За землю российскую!

– Согласен, – кивнул премьер-министр, – переговоры в Эрфурте завершились подписанием союзного договора, который только на бумаге укреплял франко-русский альянс, а на деле противоречия между императорами сохранялись, и их договорённости вряд ли будут выполняться, и в итоге это приведёт к разрыву отношений и к войне.

– Тогда можно подвести итоги?

– Пожалуй, – с удовлетворением произнёс премьер-министр, – эти противоречия «альянса» весьма благоприятны для нас, и более того, они на благо британской короны, да и война нам не помешает. Ха, ха!

– Смею вас заверить, – спохватился Каннинг, – что Россия уже воюет со Швецией и, похоже, ей придётся отдать Финляндию.

– Эти русские,– скривился премьер-министр, – всегда добиваются, чего хотят!

Глава 9. Присоединение Финляндии

После заключения Тильзитского мира, сразу возник военный конфликт между Российской империей и Швецией за контроль над Финляндией. Швеция, оставаясь союзницей Англии, отказалась закрыть свои порты для британских кораблей. Кроме того, шведский король Густав IV готовился помочь Великобритании в войне с Данией и стремился отвоевать у неё Норвегию. А Россия преследовала свои интересы и стремилась обезопасить Санкт-Петербург от близкого соседства враждебной державы и присоединить Финляндию.

Так в феврале 1808-го года русские войска перешли границу в районе реки Кюмень и захватили крепость Свартхольм, и несколько городов: Борго10, Гельсингфорс11 и Або12, а также Аландские острова. А 16 марта 1808-го года Россия официально объявила войну Швеции, и сразу началась осада крепости Свеаборга. После недолгих переговоров в мае этого же года гарнизон Свеаборга капитулировал, а России достались 110 судов и 2000 орудий. Но упорные шведы, опираясь на британскую помощь, перешли в контрнаступление, и вскоре потеснили русские войска, а шведско-английская эскадра захватила Аландские острова и Готланд. Российское командование перебросило подкрепление, и сразу два корпуса под командованием генерал-лейтенанта Барклая-де-Толли и генерал-майора Раевского в августе 1808-го года в Куортанском сражении разгромили главные силы шведов. Отступающие войска шведов стали преследовать уланы Польского уланского полка, ранее носившего название Конно-польского. Разгорячённые уланы так активно гнали шведов, что те не знали, куда деться от их беспощадных пик, а потому массово сдавались. Впереди всех на своём вороном коне нёсся ротмистр Бискупский и, ловко орудуя своей пикой, колол разбегающихся шведов. Он наметил бежавшего офицера, но неожиданно его вороной споткнулся и стал заваливаться на бок. Бискупский не успел выбраться из-под коня, как на него напал, бежавший от него шведский офицер. Бискупский, морщась от боли, выставил навстречу противнику свою саблю и, кое-как отбил первые удары офицера… но швед оказался ловок и Бискупский понял, что ему несдобровать. Он уже прощался с жизнью, как на шведа наскочил, вернувшийся из атаки, майор Мелех и лихо проткнул его своей пикой.

Он крикнул:

– Садись сзади. Скорее!

И они понеслись вслед за уланами.

После этого боя Мелех, подмигивая Бискупскому, хвастался перед уланами:

– Здорово мы их покололи, а сколько пленных взяли? Множество!

– Славно было, – подтвердил Бискупский, морщась от боли, – но уж больно быстро всё закончилось.

– Для тебя слишком быстро, – хохотнул майор Мелех.

– И не говори, – покачал головой Бискупский. – Такого коня угробили!

– Шведы не так воинственны, как французы, но оставили тебя без коня, – заулыбался Мелех. – Пошли к костру, погреемся. А может в лазарет?

– Нет, нет, и так пройдёт!

