Развод с альфой. Моя волчица выбрала другого

Я невольно приподняла бровь.

— Правда?

— Не полностью. Но могу представить, что сегодняшний день оказался сложнее, чем вы ожидали.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Вы всегда разговариваете настолько осторожно?

— Когда не хочу напугать человека — стараюсь.

Я удивилась.

— Вы боитесь меня напугать?

Кай посмотрел мне прямо в глаза.

— Да.

Ответ прозвучал неожиданно серьезно.

Я отвела взгляд первой.

Волчица внутри недовольно заворчала.

— Прекрати, — мысленно попросила я.

— Не хочу.

Мне едва удалось сохранить спокойное лицо.

Кай слегка наклонил голову.

— Что-то не так?

— Моя волчица спорит со мной.

Он помолчал.

Потом на его лице появилась настоящая улыбка.

Совсем небольшая.

Но от нее суровые черты неожиданно изменились.

— Поздравляю. Это хороший признак.

Я удивленно посмотрела на него.

— Хороший?

— Значит, она чувствует себя достаточно уверенно, чтобы высказывать собственное мнение.

— Она только что проснулась.

— Судя по тому, что я видел в храме, молчать ей уже надоело.

Я неожиданно рассмеялась.

Тихо.

Но по-настоящему.

И тут же почувствовала себя виноватой.

Разве можно смеяться через час после развода?

Кай, кажется, заметил перемену.

— Вы не обязаны испытывать только одно чувство, Мирослава.

Я подняла глаза.

Он назвал меня по имени так естественно, будто давно знал.

— Откуда вы знаете, что я чувствую?

— Не знаю.

Он слегка развел руками.

— Но вы сейчас выглядели так, словно собирались извиниться за улыбку.

Я промолчала.

Потому что он угадал.

Кай посмотрел на папку у меня в руках.

— Документы готовы?

— Да.

— Вы решили, куда поедете?

Я насторожилась.

— Пока нет.

— В резиденцию Ардена?

— Нет.

Ответ получился слишком быстрым.

Но я не собиралась его исправлять.

— В Белый Уступ?

— Возможно.

Кай некоторое время молчал.

Потом произнес:

— У меня есть предложение.

Внутри все напряглось.

Предложение.

От мужчины, которого моя волчица признала истинным.

Через час после развода.

Я почти физически приготовилась защищаться.

Кай заметил.

— Не то, о чем вы подумали.

— Вы не знаете, о чем я подумала.

— Полагаю, о чем-то, связанном с браком.

Я покраснела.

Он спокойно продолжил:

— Я предлагаю вам временно остановиться в Северном Пределе.

Я уставилась на него.

— Зачем?

— Потому что там есть безопасное жилье, целители, знакомые с редкими формами магического истощения, и люди, которые не станут выполнять распоряжения вашего бывшего мужа.

Последние слова заставили меня насторожиться.

— Вы считаете, что Ратмир может причинить мне вред?

Кай посмотрел в сторону зала.

— Я считаю, что сегодня он потерял больше, чем ожидал.

Я вспомнила его лицо.

Страх.

Гнев.

Неверие.

— Он никогда не поднимал на меня руку, — сказала я.

— Я этого не утверждал.

— Тогда почему...

— Мирослава, — мягко перебил Кай, — вам не обязательно сейчас соглашаться. Я лишь предлагаю вариант.

Я посмотрела на него.

Никаких требований.

Никаких приказов.

Даже уверенности, что я приму приглашение.

Это было настолько непривычно, что я не сразу нашла слова.

— А что вы хотите взамен?

Кай не отвел взгляда.

— Ничего.

Я невольно усмехнулась.

— Так не бывает.

Он помолчал.

— Бывает редко.

— Вы альфа Северного Предела. Почему вам понадобилось помогать незнакомой женщине?

В его лице что-то изменилось.

Очень быстро.

Почти незаметно.

Он посмотрел на мои руки.

На документы.

Потом снова на меня.

— Потому что сегодня между нами возникла связь, которую я не ожидал. И потому что вы оказались в положении, когда помощь может пригодиться.

Я почувствовала, как внутри меня потеплело.

Но не позволила этому чувству управлять разговором.

— Истинная связь не обязывает меня становиться вашей женой?

— Нет.

— Не обязывает жить рядом с вами?

— Нет.

— И вы не станете требовать, чтобы я признала вас своим альфой?

