За землю российскую!

– А кто знал, что за отрядом идёт другой и больно крупный?

– Кто, кто? – перебил его седой улан, – если бы разведка заметила второй отряд, то бы всё повернулось по-другому.

– Нечего нюни распускать! Надо бить французов, но и смотреть в оба, – поправил их подъехавший командир Гурьев и, увидев раненого Бискупского, хохотнул:

– Какой молодец! Что царапнули тебя французики?

– Пустяки!

– До свадьбы заживёт! – рассмеялись уланы, заканчивая перевязку.

А Бискупский подумал: «У меня то, как раз свадьба не удалась, а может это и к лучшему!»

Гурьев ещё раз хохотнул и приказал:

– Строиться! Колонной, обычным строем, вперёд! Следовать за Корфом!

– Так, отступая, можно и Смоленск отдать, – проворчал седой улан, поглаживая холку своего коня. – А как хочется вдарить по французам, и как следует! Нет никого терпения!

– Терпи, начальству виднее, – заметил другой улан.

– Терпи, терпи, – передразнил его Бискупский и уверенно выкрикнул. – Вот соединяться русские армии, тогда и дадим бой!

Тут штабной офицер призвал полковника Гурьева в походный штаб, где озабоченный барон Корф собрал офицеров и посвятил в жуткую тайну:

– Читаю, господа офицеры: «28 июня 1812 года у деревни Голубичи, Дисненский уезд Минской губернии вооружённые крестьяне напали на следовавший в Полоцк войсковой транспорт 1-й Западной армии и отбили повозки с казёнными вещами Рыльского пехотного, Каргопольского и Московского драгунских полков…».

Корф сделал паузу и взвизгнул:

– И поэтому, господа офицеры, приказываю усилить охрану наших полковых обозов, чтобы не было подобной оказии. Все поняли!

– Но почему? – возмущались офицеры. – Ведь крестьяне ограбили обоз русской армии. Где это видано?

Барон Корф пожал плечами:

– Похоже, крестьяне так озлобились разорением своих хозяйств, что теперь нападают на все попавшиеся под руку обозы.

– Да уж, их патриотизм на лицо, – пробормотал Гурьев.

Барон Корф рассмеялся и, посмотрев с явным подозрением, приказал. – Вот вы, господин полковник, и пошлите своих улан охранять полковой обоз. И своего Бискупского туда же! Ха, ха!

В ответ полковник Гурьев козырнул, а сам подумал: «Зря в армии относятся к офицерам из Польского уланского полка со скрытым подозрением, опасаясь их измены или ухода к польским уланам Понятовского, а мой полк с честью сражается наравне с русскими. И в штабе вряд ли подпишут приказ о повышении в звании польского шляхтича Бискупского, а надо бы… Вот и Корф туда же - отправляет меня с Бискупским охранять обоз».

Глава 7. Нападения мужиков

В июле 1812-го года командующий русской армии генерал от кавалерии Тормасов приказал генерал-адъютанту графу Ламберту совершить дерзкий партизанский рейд через границу в Варшавское герцогство. Они захватили город Грубешов, а 13 июля другой отряд армии Тормасова под командованием генерал-майора князя Щербатова ворвался в Брест-Литовск и уничтожил два саксонских эскадрона. Затем Щербатов, по приказу Тормасова, стал готовиться к походу на Кобрин и, получив секретные рапорты, стал вчитываться в эти бумаги. «Какая гнусность!» – прочитав, подумал он, и так сильно расстроился, что разорался на своих штабных офицеров, которые разрешали солдатам обирать местных крестьян.

– Видно потому нас не очень принимает западно-русское крестьянство, – с раздражением продолжал он выговаривать, – ежели мы сами занимаемся грабежом!

– Есть-то ведь что-то надобно, – оправдывались офицеры, – наши обозы с продовольствием вечно опаздывают.

Щербатов тяжко вздохнул.

– Но война есть война, и она несёт разорение всем вокруг, – произнёс он, и решил не посвящать своих боевых офицеров в эти гнусные рапорты, а сам ещё раз перечитал их:

«9 июля воинская команда Белостокского внутреннего гарнизонного батальона в составе пяти унтер-офицеров и шести рядовых под началом прапорщика Долянского сопровождала транспорт с хирургическими инструментами и аптекарскими припасами из Полоцка в Невель. Но в деревне Томчино, принадлежавшей помещику Кушелеву, на транспорт напала толпа «мужиков, называющих себя язовитцами», и захватила его, пленив и команду. Однако на пути в деревню Юрьевичи мародёры наткнулись на команду поручика Томского пехотного полка Марковича и разбежались, бросив транспорт и пленных».

