Хроники Киры: Небесный ветер и Тьма Широна

— Это наш контракт, Кэп, — Олег плюхнулся на скамью напротив, бесцеремонно пихнув Серого в бок, чтобы тот сел рядом. — Четыреста тысяч. Империя платит.

Капитан медленно поднял голову. Его единственный глаз был бледно-желтым, цвета старого янтаря, и в нем не было зрачка — только сплошная мутная желтизна. — Империя всегда платит, когда собирается сдохнуть, — он откусил яблоко с громким хрустом. — Теневой Шпиль. Вы вчетвером — я правильно понимаю, что стихийные истерики идут без меня? — не пройдете и мили.

— Вшестером, — сказал Серый. — С Белой — вшестером.

— Пятеро бойцов и девчонка, которая дует в трубочку, — Капитан перевел взгляд на Анну. — Садись, дитя. И сними это выражение лица. Ты выглядишь так, будто собираешься продать мне душу, а я торгуюсь. Души меня не интересуют, они плохо горят в топке.

Анна села. Она чувствовала себя странно. Впервые за долгое время она была не самой странной персоной в комнате. — Я не просто «дую в трубочку», — сказала она. — Я могу сделать так, чтобы ваш корабль летел против ветра со скоростью стрелы. Или так, чтобы он камнем пошел на дно, если вы меня обманете.

Капитан долго смотрел на нее. Затем он вдруг расхохотался. Это был сухой, каркающий смех, перешедший в приступ кашля. — Огонь, — прохрипел он, вытирая слезу. — Лед. Грязь. Камень. И Ветер. — Он поочередно ткнул протезом в сторону Вейлиша, Астерии, Рейна, Серого и Анны. — Гаррус прислал мне конец света в одной корзине.

Он допил остатки чего-то мутного из своей кружки и со стуком поставил ее на стол. — Ладно. Я Кира. И это мой корабль. Тот черный гроб снаружи, от которого воняет забытыми грехами. Если вы думаете, что я повезу вас в Теневой Шпиль за просто так, вы глупее, чем кажетесь.

— Аванс, — Олег грохнул на стол тяжелый кошель. Звук был глухим и убедительным.

Кира даже не посмотрел на золото. Он посмотрел на Серого. — Клинок, докладывай.

Серый, который за все это время не проронил ни слова и сидел с идеально прямой спиной, достал из внутреннего кармана сложенный вчетверо пергамент. — «Кира» — не просто корабль, — начал он тем же монотонным голосом. — Это артефакт Эпохи Раскола. Корпус выкован из метеоритного железа в едином литом куске. Внутри нет дерева. Внутри — лабиринт.

— Пожиратель магии, — кивнул Кира, снова принимаясь за яблоко. — Старая игрушка Архимагов. Он впитывает любую волшбу, как губка. Если вы, леди Лед, попробуете заморозить там воду, корабль высосет вас досуха. Если ты, Искра, чихнешь слишком сильно, «Кира» поглотит твой огонь и выплюнет его обратно тебе в глотку через неделю.

Вейлиш побледнел. — То есть... мы будем плыть в железной коробке, набитой нашими же заклинаниями? Это же самоубийство!

— Это эффективность, — отрезал Серый. — В Теневом Шпиле магия ведет себя непредсказуемо. «Кира» даст нам стабильность. Он отсечет магический шум. Но он требует платы.

— Какой? — тихо спросила Анна.

Кира оскалился, показывая желтые, редкие зубы. — Тишины. На моем корабле никто не орет. Никто не взрывает. И никто... — он посмотрел на Олега, — ...не плавит переборки, потому что ему «холодно». Любой выброс энергии поглощается корпусом. Если вы перегрузите его, «Кира» просто закроет двери и переварит вас. Медленно.

— Как мы будем управлять им? — спросила Астерия. — Если магия внутри не работает.

— Ручками, — Кира постучал по столу своим протезом. — И вот этим. Корабль слушается только меня. И того, кому я передам ключ.

