Изнанка реальности или как я стала медиумом

И эта история как раз была одной из таких. Помните, я писала, что с четырнадцати лет у меня была депрессия и на грудь давила некая энергия, пожирающая счастье? Так вот, она никуда не делась, и лучше особо не становилось, хотя новое мышление здорово мне помогало. И вот однажды ночью — а спала я, на минуточку, одна, и в комнате никого не было, — я подскочила с кровати с криком от сильнейшего удара в область сердца, будто меня больно ударили кулаком. Открыв глаза, увидела, как из моей груди вылетают чёрные лепестки, похожие на цветы. Рядом никого не было. Я испугалась, но довольно быстро уснула.

Утром, проснувшись от звонка будильника, я собиралась в офис и вдруг заметила совершенно новые чувства и другое отношение к миру. Всё стало будто цветным, солнечным, появилась радость, желание творить, что-то делать — мне впервые в жизни захотелось идти на работу. Весь день я наблюдала за этим состоянием и пыталась понять, что происходит, ведь подобное испытывала только в детстве — когда жить нравится просто так, без всяких условий. Спустя время до меня дошло: энергия больше не давит на грудь. Мне словно убрали заслонку, сердечная чакра освободилась и наполнилась радостью, мотивацией, лёгкостью. Но кто это сделал и зачем — оставалось загадкой. Ответ я найду только через пять лет.

После этого началось нечто кардинально новое. Я легла в кровать — спала, как всегда, на животе — и, ещё даже не уснув, стала слышать и ощущать странное шуршание рядом с собой. Сердце замерло от ужаса. Не то что открыть глаза — даже вздохнуть было страшно. Затем я почувствовала, как в спину, вдоль позвоночника вверх и вниз, поступает энергетический луч. Это не было больно и заканчивалось достаточно быстро. Но потом стало повторяться каждую ночь, а со временем ощущения становились всё более неприятными и болезненными, похожими на воздействие электрического тока. В одну из ночей луч начали направлять прямо в голову. Было очень больно, терпеть становилось невыносимо, и я закрывала висок ладонью. Но женская рука нежно и бережно убирала мою защиту всякий раз, когда я пыталась избежать воздействия.

Я до последнего убеждала себя, что всё это только снится, и какое-то время это срабатывало. Но однажды от боли и неожиданности я начала размахивать руками и почувствовала, что сбила какой-то металлический предмет, похожий на стол, — он с грохотом упал на пол. Позади себя я услышала звук, напоминающий тот, с которым снимают резиновую медицинскую перчатку с руки. Открываю глаза — никого нет, никаких предметов рядом с кроватью тоже. Тут я поняла: это делает кто-то живой, и в эти минуты в моей комнате присутствуют другие.

В тот период я впервые узнала, что такое осознанный сон. Для неподготовленной психики это был настоящий стресс. В одну из ночей я оказалась на берегу озера, шла по дорожке среди деревьев, рядом со мной был незнакомый мужчина и держал меня под руку. Всё ощущалось максимально реально — словно я действительно попала в другое измерение. Но как это возможно, если я точно помнила, что легла спать у себя в комнате? Я начала паниковать, кричать, звать на помощь, но мужчина рядом оставался совершенно спокоен. Он гладил меня по руке и повторял одно и то же: «Успокойся, это сон, ты во сне». Я не понимала, как это может быть сном, если всё настолько реально: я осознавала себя, чувствовала, видела, могла всё потрогать.

Разумеется, я начала изучать этот феномен в интернете и выяснила, что он действительно существует и называется осознанным сном. Люди специально тренируются, чтобы его вызвать. Часто, попадая туда, человек до последнего уверен, что находится в обычном мире: живёт там, ходит на работу — и лишь несостыковки с привычной реальностью подсказывают, что он спит. Например, там может не включаться свет, время ведёт себя иначе и происходят другие странности. Осознанный сон способен ощущаться настолько реальным, что отличить его от бодрствования бывает невероятно сложно. На эту тему написано множество книг. Со временем я тоже буду это практиковать и расскажу подробнее.

Ко всему ужасу происходящего мои несостыковки в реальности никуда не делись. События наслаивались одно на другое, вызывая хаос, панику и чувство обречённости. Я постоянно пыталась анализировать происходящее, соединяла всё между собой и снова приходила к одному выводу: я всё испортила, я какой-то битый файл мироздания, сама жгу себя лучом из будущего, чтобы спасти, но никогда не спасу — и в итоге всё схлопнется в ничто.

Эти мысли крутились постоянно и не давали покоя. Хотя спустя десятилетие именно этот хаос помог мне разобраться, как устроена наша психика, как люди сходят с ума и как можно создать безусловное гармоничное состояние. Всё оказалось программой, которую можно собственноручно вывести из строя — а можно починить. На этом опыте позже вырастет моя обучающая программа, и я приду к выводам, которые раньше ни у кого не встречала. Сопоставив эзотерику и науку, я ещё глубже поняла законы, по которым устроен человек, и кто мы есть на самом деле.

Как и любой другой человек, я хотела получить ответы. Писала практикам на форумах, обращалась к ведунам, шаманам, эзотерикам. Но меня все только пугали сущностями и подселенцами. Думаю, ничего другого они и не знали.

Найдя в интернете известного ясновидящего, который, по его словам, общался с высшими силами, я записалась к нему на приём. В назначенное время мы созвонились по видеосвязи. Он чистил фрукты и параллельно разговаривал со мной, но на мои вопросы до последнего не отвечал, вместо этого задавая свои: про вес, рост, профессию и так далее. Разумеется, я понимала, что он тянет время, чтобы я оплатила ещё полчаса, — так в итоге и пришлось сделать, потому что толком он ничего не сказал.

