Последний выход из осады

У вентиляционного колодца вода догнала их. Брас поднялся первым. Артём полез следом, чувствуя, как шнур дёргает пояс. Внизу ударила волна, сорвала с дорожки оставленный мешок и унесла к завалу.

Они перевалились на другую сторону второго разрушения. Здесь вода уходила под камни и пока не поднималась, но гул становился громче.

Сейн постучал из-за стены — быстрый вопрос.

Артём взял красную верёвку, нащупал два узла и ответил три раза. Живы. Слышали.

Потом добавил сигнал опасности, которому научил посты: три, пауза, один длинный.

С той стороны повторили. Люди уйдут выше.

У первого разрушения стена опасного зала уже дрожала. Вода заполняла соседнюю пустоту, меняя нагрузку. Брас не полез в служебную нишу. Он схватил Артёма за руку и повёл прямо по сухой дорожке вдоль стены, которую раньше запретил трогать.

Артём упёрся. Стена держала свод.

Брас приложил грузик. Длинной дрожи больше не было. Пустой зал наполнился водой; перепад давления исчез. На несколько минут опасный участок стал устойчивее.

Колодец услышал перемену раньше, чем они увидели воду.

Они прошли быстро, не касаясь блоков. За седьмым кольцом Артём оглянулся. Из швов сочилась вода, но кладка стояла.

У бронзовой двери их ждали Илана, Кест и гончар. Илана вернулась с людьми для сада, но, услышав изменение потока, пришла проверить разведчиков. Она увидела красную верёвку в руке Артёма и только после этого позволила себе выдохнуть.

Они закрыли дверь, оставив щель для сброса воды. Брас нарисовал на полу три преграды. Первую отметил пустым залом, вторую — корнями сада, третью — свежей стеной осаждающих. Рядом изобразил заслонку и копья.

Водосброс вёл наружу. Но враг уже держал его конец.

Гончар испуганно показал на свои бочки. Если осаждающие могут пускать воду обратно, они способны затопить нижние улицы.

Брас покачал головой. Нарисовал двенадцать каналов и соединительную чашу. Один поток не затопит весь город, пока работают переливы. Но если башни закроют соседние ветви или кто-то перекроет чашу, вода найдёт дома.

Артём понял новую цену карты Дорна. Полководец менял улицы, не зная, что вместе с ними меняет давление в древней системе. Каждый исчезнувший квартал мог перенаправить поток.

Илана показала на башню и на второй завал под садом. До следующего сигнала нужно было укрепить колодец сверху. Тогда они смогут добраться до Оры, Сейна и остальных, не роняя дома.

Артём хотел идти с ней, но Брас удержал его. Колодезник приложил три грузика к двери. Дрожь расходилась по ним неодинаково. Вода уже искала боковую ветвь к мастерским.

Если поток доберётся туда первым, он ударит в людей, которых утром нашли по стуку.

Команде снова пришлось разделиться.

Илана затянула двойной свободный узел рядом с именем Артёма. Один путь — к семье. Другой — к людям в мастерских. Оба были нужны, и ни один не обещал встречи к вечеру.

Она ушла с Кестом и двумя рабочими к садовому колодцу. Артём, Брас и гончар подняли оставшиеся доски. По улицам уже передавали предупреждение о воде: не башенный приказ, а новый звук — три удара и длинное шуршание цепью.

Тая придумала его, пока они были под землёй.

На выходе из дома Артём остановился у кружки, оставленной на полу. Вода в ней дрожала сильнее, чем прежде. Круги шли от задней стены к двери.

Город ещё не видел новой угрозы. На площадях торговались, у складов делили зерно, солдаты готовили ловушку Дорна. Но под ногами поток уже сменил дорогу.

Брас поднял цепочку грузиков. Один из них дрожал сам.

Колодец снова услышал раньше.

Глава 7. Первый ложный стук

Вода пришла в мастерские раньше людей.

Она выступила из щелей между плитами, сперва тонкими тёмными нитями, потом широкими языками. Во дворе красильщиков уже снимали двери с петель и укладывали на кирпичи, чтобы перенести тюки ткани выше. Женщина в синем переднике держала младенца одной рукой, другой вытаскивала из подвала мешок с шерстью. Никто не кричал. Над крышами повторяли новый сигнал: три удара и длинный скрежет цепи.

Артём остановил тех, кто собирался спускаться за последними корзинами.

— Сначала люди. Потом то, что плавает. Остальное оставить.

Его речь понимали уже лучше, но он всё равно показал ладонью уровень воды и перечеркнул вход. Брас опустился на колени у сливной решётки. Три его грузика лежали на камне, и каждый дрожал по-своему. Колодезник переставлял их, будто слушал больного через холодную кожу.

Вода шла не из юго-западного канала напрямую. Она заполнила старую чашу под рынком и теперь искала самый низкий двор. Если открыть забитый сток возле мастерских, поток уйдёт к пустым красильным ямам. Если сток обрушен, вода поднимется до жилых комнат.

Артём распределил людей парами. Один проверяет дом, второй остаётся у входа и отмечает вышедших. Тая принесла дощечку с именами жильцов. Ещё неделю назад Артём счёл бы такую запись обычным списком эвакуации. Здесь она была крепью: пока имя произносили и передавали дальше, человека труднее было потерять вместе с улицей.

Из дальнего подвала донеслись три удара.

Все замерли.