Развод с альфой. Моя волчица выбрала другого

Я взяла сумочку.

— Да.

Ратмир оглядел комнату.

Его взгляд задержался на чемоданах.

— Ты действительно собираешься уехать сразу после обряда?

— Да.

— Я думал, мы договоримся о более разумном решении.

— Я не подписала твое соглашение.

Он поморщился.

— Знаю.

— Тогда о чем говорить?

Ратмир прошел в комнату и закрыл дверь.

Я не просила его об этом.

Он остановился возле окна.

Некоторое время молчал.

— Вчера советники сообщили, что защитные круги восточной границы работают нестабильно.

Я посмотрела на него.

— Они сообщали мне об этом еще на прошлой неделе.

— Почему ты ничего не сказала?

— Сказала. Во вторник. За ужином.

Он нахмурился.

Я прекрасно помнила тот вечер.

Ратмир почти не слушал меня, потому что постоянно отвечал на сообщения.

Теперь я знала, кому именно.

— Возможно, я отвлекся, — признал он.

Для него это было почти извинением.

— Я оставила расчеты в рабочем кабинете. Советники смогут разобраться.

Он помолчал.

— Ты могла бы продолжать заниматься некоторыми вопросами после развода.

Я медленно повернула к нему голову.

— Что?

— Не постоянно, разумеется. Пока Элина войдет в курс дела.

Мне показалось, что я ослышалась.

— Ты хочешь, чтобы я после развода продолжала работать на твою стаю?

— Ты прекрасно знаешь систему управления.

— А твоя новая Луна?

— Элина еще молода.

Я смотрела на него.

И впервые за последние два дня почувствовала не отчаяние.

Удивление.

Именно такое, какое испытывают, когда знакомый человек совершенно серьезно предлагает тебе нечто невероятное.

— Ратмир, ты разводишься со мной потому, что тебе нужна настоящая Луна.

— Не начинай.

— Ты сам это сказал.

— Я говорил о магической стороне союза.

— А хозяйственной стороной я могу заниматься и дальше?

Он раздраженно вздохнул.

— Не искажай мои слова.

Я не выдержала и рассмеялась.

На этот раз искренне.

Ратмир застыл.

— Что смешного?

— Ты.

Его лицо потемнело.

— Мирослава.

— Нет, правда. Два дня назад ты объяснил двум сотням человек, что я недостаточно хороша для роли твоей жены. А теперь просишь помочь другой женщине исполнять мои обязанности.

— Я не прошу тебя помогать Элине!

— Тогда кому?

Он сжал челюсти.

— Стае.

Я перестала улыбаться.

Потому что именно это слово всегда заставляло меня уступать.

Стая.

Люди.

Семьи.

Дети.

Все, за кого я привыкла чувствовать ответственность.

Ратмир прекрасно знал, куда бить.

— Я оставила документы и инструкции, — ответила я. — Все незавершенные дела передала Агате и советникам. Если кому-то из жителей действительно потребуется моя помощь, я найду способ помочь. Но управлять твоим хозяйством после развода не стану.

— Ты слишком упряма.

— Возможно.

Он сделал шаг ко мне.

— Мира, я не хочу, чтобы мы расставались врагами.

Я подняла глаза.

На мгновение в его лице появилось что-то знакомое.

Тот самый мужчина, который когда-то приносил мне горячий чай, когда я болела.

Который сидел рядом всю ночь после смерти отца.

Который обещал любить меня независимо от того, появится ли у меня волчица.

Мне захотелось спросить, куда он исчез.

Но я сдержалась.

— Мы могли расстаться иначе, — сказала я. — Ты выбрал именно такой способ.

Ратмир отвел глаза.

— Мне пора.

Он открыл дверь.

Уже на пороге остановился.

— В храме не создавай сложностей. Все документы согласованы.

— Не беспокойся, — ответила я. — Я тоже хочу закончить это сегодня.

Он кивнул.

И ушел.

Я осталась одна.

Взгляд случайно упал на пустое место на комоде, где раньше стояла наша свадебная фотография.

Я убрала ее вчера.

Не выбросила.

Просто положила в коробку.

Пока не знала, что делать с воспоминаниями, которые больше не имели продолжения.

Храм Лунных клятв находился на окраине Серебряного Бора.

Высокое каменное здание окружали старые сосны. Вдоль дорожки стояли невысокие фонари с матовыми стеклами, а за оградой начинался лес.