Кай посмотрел на меня с выражением, которого я не сумела сразу понять.

Кажется, он был удивлен.

И немного рассержен.

Не на меня.

— Нет, Мирослава.

Он произнес это особенно отчетливо.

— Вы можете прожить в Северном Пределе неделю, месяц или уехать на следующий день. Если найдете другое место, я помогу добраться туда. Ваше решение не требует моего одобрения.

Я смотрела на него.

— Почему вы так говорите?

— Как?

— Словно я действительно могу выбирать.

Он помолчал.

А потом ответил:

— Потому что можете.

Я опустила глаза.

Странно.

За последние два дня я услышала столько жестоких слов, что они почти перестали причинять новую боль.

А эти несколько простых фраз почему-то оказались гораздо труднее.

Мне захотелось поверить.

И одновременно стало страшно.

Потому что я уже однажды верила мужчине, который обещал, что моя волчица не имеет значения.

Кай отступил на шаг.

— Вы не обязаны отвечать сейчас.

Он достал небольшую карточку.

Протянул мне.

На ней был указан номер телефона.

— Если решите поехать самостоятельно, сообщите. Я попрошу подготовить жилье.

Я взяла карточку.

Наши пальцы едва коснулись друг друга.

И внутри меня снова поднялась волна тепла.

Я резко отдернула руку.

Кай тоже замер.

Его глаза на мгновение стали светлее.

Мы молча смотрели друг на друга.

Волчица внутри меня издала довольное, почти насмешливое ворчание.

— Прекрати, — мысленно повторила я.

Она не послушалась.

Я спрятала карточку в сумочку.

— Мне нужно подумать.

— Конечно.

Кай слегка склонил голову.

— И еще, Мирослава.

Я остановилась.

— Да?

Он посмотрел на меня очень серьезно.

— Не позволяйте никому убеждать вас, что сегодняшнее пробуждение делает вас чьей-то собственностью. Даже моей.

Я не сразу нашла ответ.

— Хорошо.

Он отступил, освобождая дорогу.

Я прошла мимо.

И только за поворотом поняла, что впервые с начала дня чувствую себя не совершенно потерянной.

Ратмир ждал у выхода из храма.

Один.

Элины рядом не было.

Он стоял возле черной машины и разговаривал по телефону.

Увидев меня, резко оборвал разговор.

— Мира.

Я остановилась.

— Что еще?

Он посмотрел на документы у меня в руках.

Потом на лицо.

— Ты разговаривала с Нордом?

Я устало вздохнула.

— Да.

— О чем?

— Это не твое дело.

Муж словно не сразу понял услышанное.

— Что?

Я подняла голову.

— Ратмир, мы разведены. Ты больше не обязан объяснять мне, куда ездил с Элиной. А я не обязана отчитываться о своих разговорах.

Его лицо потемнело.

— Ты не понимаешь, с кем связалась.

Я посмотрела на него.

— Тогда объясни.

Он замолчал.

Я ждала.

Ратмир отвел глаза.

— Норд опасен.

— Для кого?

Он резко повернулся.

— Для всех, кто оказывается рядом.

— Это официальное предупреждение?

— Я пытаюсь тебя защитить!

Мне захотелось спросить, почему защищать меня он решил только сейчас.

Но я устала спорить.

— Спасибо. Я учту твое мнение.

Я направилась к машине.

Ратмир схватил меня за локоть.

На этот раз не сильно.

Скорее отчаянно.

— Мира, подожди.

Я обернулась.

Он смотрел на меня необычным взглядом.

Растерянным.

Почти испуганным.

— Ты правда ничего не знала о своей волчице?

Я почувствовала, как внутри все напряглось.

— Ничего.

Он изучал мое лицо.

— Совсем?

— Ратмир, я тридцать три года пыталась ее услышать.

Он сглотнул.

— А теперь...

— Теперь она здесь.

Я впервые произнесла это вслух.

И почувствовала, как волчица внутри меня тихо откликнулась.

Ратмир посмотрел на мое запястье.

— Покажи знак.

Я прикрыла руку.

— Нет.

— Мира...

— Почему тебя так интересует моя печать?

Он помолчал.

Слишком долго.

Потом отвел глаза.

— Я просто хочу понять, что произошло.

Я смотрела на него.

Вспомнила черные прожилки в брачной нити.

Слова Селены о вторичной привязке.

