Когда гаснут софиты

Она рассказала.

Сначала сбивчиво.

Потом, когда он начал уточнять последовательность, медленнее.

Где стоял Джулиан.

Что сказал.

Как перекрыл дверь.

Когда взял за локоть.

Про издания пришлось повторить дважды, потому что в первый раз она сама не поверила тому, как это звучит вслух.

Мужчина делал короткие записи.

Не спорил.

Но и не обещал невозможного.

— Мы проверим, какие камеры охватывают этот участок, — сказал он. — Сотрудник останется рядом с вами, пока вы здесь. И мы зафиксируем ваше обращение.

— Он не должен к ней приближаться, — произнесла Стелла.

— Мы проследим за этим в пределах площадки.

В пределах площадки.

Лоран услышала оговорку отчетливо.

За дверями музея начинался город, в котором у Джулиана были люди, деньги и издания. Охранник мог проводить ее до машины. Не дальше.

Она потерла ладонь о ладонь.

— Я хочу уехать.

Стелла сразу достала телефон.

— Хорошо. Сейчас вызову машину к боковому выходу.

Руководитель охраны кивнул.

— Я уточню, какой проход свободен.

Он отошел на несколько шагов и заговорил по рации.

Лоран смотрела на открытую дверь в зал.

Отсюда был виден край сцены, часть оркестра и мужчина, рассказывавший что-то двум женщинам. Одна смеялась, запрокинув голову.

Бал продолжался.

Ей почему-то казалось, что после такого разговора должно измениться освещение. Замолчать музыка. Стать заметным, что рядом только что произошло что-то недопустимое.

Но снаружи ничего не менялось само собой.

Нолан увидел Стеллу первым.

Она стояла у служебной двери с телефоном в руке. Лицо было жестким, движения — короткими и точными.

Лоран сидела чуть дальше, на стуле возле стены.

Слишком прямо.

Он узнал эту неподвижность.

Перестал слушать Джакса на середине фразы.

— Куда ты? — спросил продюсер.

Нолан уже шел.

Маркус, заметивший его движение, повернулся к дверям и без лишних слов пошел следом.

Лоран подняла голову, когда Нолан остановился перед ней.

Только что она была уверена, что сможет выдержать еще один вопрос.

Но, увидев его лицо, поняла, как близко подошла к пределу.

Он не коснулся ее.

Не наклонился слишком резко.

Просто посмотрел — на лицо, на руки, на Стеллу рядом.

— Что произошло?

Лоран хотела ответить сама.

Во рту пересохло.

Стелла произнесла имя Джулиана.

Нолан не повернул головы.

Продолжал смотреть на Лоран.

— Ты хочешь уехать?

Она кивнула.

Ответить на этот вопрос было легче.

— Да.

Только после этого он выпрямился.

Маркус остановился рядом со Стеллой. Она негромко объясняла ему что-то, показывая в сторону перехода.

Нолан слушал вполуха.

Его взгляд на секунду ушел в зал.

Лоран заметила.

И сразу протянула руку.

Не к его поврежденным пальцам — выше, к запястью.

Под манжетой рубашки было тепло.

— Не надо, — сказала она.

Нолан посмотрел на ее руку.

Потом ей в лицо.

Несколько секунд он не отвечал.

Лоран чувствовала под пальцами быстрый, тяжелый пульс.

— Пожалуйста, — добавила она.

Он медленно выдохнул.

И остался на месте.

Из гарнитуры охранника донесся треск.

Он приложил ладонь к уху, выслушал и нахмурился.

— У бокового выхода фотографы, — сказал он. — Вероятно, часть гостей уже сообщила об окончании аукциона.

Стелла убрала телефон.

— Мы еще не заказывали машину к этому выходу.

— Они появились несколько минут назад.

Лоран посмотрела в сторону зала.

Джулиан стоял возле их стола.

Теперь он видел ее.

Видел Нолана рядом, Стеллу, сотрудника охраны.

На его лице не было ни тревоги, ни удивления.

Он слегка поднял бокал.

Лоран убрала руку с запястья Нолана.

Но он успел заметить, куда она смотрит.

Повернулся.

Между ними было слишком много людей, чтобы расслышать хоть слово.

И все же Лоран увидела, как улыбка Джулиана стала шире.

Телефон в ее сумочке коротко завибрировал.

Потом еще раз.

Она не достала его.

Вместо этого поднялась со стула.

Колени уже держали.

— Другой выход есть? — спросила она.

Нолан повернулся к руководителю охраны.

— Есть? — повторил он.

За дверью оркестр начал следующую композицию.

