Грач. Назад в 90е Том 11

Щербаков переписывает номера нужных прожекторов. Палыч ждёт у шкафа, придерживая свою тетрадь локтем. — Грач, а если это Мошарин? — Палыч отходит от шкафа и склоняется над ведомостью у моего плеча.

— Если это Мошарин, значит, он боится, что стандарт работает, — отрываю лист со списком оборудования и передаю Щербакову. — И хочет его сломать физически, бандитами вместо бумаги.

Палыч заглядывает в свою тетрадь и отыскивает свободную страницу за рецептом. — Значит, в устав надо добавить раздел «О посторонних излучениях», — Палыч забирает пустую жестяную коробку и примеряет к своей тетради. — Нарисую картинку, Найда будет рядом сидеть. А то огурцы все выучили, до груза ни у кого руки не дошли.

— Рисуй, только быстро, — освобождаю ему стул и забираю опись из-под лампы. — Нам к ночи колонну выводить.

Щербаков уходит проверять подъезды к эстакаде, а я забираю у Гурьянова список нужного оборудования. По дороге на базу заезжаю в институт: Римме обещал появиться лично, до её вечернего занятия ещё успеваю.

Вечером институт ещё гудит студентами. Протискиваюсь к двери аудитории и останавливаюсь у косяка. Римма ведёт практическое занятие у доски. Указку она зажала под локтем, чтобы писать; знакомая складка у переносицы заставляет меня улыбнуться. Сейчас кому-то очень убедительно объяснят его арифметику.

— Учимся находить недовес расчётом, по методике автора, — Римма стирает с доски старую запись и выводит рядом две колонки расходов. — А после проверите расчёт весами, чтобы мне тут красивых чисел из головы не насочиняли.

Римма замечает меня и улыбается одними уголками губ. Поднимаю ладонь, показывая, что подожду за дверью, пока она закончит строку. Студенты оборачиваются; приходится тихо зайти и занять свободное место у стены. Обещал появиться лично, вот и явился с ведомостью в кармане.

Пока Римма объясняет разницу двух колонок, я на обороте списка рисую подъезд к эстакаде. Жаль, здесь свет можно включить одним щелчком, а там нам ещё тянуть питание и разворачивать машины.

После занятия я выхожу к машине. Водитель открывает мне дверь; я убираю бумаги в папку на заднем сиденье, рядом с блокнотом Люськи. Палыч оставил в машине термос с чаем. Нахожу кружку, прежде чем просить везти меня к колонне.

За окном зажигаются фонари. Отпиваю чай, прикидывая, что увидит водитель, если такой свет ударит ему в лицо на узком съезде. На эстакаде противника придётся заставить остановиться, а свои машины провести за насыпью.

На повороте я придерживаю кружку обеими руками. По черновику в кармане можно восстановить нужную станцию, но оригинал карты оставлен в сейфе. Если что-нибудь случится с нами, бумаги всё равно останутся дома вместе с точной копией.

На выезде водитель притормаживает, пропуская студентов. Прошу его ехать на базу: до выхода колонны остаётся несколько часов, а свет мы ещё ни разу не проверяли вместе.

Люська позвонила с базы, когда я возвращался из института: Гурьянов подтвердил, что все три метки передают сигнал. Попросил водителя прибавить ходу.

На базе ещё шла погрузка. Водители перетягивали брезент, у конторского окна ждал Гурьянов с открытой коробкой. Вошёл к нему, оставив водителю список оборудования: до выхода нужно было повторить проверку каждой метки.

Дневной находкой оказалась одна радиометка в фальшдне ящика. По совету Гурьянова мы проверили фургоны и сняли с двух кузовов ещё по такой же. Теперь все три лежали у его приёмника, помеченные мелом. Пересчитал их, сопоставляя с номерами машин, и придвинул опись к Гурьянову. — Это не микрофон, Данила Павлович, — Гурьянов повернул корпус в пальцах и показал мне передающий узел. — Это маяк. Такие ставят на контейнеры с грузом, который нужно найти в темноте. Или навести на него. — Кто по нему выйдет на колонну? — отложил опись и подсел к прибору. — Те, у кого есть приёмник и машина, — он отделил метку от провода прибора и выложил рядом с двумя остальными. — Федеральные ребята, работающие на заказ, таким пользуются. Кто у вас — ещё разбираться надо.

Провёл пальцем по номерам двух помеченных фургонов. В ближайшую ночь они должны везти муку для хлебозаводов. Оставь мы коробочки на месте, искателям даже расспрашивать никого не придётся. А если цель налёта показать области, чего стоит мой стандарт, гореть будут и товар, и машины с людьми.

— Щербаков, поднимай резерв, — взял рацию с конторского стола и вышел к двери, перекрывая шум погрузки. — Всех свободных ветеранов ко мне. Прожекторы со склада Юдина уже везут? Подгони машину сюда, проверим крепления.