Я бывала здесь много раз.

Девять лет назад — в белом свадебном платье.

Позже — на церемониях соединения молодых пар.

На благословениях детей.

На ежегодном обновлении защитных клятв.

Но никогда не приезжала сюда для развода.

Машина остановилась возле бокового входа.

Водитель поспешил открыть дверь.

— Госпожа.

Я поблагодарила его и вышла.

Воздух был холодным.

За ночь землю покрыла тонкая корка инея.

Возле главных ступеней стояли два автомобиля с гербами Лунного совета.

Третий я не узнала.

Черный, с серебристой эмблемой волчьей головы на дверце.

Волк был изображен в профиль.

С оскаленной пастью.

Под ним проходила узкая полоса, напоминавшая горный хребет.

— Это герб Северного Предела, — пояснил водитель, заметив мой взгляд.

Я посмотрела на него.

— Северного?

— Да, госпожа. Их альфа приехал лично.

Перед глазами возник высокий незнакомец с холодными светлыми глазами.

Норд.

Так назвал его Ратмир.

Я вспомнила напряжение, возникшее между мужчинами в коридоре.

— Разве представители Севера обычно присутствуют на наших церемониях? — спросила я.

Водитель замялся.

— Не могу сказать, госпожа.

Я не стала настаивать.

Поправила пальто и направилась к храму.

У дверей меня встретила женщина лет шестидесяти в темно-синем одеянии.

Высокая, сухощавая, с седыми волосами, убранными в строгий узел.

— Мирослава Арден?

— Да.

— Меня зовут Селена Вир. Я старшая хранительница брачных записей.

Она слегка поклонилась.

— Прошу пройти со мной.

Мы вошли в прохладный коридор.

Под потолком горели лунные светильники.

На стенах висели старинные изображения оборотней и их спутниц.

Некоторые картины я помнила с детства.

На одной огромный серебристый волк стоял рядом с женщиной, державшей ладони над каменным алтарем.

Я задержала взгляд.

Впервые мне показалось странным, что на изображении волк не склонял перед ней голову.

Он стоял рядом.

Как равный.

— Госпожа Арден?

Я поспешила за хранительницей.

Она привела меня в небольшую комнату с письменным столом.

— Прежде чем начнется обряд, мне необходимо удостовериться, что вы понимаете его последствия.

Я села напротив.

— Понимаю.

Селена открыла папку.

— Расторжение официального брачного союза прекращает взаимные обязанности супругов, действие брачной печати и право одного из них пользоваться магическими полномочиями другого.

Я нахмурилась.

— Последнее касается всех браков?

— Разумеется.

— Даже если один из супругов не обладает магией?

Она подняла глаза.

— В брачных обрядах участвует не только волчья сила. В определенных случаях связь затрагивает и человеческую жизненную энергию. Именно поэтому мы проводим предварительные проверки.

Я вспомнила свои постоянные головные боли.

Слабость после обрядов Ратмира.

Усталость, которую никакой сон не мог полностью прогнать.

— И как узнать, использовалась ли моя энергия? — спросила я.

Хранительница внимательно посмотрела на меня.

— У вас есть основания полагать, что это происходило?

Я открыла рот.

Потом закрыла.

За последние годы мне столько раз объясняли, что я просто слишком впечатлительна, что задать прямой вопрос оказалось неожиданно трудно.

— Я плохо себя чувствовала после некоторых обрядов мужа.

Селена сделала пометку.

— Сколько лет?

— Не знаю. Возможно, пять или шесть. В последнее время чаще.

— Обмороки?

— Несколько раз.

— Кровотечения? Необычные сны? Боль в области брачной печати?

Я подняла голову.

— Какой печати?

Она указала на внутреннюю сторону моего левого запястья.

Я посмотрела.

На коже ничего не было.

— У меня нет знака.

— Он не обязан быть видимым. У многих супругов печать находится под кожей и проявляется только во время магического воздействия.

Она протянула мне тонкую серебряную пластину.

— Положите ладонь.

Я сделала, как она попросила.

Сначала ничего не произошло.

Потом металл едва заметно нагрелся.

На его поверхности возникла бледная линия.

Она медленно закрутилась в кольцо.

Селена наклонилась вперед.

Я заметила, как изменилось ее лицо.

— Что-то не так?

Она не ответила сразу.