Глава 9. Адреналиновый взрыв

Другой выход вел через хозяйственный двор.

Руководитель охраны объяснял это, глядя не на Лоран, а на экран телефона. На маленьком плане здания он увеличил пальцами нижний угол, показал коридор, лестницу, проезд между двумя служебными корпусами.

— Здесь можно подать машину. Но придется подождать, пока освободят ворота.

Стелла наклонилась к экрану.

— Сколько?

— Уточняю.

Из рации донеслось несколько слов, перекрытых треском.

Лоран стояла рядом с Ноланом и смотрела на стеклянную дверь в конце прохода.

Там отражались их фигуры: она в длинном темном платье, он в смокинге, чуть повернувшийся к ней плечом. В отражении они выглядели почти спокойно.

Только его правая рука была сжата.

Она заметила, как натянулась кожа над повязкой.

— Нолан.

Он сразу посмотрел на нее.

Лоран опустила глаза к его пальцам.

Он понял.

Медленно разжал руку.

Этот маленький жест почему-то успокоил ее больше, чем разговоры о выходах.

Телефон снова завибрировал в сумочке.

На этот раз Лоран достала его.

Хлоя.

«Ты куда исчезла?»

Следом появилось второе сообщение:

«Только не говори, что уехала с Кроссом».

Лоран прочла его, чувствуя, как внутри поднимается холодная усталость.

Она еще никуда не уехала.

Но кто-то уже обсуждал, с кем именно ей позволено уйти.

— Машине нужно около пятнадцати минут, — сказала Стелла. — Водитель застрял у главного въезда.

Лоран закрыла переписку.

— Я не хочу здесь оставаться.

Она произнесла это тихо, но все замолчали.

Нолан посмотрел на охранника.

— Где сейчас свободно?

Тот назвал служебный проезд.

Нолан кивнул.

— У меня там мотоцикл.

Стелла повернулась к нему.

Маркус, до этого стоявший чуть в стороне, поднял брови.

— Ты серьезно?

— Там можно выйти?

Последний вопрос Нолан адресовал охраннику.

— Пока да. Но у ворот тоже начинают собираться люди.

Стелла посмотрела на Лоран.

Не запрещая.

Проверяя, поняла ли она, о чем речь.

Лоран впервые за весь вечер почувствовала, что решение действительно находится у нее в руках.

Она могла подождать машину. Могла уйти со Стеллой под охраной, спрятать лицо и позволить фотографам снять, как ее проводят через толпу.

Или могла выбрать другое.

— У тебя есть второй шлем? — спросила она.

Нолан чуть склонил голову.

— Есть.

— Тогда поехали.

Они шли через служебные помещения музея.

Спереди — сотрудник охраны, за ним Лоран и Нолан. Стелла с Маркусом замыкали небольшую процессию.

Под каблуками уже не было гладкого каменного пола: его сменил серый линолеум со следами колес. Вдоль стены стояли сложенные банкетные стулья, возле открытой двери пахло кофе и горячей посудой.

Лоран придерживала подол.

В другом коридоре им встретились два официанта. Один узнал ее, остановился на полуслове, но тут же опустил глаза и отодвинул тележку.

Она благодарно кивнула.

Нолан заметил, что она дрожит, только когда они остановились у тяжелой металлической двери.

Не сильно.

Ткань у нее в пальцах едва заметно двигалась.

Он снял пиджак.

— Надень.

Лоран посмотрела на него.

Без смокинга он сразу стал больше похож на мужчину с пожарной лестницы. Белая рубашка натянулась на плечах, манжета справа была чуть расстегнута из-за повязки.

— Я не замерзла.

— Снаружи ветер.

Она взяла пиджак.

Подкладка скользнула по голой спине. Плечи оказались широкими, рукава почти закрыли кисти.

Нолан поправил воротник — коротко, только с одной стороны.

Пальцы едва задели ее шею.

Лоран замерла.

Он тоже это почувствовал: не отдернул руку поспешно, но убрал сразу, как только ткань легла ровно.

— Так лучше, — сказал он.

Она посмотрела ему в лицо.

Слишком близко.

Стелла откашлялась.

— Прежде чем вы уедете в неизвестность…

Лоран повернулась к ней.

— Я напишу.

— Адрес пришли сразу.

Нолан назвал район, потом посмотрел на Лоран.

— Можем сначала выехать отсюда. А дальше скажешь, куда.

От этой оговорки у нее неожиданно защипало глаза.

Он не предполагал, что ее согласие сесть с ним на мотоцикл означает что-то еще.