Он вытащил из-за пазухи цепочку. На ней висел обычный с виду медный жетон, покрытый копотью. — Это сердце «Киры». Пока он у меня, корабль — просто кусок железа. Как только я кладу его на штурвал... — Кира щелкнул пальцами.

В тот же миг снаружи раздался звук.

Это не был скрип дерева или плеск воды. Это был звук, похожий на то, как если бы тысяча людей одновременно и очень медленно вдохнула.

Вейлиш подскочил на месте и бросился к окну. — Кэп... — прошептал он. — Оно... шевелится.

Анна встала. Она подошла к окну, выходящему на причал.

Черный корабль оживал.

Обсидиановая поверхность его бортов пошла рябью, как вода. Черный металл начал течь, перестраиваясь. Массивный, неуклюжий на вид корпус утончался, становясь хищным, стремительным. Из воды поднялись весла. Но это не были деревянные лопасти. Это были суставчатые, механические конечности из темной бронзы, заканчивающиеся острыми, как бритва, серпами. Они двигались абсолютно синхронно, без единого всплеска.

Паруса, которых раньше не было — или они были сложены так, что сливались с мачтами — развернулись. Они были сделаны не из ткани. Это были полотнища из чего-то, похожего на застывший дым или паутину. Они не ловили ветер. Они его пожирали. Анна видела, как потоки воздуха, которые она так хорошо знала, втягиваются в черную ткань и исчезают без следа.

— Он не плывет, — прошептала Анна, чувствуя, как по спине пробегает холодок, не имеющий отношения к магии льда. — Он идет.

— Он идет сквозь шторма, которые разрывают сталь, — сказал Кира, подходя к ней сзади. Его протез тихо жужжал шестеренками. — Он идет по дну океана, если я прикажу. Теневой Шпиль стоит на скале посреди магического шторма. Обычный корабль разнесет в щепки. Нас — нет. «Кира» просто поглотит энергию шторма и станет быстрее.

Анна посмотрела на свои руки. Она поняла, в какую ловушку попала. Она, повелительница ветра, на этом корабле будет так же беспомощна, как Вейлиш со своим огнем. Ее стихия здесь бесполезна.

— Я не смогу вам помочь в пути, — честно сказала она. — Мой дар будет отрезан.

— Именно, — кивнул Кира. — Поэтому ты будешь моими глазами. Твоя магия — это не ветер. Твоя магия — это давление. Плотность. Ты чувствуешь воду так же, как чувствуешь воздух. На глубине, куда не достает свет, где «Кира» будет идти в полной темноте, ты будешь смотреть за скалами.

Кира вернулся к столу, достал из-под него еще шесть свитков и разложил их. — Условия, — он ткнул пальцем в пергамент. — Вы подчиняетесь мне. На борту нет капитана, есть только Кира. Серый — мой первый помощник и начальник абордажной команды.

Серый едва заметно кивнул.

— Олег — главный механик. Если что-то сломается, ты чинишь это огнем. Но если ты расплавишь хотя бы один болт, я скормлю тебя твоим же саламандрам.

— Понял, — буркнул Олег, уже с интересом разглядывая медный ключ на столе.

— Астерия — климат-контроль. Внизу будет жарко от машин. Следи, чтобы мои люди не сварились.

Ледяная поджала губы, но промолчала.

— Вейлиш... — Кира посмотрел на огненного мага. — Ты — предохранитель. Если на нас полезут твари из топей, ты сжигаешь их за бортом. Но если ты сожжешь мой корабль, я лично выброшу тебя за борт. Без шлюпки.

Вейлиш обиженно надул щеки, но глаза его горели от восторга.

— Рейн, — Кира перевел взгляд на Ледяного принца. — Ты будешь спать. Большую часть пути. Но когда мы подойдем к Шпилю, мне понадобится, чтобы ты заморозил время вокруг нас. Хотя бы на пару секунд.

Рейн наклонил голову. Это был первый признак заинтересованности с его стороны.