К концу этого года под контролем русской армии находилась почти вся Финляндия, а в ноябре начались переговоры о перемирии, но они не привели к успеху. Тогда в марте следующего года 21-я пехотная дивизия генерала от инфантерии Багратиона, двигаясь по замёрзшей воде Ботнического залива, заняла Аландские острова, захватив более двух тысяч шведских солдат, 32 артиллерийских орудия и около 150-ти судов. Буквально через два дня российские военные вышли к берегам Швеции, создав непосредственную угрозу Стокгольму, в котором совсем недавно произошёл государственный переворот. Страну теперь возглавил герцог Карл Сёдерманландский13, который сразу предложил российскому командованию заключить перемирие. Предложение было принято, но российский император Александр I, стремясь к полному разгрому Швеции, вскоре приказал перемирие отменить, и военные действия продолжились… и вновь успех сопутствовал русским. В этой войне в меру своих сил действовал Польский уланский полк под командование полковника Ланского, но его участие сводилось только к сопровождению длиннющих обозов, а стычек со шведами почти не было. Лишь один раз отличился майор Мелих, который увидев приближающийся отряд неприятеля, видно заблудившийся, поднял тревогу. Уланы быстро загнали шведов в овраг и там они сдались. На привале хромающий Бискупский как-то пожаловался Мелеху, который теперь постоянно опекал его:

– Никакой пользы от нас нет.

– Тебе пока не понять, – стал объяснять майор Мелех. – В силу обстоятельств наш уланский полк не сильно себя проявил, потому что не было простора для наших атак. Поэтому мы, как вспомогательная часть, служим в охране обозов. Но я тебе скажу, что нам скоро предстоит охрана границы. Понял?

– Сидеть на границе тоже скучно. Мне бы в атаку, вот это дело!

– Погоди маленько, и нам скоро достанется!

– И всё равно хочется действий, а тут сплошные разъезды с депешами, да сопровождение обозов, одна тоска!

– Потерпи, будут тебе ещё приключения. Жди!

***

В сентябре 1809-го года между Россией и Швецией был заключён мирный договор, по условиям которого Швеция уступила России Финляндию, Аландские острова и остров Готланд. И кроме того, Швеция обязалась присоединиться к континентальной блокаде Великобритании и установить мир с Францией и Данией. Так в результате этой войны Финляндия вошла в состав России, как Великое княжество Финляндское, и все на этом успокоились. Польский уланский полк охранял границы этого княжества, а майор Мелех продолжал наставлять молодого, но слишком бойкого, ротмистра Бискупского.

– Скучное занятие, но что поделаешь? Служба! – философствовал Мелех. – Терпи, Ксаверий, скоро будет дело!

– Я тут проросту как лук, – рассмеялся Бискупский, – А какое дело?

– Не знаю, но чувствую всей своей кожей, будет нам дело, – уверял его Мелех. – Вот увидишь!

И действительно, в следующем 1810-м году Польский уланский полк был выведен из состава пограничной охраны Финляндии и, приписанный к 1-й кавалерийской дивизии, был переброшен в Полоцк, где занимался нудными учениями и манёврами. Затем уже в 1812-м году этот полк под командой полковника Гурьева вошёл в состав 2-го кавалерийского корпуса русской армии. Вскоре полк пополнился новобранцами, которых гоняли строем днями и ночами. Бискупский нервничал и говорил Мелеху:

– Что же мы тут торчим, в Полоцке, когда французы стоят на наших границах?

Полковник Ланской, услышав этот разговор, успокоил их:

– Да ладно, всё будет хорошо, ведь мы с Наполеоном в мире!

А над Россией сгущались тёмные тучи. Страна уже десять лет подряд вела беспрерывные войны то с Турцией, то с Персией или со Швецией. И все эти военные кампании тяжелым бременем ложились на российскую экономику, и главным средством возмещения этих военных расходов была безостановочная работа печатного станка, то есть выпуск всё новых и новых партий российских ассигнаций. Только с началом этого замечательного века их объём удвоился, и общая сумма бумажных российских денег составила около 580-ти миллионов рублей! Французский император Наполеон, прекрасно зная об этом, готовился вторгнуться своей армией в Россию и уже задумал финансовую диверсию с целью разрушить экономику России и забросать её фальшивыми деньгами!

Глава 10. Диверсия Наполеона

В это тревожное время Париж спал, и только в заброшенной вилле по адресу: бульвар Монпарнас, дом №25, таинственно светилось единственное окно. На пустынной улице появился загадочный господин в чёрной маске и, не постучавшись, вошёл в виллу. Незнакомец вальяжно расположился на диване в прихожей и стал ожидать. Он зевнул.