«10 июля из деревни Гончаровки Дрисского уезда в Полоцк под охраной семи унтер-офицеров и 18 рядовых под началом поручика Гнилокишкова вышел транспорт 40-го егерского полка – 30 подвод с сухарями и крупой. В 12 часов дня возле деревни Кацеле, что в 18 вёрстах от Полоцка, транспорт был захвачен вооружёнными крестьянами, которые убили и взяли в плен двух унтер-офицеров и пять солдат».

«12 июля вооружённые крестьяне помещика Лопатина напали на воинский транспорт с перевязочными материалами, медикаментами и хирургическими инструментами, следовавший из Себежа в Витебск, были захвачены все лошади этого транспорта».

Прочитав эти рапорты, генерал-майор Щербатов вдруг вспомнил о своих крепостных крестьянах, брошенных на произвол судьбы, и так расстроился, что кликнул ординарца.

– Неси вина, – прорычал Щербаков. – Буду пить за моих разорённых крестьян, лишившихся всего!

Глава 8. Успех при Кобрине

С начала войны австрийцы прикрывали правый фланг Наполеона и разместили гарнизоны вдоль границы с Белоруссией по линии Брест-Кобрин-Пинск протяжённостью где-то в 170 вёрст. Поначалу русские и австрийцы только наблюдали друг за другом, не вступая в бои, и ограничивались лишь хитрыми манёврами. 14 июля по старому юлианскому календарю генерал от кавалерии Тормасов получил предписание от военного министра Барклая-де-Толли, в котором было распоряжение императора Александра I: «…Собрав вверенную вам армию, сделайте движение вперёд и решительно действуйте во фланг и тыл неприятельских сил, устремлённых против князя Багратиона, который взял направление своё на Слуцк к Бобруйску; неприятель же, переправясь у Бреста, следует к Пинску».

В это время Наполеон решил сделать перестановку войск. Он отзывал австрийцев на главное направление удара, и приказал 7-му саксонскому корпусу генерала Ренье численностью 17 тысяч солдат переправиться в Волынскую губернию. При этом Наполеон, положившись на данные своей военной разведки, которая доложила, что численность 3-й армии Тормасова насчитывала лишь 9 тысяч рекрутов, приказал Ренье: «… Согласно плану, вести активные военные действия. Тормасов ничтожен перед Вами, у него остатки трёх батальонов, плохие рекруты, негодные в деле… Обстоятельства дел таковы, что мы угрожаем Москве и Петербургу, и когда же тут думать Тормасову о наступательных действиях с его жалкими войсками…».

Наполеон желал завершить молниеносную кампанию, в которой задумал разбить в генеральном сражении Западные армии русских и заставить царя просить мир и, конечно, сильно ошибался. Тормасов неожиданно атаковал и как раз в тот момент, когда австрийцы отвели свои войска, а саксонцы ещё не заняли полностью оборонительную линию, ведь сначала по плану Наполеона должен был взят Брест, а потом Кобрин, но пошло всё не так как хотелось корсиканцу …

Тормасов оставил пять драгунских полков для охраны границ России со стороны союзного Наполеону Варшавского Герцогства, а сам стянул все воинские силы к Ковелю, разделив армию на пять частей. Отряд генерал-лейтенанта Сакена прикрывал тыл, оставаясь в Луцке, а основные силы под командованием Тормасова двинулись по южной дороге к Кобрину. Отряд генерал-майора Ламберта в составе двух егерских и двух кавалерийских полков был послан к Бресту, а отряд генерал-майора Щербатова в составе двух кавалерийских полков тоже послан к Бресту, но с другого направления. Генерал Щербатов занял Брест, выбив из города два вражеских эскадрона корпуса Ренье. Одновременно с этим генерал Мелиссино вытеснил отряд саксонцев из Пинска, который находился недалеко от Бреста. Сам же Ренье с главными французскими силами находился возле Янова, примерно посередине между Кобрином и Пинском, и был в некоторой растерянности, не в силах определить направление главного удара русских и их численность.