Достала из ящика небольшой прозрачный камень и приложила к пластине.

Линия вспыхнула ярче.

На мгновение я увидела внутри нее несколько тонких переплетенных нитей.

Одна была заметно темнее остальных.

Словно затянутая слишком туго веревка.

Хранительница быстро убрала камень.

— Когда заключался ваш брак, кто проводил обряд?

— Старший хранитель Вальден. Он умер три года назад.

Селена помолчала.

— Понятно.

— Что вы увидели?

— Не могу дать заключение до полного обследования записи.

— Но...

— Госпожа Арден, — мягко перебила она, — мне необходимо сохранить результаты проверки. После расторжения вы сможете запросить независимую экспертизу.

Я посмотрела на свою ладонь.

Металл уже остыл.

Однако внутри запястья оставалось легкое покалывание.

— Это опасно?

Хранительница закрыла папку.

— Сегодня во время разрыва связи могут возникнуть неприятные ощущения. Если почувствуете сильную боль, немедленно скажите мне.

— Разве боль бывает настолько сильной?

Она снова посмотрела на папку.

— Обычно нет.

Мне не понравилось слово «обычно».

В главный зал я вошла за десять минут до назначенного времени.

Ратмир уже стоял возле алтаря.

Рядом с ним находилась Элина.

Увидев меня, сестра выпрямилась.

Сегодня она выбрала светло-голубое платье и убрала волосы в сложную прическу.

На шее у нее висело небольшое серебряное украшение.

Я заметила его мельком.

Полумесяц с бледным камнем.

Что-то знакомое.

Элина быстро прикрыла подвеску пальцами и отвернулась.

Я остановилась.

— Это...

— Мирослава, — окликнул меня Ратмир.

Он подошел.

— Ты опоздала?

— До десяти еще семь минут.

— Хранительница сказала, что ты задавала много вопросов.

Я посмотрела на него.

— Она выполняла свою работу.

— Надеюсь, ты не собираешься оспаривать процедуру.

— Я собираюсь понять, что подписываю.

Он поморщился.

— Сегодня ты удивительно подозрительна.

Мне захотелось ответить, что последние девять месяцев дали для этого немало оснований.

Но я промолчала.

Не собиралась превращать церемонию в очередную ссору.

Ратмир оглянулся на Элину.

— После обряда ты можешь воспользоваться нашей машиной. Вещи отправим позже.

— Спасибо. Я распоряжусь сама.

Он хотел что-то сказать, но его внимание привлекло движение у противоположного входа.

Я повернула голову.

В зал вошел мужчина, которого я встретила в западном коридоре два дня назад.

Сегодня на нем был темный костюм и длинное черное пальто, которое он снял у дверей.

Я успела рассмотреть его внимательнее.

Ему было около сорока.

Высокий, очень крупный, с широкими плечами и сильными руками. Лицо с резкими чертами, прямым носом и небольшим шрамом у линии челюсти.

Короткая щетина делала его еще суровее.

Но больше всего запоминались глаза.

Светло-серые.

Почти серебряные.

Он шел спокойно, не торопясь, будто совершенно не замечал, как присутствующие невольно уступают ему дорогу.

За ним следовал мужчина постарше, с короткими седыми волосами.

Тот нес кожаную папку и внимательно осматривал зал.

Ратмир напрягся.

— Норд.

Незнакомец остановился.

— Арден.

Ни один из них не протянул руки.

Я переводила взгляд с одного на другого.

— Вы знакомы?

Ратмир повернулся ко мне.

— Это Кай Норд. Альфа Северного Предела.

Я почувствовала, как холод пробежал по позвоночнику.

Кай Норд.

Имя было мне знакомо.

О нем рассказывали столько противоречивых историй, что трудно было понять, какие из них правдивы.

Говорили, что он лично убил нескольких альф, пытавшихся захватить его земли.

Что однажды провел своих воинов через зимний горный перевал, считавшийся непроходимым.

Что на Севере даже самые свирепые оборотни не смели нарушать его приказов.

Еще говорили, будто его волк настолько огромен, что способен переломить шею медведю одним движением.

Последнему я не слишком верила.

Но сейчас, глядя на этого человека, неожиданно поняла, почему вокруг него возникали подобные слухи.

Он не выглядел мужчиной, привыкшим доказывать собственную силу.

Ему, вероятно, редко приходилось это делать.

— Госпожа Арден, — произнес Кай.

