Арика Ретнас

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Сколько стоит право на собственный голос там, где каждая т…

У льда нет жалости, а у толпы — памяти. Один подлый удар в спину за секунду до проката превратил пятикратную олимпийскую чемпионку Нику Моро в списанный утиль. Раздробленные кости, титановые винты и свирепая травля таблоидов: мир, который вчера целов…

«Кричи в меня, птичка. Я выдержу за нас двоих». В кампусе Аврору Винсли считают сломанной. Красивой тенью с блокнотом и секретом, который год назад украл у неё голос. Все смотрят на неё с жалостью. Все, кроме него. Коул Мерсер по прозвищу «Жнец» — лу…

Эту тайну оберегали лучшие юристы мира. А её вскрыла студентка с подносом — за четыре минуты. Вера видит в договорах то, что не видит никто: приговоры между строк, ловушки на пустом месте, слова, которые стоят миллиарды. Один ночной заказ — и невидим…

Кейт О'Коннор умеет три вещи: шить так, что рыдают критики, лгать без запинки и спать спиной к стене. Девять лет назад она сбежала из дублинского ада — без имени и бумаг. А сегодня она королева кутюра, у которой есть всё. Кроме одного: она не умеет б…

Эту тайну оберегали лучшие юристы мира. А её вскрыла студентка с подносом — за четыре минуты. Вера видит в договорах то, что не видит никто: приговоры между строк, ловушки на пустом месте, слова, которые стоят миллиарды. Один ночной заказ — и невидим…

Эмилия Дюбуа умеет три вещи: находить ложь в старинных манускриптах, вычислять вероятность предательства до десятых долей и никогда никого не подпускать ближе вытянутой руки. Доктор филологии Сорбонны построила безупречную жизнь из тишины, книг и жел…