Кобрин, это небольшой городок с населением около 2 тысяч жителей, который находился на юго-западе Белоруссии на берегах реки Мухавец, западного притока Буга и был занят 5-тысячной саксонской бригадой генерал-майора Кленгеля.

15 июля 1812-го года лишь только забрезжил рассвет, как русский авангард вышел к белорусскому городу Кобрину. Сразу конница Ламберта атаковала противника и сбила вражеский заслон на дороге, но саксонцы отошли и закрепились в зданиях города. Тогда генерал Чаплиц обошёл Кобрин с востока и отрезал противнику отступление на Городец, где находился корпус Ренье, а основные силы Ламберта вновь атаковали противника. Саксонцы были в отчаянии и сразу, побросав оружие, стали сдаваться. В результате этого боя российские войска захватили в плен командующего саксонской бригадой генерал-майора Кленгеля, 3-х полковников, 63-и человека из числа штаб-офицеров и офицеров, 2234-х человек из числа унтер-офицеров и рядовых, а победителям достались 8 пушек и 4 знамени. Сражение принесло русской армии первый крупный успех на поле боя, но Наполеон вовремя прислал подкрепление, и русским пришлось снова отступить.

Полковник Гурьев получил известие от Корфа и, читая его, очень расстроился.

– Как жаль, – вскричал Гурьев, – что мы не были с Ламбертом в деле при Кобрине.

– Конечно, жаль, что нас держали в резерве, а то бы наши пики успешнее сабель поорудовали в этом бою, – поддержал его, подъехавший Бискупский, а сам подумал: «Жаль, что нам начальство не доверяет - я свою честь офицера не уроню!»

Гурьев как-будто прочитал его мысли и заверил:

– Но Корф уверял, что у нас будет настоящее дело, только бы не сорвалось!

– Будем надеяться! – обрадовался Бискупский.

– А русские войска у Кобрина одержали первую крупную победу, – ещё раз читая донесение, нахваливал Гурьев. – Корф пишет, что саксонцы понесли огромные потери, включая генерала Кленгеля и трёх полковников, много офицеров и нижних чина попали в плен, а ещё было захвачено четыре знамени и восемь орудий. Русские войска, сообщает Корф, потеряли 77 солдат убитыми и 182 ранеными. Вот так надо умело воевать!

– Так и надо бить, этих наглых французов! – заулыбался Бискупский. – Эх, сейчас бы на коня и в атаку!

– И пойдём, – поддержал Гурьев, – с пиками на врага!

Император Александр I, восхищённый этой победой, сразу же по получении рапорта наградил Александра Тормасова орденом Святого Георгия II класса, а майора Никиту Избаша орденом Святого Георгия IV класса, который, командуя 13-м егерским полком, опрокинул штыками колонну врага, ворвался в город, овладел пятью орудиями, и пленил коменданта города и 600 человек.

Вот этот указ №43:

«Высочайший именной указ его императорского величества Александра I

Правительствующему Сенату.

В изъявление монаршего Нашего благоволения к доблестным подвигам генерал от кавалерии Александра Петровича Тормасова, командовавшего 3‑й Западной обсервационной армией,

Повелеваем:

За блистательное поражение неприятеля в сражении при Кобрине 27 июля 1812 года, где войска под его начальством разгромили саксонскую бригаду 22‑й пехотной дивизии под командованием генерала Кленгеля, взяли в плен самого генерала, 76 офицеров и 2382 нижних чина, а также захватили 4 знамени и 8 орудий, —

Наградить означенного генерала от кавалерии Тормасова орденом Святого Великомученика и Победоносца Георгия 2‑го класса (№ 43 по списку кавалеров), яко награду, достойную его мужества, искусства в управлении войсками и верности Отечеству.

Сверх того, в знак особливого Нашего внимания к его заслугам и принимая во внимание, что состояние его не весьма избыточно, назначить ему единовременно пятьдесят тысяч рублей из сумм Государственного казначейства.

Повелеваем Правительствующему Сенату сей Наш указ обнародовать во всеобщее известие.

Дан в Санкт‑Петербурге, 28 июля 1812 года.

Александр».

