Судьба 4 стихий их жизнь.

Кристина Карасова

Судьба 4 стихий их жизнь.

Автор: Кристина Карасова Вардановна

Художник: Кристина Карасова Вардановна

Судьба 4 стихий их жизнь.

Примечания автора:

«Ветер, вода, земля и огонь — древние силы станут судьбой. На вашем пути будет много проблем, но лишь в четырёх вас настигнет успех».

Далеко-далеко, за горами, которых не найти на карте, за морями, что меняют цвет каждую луну, лежит Королевство четырёх стихий. Оно не имеет единого названия — каждый называет его по-своему: Огнеземельце, Ветреный предел, Глубинный край… Но суть одна. Королевство разделено не стенами, а самой магией на четыре великие области, сходящиеся к центру — месту, где стоит замок правителей. Каждый человек рождается с магией только одной стихии. Это не выбор — судьба. Стихия настолько проникает в характер, что со временем человек становится её воплощением. Формально королевством правят король Огненный Шторм и королева Водяная Лилия.

Король Огненный Шторм владеет стихией Огоня и Воздуха. Высокий, жилистый, с рыжими волосами, которые всегда шевелятся, даже в безветрие. Глаза — ярко-жёлтые, с вертикальными зрачками, как у дракона. Голос — треск костра и завывание ветра. Король был весёлым, смелым, иногда он был вспыхчивым и резким. В минуту гнева его слова превращаются в искры, а смех поднимает ураган. Он верит, что прогресс и экспансия — благо. Любит риск и ненавидит застой.

Королева Водяная Лилия владеет стихией Воды и Земли. Невысокая, с плавными движениями, длинные чёрные волосы, мокрые всегда, будто только из воды. Глаза — глубокого зелёного цвета, как дно лесного озера. На коже — узоры, похожие на трещины сухой земли, но они исчезают, когда она в хорошем настроении. Королева была доброй, милой, красивой, женственной, мудрой и спокойной

Тронный зал: Парящая платформа без стен, окружённая огненными смерчами. Трон — из спрессованной глины, покрытой ряской.

Король и королева бездетны. Ходит слух, что только четверо избранных — по одному от каждой чистой стихии — смогут объединить королевство, если будут действовать вместе. Но они пока не найдены. Король и королева не любят друг друга. Иногда рождаются дети с двумя стихиями (как правители). Их объявляют вне закона и изгоняют, потому что «это противоестественно». Но некоторые считают, что именно такие дети — будущее.

Раз в неделю король и королева встречаются в нейтральной круглой зале (стеклянный купол над парящим островком, где температура и влажность регулируются магией). Там они обсуждают законы. Но каждый закон должен быть одобрен обоими — иначе не действует.

Замок стоит на границе всех четырёх областей, но строго разделён на две половины.

Левая половина (Огненно-воздушная): Стены из чёрного обсидиана с вкраплениями светящейся пыли. Полы — решётчатые, чтобы ветер дул снизу. Комнаты без дверей — вместо них завесы из горячего воздуха. Башни закручены в спирали — по ним поднимаются восходящие потоки. Флаг: красный с серебряным вихрем.

Правая половина (Водно-земляная): Стены из сырого кирпича и кораллов. Полы — влажный камень, иногда покрытый мхом. Комнаты с толстыми дверями и порогами — чтобы не разлить воду. Вместо башен — террасные сады с водопадами. Флаг: синий с зелёной горой, отражающейся в озере.

Слуги одной половины не заходят на другую. Даже еда подаётся разная: королю — жареное мясо и сухие лепёшки, королеве — рыба, овощи и пресная вода.

Люди разных стихий жили по-разному и профессии были те, в которых могла пригодиться сила стихии. Каждый район города назывался по – разному:

Утро в Огненной деревне: просыпаются с первыми лучами. Кузнецы раздувают горны собственной магией. Дети играют, поджигая палки и соревнуясь, чей огонь дольше. Старики ворчат, что раньше «огонь был горячее».

Утро в Водной деревне: спят дольше. Просыпаются под шум дождя. Рыбаки выходят на лодках, создавая водяные тропы. Водные маги лечат раны и успокаивают плачущих младенцев.

Полдень в Земляной деревне: Самый тяжёлый труд. Земляне двигают валуны, строят плотины. Едят густую кашу и пьют травяные отвары. Молятся королеве, потому что она «тоже из земли».