Он слегка склонил голову.

Я ответила таким же сдержанным поклоном.

— Господин Норд.

Ратмир недовольно посмотрел на нас.

— Совет мог прислать другого свидетеля.

— Мог, — согласился Кай.

— Тогда почему прислали тебя?

— Потому что я согласился приехать.

Седовласый спутник Кая едва заметно опустил глаза.

Мне показалось, что он скрывал улыбку.

Ратмир стиснул челюсти.

— Это частное семейное дело.

— С участием двух старинных брачных печатей и представителя Лунного совета, — спокойно заметил Кай. — Значит, уже не совсем частное.

Хранительница Селена появилась возле алтаря.

— Господа, прошу занять места.

Она обернулась ко мне.

— Госпожа Арден, встаньте слева от алтаря. Господин Арден — справа.

Элина направилась к переднему ряду скамей.

Кай остался у дальней колонны.

Его спутник занял место рядом.

Я подошла к алтарю.

Он был сделан из темного камня, прожилки которого переливались серебром.

Девять лет назад я стояла здесь с букетом белых цветов.

Ратмир держал меня за руку.

И тогда мне казалось, что впереди у нас бесконечно много времени.

Теперь между нами находилась каменная плита.

И ни один из нас не пытался сократить расстояние.

Селена открыла старинную книгу.

Рядом с ней встали два младших хранителя.

Один держал прозрачный камень размером с ладонь, другой — серебряную чашу с водой.

— Мы собрались, чтобы засвидетельствовать добровольное расторжение брачного союза альфы Ратмира Ардена и Мирославы Арден, урожденной Ветровой, — произнесла Селена.

Ее голос разносился по залу.

— Союз был заключен девять лет назад и подтвержден брачной печатью Серебряного Бора.

Она посмотрела на мужа.

— Господин Арден, подтверждаете ли вы желание расторгнуть брак?

— Подтверждаю.

Ни малейшего колебания.

Я знала, что так и будет.

И все равно слова ударили больнее, чем ожидала.

Хранительница повернулась ко мне.

— Госпожа Арден, подтверждаете ли вы свое согласие на расторжение?

Я взглянула на Ратмира.

Он смотрел спокойно.

Уверенно.

Наверное, был убежден, что я еще передумаю.

Что заплачу.

Попрошу времени.

Но я уже провела две ночи, пытаясь понять, как сохранить брак, которого больше не существовало.

И устала.

— Подтверждаю, — ответила я.

Селена кивнула.

— Обе стороны осознают, что после разрушения печати не смогут требовать друг от друга исполнения супружеских обязанностей?

— Да, — сказал Ратмир.

— Да, — повторила я.

— Обе стороны признают право бывшего супруга на независимую жизнь, новые союзы и распоряжение собственной силой?

Я снова ответила утвердительно.

Ратмир сделал то же самое.

Последние слова показались мне странными.

Собственной силой.

У меня ее никогда не было.

По крайней мере, так я думала.

Селена опустила руки над серебряной чашей.

Вода засветилась.

По поверхности пробежали серебряные круги.

Я почувствовала слабое покалывание в запястье.

— Прошу положить ладони на алтарь.

Ратмир сделал это первым.

Я последовала его примеру.

Камень оказался неожиданно теплым.

Под нашими руками возникли два светящихся узора.

У Ратмира — широкий, яркий, похожий на волчью голову в круге серебряного пламени.

У меня — тонкий почти невидимый орнамент.

Я смотрела на него с неловкостью.

Даже здесь, в последнюю минуту нашего брака, моя магия выглядела ничтожной.

— Сейчас начнется разрыв печати, — предупредила Селена. — Не убирайте руки до моего разрешения.

Она произнесла несколько слов на древнем языке.

Камень под пальцами дрогнул.

Между нашими запястьями протянулась серебряная нить.

Я видела подобное во время других церемоний.

Обычно связь просто бледнела, постепенно исчезая.

Но наша нить не исчезла.

Она натянулась.

Засветилась сильнее.

И внезапно потемнела.

Словно внутри нее проступили тысячи тонких черных прожилок.

Я вздрогнула.

Из запястья к плечу поползла боль.

— Мне больно, — сказала я.

Селена резко подняла голову.

— Не двигайтесь.

— Очень больно.

Ратмир повернулся ко мне.

— Мира, потерпи. Это всего лишь печать.