Ратмира, который после разрыва потерял часть своей силы.

Впервые за девять лет мне пришла мысль, которую я прежде не позволила бы себе даже сформулировать.

А что, если мой муж знал о моей магии больше, чем я сама?

— Ты что-нибудь сделал с нашей брачной печатью? — спросила я.

Он резко поднял голову.

— Что?

— Во время церемонии хранительница обнаружила дополнительную привязку.

Ратмир застыл.

Это длилось всего мгновение.

Но я заметила.

— Ты ничего не понимаешь в брачной магии, — произнес он.

— Именно поэтому спрашиваю.

— Не слушай Норда. Он наверняка уже наговорил тебе всякого.

— Кай вообще не говорил со мной о печати.

Имя вырвалось само.

Ратмир стиснул зубы.

— Уже Кай?

Я не стала отвечать.

Он попытался взять меня за руку.

На этот раз я отступила прежде, чем он успел прикоснуться.

— Прощай, Ратмир.

Он смотрел на меня.

Несколько долгих секунд.

Потом вдруг произнес:

— Ты пожалеешь.

Я остановилась.

— О чем?

Он открыл рот.

Но не нашел ответа.

Или не захотел его произносить.

Я посмотрела на него в последний раз.

На мужчину, которого любила девять лет.

На человека, рядом с которым так долго пыталась стать лучше, удобнее, правильнее.

Теперь он стоял передо мной.

Красивый.

Сильный.

Привыкший получать желаемое.

Но впервые за все годы брака я не чувствовала необходимости успокоить его.

Я повернулась к машине.

Ратмир снова схватил меня за запястье.

— Я не закончил разговор.

Я остановилась и посмотрела на его руку.

Раньше мне даже в голову не пришло бы потребовать, чтобы он меня отпустил. Я бы просто дождалась, пока муж договорит, а потом снова попыталась объяснить, почему не согласна.

Но теперь все было иначе.

— Убери руку, Ратмир.

Он нахмурился.

— Мира, перестань вести себя как обиженный ребенок.

— Я попросила тебя убрать руку.

Его пальцы сжались чуть крепче.

Не настолько, чтобы причинить настоящую боль, но вполне достаточно, чтобы я почувствовала привычное желание уступить и не обострять ситуацию.

И тут моя волчица зарычала.

Не где-то в лесу.

Не в воспоминаниях.

Прямо внутри меня.

Низко, угрожающе, с таким искренним негодованием, что я невольно выпрямилась.

— Не трогай, — произнесла она.

В следующий миг меня охватило странное тепло.

Оно поднялось от груди к плечам, добралось до запястья, и там, под пальцами Ратмира, вспыхнул тонкий серебряный узор.

Муж резко отдернул руку.

— Что за...

Он посмотрел на собственную ладонь.

На коже проступила красная полоса, похожая на след от горячего металла.

Я испугалась не меньше его.

— Я этого не делала.

Ратмир поднял глаза.

— Значит, твоя новоявленная волчица делает что хочет?

— Я не знаю, как она работает!

— Прекрасно. Моя бывшая жена внезапно получила неизвестную силу, а теперь собирается уехать с моим врагом.

Я замерла.

— С твоим врагом?

Муж стиснул челюсти.

На мгновение мне показалось, что он скажет что-то важное.

Но Ратмир отвел взгляд.

— Не имеет значения.

— Если ты называешь человека своим врагом, для этого должна быть причина.

— Мирослава, я не обязан обсуждать с тобой политические отношения между стаями.

Я посмотрела на него.

— Конечно. Как и все остальные девять лет.

Он поморщился.

— Опять начинаешь?

— Нет, Ратмир. Именно заканчиваю.

Я обошла его и направилась к машине.

На этот раз он не попытался меня остановить.

Но когда водитель открыл дверцу, бывший муж произнес мне в спину:

— Ты вернешься, Мира.

Я остановилась.

— Что?

— Сейчас ты злишься. Тебе кажется, что стоит уехать подальше, и все изменится. Но ты не знаешь, как живут другие стаи. Не представляешь, что требуется от женщины рядом с таким альфой, как Норд.

Я медленно повернулась.

Ратмир смотрел на меня почти снисходительно.

Словно объяснял ребенку очевидную вещь.

— Ты привыкла к спокойной жизни, — продолжил он. — К удобствам, к людям, которые заботятся о тебе. В Северном Пределе этого не будет.