— А ты, Белая, — Кира посмотрел на Анну своим желтым глазом. — Ты будешь стоять на марсе, на самой верхушке мачты. Ты будешь дышать за всех нас, когда «Кира» уйдет под воду. И ты скажешь мне, когда мы врежемся в дно.

Анна сглотнула. — Что вы хотите взамен? — спросила она. — Кроме аванса. Корабль вроде «Киры» стоит целое герцогство.

Кира усмехнулся, собрал со стола огрызок яблока и бросил его в пустой камин, где тот мгновенно превратился в пепел. — Я хочу на пенсию, — просто сказал он. — Я слишком стар для этого дерьма. Четыреста тысяч золотом — это хороший куш. Но мне нужно больше.

Он достал из кармана мундира маленькую костяную фигурку. Это был выцветший от времени амулет. — В сейфе Теневого Шпиля, — голос Киры стал тише, в нем впервые прорезались нотки, похожие на страх или благоговение, — лежит не только золото. Там лежит «Сердце Бездны». Артефакт, который удерживает Шпиль от окончательного распада. Без него замок просто исчезнет из реальности, прихватив нас с собой.

Кира положил амулет на стол. — Я хочу его.

Анна посмотрела на своих спутников. Вейлиш скалился. Астерия изучала свои ногти с видом королевы на казни. Олег ковырял в зубах. Рейн смотрел в пустоту. Серый смотрел на Киру.

Никто не возразил.

— Мы найдем его, — сказала Анна. — Но как мы попадем внутрь? Шпиль защищен.

— У нас есть ключ, — Кира кивнул на Серого. — Но замок заржавел. Нам нужен тот, кто знает, как работают старые Архимаги.

— Следопыт, — догадалась Анна. — Вы говорили, что нас шестеро.

— Шестой ждет нас в порту, — сказал Серый. — Он не маг. Он — ошибка природы.

— Его зовут Сайлас, — добавил Кира, убирая костяной амулет. — Он видит линии. Линии времени, линии магии, линии вероятности. Говорят, он сошел с ума, когда посмотрел на мир без иллюзий. Но он единственный, кто сможет провести нас через лабиринты Шпиля, которые меняются каждую секунду.

Кира встал. Его протез тихо щелкнул, принимая вес тела. — Советую сходить в бордель. Или в храм. Кому что ближе. Отплываем через четыре часа. С приливом. Кто опоздает — останется на берегу. «Кира» ждать не умеет.

Он развернулся и, тяжело опираясь на протез, пошел к выходу. Серый молча встал и последовал за ним, как тень.

В таверне повисла тишина.

— Четыре часа, — фыркнул Вейлиш, вскакивая. — Да за четыре часа я даже костер как следует не разожгу! Кто со мной грабить местную винокурню?

— Сядь, — лениво сказал Олег, хватая его за шиворот и швыряя обратно на скамью. — Ты сожжешь винокурню, придет городская стража, нам придется сжечь город, Кира расстроится и уплывет без нас.

— Он прав, — неожиданно сказала Астерия. Она подошла к Анне. — Твоя каюта рядом с машинным отделением. Там жарко. Я буду спать в ледяном шкафу. Не заходи в него.

С этими словами она развернулась и вышла, оставив за собой легкий иней на полу.

Рейн молча встал и вышел через заднюю дверь, не сказав ни слова. Олег тяжело вздохнул, посмотрел на гору золота на столе, потом на Анну. — Добро пожаловать в клуб самоубийц, Белая.

Он хлопнул ее по плечу с такой силой, что она едва не пошатнулась, и пошел следом за остальными, насвистывая похоронный марш. Анна осталась одна за столом. Она посмотрела в окно.

Черный корабль «Кира» уже отошел от причала. Он не поднимал якорь — цепи просто втянулись в его борта. Он не отдавал швартовы — канаты рассыпались в труху. Он просто медленно, абсолютно бесшумно развернулся носом к выходу из залива.