Помимо Тормасова, были награждены и другие участники боя: граф Ламберт получил саблю, украшенную алмазами, с надписью «За храбрость»; князь Мадатов - алмазные знаки ордена Святой Анны 2-й степени и другие офицеры.

Глава 9. Спаситель Петербурга

Так за первые 89 дней войны с Наполеоном произошло около 270-ти боевых столкновений, начиная от перестрелок, до мелких и более-менее крупных сражений. 1-й Отдельный пехотный корпус генерал-лейтенанта Витгенштейна, прикрывающий Петербургское направление, остановил войска маршала Удино и разгромил его авангард.

А было это так. Бой произошёл у деревни Клястицы18.

Против генерал-лейтенанта Витгенштейна, имевшего около 17 тысяч солдат и 84 орудия, действовал корпус маршала Никола Шарля Удино, насчитывавший 28 тысяч солдат и 114 орудий. Витгенштейн удачно использовал растянутость коммуникаций противника и активно наносил удары в уязвимых местах. В ходе боёв авангард под командованием генерала Кульнева попал в засаду, но основные силы Витгенштейна разбили французский отряд генерала Вердье. И поэтому Удино был вынужден отступить за Западную Двину, оставив укреплённый Полоцк.

16 июля по старому стилю три конных полка французов, а это 12 эскадронов, были неожиданно атакованы четырьмя эскадронами Гродненского гусарского полка под командованием генерал-майора Кульнева и пятью сотнями казаков. Несмотря на численное превосходство, французская кавалерия была опрокинута и спешно отхлынула.

17 июля маршал Удино занял деревню Клястицы, 18 июля русский авангард под командованием Кульнева, имевший 3700 всадников и 12 полевых орудий, столкнулся с французским авангардом возле деревни Якубово. Витгенштейн велел Кульневу вытеснить неприятельский конный отряд из леса и приблизиться к Якубово, но с прибытием французской пехоты сам был атакован. В ходе боя на помощь французам из Клястиц подошла дивизия генерала Вердье, а к Кульневу пришли на помощь два егерских полка и артиллерийская рота. Вскоре наступила ночь.

19 июля Витгенштейн возобновил наступление, а Удино двинул свои резервы: частью против центра русских войск, частью в обход их левого фланга. Огнём артиллерии русские части отразили натиск французов и контратакой отбросили их к Клястицам. Попытки отступавшего противника организовать оборону сначала на правом берегу реки Нища, а затем и на её левом берегу успеха не имели. Русская кавалерия стала переправляться через реку вброд, угрожая обходом правому флангу французов, которые начали отступать и оставили Клястицы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Подолянка – ныне Романовка.

2

Отрок – в XIX веке слово «отрок» обозначало мальчика в возрасте от 7 до 14 лет. Считалось, что с 7 лет ребёнок начинает осознавать нравственные нормы и нести ответственность за поступки. С 7 лет мальчиков начинали обучать грамоте, ремеслу или военной службе (если семья дворянская).

3

Аустерлицкое сражение - «битва трёх императоров»

4

Аустерлиц – ныне Славков-у-Брна в Чехии

5

Прейсиш-Эйлау – ныне Багратионовск Калининградской области России.

6

Фридланд - ныне город Правдинск Калининградской области России.

7

Данциг – ныне Гданьск

8

Континентальная блокада - система экономических санкций, введённых Наполеоном I Бонапартом против Великобритании и направленных на пресечение торговых связей между нею и европейскими государствами.

9

Уайтхолл – общепринятый символ британского правительства и его политики.

10

Борго – ныне Порвоо

11

Гельсингфорс – ныне Хельсинки.

12

Або – ныне Турку.

13

Герцог Карл Сёдерманландский - будущий король Карл XIII.

14

Старый стиль - Григорианский календарь был введён ещё в 1582 году папой Григорием XIII в католических странах. В России переход с юлианского календаря (старый стиль) на григорианский (новый стиль) произошёл в 1918 году.

15

Vive l’Empereur! – Да здравствует Император!

16

Installer le camp! – Ставить лагерь!

17

Рогатывка - головной убор улан, который не только служил элементом униформы, но и выполнял защитную функцию. Его козырёк был окован латунной дугой, а в бляхи вшивали бамбуковые стебли для защиты от сабельных ударов.

18

Деревня Клястицы - ныне Россонский район Витебской области, Беларусь, на дороге между Полоцком и Себежем.