Мне вспомнились две семьи, которым я лично возила продовольствие зимой.

Сломанный мост, через который мы переправляли больного мальчика.

Бессонные ночи во время вспышки лихорадки.

И десятки хозяйственных споров, которые Ратмир считал слишком незначительными для своего внимания.

— Неужели? — спросила я.

Он не уловил насмешки.

— Тебе придется очень быстро понять, что не каждый мужчина готов терпеть твои недостатки.

Вот тогда я окончательно перестала ждать от него чего-то хорошего.

Не извинения.

Не признания собственной вины.

Даже не простого человеческого сожаления.

Все это время Ратмир действительно считал, что оказывает мне услугу.

— Возможно, — ответила я. — Но теперь это мои проблемы.

Я села в машину.

И закрыла дверь.

По дороге к резиденции я несколько раз доставала телефон.

Сначала хотела позвонить в гостиницу Белого Уступа.

Потом вспомнила, что почти все мои деньги находились на личном счете, к которому Ратмир доступа не имел. Этого хватило бы на несколько месяцев спокойной жизни.

Можно было снять квартиру.

Можно было поехать на юг.

Можно было вообще покинуть территории великих стай и начать все заново.

Но существовала проблема, о которой я пока старалась не думать.

Моя волчица.

Она действительно проснулась.

Порой я слышала ее дыхание. Иногда ощущала движение, похожее на прикосновение изнутри.

А когда думала о Кае Норде, в груди возникало совершенно необъяснимое тепло.

Я попыталась мысленно обратиться к ней.

— Ты меня слышишь?

Ответа не последовало.

— Ты ведь слышала все, что говорил Ратмир?

Тихое рычание.

Я невольно улыбнулась.

— Тебе он тоже не нравится?

— Лжец.

Улыбка исчезла.

Я опустила телефон.

— Почему?

Долгое молчание.

Потом волчица произнесла:

— Больно. Долго.

Я почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Он делал тебе больно?

На этот раз ответа не было.

Только тяжелое ощущение усталости.

Словно она пыталась вспомнить нечто страшное, но воспоминания рассыпались прежде, чем обретали форму.

Я не стала настаивать.

За окном мелькали знакомые деревья.

Через несколько минут должна была показаться резиденция.

Я вдруг поняла, что не хочу возвращаться туда даже для того, чтобы забрать вещи.

Агата встретила меня в холле.

Она сразу заметила папку с документами.

— Все закончилось?

Я кивнула.

Управляющая посмотрела на меня внимательнее.

— Вы очень бледная.

— Сегодня был необычный день.

— Госпожа...

— Агата, у меня появилась волчица.

Она замерла.

Несколько секунд просто смотрела.

Потом медленно поставила на стол связку ключей.

— Простите?

— Во время обряда. Брачную печать разорвали, и она проснулась.

Управляющая приложила ладонь к груди.

— Святая Луна...

— Именно так сказала хранительница.

Агата неожиданно рассмеялась.

Потом схватила меня за руки.

— Мирослава!

Я вздрогнула от радости в ее голосе.

Настолько искренней, что в горле тут же появился болезненный комок.

— Вы представляете, что это значит?!

— Пока нет.

— Но столько лет...

Она осеклась.

Я увидела, как меняется выражение ее лица.

Радость уступила место тревоге.

— Господин альфа знает?

— Он присутствовал.

— И что сказал?

Я устало улыбнулась.

— Обвинил меня в том, что я что-то скрывала.

Агата медленно отпустила мои руки.

— Разумеется.

Она произнесла это с таким презрением, что я невольно подняла брови.

— Вы рискуете потерять работу.

— В моем возрасте это перестает быть самым страшным событием в жизни.

Я не удержалась от короткого смешка.

Управляющая посмотрела на лестницу.

— Ваши вещи готовы. Я распорядилась перенести чемоданы в холл.

— Спасибо.

— Куда отправить?

Я помолчала.

— Пока не решила.

Агата нахмурилась.

— Тогда останьтесь на несколько дней у моей племянницы.

— Не хочу подвергать вас опасности.

— Не говорите глупостей.

— Ратмир сейчас очень зол. И у него возникли какие-то проблемы с магией.

Управляющая замерла.

— Какие проблемы?

— После развода его сила заметно ослабла.

Она долго смотрела на меня.

Затем медленно опустилась на стул.