Ночь в Воздушной деревне: Воздушники активны в сумерках. Они летают между скалами, поют ветровые песни и заключают сделки. У них нет постоянных жилищ — каждый день новое место.

Когда король Огненный Шторм принимает просителей, его стихии берут верх: Огонь толкает к резким решениям, воздух добавляет смелость к принятому решению.

Министры (скорее всего, каждый от своей стихии) видят последствия:

«Ваше величество, если вы сожжёте этот лес, мы лишимся древесины» (Земля).

«Если вы прогоните всех послов, начнётся война» (Вода).

Король вспыхивает — это прямое проявление его огненной природы. Он мог бы накричать на министров или даже применить магию в гневе. Но здесь вступает королева. Она не перебивает короля и не критикует его публично. Вместо этого: Доброта и красота — действует как «магический успокоитель». Король чувствует, что его не атакуют, а понимают. Она успокаивает его — возможно, легким прикосновением или взглядом. В результате король становится весёлым. Он перестаёт видеть угрозу и начинает видеть возможности. Она советует мудрее — но не как начальник, а как партнёр. Например: «Дорогой, а что, если вместо того, чтобы сжечь лес, мы проведём через него дорогу, и тогда твои воины пройдут быстрее?» Король слышит это как своё собственное желание, только чуть более продуманное.

Решение короля: начать войну с соседями, казнить министра-предателя, отменить налоги, застроить весь парк казармами.

Совместные решения короля и королевы: организовать маневры и показать силу, но предложить торговый союз, сослать его, но использовать его знания для шпионажа, снизить налоги для бедных, но увеличить пошлины на роскошь, построить казармы на окраине, а в парке устроить полигон для тренировок. Король даёт смелость. Королева даёт мудрость и спокойствие. Вместе они создают законы, которые и резки, и мудры, и долговечны.

Министры — маги одной стихии — не могут понять этой гармонии. Каждый видит только свою правду: Министр Огня: «Король должен править один! Королева его размягчает». Министр Воды: «Королева слишком уступчива королю, надо жёстче». Министр Земли: «Всё это слишком рискованно, верните старые порядки». Министр Воздуха: «А давайте вообще без правителей? Но король и королева игнорируют их распри. Они создали третий путь — двойное правление, которое не вписывается в кастовую логику королевства. Именно поэтому их замок разделён, но их воля — едина.

Если королева Водяная Лилия болеет или уезжает по делам король Огненный Шторм быстро принимает катастрофические решения.

Через три дня приезжает королева, вздыхает,

а король виновато улыбается и дарит ей подводный цветок.

В Королевстве четырёх стихий нет места чистым стихиям в управлении. Только смесь противоположностей — горячего и холодного, твёрдого и текучего — даёт жизнь. Король и королева — живое доказательство пророчества: «лишь в четвером вас настигнет успех». Но у них успех настиг вдвоём, потому что каждый уже носит в себе две стихии.

Это случилось в ночь двойного равноденствия, когда солнце стояло ровно над границей всех четырёх областей, а луна отражалась одновременно в лаве, воде, облаках и горном хрустале. Королева Водяная Лилия рожала трое суток — и каждый час замок содрогался: то накатывали волны, то дули ураганы, то земля гудела, то из каминов вырывались искры. Король Огненный Шторм не находил себе места. Он метался возле палаты, где ждали повитухи — по одной от каждой стихии. Наконец, раздался первый крик.

Повитуха Огня вынесла младенца, и в тот же миг все факелы в замке взметнулись вверх. Девочка была рыжей, как расплавленная медь, а её крошечные волосы, казалось, слегка дымились на кончиках. Глаза открылись — ярко-алые, с золотыми искрами вместо зрачков. Когда она заплакала, из её губ вырвался не пар, а тонкая струйка горячего воздуха. — Она пышет жаром, — прошептала повитуха. — Истинное дитя Огня. Королева, усталая, но счастливая, взяла дочь на руки. Малышка тут же замолчала — и всё вокруг неё нагрелось на несколько градусов. Король, стоявший в дверях, рассмеялся: — Моя кровь! Она сожжёт полмира, если захочет! — Или согреет, — тихо поправила королева. — Мы назовём тебя Ирес. Принцесса заполучила вспыхчивый и резкий характер.