«Очень хорошо, что посол де Коленкур прислал нам образцы российских денежных купюр с оснасткой для их изготовления. Очень вовремя! А значит, настала пора подделать их, как и повелел наш император»,– только подумал незнакомец, как дверь открылась, и он увидел гравера Лалля и типографа Мало.

– Слушаю вас? – с поклоном спросил гравер.

– Вот вам заказ от «Него»! – многозначительно подняв палец, произнёс незнакомец и передал несколько образцов русских ассигнаций.

Гравер посмотрел на типографа, на ассигнации и перевёл глаза на посетителя.

– А подробнее? – тихо попросил он и услышал:

– Вам предстоит изготовить медные штампы для печати фальшивых русских денег. Да, да предстоит «отлить ядра», которыми император расстреляет финансовую систему России, объявленную врагом Франции.

– Как и ранее, – усмехнулся гравер. – Аналогичным образом «Он» пытался подорвать «фальшивками» экономику Австрии, Пруссии, да и Англии тоже.

– Поменьше философствуйте, а пока изучайте русские деньги, остальное будет доставлено позже.

– Что именно? – поинтересовался Мало.

– Это образцы специальных досок, матрицы и пуансоны, – бросил на ходу незнакомец и, не прощаясь, исчез так же быстро, как и вошёл.

– Кто это был?

– Это был начальник отделения министерства полиции Шарль Демаре, – усмехнулся гравер. – Только к чему такая маскировка? Непонятно. Мы же служим в Главном военном управлении, и знаем, что наша работа секретная!

Типограф Мало как-то смутился и спросил:

– Английские фальшивки мы делали, а вот с российскими деньгами, как быть? Узнать бы поподробнее?

– Тогда слушайте, – заулыбался опытный фальшивомонетчик. – Впервые ассигнации в России появились в 1769-м году, и изначально воспринимались как эквивалент медной монеты, то есть разменивались официальными учреждениями только на медь. А вот бумажные деньги образца 1786-го года, задуманные императором Павлом I, теперь в ходу.

– Надо же знать, как печатают в России деньги?

– Как и всюду, – заулыбался гравер. – Их производство делится на несколько последовательных операций. Первая - это изготовление специальной бумаги высокого качества с водяными знаками, в виде надписей, номиналом прописью и изображением четырех царств по углам: Московского, Казанского, Сибирского и Астраханского с нанесением на неё тиснения в виде двух овалов с особыми рисунками и символами торговли, промышленности и военные атрибуты, в правом углу текст «неприступная скала, окруженная бушующим морем». Вторая операция - это печатание единым шрифтом типографского текста вне зависимости от годов и номиналов ассигнаций. А далее проставляются с помощью специальной машины номера, и в завершении готовые ассигнации подписывают от руки молодые чиновники, так называемые «директоры банков», не имевшие никаких других обязанностей.

– Это же, так скучно!

– Такая уж у них служба!

– Так вот, всего существует пять номиналов ассигнаций: 5 рублей на бумаге с оттенками синего цвета, 10 рублей – с оттенками розового цвета, 25, 50 и 100 рублей - на белой бумаге. Что касается курса бумажного рубля к золотому, то он всегда был ниже и если снижался, то плавно, а с уменьшением стопы медной монеты и сейчас резко упал, вплоть до 0,25 процентов золотого рубля.

– Слишком заумно, – проговорил типограф Мало, – и для чего это?

– Не скажи, этот метод борьбы со своими врагами путем изготовления их поддельных денежных знаков, а Наполеон освоил это ранее, и история знает его подделки австрийских и английских денежных знаков. И это дело моих рук!

– Для чего же подделывать российские купюры?

– Цель изготовления фальшивых русских ассигнаций это подрыв кредита России, который парализует содержания российской армии, и в том числе закупок для неё продовольствия и фуража.

– Что ж разумно!

А гравер Лалль почесал свою бородку и пробормотал, как бы оправдываясь:

– Не моё это дело вникать в цели французского правительства и разбирать причины, побудившие принять подобную меру. Но я думаю это для того, чтобы нанести своим врагам удар, который должен подорвать финансы, парализовать военную силу противника и принудить уважать независимость Франции. Так что работаем!