— Так вот почему...

Я насторожилась.

— Что?

Агата посмотрела в сторону закрытых дверей рабочего кабинета.

— Последние месяцы господин альфа проводил слишком много времени в старом обрядовом зале.

Я нахмурилась.

— Он всегда занимался защитными кругами.

— Да. Но раньше после таких обрядов вы просто чувствовали себя усталой.

Я замерла.

— А теперь?

Управляющая явно пожалела, что начала разговор.

— В последние месяцы, — осторожно произнесла она, — вы иногда не могли подняться с постели на следующее утро.

Я вспомнила.

Действительно.

Несколько раз просыпалась настолько слабой, что даже поход до ванной казался непосильным испытанием.

Ратмир объяснял это нервами.

Целитель назначал укрепляющие настои.

А я считала себя слабой и неполноценной.

— Вы что-то подозреваете? — спросила я.

Агата покачала головой.

— Я ничего не понимаю в высокой магии, госпожа. Но знаю, что раньше вы были здоровой женщиной.

Я почувствовала холод.

Очень неприятный.

И не имевший ничего общего с погодой.

— Агата, вы когда-нибудь видели мою брачную печать?

— Нет.

— А документы о ее создании?

— Они хранятся в личном архиве альфы.

Я кивнула.

Значит, следовало начинать именно оттуда.

Но не сегодня.

Сегодня у меня едва хватало сил стоять.

Мои чемоданы ждали у парадной двери.

Я проверила документы, украшения и небольшую коробку с часами.

Все оказалось на месте.

Кроме одной вещи.

Старинного материнского медальона.

Он так и не нашелся.

Я открыла шкатулку еще раз.

Проверила потайное отделение.

Пусто.

Странное беспокойство снова шевельнулось в груди.

На церемонии я видела на Элине серебряную подвеску.

Похожую.

Но точно ли?

Сестра любила такие украшения.

Вполне могла приобрести собственное.

Я закрыла шкатулку.

Не стоит превращать подозрения в доказательства.

Для этого мне пока не хватало ни знаний, ни сил.

В коридоре послышались быстрые шаги.

Я подняла голову.

Элина вошла в холл в сопровождении двух молодых служанок.

Она что-то говорила им о новой расстановке мебели, но замолчала, увидев меня.

— Мира.

Я ничего не ответила.

Ее взгляд скользнул по чемоданам.

— Ты уже уезжаешь?

— Да.

— Но куда?

— Это не имеет значения.

Элина обиделась.

Я прекрасно увидела это по лицу.

— Не обязательно разговаривать со мной так холодно.

Я медленно закрыла чемодан.

— А как ты хотела?

Она оглянулась на служанок.

Те поспешно удалились.

Мы остались вдвоем.

Элина приблизилась.

— Я слышала, что в храме произошел какой-то скандал.

— Там расторгли мой брак. Насколько я понимаю, именно этого вы и добивались.

— Мира...

— Что еще?

Она понизила голос.

— Это правда, что у тебя появилась волчица?

Я посмотрела на сестру.

— Правда.

Элина побледнела.

Но вместо поздравления я услышала:

— Почему сейчас?

Я невольно усмехнулась.

— Поверь, мне самой очень интересно.

Она сжала пальцы.

— Ратмир говорит, что после обряда потерял часть силы.

Я промолчала.

— Он очень переживает, — продолжила она.

— Представляю.

— Мира, это серьезно!

— Элина, мой муж девять месяцев изменял мне с тобой. Сегодня мы официально развелись, а во время обряда выяснилось, что со мной происходило нечто магически ненормальное. Как ты думаешь, меня сейчас больше всего беспокоит самочувствие Ратмира?

Сестра вспыхнула.

— Ты всегда умела сделать так, чтобы все вокруг чувствовали себя виноватыми.

Я смотрела на нее.

И вдруг поняла, что больше не хочу спорить.

Ни доказывать, ни объяснять.

Раньше мне казалось, что достаточно найти правильные слова, и Элина наконец поймет, какую боль причинила.

Теперь я сомневалась, что она вообще хочет понимать.

— Будь счастлива, — сказала я.

Она растерялась.

— Что?

— Ты получила мужчину, которого хотела. Получишь титул Луны. Будешь жить здесь. Это ведь то, к чему ты стремилась?

— Мира...

— Тогда постарайся хотя бы не разрушить то, что осталось.