Я хотела ответить, но не смогла.

Боль ударила в грудь.

Настолько сильно, что колени подогнулись.

Мне показалось, будто кто-то схватил невидимую веревку, проходившую через мое тело, и начал вытягивать ее наружу.

Я вскрикнула.

Один из младших хранителей шагнул вперед.

— Госпожа!

— Не прерывать! — приказала Селена.

Со стороны дальней колонны послышались торопливые шаги.

Кай?

Я не успела обернуться.

Ратмир попытался убрать руку.

Серебряная нить вспыхнула алым.

Он зашипел от боли.

— Что происходит?!

Хранительница схватила прозрачный камень.

Его поверхность покрылась темными трещинами.

— Здесь вторичная привязка, — произнесла она с ужасом.

— Какая еще привязка? — потребовал Ратмир.

Селена не ответила.

Она начала произносить другие слова.

Более быстрые.

Резкие.

Свет алтаря усилился.

Я чувствовала, как каждая мышца в моем теле сводится судорогой.

Пальцы прилипли к камню.

Дышать становилось трудно.

Перед глазами появились темные пятна.

Я услышала собственный голос.

— Остановите...

Но никто не остановил.

И вдруг внутри меня что-то треснуло.

Не кость.

Не мышца.

Что-то гораздо глубже.

Невидимое.

То, чего я никогда раньше не ощущала.

В голове раздался звук, похожий на хруст ломающегося льда.

А потом я услышала голос.

— Хватит.

Он не принадлежал Селене.

Не принадлежал Ратмиру.

Я вообще не слышала его ушами.

Слово прозвучало внутри меня.

Низко.

Хрипло.

С такой злостью, что я испугалась.

— Хватит!

Я попыталась открыть глаза.

Не смогла.

Боль продолжала разрывать грудь.

— Кто... — прошептала я.

Ответ пришел мгновенно.

— Я.

Мне показалось, что я падаю.

Вокруг больше не было храма.

Не было людей.

Только темнота.

И в этой темноте кто-то дышал.

Тяжело.

Неровно.

Словно долгие годы провел в тесной клетке.

Я чувствовала его злость.

Его страх.

Его огромное, почти невыносимое желание выбраться наружу.

— Кто ты? — повторила я мысленно.

Ответ прозвучал так близко, что я вздрогнула.

— Твоя.

Мне хотелось сказать, что это невозможно.

Что у меня никогда не было волчицы.

Что я прожила тридцать три года, не услышав ни единого ответа на бесконечные попытки обратиться к собственному зверю.

Но внутри темноты вдруг открылись два глаза.

Серебристо-серые.

И я увидела ее.

Большую волчицу с темной шерстью, по которой проходили светлые, почти белые полосы.

Она стояла за чем-то похожим на полупрозрачную стену.

По стене расползались трещины.

Волчица медленно приблизилась.

Я почувствовала ее дыхание.

Настоящее.

Теплое.

Живое.

— Ты... существуешь?

Она оскалилась.

Не на меня.

Куда-то за мою спину.

— Он держал.

Я не поняла.

— Кто?

— Держал. Забирал.

По ее голосу я услышала, каким усилием даются ей слова.

Словно она только училась говорить после очень долгого молчания.

И тут треснувшая стена рухнула.

Сквозь меня прошла волна такой силы, что я выгнулась всем телом.

В храме кто-то закричал.

Я открыла глаза.

Свет на алтаре стал ослепительно ярким.

Черные прожилки разорвались.

Нить между мной и Ратмиром лопнула.

Меня отбросило назад.

Я едва удержалась на ногах.

Но Ратмир...

Он упал на колени.

Тяжело ударился ладонями о каменный пол.

И издал странный, почти звериный звук.

Вокруг него погасло серебряное сияние.

Несколько секунд никто не двигался.

Я стояла возле алтаря, прижимая руку к груди, и пыталась дышать.

Боль ушла так внезапно, будто ее никогда не существовало.

Осталась слабость.

Сильная.

Но совсем другая.

Раньше я чувствовала себя так, словно кто-то постоянно вытягивал из меня последние силы.

Теперь тело было измотано, однако под усталостью появилось нечто новое.

Тепло.

Глубокое и устойчивое.

Словно во мне наконец заработало сердце, существование которого я прежде не замечала.

Я подняла ладонь.

На внутренней стороне запястья медленно проявлялся узор.

Тонкий.