Второй крик раздался почти сразу, но совсем иначе — он был лёгким, звенящим, похожим на свист ветра в ущелье. Когда девочку вынесли, все свечи в комнате замигали в такт её дыханию. Она была белокурой до прозрачности — волосы как тонкие серебряные нити, которые шевелились даже в полном безветрии. Кожа — бледная, почти голубоватая, как небо на рассвете. Глаза — цвета грозового облака, с едва заметными белыми точками, похожими на звёзды. Повитуха Воздуха ахнула: — Она дышит не так, как мы. Она вдыхает и выдыхает ветер. Королева взяла вторую дочь, и та тут же хихикнула — звук разнёсся по всей комнате, отразившись от стен эхом, хотя стены были каменными. — Непоседа, — улыбнулась королева. — Ты будешь Фарсалия. Принцесса получила весёлый и смелый характер. Король подошёл ближе, и его собственная стихия Воздуха отозвалась на присутствие дочери. Вокруг его головы закружился маленький вихрь. — Она моя, — сказал он с гордостью. — И твоя тоже, Лилия. Но больше — моя. Королева промолчала. Она ждала третью.

Третьи роды были самыми долгими. Когда младенец наконец закричал, в комнате пошёл дождь — мелкий, тёплый, пахнущий морем. Повитуха Воды вынесла девочку, завёрнутую в синюю пелену, и та вся светилась влагой: волосы — тёмно-синие, как глубина океана, и мокрые, словно их только что окунули. Кожа — перламутровая, с голубоватым отливом. Глаза — цвета чистой родниковой воды, без единого облачка. Когда она плакала, слёзы превращались в маленькие капли, которые не падали, а парили вокруг неё. — Она плачет водой, — прошептала повитуха. — Настоящая водница. Королева взяла третью дочь и заплакала сама — от радости и усталости. Её собственная стихия Воды откликнулась, и в воздухе повисла влажная дымка. — Ты похожа на меня, — прошептала королева. — Спокойная и глубокая. Я назову тебя Шавон. Принцесса получила добрый и спокойный характер. Король нахмурился. Три дочери — и одна явно больше похожа на королеву. Он уже хотел что-то сказать, но в этот момент начались четвёртые роды.

Последний крик был низким и тяжёлым, как раскат камнепада. Повитуха Земли вынесла девочку, и в тот же миг пол под ногами покрылся тонким слоем плодородной почвы, а на подоконнике распустился цветок, которого там никогда не было. Младенец была смуглой, как горная порода, с волосами цвета тёмного янтаря, жёсткими и густыми. Глаза — зелёные, как молодые листья, с золотыми прожилками. На её плече был родимый знак в виде горы. Повитуха Земли поклонилась: — Она родилась с комком земли в кулачке. Мы едва разжали пальцы. Королева взяла четвёртую дочь — та была тяжелее остальных, будто весила больше, чем полагается младенцу. — Ты — опора, — сказала королева. — Ты Орхидея. Принцесса получила красоту и мудрость.

Король молча смотрел на четырёх дочерей, лежащих рядом на ложе королевы. Рыжая, белая, синяя, смуглая. Огонь, Воздух, Вода, Земля. — У нас четыре наследницы, — произнёс он наконец. — И ни одна не владеет двумя стихиями. Только по одной. Королева кивнула. Она уже поняла это. Дети унаследовали не двойную природу родителей, а чистые, разделённые стихии. Будто сама магия решила: хватит смешений. Пора вернуться к истокам.

В королевстве существует древний закон: магия пробуждается в пять лет. До этого возраста дети могут лишь бессознательно влиять на свою стихию — вспышка жара, дуновение, лужица, комочек земли. Но контролировать они это не умеют. Однако королевская кровь даёт принцессам одно исключение: они могут сдерживать свою силу, даже не осознавая этого. Обычные дети-маги в первые годы жизни непроизвольно поджигают дома, топят комнаты, поднимают ураганы или обрушивают потолки. Принцессы же — нет. Их магия спит глубоко, и только изредка просыпается в виде маленьких чудес, которые королева быстро замечает и успокаивает. — Они не опасны, — сказала королева повитухам. — Пока. Король стоял у окна, глядя, как над четырьмя областями сходятся четыре разных погоды: юг пылал закатом, восток штормило, запад окутал туман, север покрылся первой изморосью. — Четыре стихии, — пробормотал он. — Четыре дочери. Четыре наследницы. И закон говорит, что трон может занять только одна. Королева тихо ответила — Закон писался, когда у королей был один ребёнок. Теперь у нас четыре. Может, пора переписать закон? Они переглянулись. Впервые за много лет их взгляды не спорили, а спрашивали друг у друга: «Что нам делать?»