— Хорошо, — ответила она.

Стелла несколько секунд смотрела на Нолана.

— Без подвигов.

— Согласен.

Маркус протянул ему руку.

Нолан левой ладонью коротко коснулся его плеча.

— Набери, когда доедете, — сказал Маркус.

— Наберу.

Охранник нажал на перекладину.

Дверь открылась в ночь.

Во дворе гудела вентиляция.

Большой белый фургон стоял у разгрузочной платформы с открытым кузовом. Под навесом курил мужчина в рабочем жилете. На мокром бетоне возле водостока лежал смятый бумажный стакан.

Мотоцикл оказался припаркован за фургоном.

Темный, низкий, без блестящих деталей, которые так любили в рекламных съемках. На сиденье лежали несколько мелких пылинок; Нолан смахнул их ладонью и достал из закрепленного сзади кофра второй шлем.

Лоран остановилась рядом.

— Ты часто возишь запасной?

— Иногда Маркус забывает, что у него есть машина.

— Он согласится с такой версией?

— Лучше не спрашивать.

Она слабо улыбнулась.

Нолан посмотрел вниз, на ее платье и туфли.

— Подожди.

Он открыл кофр шире, достал плоскую сумку с экипировкой. Внутри оказалась легкая защитная куртка.

— Пиджак придется сменить.

Лоран не стала спорить.

Стелла помогла ей освободить руки, пока Нолан убирал смокинг. Защитная куртка пахла кожей, сухой тканью и чуть заметно — гаражом. Она была велика, но затягивалась на талии.

— Рукава, — сказал он.

Лоран протянула руки.

Он по очереди закрепил манжеты, следя, чтобы ремешки не давили на запястья.

Она смотрела на его склоненную голову.

На темную прядь, выбившуюся у виска.

На то, как бережно он работал поврежденной рукой, хотя, вероятно, предпочел бы делать вид, что она совсем не болит.

— Ты точно можешь вести? — спросила она.

Он поднял глаза.

— Врач сказал, ничего не сломано. Если станет больно — остановимся.

Лоран кивнула.

С улицы донесся крик.

Пока неразборчивый.

Охранник отошел к воротам и заговорил по рации.

Стелла посмотрела в его сторону.

— Надо решать с платьем.

В движении открывался боковой разрез, но длинный подол мог попасть куда угодно.

Лоран собрала ткань. Под платьем на ней были короткие шелковые шорты, вшитые по настоянию стилиста. Впервые за вечер она мысленно поблагодарила этого человека.

Стелла помогла поднять и закрепить свободные складки под курткой так, чтобы ткань закрывала ноги, но не свисала возле колеса.

Нолан отвернулся, проверяя мотоцикл.

Не показательно.

Просто оставил им пространство.

Когда Лоран выпрямилась, он протянул шлем.

— Волосы лучше убрать внутрь.

Она сняла с запястья тонкую резинку и собрала их у затылка.

Шлем приглушил звуки.

Нолан остановился перед ней, взялся за застежку под ее подбородком.

— Можно?

Лоран кивнула.

Пальцы коснулись кожи у горла.

Совсем легко.

Она вдруг слишком отчетливо услышала собственное дыхание внутри шлема.

Он затянул ремешок, проверил расстояние между ним и подбородком.

— Не давит?

— Нет.

Нолан поднял глаза.

Сквозь открытый визор его лицо было совсем близко.

Лоран не отвела взгляд.

Сзади хлопнула дверь фургона.

Они одновременно отступили на полшага.

— Держись за меня, — сказал он. — Не за сиденье. На поворотах не пытайся выпрямляться отдельно от мотоцикла. Просто следуй за мной.

— Как в танце?

Он посмотрел на нее.

В уголке рта появилась знакомая усмешка.

— Примерно. Только мне будет сложнее сделать вид, что ты не наступила мне на ногу.

Двигатель ожил низким, плотным звуком.

Лоран почувствовала его еще до того, как села: вибрация прошла через подошвы, отдалась в коленях.

Нолан удерживал мотоцикл, пока она устраивалась сзади.

Подножка оказалась выше, чем ожидалось. Пришлось опереться ладонью ему на плечо, перекинуть ногу и осторожно придвинуться.

Слишком далеко от него оставаться было неудобно.

Слишком близко — волнующе.

Она выбрала середину, которая не продержалась и нескольких секунд.

— Ближе, — сказал он, повернув голову. — Так надежнее.

Лоран подвинулась.

Ее колени оказались по обе стороны от его бедер.

Она положила ладони ему на талию — сначала осторожно, почти условно.

