Юлия Хрони. Книги детям. Паша и говорящий кот. Детская книга о дружбе и приключениях

— ...Я не застегнул, — медленно произнёс он, и голос его упал почти до шёпота. — Я торопился, Серёжка ждал на улице, и я просто... сунул кошелёк обратно и побежал.

— А потом ты бежал домой. Быстро бежал, судя по твоему виду, когда ты влетел в прихожую.

— ...И дневник, наверное, выпал, — закончил Паша упавшим голосом, чувствуя, как внутри что-то сжимается.

Тишина повисла в комнате — на сей раз не сердитая, не отчаянная, а сосредоточенная, почти торжественная, как в кино перед самым важным моментом.

— Вероятно, — заключил Маркиз тоном опытного следователя, наконец раскрывшего дело века, и в его голосе зазвучали почти детективные нотки, — у магазина. Или по дороге, где-нибудь между магазином и домом. Нужно вернуться и поискать, пока совсем не стемнело и пока какой-нибудь дворник не смёл его вместе с листьями.

Паша вскочил на ноги, готовый бежать прямо сейчас, в одних носках, даже не надев ботинок. Но в этот самый момент случилось ещё кое-что важное — куда более важное, чем поиски дневника.

Глава 13

Момент выбора

В прихожей щёлкнул замок.

— Паша! Я дома! — раздался мамин голос, тёплый и немного усталый после рабочего дня, доносящийся вместе со звуком снимаемых сапог и шуршанием пакета с продуктами.

— Как дела в школе?

Паша застыл на месте, не успев надеть даже один ботинок, с занесённой над шнурком рукой. Он посмотрел на кота широко открытыми глазами. Кот посмотрел на Пашу — спокойно, твёрдо, без всякой паники.

— Вот и момент выбора, — тихо сказал Маркиз. — Можно промолчать. Сказать, что всё в порядке, что день прошёл хорошо, и тихонько сбежать на поиски, пока никто ничего не заподозрил. Можно сказать правду — прямо сейчас, не дожидаясь, пока всё откроется само.

— Но я ещё не нашёл дневник! — зашептал Паша в отчаянии, вцепившись в шнурок так, что костяшки побелели.

— Может, лучше сначала найти, а потом сказать? Тогда и расстраиваться будет не из-за чего!

— Паша. Правда, сказанная сразу, весит меньше, чем правда, которую обнаружили потом, — кот говорил негромко, но очень убедительно, глядя мальчику прямо в глаза.

— Это закон. Я его проверял лично, на собственной шкуре, в буквальном смысле этого слова.

— Когда это ты успел его проверить?! — изумился Паша, на секунду забыв даже про дневник и про маму за дверью.

— Когда разбил мамину вазу — ту самую, синюю, с цветочками, что стояла на полке в гостиной, — и промолчал целых двое суток, — мрачно признался кот, явно не горя желанием вспоминать подробности этой давней истории. — Думал, никто не заметит. Заметили, разумеется, на третий день. И эти двое суток ожидания были худшими двумя сутками моей жизни — хуже похода к ветеринару, хуже купания, хуже всего на свете. Поверь коту на слово, Паша. А теперь иди.

Паша помолчал ещё мгновение, глядя то на кота, то на закрытую дверь комнаты, за которой слышались мамины шаги. Потом медленно выдохнул, отпустил шнурок, встал и расправил плечи — так, как делают люди (и, как выяснилось, иногда даже мальчики восьми лет) перед чем-то трудным, но правильным.

И пошёл навстречу маме.

Глава 14

Шнурок и поиски под фонарями

— Мама, мне нужно тебе кое-что сказать, — выпалил Паша, едва увидев её в дверях, ещё в пальто, с пакетом продуктов в одной руке. Слова вырывались торопливо, будто он боялся, что если остановится, то передумает.

— Я получил тройку по русскому за диктант. И я потерял дневник. Наверное, в магазине или по дороге домой, я не специально, честно!

Мама помолчала, ставя пакет на тумбочку и снимая пальто, не торопясь с ответом — что, надо сказать, было куда страшнее, чем если бы она сразу начала ругаться.

— Понятно, — сказала она наконец. — И что ты собираешься делать?

Паша моргнул. Он, честно говоря, ожидал чего угодно — нотации, расстроенного вздоха, даже временного запрета на мультики — но не этого спокойного вопроса.

— Вернуться и поискать. Прямо сейчас, пока не стемнело, — твёрдо ответил он, к собственному удивлению совсем не чувствуя того страха, которого ожидал ещё минуту назад.

— Хорошо, — мама улыбнулась, и в этой улыбке было что-то одобрительное. — Я пойду с тобой. Только сначала завяжи шнурок — а то наступишь и грохнешься прямо в лужу, как тот ваш Димка, я уже слышала эту историю от его мамы по телефону.

Паша глянул вниз. Шнурок и правда болтался, готовый в любой момент устроить катастрофу районного, а то и областного масштаба.

— Маркиз, ты видел? — шёпотом крикнул он в сторону комнаты, завязывая шнурок двойным узлом на всякий случай — теперь уже точно надёжно.

Из комнаты — тишина. А потом, тихо, только для него, едва различимо:

— Видел. Молодец.

Паша улыбнулся себе под нос и побежал догонять маму, которая уже надевала куртку.

Они отправились на поиски, шагая вдоль вечерней улицы под золотисто-оранжевыми фонарями, только что зажёгшимися один за другим, среди шуршащих под ногами осенних листьев — рыжих, жёлтых, бордовых, словно весь тротуар был усыпан конфетти после какого-то праздника. Паша внимательно смотрел под каждую скамейку, под каждый куст, заглядывал даже в урны — на всякий случай, хотя мама строго-настрого запретила ему туда лезть руками.

И возле скамейки у входа в магазин он вдруг остановился, как вкопанный, не веря собственным глазам.

— ВОТ ОН!!!

Глава 15

Дневник вернулся домой

Дневник лежал прямо под скамейкой — слегка влажный от опавших листьев, помятый по краю, с отпечатком чьего-то ботинка на обложке, но целёхонький, со всеми страницами на месте. Паша рухнул на колени прямо на тротуар, не обращая внимания на холод, выудил его из-под скамейки и прижал к груди так крепко, будто это был величайший клад на всём белом свете, найденный после долгих лет поисков.

— Повезло, что никто не взял, — заметила мама, переводя дух и помогая ему подняться на ноги.

— Повезло, — согласился Паша, всё ещё не выпуская дневник из рук, проверяя, на месте ли бумажная божья коровка между страницами. Коровка была на месте, чуть помятая, но узнаваемая.

— Покажешь тройку? — спросила мама, и в её голосе не было ни капли угрозы — только спокойный интерес.

Паша на секунду замешкался — но только на секунду, вспомнив слова кота про правду, которая весит меньше, если сказать сразу. Он открыл дневник и показал страницу.