Порядок

— Нас приводит сюда отступление от правого дела. Какими бы дорогами ни шли, после падения попадаем в Чистилище. Почему Рой выбрал нас? Это предстоит понять одному из вас. Я не жилец и не соперник. Мы вообще друг другу не соперники.

Он посмотрел на старшего Алекса:

— Больше сочувствую тому, кто пойдёт дальше. Наверное, тебе.

— Но почему? — удивленно спросил Рой.

Алекс удивлённо посмотрел на Роя. Тот принял слова Иоанна спокойно, без возражений. Такая покорность смерти не укладывалась у Алекса в голове.

«Как они могут?» — думал он.

«Неужели не страшно, не хочется жить? Старик, наверное, выжил из ума. Но Рой молод, всё впереди. Конечно, хорошо, что они так решили. Не о чем тревожиться. Почему же мне так паршиво? Не стоит думать. Это их выбор. Главное — выбраться. А там…»

«Что там?» — спросил внутренний голос.

«Дом и семья. Я могу вернуться. Никогда не поздно. Элен примет».

«А если нет?» Алекс поспешно ответил себе: «Убежу. Скажу, что справился».

«А если не поверит?» — не отставала совесть. «Тогда пойду к Нелли. Она давно на меня заглядывалась. Девка знатная, хозяйственная. Её отец держит в деревне скотину».

«А если занята? Или не примет?»

«Тогда вернусь в столицу. Стану путешествовать, как Иоанн».

«Не обманывай себя. На какие шиши?»

«В лучшем случае — до следующей тюрьмы. Или до кладбища. Ты ведь ничуть не изменился».

«Что за глупости? Всё будет хорошо. Чувствую!»

«Ну-ну. Чувствует он».

«Да чтоб тебя! Замолчи. Хватит!»

Его размышления прервал тихий голос Иоанна.

— Он слаб, — говорил старик Рою. — Рад моим словам, даже твоего ответа не дождался. Не понимает, что впереди. Цепляясь за жизнь, толкает себя к пропасти. Может потерять душу.

— Я не лучше. Мне тоже страшно. Почему же я?

— У него страх смерти, а у тебя — жизни. Ты готов всё бросить, лишь бы не мучиться. Но это ещё не мужество. Я не вправе выбирать за тебя, Рой. Подумай сам: ты хочешь спасти его или только покончить со своим страхом?

— Алекс сейчас цепляется за жизнь. Может, выйдя, погубит себя ещё сильнее, но у него останется возможность измениться. А у тебя? Что ты выберешь и почему? Решать скоро. За вами придут.

Рой смотрел в пол и обдумывал услышанное.

— Почему? — глухо спросил он словно себя. — Я только хотел увидеть мир. Поспешно уехал, разозлился на Элен, поддался лести Чрево, связался с Винер. Сам отдался пороку. Заблудился, виноват. Но никого не хотел убивать! Даже не помню, как это случилось. Никому не желал зла — и вот я здесь. За что?

Иоанн устало наблюдал за ним. Потом собрался с силами:

— Не знаю. На свои вопросы у меня тоже нет ответов, только догадки. Нам выпало пройти нелёгкий путь. Нужно собраться с мужеством и осилить его. Есть ли верная дорога? Какова цель? Этого мы не знаем.

— Жизнь похожа на подъём в гору сквозь туман. Не видишь тропы, каждый шаг даётся с трудом. Собранность, упорство и терпение помогают больше, чем бахвальство, обжорство и самоуверенность. Чем выше, тем тяжелее дышать. Голова кружится — как от славы. Всегда можно сорваться.

— Устав, мы останавливаемся. Потом либо собираем силы и идём дальше, либо поворачиваем вниз. Спуск легче, но в тумане и беспечности проще сбиться с пути, угодить в яму или пропасть. Можно посвятить восхождению всю жизнь и не дойти. А можно достичь вершины. Там величественно, тихо и безумно одиноко. Холод, ветры и красота. Долго не останешься.

