираются, чтобы устроить благотворительный ужин. Надевают лучшие наряды, приносят приготовленные блюда и участвуют в тихом аукционе, делая ставки на различные лоты, пожертвованные жителями города, чтобы собрать деньги для нашего местного приюта для животных.

Губы Кейтлин слегка подрагивают в улыбке.

– Тоже нет.

– Я чертовски одинока, – подает голос Леннон, рыжеволосая девушка, работающая в аптеке по соседству. – И с удовольствием пошла бы на благотворительный ужин, но меня никто не приглашает. Не хочешь это исправить, Уай?

Я никогда не ходил на этот благотворительный ужин в основном потому, что он немного чопорный на мой вкус. Но Леннон мне нравится: она веселая, хотя сейчас страдает от безответной любви к наезднику на быках, проезжавшему через наш город несколько месяцев назад. Говоря иначе, она идеальная кандидатка – не ищет серьезных отношений, но всегда готова повеселиться.

Однако вечер Салли, без сомнения, складывается неудачно, и все мои мысли заняты только ей. Да, возможно, она разозлится из-за моего вмешательства, но мне плевать, потому что оставаться в неведении уже невыносимо.

Мой взгляд падает на татуировку с изображением восхода солнца, украшающую мое левое предплечье. Салли как-то мимоходом заметила ее, но она даже не подозревает, что это тату посвящено ей. То же касается и второго – на моей ноге, которое куда красноречивее говорит о моей одержимости лучшей подругой.

– Прошу прощения, леди. – Я кладу руку на бок Кейтлин в тот же миг, когда она касается моего живота. – Я сейчас вернусь.

– Обещаешь? – с лукавой улыбкой спрашивает Леннон.

Я ухмыляюсь в ответ.

– Обещаю. И вы тут без меня не разговаривайте с незнакомцами, понятно?

– Даже не рискну, – отвечает Брианна.

Мне требуется минута, чтобы пробраться сквозь толпу. «Женский вечер» в самом разгаре, и «Гремучник» забит до отказа. Ничего удивительного. Соотношение мужчин и женщин в Хартсвилле примерно десять к одному – таковы результаты моего сугубо (не)научного исследования нашего городка, где доминируют ранчо и мужчины. Так что можно смело ставить на кон последний цент: сегодня вечером здесь все без исключения ковбои, работники ранчо и кузнецы пришли с одной целью – подцепить кого-нибудь.

Я не склонен кого-либо осуждать. Но, признаться, никогда прежде не испытывал столь острой потребности в мимолетной интрижке, как сейчас. Девушка, в которую я влюблен уже двенадцать лет, та, прикосновение которой мне не суждено ощутить, вернулась в родной город еще в конце августа. И ее постоянное присутствие пробуждает во мне такую душевную боль, какой я не чувствовал уже очень давно.

За последние десять лет Салли неоднократно возвращалась в Хартсвилл. Она приезжала на осенние и весенние каникулы или на неделю-другую между стажировками летом. Однако сейчас – впервые с того момента, как нам исполнилось восемнадцать, – она осталась в городе надолго.

И вполне возможно, это происходит в последний раз. С тех пор как она получила работу своей мечты, Джон Би без конца рассуждает о том, какой след она оставит в практике ветеринарной хирургии. Полагаю, это означает, что у нее едва ли найдется время, чтобы навещать нас, простых смертных. При одной мысли о том, что Салли может не появляться здесь годами… Да, меня охватывает эгоистичное желание наконец сделать ее своей.

Но это неправильно и, черт возьми, несправедливо. Салли и я никогда не были предназначены друг другу. Я – простой парень, который любит свою семью и родной город. Риверсы глубоко пустили корни в Хартсвилле: более века назад мой прапрадед купил землю, на которой потом появилось наше ранчо, и с того времени она неизменно остается в собственности семьи. Мои родители невероятно гордились нашим наследием и были твердо намерены передать его мне и моим братьям.

Я не желаю покидать эти места, а даже если бы захотел, то сомневаюсь, что сумел бы это сделать. Я буду скучать по своим братьям – хотя большую часть времени они те еще занозы в заднице. К тому же уехать из Хартсвилла означало бы оставить позади воспоминания о родителях: они словно продолжают жить в людях и уголках этого города, которые когда-то любили, и никакое богатство мира не сможет этого заменить.

После их смерти ранчо нашей семьи пришло в упадок. Мы с братьями просто не могли позволить себе его содержать, поэтому в итоге стали работать на ранчо «Лаки»: это давало нам возможность зарабатывать средства и сохранять нашу собственность. Сердце разрывалось при виде того, как наша земля приходит в запустение, и мы мечтали однажды вернуть ее к жизни.

Теперь мы с братьями наконец можем воплотить давние мечты в реальность. Когда Молли и Кэш уладили свои разногласия и влюбились друг в друга, они решили объединить соседнее владение ее семьи, ранчо «Лаки», с нашими родовыми землями, ранчо «Риверс», образовав новое ранчо под названием «Лаки Ривер». В девяностые годы отец Молли, Гарретт, обнаружил на их землях нефтяное месторождение и быстро разбогател, благодаря чему сегодня Молли с Кэшем могут провести срочные ремонтные работы на участке «Риверс».

Нет нужды говорить, что я родился в Хартсвилле и здесь же умру. И все же в глубине души я задаюсь вопросом: как бы я поступил, если бы Салли попросила меня переехать с ней в Нью-Йорк? Пусть вероятность этого ничтожно мала, но подобные мысли время от времени посещают меня.

Я часто сожалею, что тогда у реки, двенадцать лет назад, не осмелился поцеловать свою лучшую подругу. Возможно, она ответила бы взаимностью. Возможно, мы нашли бы способ быть вместе и, возможно, были бы вместе до сих пор. Были бы женаты. Жили бы в нашем доме, построенном на моей родовой земле, с нашими детьми и собаками. Но для осуществления этой мечты мне пришлось бы преодолеть страх впускать людей в свою жизнь, открыть сердце другому человеку, пусть даже лучшему другу.

А боль утраты любимого человека поистине невыносима. После смерти родителей я долго не мог прийти в себя, меня поглотила глубокая депрессия, длившаяся годами. И я вновь ощутил вкус этой тьмы после смерти Гарретта в начале этого года.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Более 50 км/ч.

2

188 см.

3

160 см.

4

Ask and you shall receive (англ.) – библейское обещание из Нагорной проповеди Иисуса Христа (Евангелие от Матфея 7:7, Луки 11:9).

5

Формат вечеринки, популярный в США, когда каждый гость приносит с собой приготовленное дома блюдо, чтобы поделиться с гостями.