Анна подошла к двери. Она не чувствовала страха. Страх — это эмоция, требующая учащенного сердцебиения и сбившегося дыхания. Анна чувствовала лишь колоссальное, звенящее напряжение. Как натянутая до предела струна.

Она вышла на улицу Вдовьей Пристани. Солнце почти село. Она посмотрела на небо. Впервые за пять дней она видела чистое небо. Ветер здесь был свежим, пахнущим йодом и свободой.

Она подпрыгнула. Ветер подхватил ее мягко, но властно. Она поднялась над крышами притонов, над ржавыми мачтами рыбацких лодок, над черной гладью залива.

Она поднялась к «Кире».

Корабль был огромен. Стоя в воздухе рядом с его бортом, Анна поняла, что ее первоначальная оценка была неверной. Это был не корабль. Это был левиафан. Длина от носа до кормы составляла не менее двухсот футов. Борта были абсолютно гладкими, без единого шва, словно их отлили целиком.

Она коснулась обшивки. Металл был ледяным, хотя солнце еще освещало его. Он пульсировал. Под ее пальцами он едва заметно вибрировал, дышал. «Кира» был живым. И он был голоден.

— Осторожнее, — раздался голос снизу.

Анна посмотрела вниз. На палубе, у самого трапа, стоял Серый. Он не смотрел на нее. Он смотрел на горизонт. — Если «Кира» решит, что ты — паразит, он растворит твою ногу.

— Он знает, что я с вами? — спросила Анна, опускаясь на палубу. Дерево трапа под ее ногами не скрипнуло.

— Кира знает всё, — Серый посторонился, пропуская ее. — Он ждет тебя в каюте навигатора. Она на самом верху. Там нет окон.

— Как я буду...

— Ты будешь смотреть через него, — отрезал Серый. — Иди. И переоденься. Твоя одежда слишком... легкая. На «Кире» дует по-настоящему.

Анна кивнула. Она прошла по палубе. Под ногами она чувствовала не доски, а сплошной монолит. Внутри корабля что-то гудело. Низкий, утробный звук, от которого вибрировали зубы.

Она нашла каюту навигатора. Двери здесь открывались не ручками — они просто втягивались в стены, когда она подходила.

Внутри было темно. Анна вошла, и дверь за ней закрылась, отрезав шум порта. Она стояла в абсолютной тишине и темноте. Она попыталась призвать ветер. Слабый порыв, чтобы развеять мрак.

Ничего. Воздух в каюте был тяжелым, спрессованным. Он не двигался. Он был мертв. «Кира» поглотил ее магию, как только она вошла.

Анна улыбнулась в темноте. Это будет интересное плавание.

— Ты здесь, — сказал корабль.

Голос не имел источника. Он звучал прямо в ее черепе. Он был глубоким, металлическим и бесконечно старым. — Я здесь, — ответила Анна.

— Я — Кира, — сказал корабль. — А ты — дыра в небе.

— Я — Анна.

— Нет, — голос корабля был лишен эмоций. — Ты — дыра. Ты пропускаешь сквозь себя мир. Я — стена, которая его пожирает. Мы поладим.

В темноте перед ней вспыхнул тусклый, синеватый свет. Это не был факел или лампа. Светилась сама линия стыка пола и стены. Тонкая, светящаяся нить начала расходиться, рисуя в воздухе объемную карту.

Это была не карта Ликрентия. Это была карта Мертвых топей, Залива Скалящихся Китов и, далеко на востоке, серого пятна Великого Ничто, в центре которого пульсировала алая точка.

Теневой Шпиль.

— Садись, дыра, — сказал корабль. — Нам предстоит долгий путь. И я чертовски голоден.

Анна шагнула в центр каюты. Пол под ее ногами мягко провалился, принимая форму кресла. Светящиеся линии оплели ее, подключаясь к вискам тонкими, холодными иглами.

Она закрыла глаза.