И сразу дело закрутилось. Директором тайной типографии Наполеона был назначен господин Фен, брат секретаря императора, и там забурлила работа по изготовлению фальшивых ассигнаций России. В помещениях виллы размещались печатные станки, и теперь работа бойко шла на 23 станках для гравирования по меди. А работники и обслуживающий персонал типографии работали взаперти и фактически были на военном положении.

Глава 11. Фальшивки

Печатный станок

О подделке русских ассигнаций знали лишь непосредственные исполнители: талантливый французский гравер Лалль и типограф Мало. Остальные участники процесса получали лишь распоряжения от начальника отделения министерства полиции Шарля Демаре и не знали, в чём заключается окончательное дело, потому что их работа была разбита на части. Так словолитчик получал от художников гравированные буквы, цифры, виньетки и составлял так называемую доску. Затем типограф занимался тиснением... и простановкой подписей чиновников печатью, и не от руки, как у российских…

– Отчего так? – удивлялся типограф Мало. – Ведь распознают подделку?

– Это сам Наполеон лично приказал выпустить в обращение фальшивые русские банковые билеты 1812-го года с подписями на них не чернильными, как у русских, а типографскими.

– И всё же, не понятно, для чего это?

– Для удобства распознавания купюр впоследствии, видимо, уже после победы над Россией.

– Какой предусмотрительный наш император – хмыкнул типограф Мало.

А директор типографии Фэн, делая отчёт, хвастал перед начальником отделения министерства полиции Шарлем Демаре:

– «Наполеоновки» настолько искусно выполнены, что даже превосходят русские подлинники, и большинство французов, использовавшие эти ассигнации, даже не догадываются об их не подлинности.

– Ближе к отчёту, господин директор, – прервал его Демаре.

И директор типографии торопливо зачитал концовку отчёта:

« … Массовое производство российских купюр началось в апреле 1812 года. За эти месяцы работы секретной денежной лаборатории было награвировано более 700 медных досок, так как предполагалось изготовить большое число оттисков …».

«Браво, какой я молодец, – ухмыляясь, подумал Шарль Демаре, – Хе, хе! Какое дельце раскрутил, оно явно тянет на орден!»

Так что подготовка французов к вторжению в Россию, в том числе и в экономической сфере, была на полном ходу. Уже весной тайная типография была предусмотрительно переведена в Варшаву - это Наполеон позаботился о том, чтобы «денежный станок» всегда был во время похода при нём… Уже с мая месяца Россия была наводнена множеством фальшивых ассигнаций, значительная часть которых была завезена в Россию агентами Наполеона Бонапарта, и над страной навис финансово-экономический кризис. Российский император Александр I тут же получил донесение министра финансов Гурьева: «…Прошу соизволения направить чиновника Ассигнационного банка для наблюдения в Риге и по сухопутной границе до Радзивиллова за появлением фальшивых ассигнаций из-за границы». В следующих сводках министр уведомлял императора: «… По имеющимся у меня агентурным данным французы выпустили в Варшаве, через посредство Дюка де Бассано и какого-то банкира Френкеля, до двадцати миллионов рублей ассигнациями достоинствами в 25, 50 и 100 рублей. В связи с этим прошу разрешения усилить строжайший надзор на таможнях и по сухопутной границе, чтобы точнее разведать через кого, и в какие места разосланы фальшивые ассигнации...»

После этого император Александр I вызвал министра финансов Гурьева и велел ему прояснить ситуацию. Гурьев доложил:

– По некоторым сведениям, ловкие дельцы уже стали распространять «наполеоновки» как среди помещиков, так и среди офицеров российских войск.

– Что? – вскипел император Александр I и повелел:

– Фальшивомонетчиков отловить и сослать в Сибирь! «Наполеоновки» у офицеров и помещиков изъять, и главное, печатный станок отыскать и уничтожить!

Гурьев вскочил исполнять … и услышал:

– Остановитесь, – крикнул император. – Подготовьте доклад о том, как британцы справляются со своими фальшивыми стерлингами, и вообще, что они думают о континентальной блокаде?