Нолан накрыл одну из них своей.

Не удерживая.

Показал, куда лучше перенести пальцы, ближе к животу.

Через рубашку она почувствовала тепло его тела.

— Вот так.

Он убрал руку.

Лоран осталась держаться.

Стелла подошла сбоку.

В ее глазах все еще было сомнение, но она только коснулась плеча Лоран.

— Напиши.

Та кивнула.

Нолан опустил визор.

Охранник подал знак.

Они медленно покатились к воротам.

Фотографов оказалось шестеро.

Может быть, больше.

Лоран увидела объективы раньше лиц. Один мужчина стоял у выезда, другой быстро шел вдоль стены, держа камеру обеими руками.

Кто-то узнал Нолана.

Раздался крик.

Потом ее имя.

Вспышка ударила в визор белым пятном.

Лоран инстинктивно сжала руки на его талии.

Мотоцикл продолжал двигаться медленно.

Нолан не рванул вперед, не стал протискиваться между людьми. Дождался, пока охранник освободит проезд, и только потом выехал за ворота.

— Лоран! Это свидание?

Еще одна вспышка.

— Кросс, ты теперь платишь за девушек на аукционах?

Она вздрогнула.

Нолан почувствовал, как напряглось ее тело.

На короткой остановке перед улицей он опустил левую руку и на секунду прижал ее ладонь к себе.

Я здесь.

Или, может быть, она сама услышала в этом жесте то, что ей было нужно.

Впереди открылся проезд.

Мотоцикл набрал ход.

Голоса остались позади.

Первые несколько кварталов Лоран видела отдельными фрагментами.

Красный свет светофора.

Белую стрелку на асфальте.

Открытую дверь ресторана, возле которой официант ставил на тротуар тяжелую кадку с растением.

Потом город начал складываться в одно непрерывное движение.

Воздух давил на плечи и шлем. Под сиденьем ровно работал двигатель. Огни вытягивались в стороны не из-за бешеной скорости — просто здесь не было автомобильного окна, которое удерживало бы их на безопасном расстоянии.

Все находилось слишком близко.

Запах горячего масла от закусочной.

Влажная прохлада возле работающих разбрызгивателей.

Теплый выхлоп автобуса.

Лоран постепенно ослабила пальцы.

Только чтобы через минуту снова придвинуться ближе.

Теперь не от страха.

На повороте их тела сместились вместе. Она почувствовала движение его спины прежде, чем увидела, как меняется улица.

Так было и в танце.

Нолан не тянул ее за собой.

Давал направление — и ждал, что она услышит.

Она прислушалась.

В следующем повороте получилось легче.

На светофоре он немного повернул голову.

— Нормально?

Лоран кивнула, потом поняла, что он может не заметить.

— Да!

Голос прозвучал громче, чем хотелось.

Он поднял большой палец.

Она неожиданно рассмеялась.

Внутри шлема смех получился глухим и очень личным.

Нолан почувствовал его спиной.

Повернулся чуть больше.

— Что?

Лоран покачала головой.

Объяснить было невозможно.

Еще полчаса назад она стояла в коридоре, где мужчина с дорогими часами убеждал ее, что может испортить ей жизнь несколькими звонками.

Сейчас ее единственной задачей было держаться.

И смотреть вперед.

Загорелся зеленый.

Она обняла Нолана крепче.

Он выбирал улицы, на которых было меньше движения.

Не потому, что куда-то спешил.

Наоборот.

Каждый раз, когда в зеркале появлялись фары, Нолан отмечал их, следил несколько поворотов, потом переставал обращать внимание. Ни одна машина не повторяла их маршрут долго.

Лоран сидела уже не так скованно.

Он чувствовал это по ее рукам.

Сначала пальцы впивались в рубашку при каждом торможении. Теперь ладони лежали ровнее, обнимая его через пояс. Иногда, когда мотоцикл замедлялся, она невольно прижималась грудью к его спине.

Нолан старался думать о дороге.

Это требовало неожиданно много дисциплины.

На одном из перекрестков она наклонилась вперед, приблизив шлем к его плечу.

— Нолан!

Он повернул голову настолько, насколько мог.

— Что?

— Я не хочу сейчас домой.

Он не стал спрашивать, почему.

Хотя слово «домой» прозвучало у нее так, что вопрос появился сам.

— Ко мне? — спросил он. — Или к Стелле?

Лоран помедлила.

Руки на его талии чуть сдвинулись.

— К тебе.

Нолан посмотрел на свет светофора.

Красный.

Еще несколько секунд.