Ее сознание расширилось. Она больше не была женщиной в железной коробке. Она стала носом корабля. Она чувствовала давление воды за бортом. Она чувствовала вкус соли. Она чувствовала, как «Кира» втягивает в себя страх утопленников, покоящихся на дне, и превращает его в топливо.

Где-то далеко, в другой части корабля, Вейлиш, наверное, уже пытался поджечь гамак. Астерия покрывала инеем свою подушку. Олег спорил с механическими кранами в машинном отделении. Рейн стоял на носу, глядя на воду пустыми глазами.

А Серый... Серый стоял на палубе, держа руку на рукояти своего меча, и слушал дыхание океана.

Анна сделала глубокий вдох. Воздуха не было. Были только токи энергии, бегущие по венам «Киры».

Она открыла глаза. Карта перед ней сменилась. Теперь она видела внутреннее устройство корабля. Лабиринт труб, поршней и кристаллических накопителей. — Куда мы сначала? — спросила она у корабля.

— Вниз, — ответил Кира. — У меня течет третий охладительный контур. И если Олег попытается его заварить, он прожжет дыру в Бездну. Вытащи его оттуда, пока он не расплавил мой левый винт.

Анна встала. Пол снова стал ровным. Она вышла из каюты. Дверь втянулась в стену.

Она шла по коридорам «Киры», и мрак расступался перед ней, следуя за линиями магической проводки, которые она теперь видела так же ясно, как днем. Она спустилась на нижнюю палубу, где жар стоял такой, что плавился воздух.

В машинном отделении, среди переплетения бронзовых труб и гудящих шестеренок размером с дом, она нашла Олега. Он стоял по пояс в масле, пытаясь голыми руками удержать рвущуюся под давлением трубу.

— Я же говорил! — радостно заорал он, увидев ее, перекрикивая грохот машин. — Тут без пол-литра магии не разберешься! Подержи это, пока я...

Анна не стала его слушать. Она щелкнула пальцами.

В машинном отделении не было ветра. Но у Анны не было нужды в ветре, когда она была внутри «Киры». Она дотянулась до потоков энергии, которые корабль так жадно поглощал.

Она не создала ветер. Она перенаправилаголод корабля.

«Кира» с радостью втянул в себя избыточное давление в трубе. Раздался громкий сосущий звук, труба с чмоканьем встала на место, и масло перестало хлестать.

Олег ошарашенно посмотрел на свои руки, потом на трубу, потом на Анну. — Ты... ты только что починила гидравлику щелчком пальцев в зоне без магии.

— Я попросила корабль помочь, — пожала плечами Анна.

Олег расхохотался так, что задрожали переборки. Он схватил кусок ветоши, вытер лицо, оставив на нем широкую черную полосу, и хлопнул Анну по спине. — Мне нравится эта лодка! — проревел он. — Пошли, найдем остальных. Вейлиш уже наверняка пытается зажарить корабельную кошку.

Анна вышла на палубу вслед за Олегом. Солнце окончательно село. Над заливом Скалящихся Китов сгустилась тьма.

«Кира» уже вышел из бухты. Вокруг них простиралась черная, тяжелая вода Мертвых топей.

Впереди, на носу корабля, стояли две фигуры. Рейн, неподвижный, как изваяние, смотрел в темноту. А рядом с ним, скрестив руки на груди, стоял Серый. В руке он держал меч. Клинок не отражал звезд. Он их поглощал.

Анна подошла к борту. Она положила руки на холодный металл. Она больше не была девушкой, которая жила в облаках.

Она была частью «Киры». Дырой в небе, плывущей в железном брюхе пожирателя магии навстречу древней угрозе. Где-то в темноте, далеко впереди, их ждал Теневой Шпиль. И Анна знала, что испытания, которые им предстоят, не имеют ничего общего с золотом Гарруса.

Они плыли за ответами. И «Кира» был только началом их безумия.

Глава 4. Гильдия «Жемчужина» и контракт на миллион

«Кира» шел сквозь Мертвые топи со скоростью, которая противоречила законам физики и здравого смысла.