– Слушаю, ваше Величество! – отчеканил Гурьев, а сам подумал: «Дело тёмное, а ноги растут от французов, но как это доказать, вот в чём вопрос? Конечно, они по указке Наполеона делают фальшивые российские купюры и английские стерлинги… И чего они там думают, на своём острове?»

Глава 12. Великобритания в ожидании

С июня 1812-го года политику Великобритании стал определять премьер-министр Роберт Банкс Дженкинсон, 2-й граф Ливерпуль, который сменил Спенсера Персиваля, убитого в мае 1812 года. Обсуждая непростую международную обстановку в стране, он на очередном заседании парламента с гордостью докладывал:

– После Тильзитского мира Великобритания сохранила активную антифранцузскую политику в противостоянии с Наполеоном, а Спенсер Персиваль сыграл ключевую роль в финансировании войны и укреплении позиций страны. Почтим его памятью!

Минута молчания закончилась, и премьер-министр Дженкинсон продолжил:

– Господа, противоречия между императорами Александром и Наполеоном достигли пика, ведь Россия открыто отказалась от континентальной блокады. И поэтому Наполеон скоро начнёт войну с Россией, и положит конец своим личным симпатиям к русским.

– Скорей бы, – заметил министр иностранных дел Роберт Стюарт, виконт Каслри, – ведь уже собрана «Великая армия» со всей Европы, и кого только там нет!

– Кстати, замечу, что Наполеон не гнушается ничем, – ухмыльнулся премьер-министр Дженкинсон. – Мало того, что наводнил фальшивыми стерлингами нашу Британскую державу, так он ещё сделал ловкий ход, и гордые испанцы оказались у него на службе.

– Как это? – переспросил Каслри.

– А так, этот корсиканец в 1807-м году добился согласия испанского короля Фердинанда VII на пропуск своих войск в Португалию, и французы тут же наводнили Испанию. Хитрый Наполеон пошёл дальше и потребовал направить испанскую дивизию на балтийское побережье, которая войдёт в состав корпуса маршала Бернадотта и будет расквартирована в Дании.

– Это ещё для чего?

– Для охраны от английского флота.

– Да, ловкий корсиканец! – удивился министр иностранных дел.

– А дальше, совсем просто, сразу последовало отречение Фердинанда VII и провозглашение королем Испании Жозефа Бонапарта, брата Наполеона… Но неожиданно в 1808-м году на всей территории Испании разыгралось восстание против захватчиков.

– Знаем, что это закончилось ничем, – ухмыльнулся военный министр граф Батерст.

Премьер заулыбался:

– Повстанцы были окружены и разоружены французскими войсками, а так как они отказались присягнуть королю Жозефу Бонапарту, то были оправлены в лагерь для военнопленных под Гамбургом.

– Какова же их судьба? – полюбопытствовал граф Батерст.

– Наполеон раструбил на всю Европу, что его «Великая армия» будет многонациональной, а так как Испания считается союзным государством, то большинство военнопленных испанцев в принудительном порядке были зачислены в состав испанского полка имени Жозефа. Так то!

Глава 13. Испанцы короля Жозефа

К весне 1812-го года Наполеон завершал подготовку «Великой армии» к вторжению в Россию, сосредоточив на её границах около 640 тысяч солдат, причем французы составляли лишь половину армии, а другая её часть была собрана из народов Европы - итальянцев, немцев, поляков, испанцев, австрийцев и хорват. Из пленных испанцев был сформирован полк под командованием испанского короля Жозефа, который, ожидая приказа, готовился к походу в Россию. Но поскольку в полку многие испанцы оказались против собственной воли, то французское командование не испытывало к ним большого доверия, и относилось пренебрежительно, а офицеры с солдатами вообще потешались над ними.

– Куда этих «жозефитов» денешь, разве что овец пасти перед русскими, – издевались они и смеялись до коликов. – Ха, ха, ха!

Испанцы злились и искали случая отомстить им, и стремились куда-нибудь сбежать, но французы, приставленные к ним, были начеку. Они не давали испанцам никакого шанса скрыться и продолжали потешаться над ними:

– И бежать «испанской сволочи» некуда, разве только к овцам.