Весть о рождении четырёх принцесс разлетелась быстрее ветра. В каждой области отреагировали по-своему: Огневики ликовали: «Старшая — наша! Она будет королевой!» Воздушники пожимали плечами: «Какая разница? Главное, чтобы не мешали летать». Водники тихо радовались: «Третья принцесса — водная. Значит, у нас есть надежда». Земляне молча собирали камни: «Четвёртая — наша. Земля не отдаст трон». А старые мудрецы, хранившие пророчества, перешёптывались в библиотеках: «Четверо... четыре стихии... не в короле и королеве было спасение, а в их детях. Но будут ли они вместе или уничтожат друг друга?».

Королева Водяная Лилия настояла на том, чтобы все четыре принцессы росли вместе, в нейтральной части замка, где смешаны все стихии. Король Огненный Шторм хотел было забрать Пламенную Зарю и Лёгкую Песню в своё крыло, но королева сказала: — Если мы разделим их сейчас, они никогда не научатся быть сёстрами. А без этого королевство погибнет, Король нехотя согласился. Но все знали: пять лет пролетят быстро. А когда магия пробудится, четыре девочки станут не просто детьми, а живым воплощением четырёх стихий. И тогда начнётся настоящая история.

Комната четырёх стихий Самая большая комната в нейтральной части замка. Круглая, без углов — но с четырьмя цветовыми зонами, которые плавно перетекают друг в др

Южная стена (Огонь): тёплые оттенки красного, оранжевого, золотого. Кровать Ирес — с балдахином, который колышется как пламя, но не горит. Ковёр с вышитыми искрами. Игрушки — деревянные мечи, которые нагреваются в руках, но не обжигают; кузница с пластилиновыми слитками; набор свечей разной высоты.

Восточная стена (Воздух): белое, серебряное, голубоватое. Кровать Фарсалии — на лёгком возвышении, без балдахина, чтобы ничто не мешало ветру. Вокруг неё подвешены лёгкие ленты, которые всегда шевелятся. Игрушки — воздушные змеи, свистульки, набор лёгких тканей для «полётов» (прыжки с кровати).

Западная стена (Вода): синие, бирюзовые, жемчужные оттенки. Кровать Шавон — с пологом, напоминающим водопад, но из прозрачной ткани. Рядом — маленький фонтанчик, который можно включать рукой. Игрушки — лодочки, набор для переливания воды, ракушки, которые поют, если их намочить.

Северная стена (Земля): зелёные, коричневые, терракотовые тона. Кровать Орхидеи — низкая, широкая, с подушками изо льна и шерсти. На полу — ящик с песком и маленькими камнями, которые можно перекладывать. Игрушки — фигурки животных из глины, миниатюрная тележка, кукольный домик-пещера.

В центре комнаты — общий стол и круглый ковёр (нейтральный, бежевый), где сёстры играют вместе. Здесь нет игрушек, принадлежащих одной стихии — только общие: куклы, мячи, книжки с картинками.

Еда и привычки

Каждой принцессе готовили отдельно, но ели они все вместе за одним столом.

Ирес ела жареное мясо, хрустящие лепёшки, сухофрукты. Пряный чай, почти красный. Любила есть горячим, не боялась обжечь язык.

Фарсалия предпочитала лёгкие супы, взбитые сливки, воздушное печенье. Пить — холодную ключевую воду. Ела быстро и часто вставала из-за стола.

Шавон любила рыбу, морскую капусту, свежие овощи, ягоды. Пить — травяной отвар или просто воду. Ела медленно, аккуратно.

Орхидея ела каши (особенно овсяную и гречневую), запечённые корнеплоды, сыр. Пить — густой кисель или молоко. Ела основательно, с чувством.

Королева следила, чтобы никто не дразнил другую едой. Ирес иногда предлагала Фарсалии «настоящее мясо», но та отмахивалась: «Я лучше полетаю на сытый желудок».

Служанки и стражи

Каждой принцессе с рождения приставили служанку и стража — магов той же стихии.

У Ирес: служанка Агнесса (огненная, с рыжими косичками, весёлая и бойкая). Страж — Бранд (огневик, молчаливый, с выжженной ладонью — старая рана, которую он считает знаком доблести).

У Фарсалии: служанка Вейла (воздушная, легкая, вечно напевает ветровые песни). Страж — Зефир (воздушник, худой, с вечно растрёпанными волосами, любит шутить).