— Хорошо.

Он мог бы добавить, что там тихо.

Что можно просто посидеть.

Что ничего не обязанo происходить.

Но она не просила обещаний.

И он не хотел превращать ее решение в разговор, в котором ей пришлось бы защищать его еще раз.

Возле дома они свернули в подземный въезд.

Шлагбаум поднялся после короткого сигнала. Городской шум исчез за спиной, сменившись гулким эхом двигателя.

Нолан остановился на своем месте и заглушил мотор.

Тишина обрушилась резко.

Несколько секунд Лоран продолжала держаться за него.

Он не двигался.

Потом она будто спохватилась, разжала руки.

Пальцы ныли.

Он слез первым и помог ей сойти, придерживая за предплечье. Когда каблуки коснулись бетона, ноги показались ненадежными — не от слабости, а после долгой непривычной неподвижности.

Лоран пошатнулась.

Нолан сразу подставил другую руку.

Она ухватилась за его плечо.

На этот раз уже без извинений.

Они оказались лицом друг к другу.

Шлем мешал видеть его целиком.

Лоран потянулась к ремешку, но пальцы не справлялись с застежкой.

— Подожди.

Нолан снял свой шлем, повесил на руль и склонился к ней.

Волосы у него сбились. На лбу осталась тонкая красная полоса от подкладки.

Лоран смотрела, как он расстегивает ремешок.

Теперь было тихо.

Не играла музыка.

Не звенела рация.

Некому было сделать вид, что они просто не расслышали друг друга и поэтому стоят так близко.

Он осторожно снял с нее шлем.

Несколько прядей зацепились за внутреннюю ткань. Нолан освободил их пальцами, стараясь не потянуть.

Волосы упали ей на щеку.

— Все, — сказал он.

Лоран подняла голову.

На парковке пахло бетоном и нагретым двигателем.

Но от него — еще и прохладным ночным воздухом.

Она все еще держала ладонь на его плече.

Он все еще придерживал ее за локоть.

И ни один не торопился первым разорвать это простое, почти случайное прикосновение.

— Ты совсем не похож на человека, который умеет вальсировать, — сказала Лоран.

Нолан посмотрел ей в глаза.

— А ты — на человека, который согласится уехать с бала на мотоцикле.

— Ты меня почти не знаешь.

— Да.

Он произнес это без усмешки.

Ее взгляд опустился к его рту.

Всего на мгновение.

Нолан заметил.

Лоран поняла, что заметил, по тому, как замер его большой палец у ее локтя.

Сердце сделало один тяжелый удар.

Потом второй.

Она могла отступить.

Он дал бы.

Вместо этого Лоран медленно убрала руку с его плеча, скользнув пальцами по ткани рукава.

— Мне нужно написать Стелле.

Нолан отпустил ее.

— Конечно.

Он отвернулся к мотоциклу чуть позже, чем требовалось.

В лифте Лоран отправила сообщение и адрес.

«Мы доехали. Я в порядке».

Стелла ответила:

«Хорошо. Позвони, если что-то понадобится».

Через секунду добавила:

«И выпей воды».

Лоран улыбнулась.

— Что? — спросил Нолан.

— Она думает, я не выживу без надзора.

— Судя по тому, как ты держалась за меня первые пять минут, у нее есть основания.

Лоран посмотрела на его рубашку.

На талии ткань собралась глубокими складками.

— Прости.

— Не за что.

Пауза.

Он посмотрел на нее через отражение в лифтовой стене.

— Потом стало лучше.

Она знала, что он говорит о дороге.

И все же ответила не сразу.

— Да.

Лифт продолжал подниматься.

В зеркальной панели они стояли рядом — растрепанные, уставшие, слишком нарядные для того, что только что сделали. Ее платье было нелепо подобрано под защитной курткой, у него расстегнулся воротник, а в руке висел шлем.

Лоран вдруг захотелось запомнить именно это.

Не фотографию возле сцены.

Это отражение, которое больше никто не видел.

Раздался мягкий сигнал.

Двери открылись.

Нолан пропустил ее вперед и достал ключ.

Лоран остановилась у входа, пока он отпирал дверь.

За ней было темно.

Потом загорелась одна лампа, и свет лег на деревянный пол, край дивана, оставленную на низком столе книгу. Дальше, у окон, темнел рояль.

Обычные вещи.

Никакой подготовленной сцены.

Нолан придержал дверь.

— Проходи.

Лоран посмотрела на него.

На этот раз ей не нужно было торопиться, убегать, выбирать под давлением чужого взгляда.

Она сама переступила порог.