– Или ближе, ха, ха, к навозу!

Именно поэтому полк короля Жозефа развели по разным соединениям: два батальона вошли в 1-й армейский корпус, а другие два влились в 4-й корпус. Командиром полка был назначен французский офицер, полковник Жан-Батист де Чуди, его заместителем был также француз Жан-Батист Дорей. А вот командирами батальонов были назначены испанские офицеры: Хосе Сансо, Алехандро О'Доннелл, Рамон Дюсер и Рафаэль де Льянса. Они верили в свою удачу, но с опаской думали о предстоящем походе в Россию.

Часть вторая. Война

Глава 1. Вторжение

10 июня 1812-го года по старому стилю14 французский посол Лористон передал главе МИД России князю Салтыкову ноту, в которой было заявлено, что отныне французский император начал войну с Россией. А днём раньше 11-го июня авангардные части «Великой армии» Наполеона I Бонапарта без всякого объявления войны начали форсировать реку Неман. Российский император Александр I попытался уладить возникшую ситуацию и послал на переговоры к Бонапарту министра полиции Балашова. Но французский император отказался от переговоров, потому что авангардные части «Великой армии» легко продвигались по российской земле, и поэтому он, издеваясь, спросил Балашова:

– Подскажите, как удобнее пойти на Москву?

Балашов ответил коротко:

– Шведский король Карл XII шёл на Москву через Полтаву.

– Учту, – ответил Наполеон, – но я пойду прямо на Москву!

Отправив Балашова обратно, император Наполеон собрал военный совет, на котором был краток.

– Маршалы, вспомните «Аустерлиц», «уроки Фридланда», – произнёс Наполеон, глядя каждому в глаза, – настал час, когда от вас зависит судьба Франции. Россия отвергла континентальную блокаду, бросила нам вызов и теперь должна быть наказана. Я рассчитываю на ваш талант, вашу храбрость, вашу славу! Разгромите русскую армию, возьмите Москву – и ваши имена войдут в историю, как имена победителей! Франция ждёт от вас подвига, и я знаю, что вы его совершите!

– Vive l’Empereur!15 – выкрикнул маршал Мюрат, вскинув руку. Маршалы подхватили возглас, застучали саблями по полу и зааплодировали.

12 июня 1812-го года в 6 часов утра «Великая армия» французского императора Наполеона Бонапарта форсировала реку Неман и вторглась на территорию Российской империи. В обозе этой армии тайно следовали 34 фургона, загруженные поддельными российскими ассигнациями. Этими деньгами Наполеон планировал расплачиваться с армией за еду, жилье, и готов был непрестанно печатать новые и новые подделки, чтобы насытить свою огромную армию.

***

В это тревожное время император Александр I подписал Манифест о начале войны с Французской империей, в котором призвал людей из всех сословий защитить веру, свободу и Отечество, и пообещал, что не сложит оружие, пока не победит всех врагов на территории русской земли. Манифест читали всенародно и верили в русскую армию, хотя «Великая армия» Наполеона значительно превосходила российскую как в живой силе, так и в оружии. В российской армии состояло около 622-х тысяч солдат, в том числе 380 тысяч пехоты, 80 тысяч кавалерии, 52 тысячи артиллерии и инженерных войск, 110 тысяч нерегулярной конницы, но была разделена на четыре части. В неё входили: 1-я Западная армия под командованием Барклая-де-Толли; 2-я Западная армия под командованием Багратиона; 3-я Западная армия под командованием Тормасова и Дунайская армия под командованием Чичагова. В начале войны против «Великой армии» Наполеона действовали только две разобщённые армии, 1-я и 2-я Западные. И поэтому, назначенный главнокомандующим этих армий генерал от инфантерии Барклай-де-Толли, собрал военный совет армии и велел:

– Начать планомерный отвод войск вглубь страны для их дальнейшего соединения

– Как же так?

– Не перебивать меня господа офицеры! И приказываю, сопровождать отступление русских армий арьергардными боями, и этим изматывать противника. Господа офицеры, нельзя допустить, чтобы Наполеон разбил обе армии поодиночке, поэтому будем стремиться к их соединению.