Для стороннего наблюдателя, если бы такой нашелся посреди гниющих болот, черный корабль не оставлял за собой ни следа. Он не поднимал волн, не гудел машиной и не выпускал дыма. Он просто скользил над черной, маслянистой гладью, и сама вода, казалось, расступалась перед ним в ужасе, смыкаясь за кормой с тихим, разочарованным вздохом.

Анна стояла на носу, рядом с Серым и Рейном. Ветер здесь был тяжелым, пахнущим сероводородом и тленом, но для нее он был открытой книгой. Она чувствовала каждую корягу на дне, каждую спящую в иле тварь. Она была глазами «Киры», пока сам корабль пожирал магический фон топей, становясь все тяжелее и плотнее, впитывая в себя отчаяние этого места.

— Через два часа будем на границе цивилизованных вод, — нарушил молчание Серый. Его голос, как всегда, звучал так, словно он зачитывал список долгов. — Кира говорит, что прилив в Столичном порту начнется в полночь. Если Гаррус не удосужился расчистить фарватер от имперских таможенников, нам придется идти через Рыбью Челюсть.

— Рыбья Челюсть? — лениво протянул Олег, появляясь из люка машинного отделения. Он был с ног до головы в графитовой смазке, но выглядел абсолютно счастливым. — Там же мели. «Кира» сдерет себе краску.

— «Кира» не красит, — ровно ответил Серый. — «Кира» регенерирует. Но если ты заденешь риф, я лично заставлю тебя выгребать ил из балластных цистерн голыми руками.

— Какая страсть, — фыркнул Олег, закидывая на плечо промасленную тряпку. — Я уже влюбился. Эй, Искра! Хватит жечь чаек! У тебя скоро несварение от пепла!

Вейлиш, который последние полчаса развлекался тем, что создавал огненные петли, ловя в них пролетающих над топями птиц, обернулся. Его лицо было перемазано сажей, а в руках он держал горсть еще теплого праха. — Они дразнятся! — обиженно заявил он. — И вообще, это тренировка реакции. В Теневом Шпиле, говорят, летают черепа. Я хочу быть готов.

— В Теневом Шпиле летают только камни, когда мы провалимся, — бросила Астерия, кутаясь в меха. Несмотря на то, что «Кира» поглощал магию, внутри корабля было душно от жара машин, и Ледяная поддерживала вокруг себя зону арктического холода. — Если ты сожжешь еще одну птицу, я заморожу тебе язык. Ты будешь молчать до конца контракта. Представь, какая это будет пытка для твоей нервной системы.

Вейлиш побледнел и поспешно выбросил горсть пепла за борт. Птицы тут же разлетелись, решив, что сегодня небо слишком опасно.

Анна смотрела на горизонт. Там, за пеленой испарений, уже начинали проступать шпили столицы. Империя Ликрентий встречала их смогом, колокольным звоном и запахом жареного мяса из портовых кабаков.

— Гильдия, — напомнил Рейн. Его голос был единственным звуком, который, казалось, не тонул в гуле машин «Киры». — Нам нужно зарегистрироваться. Гаррус не заплатит остаток, если в реестре не будет стоять шесть подписей.

— Шесть? — переспросил Олег. — А этот... Сайлас? Следопыт. Он уже на борту?

— Он ждет нас в гильдии, — ответил Серый. — Кира передал ему ключ от каюты. Если он не идиот, он уже спит в ледяном шкафу Астерии.

Ледяная зашипела, как рассерженная кошка, но промолчала. Ее терпение, как и ее магия, имело предел.

«Кира» вошел в Столичный залив ровно в полночь.

Вход в гавань охраняли два имперских фрегата. Огромные деревянные махины, ощетинившиеся пушками, казались неуклюжими игрушками рядом с обсидиановым монолитом черного корабля.

— Таможня, — констатировал Кира. Его голос прозвучал прямо в костях Анны, передаваясь через палубу. — Будут просить пошлину за «магическое вмешательство в акваторию».