У Шавон: служанка Марина (водная, спокойная, с голосом, похожим на плеск волн). Страж — Дельфин (водник, серьёзный, с глазами цвета морской волны, почти никогда не улыбается).

У Орхидеи: служанка Терра (земляная, коренастая, с тёплыми руками, всегда носит с собой маленький горшочек с землёй). Страж — Гораций (землянин, огромный, медлительный, но, если надо — заслоняет собой всё).

Служанки помогали одеваться, купаться, убирали игрушки. Стражи дежурили у дверей комнаты и сопровождали принцесс на прогулках по нейтральной части замка. Слуги одной стихии не заходили на территорию другой — например, Агнесса никогда не трогала вещи Шавон, а Терра не подходила к кровати Фарсалии. Это было строгое правило, которое королева ввела, чтобы избежать случайных магических конфликтов.

Наряды и различия

Каждая принцесса с раннего возраста имела свой гардероб, соответствующий стихии. Это не было требованием — они сами выбирали, потому что им нравилось.

Ирес: красные, оранжевые, золотистые платья. Любила короткие рукава и открытую шею. Носила кожаные сандалии и маленькие заколки в виде язычков пламени. Зимой — меховую накидку (но мех был огненно-рыжий).

Фарсалия: белые, серебряные, голубоватые платья из лёгких тканей. Предпочитала длинные рукава-крылья, которые развевались. Обувь — мягкие туфельки без каблука, почти как тапочки. В волосах — перья или серебряные нити.

Шавон: синие, зелёные, перламутровые платья. Любила платья с длинными юбками и кружевом, напоминающим пену. Обувь — лодочки на низком ходу, часто украшенные жемчугом. Головные уборы — ободки с каплями, похожими на росу.

Орхидея: зелёные, коричневые, терракотовые платья из плотных тканей (лён, шерсть). Предпочитала практичные фасоны — без лишних оборок. Обувь — кожаные сапожки или башмаки на толстой подошве. Волосы часто заплетала в косу и украшала деревянными или каменными заколками.

Королева заказывала наряды у лучших портных всех четырёх областей, чтобы каждая девочка чувствовала красоту своей стихии. Король иногда ворчал: «Почему у Ирес нет короны?» Королева отвечала: «Они все принцессы. Короны получат в пять лет — все четыре одинаковые».

Несмотря на различия в еде, одежде, слугах и игрушках, сёстры росли дружно. У них были общие ритуалы:

Утреннее приветствие. Каждая будила другую по-своему: Ирес громко кричала «Вставай!», Фарсалия дула на лицо, Шавон брызгала водой, Орхидея просто садилась рядом и ждала.

Совместные игры. Они строили «замок» из кубиков (игрушка общая). Ирес поджигала свечи внутри, Фарсалия раздувала огонь, Шавон делала вокруг ров с водой, Орхидея укрепляла стены. Получалось красиво.

Ссоры случались, но редко. Чаще всего из-за игрушек — Ирес хотела командовать, Фарсалия не слушалась, Шавон плакала, Орхидея уходила в угол. Но королева быстро мирила их: «Кто помирится первым, получит пирожное». Пирожное всегда было одно на четверых — и они делили его поровну.

Король иногда заходил к ним перед сном, рассказывал истории о битвах и драконах. Королева пела колыбельные, от которых в комнате становилось влажно и спокойно. Служанки стояли у стен и улыбались. Стражи дремали в коридоре.

Это были пять счастливых лет. Никто не знал, что после пятого дня рождения всё изменится.

За три месяца до пятого дня рождения принцессы вспоминали свои прошлые годы:

Год первый. Ирес родилась с кулачками, сжатыми так, что повитухи не могли разжать пальцы. В первый месяц она кричала только тогда, когда хотела есть, Королева кормила её сама, Король смеялся: и брал дочь на руки, и тогда его рыжие волосы начинали дымиться в такт её дыханию.

Фарсалия, напротив, была тихой. Слишком тихой. Она не плакала — она свистела. Маленькие, едва слышные трели вырывались из её губ, когда она спала, и тогда занавески в детской колыхались.

Шавон родилась с открытыми глазами. Она смотрела на мир спокойно и влажно. Королева проводила с ней больше всего времени — не потому, что любила больше, а потому, что Шавон единственная откликалась на её водную магию. Когда королева пела, девочка переставала плакать

Орхидея была тяжёлой. Кормилицы жаловались, что у них немеют руки, когда они держат её — будто держат не младенца, а мешок с песком. Она редко плакала.