— Кто-то остаётся на склоне из страха. Другой уходит от усталости. А кто-то просто идёт своим путём, не заслоняя целью всё остальное. Смотрит под ноги, замечает красоту, радуется дню. Поднимается на пригорок, спускается — и вдруг выходит из тумана. Перед ним плодородная долина, где можно найти покой.

— Что здесь судьба, а что заблуждение? Не знаю. Наверное, всё вместе. Нам дано раскрывать себя без конца: и хорошее, и дурное. От этого становимся счастливее или злее. Человеку нужно обычное счастье, а понять столь простую истину порой удаётся лишь после долгого странного пути.

— Иногда это понимание сродни подвигу, милосердной жертве. Одним из первых её принял Учитель: преданный и оболганный, истерзанный, но не разуверившийся в человеке. Он понял слабость и простил. Вера в лучшее, выросшая из любви, дала надежду. С ней он ушёл, чтобы вернуться в другом образе.

— Перерождение. Из тлена и грязи, из тьмы и хаоса прольётся свет. Такой свет мы сможем принять: он прошёл через то же, что и мы.

Иоанн закашлялся. В груди заклокотало, он тщетно попытался вдохнуть. Голова откинулась к стене. Рука, прижатая к сердцу, упала. Тело свела короткая судорога, затем оно обмякло. Старик сидел неподвижно, с открытыми глазами. Лицо успокоилось.

— Преставился, — сипло произнёс Алекс.

— Что? — переспросил Рой.

— Умер, — спокойно ответил Алекс. — Отмучился. Остались только мы.

— А. Да, — рассеянно ответил Рой.

— Ну что, надумал? — спросил Алекс.

— По поводу?

— Не строй из себя дурака! — вскипел тот. — Готов умереть?

— А-а… Нет, ещё думаю, — иронично отозвался Рой.

— Как это? Ты же говорил, что готов!

— Не припомню, — съязвил Рой.

— Вот ты…

— Что я?

— Да пошел ты!

— Ну и пойду, — нарочито язвительно ответил Рой. — На свободу!

— Это мы ещё посмотрим, — пробурчал Алекс.

— Посмотрим, — вызывающе ответил Рой.

Алекс вскочил и пересел в другой угол. Между ними остывало тело Иоанна. Тревога вновь захватила Роя. Чем дольше он думал над словами старика, тем сильнее раздражался.

«Почему выбрал меня? — думал Рой. — Решил, что я трус? А кто не боится смерти? Безумный старик. Я хочу жить. Ради кого должен собой жертвовать? Ради него?»

Алекс сидел в углу, обхватив колени и склонив голову. Он медленно раскачивался, погружённый в себя.

«Он наверняка выберет себя, — продолжал думать Рой. — Почему я должен выбрать его? Чем лучше меня? Старик и сам видел, что хуже. А я смогу всё вернуть. Недавно уехал, потребую своё тело…»

Он вспомнил, что тогда забудет пережитое. «И стану таким же Алексом? Замкнутый круг. Я — он, он — я, мы — Иоанн. Нет! Я могу выбрать другой путь. Но где уверенность, что получится? Старик тоже надеялся, а просидел здесь вечность. В темноте, голоде, холоде».

Рой попытался собраться. «Никто не доказал, что я — это они. Я — это я. Есть шанс выжить, вот что точно. Если Пилат не солгал. Да, шанс. Но вдруг потом стану им?»

Он посмотрел на Алекса, затем на Иоанна. Много лет мучений в каземате. Или бегство от семьи, которое он уже совершил. А ведь могло быть и хуже. От этих мыслей голова словно раскалывалась.

Тело ломило, его бросало то в жар, то в озноб.

«Как я устал, — думал Рой. — За что мне всё?»

«За трусость и слабость, — отозвался внутренний голос. — За бегство, пьянство, неумеренность. Наконец, за убийство».

«Не хотел. Случайно вышло».

«Ну да», — съязвила совесть.

«Я был пьян!»

«Этим и успокаивайся. Лучше подумай о себе. Это у тебя хорошо получается».

«О ком же ещё?»

«Ни о ком».

«Хватит издеваться».

«Ты сам над собой издеваешься. Посмотри: вон сидит одна из версий тебя».