— Скажи им, что мы — плавучая лечебница для душевно больных, — предложил Вейлиш, выглядывая из-за спины Олега. — Я могу это доказать. У меня есть справка. Я сам ее нарисовал.

Корабль не стал отвечать. Он просто ускорился.

Это не было рывком. Нос «Киры» просто начал поглощать пространство быстрее. Вода вокруг него вскипела от трения, но корабль не создавал волн. Фрегаты охраны даже не успели развернуть орудия. Черная тень пронеслась между ними, едва не касаясь бортов, и скрылась в лабиринте грузовых пирсов. Когда стража опомнилась и раздался запоздалый свисток, «Кира» уже швартовался у частного причала, принадлежащего гильдии «Жемчужина».

Причал был пуст. Гаррус явно использовал свои связи, чтобы очистить зону прибытия от лишних глаз.

Трап опустился с глухим стуком, который эхом отразился от каменных стен доков. — Выходим, — скомандовал Кира, появляясь на палубе. Его медный протез тускло блестел в свете масляных фонарей. — Ведем себя прилично. По крайней мере, первые пять минут.

— Я приличен, как монахиня! — возмутился Вейлиш, одергивая свою прожженную в трех местах куртку.

— Ты дымился, пока поднимался по трапу, — меланхолично заметил Рейн, проходя мимо него.

Гильдия «Жемчужина» снаружи выглядела как обычный купеческий особняк — серый камень, кованые решетки, массивная дубовая дверь. Но когда «Сломанный клинок» вошел внутрь, Анна почувствовала, как меняется плотность воздуха.

Здесь не было сквозняков. Вообще. Воздух стоял мертвым, тяжелым пластом. Гильдия была защищена мощнейшими артефактами подавления. Любой маг, вошедший сюда, чувствовал себя так, словно его окунули в патоку. Вейлиш сразу начал чесаться. Астерия поежилась. Олег недовольно зарычал, чувствуя, как его внутренняя температура падает.

Только Анна и Рейн остались равнодушны. Анна — потому что для нее воздух был лишь инструментом, и отсутствие его движения было просто новым условием задачи. Рейн — потому что его магия воды не требовала потоков, она сама была плотью этого мира.

За стойкой администратора сидела женщина.

Она была безупречной. Идеально уложенные волосы цвета воронова крыла, идеальная осанка, идеальная улыбка, которая, казалось, была вырезана на фарфоровой маске. Она перебирала бумаги с механической точностью.

Вейлиш замер на полушаге. Его глаза, обычно бегающие, как две сумасшедшие звезды, сфокусировались. Он приосанился, попытался пригладить свои дыбом стоящие рыжие волосы и выдохнул облачко пара (холод в холле гильдии подействовал на его огненную ауру мгновенно).

— Прекрасная госпожа, — промурлыкал он, подходя к стойке и облокачиваясь на нее с видом завсегдатая. — Я — Вейлиш, и мое сердце горит только для вас. Не хотите ли составить мне компанию в исследовании самых темных углов этого заведения? Я могу показать вам, как плавится золото от одного моего взгляда.

Администратор подняла на него глаза. Ее взгляд был пустым, как у дохлой рыбы. — Имя? — спросила она, даже не посмотрев на протянутый Вейлишем пергамент.

— Вейлиш. Огонь. Очень горячий парень. Холост. В поисках...

— Имя для реестра, — перебила она. — Полное. И взнос за регистрацию отряда. Пять тысяч золотом. Плюс залог за возможный ущерб имуществу гильдии. Еще десять тысяч.

Улыбка медленно сползла с лица Вейлиша. — Десять... тысяч? За что? Мы же только вошли!

— За вход, — администратор взяла со стола бронзовый колокольчик и позвонила.

Из боковой двери вышел огромный орк в ливрее. Он молча поставил на стойку тяжелую бронзовую чашу. — Оплата, — сказала администратор.