Год второй. Ирес пошла в восемь месяцев. Она не ходила — она бежала, падала, вставала и бежала снова. Её коленки всегда были красными. Король подарил ей маленький огарок и сказал: «Это твой первый трон».

Фарсалия поползла поздно — в десять месяцев. Но когда поползла, то двигалась быстрее, чем Ирес бегала. Её любимым местом был подоконник. В год и три месяца она открыла окно сама (ветер подул снизу, приподняв тяжёлую раму) и высунулась наружу. Её поймал король, который случайно пролетал мимо (он любил облетать замок по утрам). «Ты моя дочь», — сказал он и впервые подбросил её в воздух.

Шавон пошла ровно в год. Она ступала мягко, бесшумно, будто боялась разбудить пол. Её любимой игрушкой была миска с водой. Она могла часами переливать воду из одной чашки в другую, и вода никогда не проливалась мимо.

Орхидея не ходила до полутора лет. Она сидела на полу, перебирала камешки, которые ей приносили слуги, В год и семь месяцев Орхидея встала. Не пошла — встала, и простояла так час, не шелохнувшись. Король тогда сказал королеве: «Эта не упадёт никогда». Королева ответила: «Боюсь, что ты прав».

Год третий. К трём годам стало ясно, что принцессы совершенно разные.

Ирес командовала. Она собирала сёстер в круг и объявляла: «Сегодня я — королева, а вы — мои воины». Фарсалия соглашалась, потому что ей было всё равно. Шавон соглашалась, чтобы не ссориться. Орхидея молчала и не двигалась с места. Тогда Ирес сердилась, её волосы начинали искрить, и она кричала: «Тогда я буду играть одна!»

Фарсалия была везде. Она забиралась на шкафы, прыгала с кроватей, пыталась открыть окна.

Шавон была тихой миротворицей. Когда Ирес и Фарсалия ссорились, Шавон садилась между ними и ссора превращалась в смех. Когда Орхидея надолго замолкала и уходила в себя, Шавон подходила, брала её за руку и просто сидела рядом. Молча. Этого хватало.

Орхидея наблюдала. Она говорила мало, но метко. В два года она сказала королю: «Ты грустный». Король замер. «Почему ты так решила?» — спросил он. «У тебя внутри земля трескается», — ответила Орхидея. Королева потом долго выпытывала у мужа, что это значит, но он отмахнулся. В три года Орхидея построила из камней маленький замок — точную копию их собственного, с двумя половинами.

Год четвёртый. Однажды министр Огня пришёл с докладом к королю и принёс подарок Ирес — кинжал с рубином на рукояти. Ирес было четыре года, но она схватила кинжал и засмеялась — лезвие нагрелось докрасна. «Она настоящая огненная принцесса!» — воскликнул министр. Король гордо кивнул.

В тот же день министр Воды принёс Шавон жемчужное ожерелье. Шавон надела его, и жемчуг начал светиться влажным светом. «Ваша дочь — надежда нашего народа», — поклонился министр. Королева улыбнулась, но король нахмурился.

Ночью, когда принцесс уложили спать, король сказал королеве:

— Они уже выбирают. Министры уже выбирают. К четырём годам.

— Они выбирают не дочерей, — ответила королева. — Они выбирают власть.

— А ты выбрала?

— Я выбрала всех четырёх.

Король промолчал. Но на следующий день он приказал, чтобы в детскую поставили четыре одинаковых трона — маленьких, деревянных, но одинаковых. Чтобы ни одна не чувствовала себя обделённой.

Последние месяц перед днём рождения. В последний месяц королева спала в детской. Каждую ночь она клала руки на лбы четырёх девочек и тихо шептала заклинание спокойствия. Король стоял на страже у двери.

Ночь перед пятым днём рождения Принцессы не спали. Они чувствовали — что-то должно случиться. Ирес сидела на подоконнике и смотрела на юг, где горели огни её будущего королевства. Фарсалия слышала лёгкое дуновения ветра. Шавон смотрела на таз с водой. Орхидея сидела неподвижно. — Завтра, — сказала Ирес. — Что завтра? — спросила Фарсалия. — Не знаю. Но я хочу быть королевой. — А я хочу, чтобы никто не плакал, — тихо сказала Шавон. — А я хочу, чтобы мы всегда были вместе, — сказала Орхидея.