По его версии, я была учёной в другом мире, и мы с моей группой душ решили провести эксперимент, для чего я и пришла на Землю. Больше ничего внятного он не сообщил. Это меня немного успокоило, но сомнения оставались: никаких доказательств этому не было. Тем более каждый практик, к которому я обращалась, выдвигал собственную теорию.

На этом я не остановилась и решила пройти сессию регрессивного гипноза. Такой опыт у меня уже был: после прочтения книг Майкла Ньютона, известного врача-гипнолога, любопытство не давало мне покоя, и я проходила подобную сессию раньше. Тогда случилось много интересного, что невозможно было объяснить логикой, поэтому я решила повторить — лишним не будет.

И на этот раз произошло невообразимое. Я ощутила, что несколько существ подключились к моему сердцу и начали посылать мне огромную нежность и любовь. Я знала, что всех их знаю и что именно они всё это время делали со мной по ночам. Ответы приходили в районе груди, там, где мы чувствуем, — поэтому мозг не мог ничего придумать или подбросить мне картинки.

Мы задавали им сотни вопросов. Сессия длилась около четырёх часов, но толком я уже ничего не помню. Эти знания принесли облегчение, однако мозг постоянно подкидывал мысли, что всё это обман и мне просто дурят голову. До конца я уже не верила ни во что и никому.

Через какое-то время после этих событий я снова почувствовала тот самый внутренний зов — меня тянуло обратно в то загадочное пространство. Он мучил меня целую неделю. Конечно, было очень страшно: прошлый раз закончился крайне плачевно, а Александр Петрович предупреждал, чтобы я больше не возвращалась к подобным экспериментам, говорил, что это очень опасно. Но я понимала: навязчивое состояние не уйдёт, если я этого не сделаю. «Выбора нет», — подумала я.

Я позвала подругу для поддержки, закупилась всем необходимым и стала ждать субботы. В пятницу, выходя из офиса, почему-то выпалила своему коллеге:

— Если я не приду в понедельник, значит, со мной что-то случилось.

Он посмеялся. Да и я не придала этому особого значения, хотя это и был очередной знак.

ГЛАВА 10

Психиатрическая клиника

В назначенный день ко мне домой пришла подруга. Было очень волнительно, потому что я уже ждала чего угодно. Мы подготовились к очередному погружению и стали ждать. Положенные тридцать минут тянулись как три часа. Потом решили прилечь, и волна изменённого восприятия накрыла сознание — знакомое состояние потери контроля, когда исчезает любая психическая опора, реальность становится сном, а сон — реальностью. Я почувствовала внутреннее сопротивление, и первая мысль была: «Зачем я опять туда полезла?» Но было уже поздно. Если эта дверца открыта, обратного пути нет.

Как я уже писала, раньше меня неизменно утягивало в полусон, которому невозможно было сопротивляться, настолько сильным он был. Но в этот раз всё оказалось иначе: сознание изменилось, а спать мне по-прежнему не хотелось. Подругу же сразу унесло в неведомые миры. «Какая-то аномалия», — подумала я. И действительно, этот опыт оказался совсем другим.

Я стала ощущать, как нечто дотрагивается до меня, будто из тела вытягивают энергетические ленты. Например, щека словно растянулась на метр, и подобное происходило со всем телом. Я забилась в угол и умирала от страха. Это длилось несколько часов. Боковым зрением видела, как вокруг меня кружат прозрачные существа около двадцати сантиметров в высоту. Головы у них были круглые, а тела — конусообразные, словно юбки. Я отчётливо чувствовала, что со мной проводят какие-то манипуляции, но ничего поделать не могла — оставалось только ждать, когда всё закончится. Но конца не было.

После этих воздействий с моей психикой произошло что-то необъяснимое: хлынула лавина навязчивых мыслей, сводящих меня с ума. Всё, чего я боялась больше всего, закрутилось в голове непрерывным потоком, который невозможно было остановить. «Ты вечно будешь в петле, ты испортила всё мироздание, реальность схлопнется в точку, и это будет продолжаться бесконечно, никто тебе не поможет и не спасёт» — и это лишь малая часть того, что окончательно добивало меня. А поскольку я во всё это верила, ужас буквально разрывал голову изнутри.

Параллельно шла информация о том, как мы формируем происходящее своими мыслями и чувствами: я видела взаимосвязи между событиями и тем, во что верила. Осознание собственного могущества — того, что мы сами творим реальность, являемся одновременно её создателями и наблюдателями, — снова повергло меня в шок. Одно дело — прочитать или услышать подобную идею, и совсем другое — прожить, понять и увидеть её самой. Именно тогда я решила больше никогда не прокручивать прошлое в негативном ключе: не хотела своими мыслями создавать новые неприятности в будущем.

Подруга всё ещё находилась в своих грёзах, а тревожить человека в таком состоянии не стоит, поэтому я решила хоть как-то отвлечься: взяла телефон и стала бездумно листать ленту Instagram. Мысли это, конечно, не останавливало, но хотя бы помогало не реагировать на них так остро. Примерно через час подруга вернулась в нашу реальность, а я всё ещё оставалась в этом безумии. Я расспросила её о впечатлениях, но она толком ничего не рассказала — похоже, ей не понравилось, эффекта «вау» не случилось. Как показали мой опыт и общение с другими людьми, подобные погружения у всех проходят по-разному: некоторые видят лишь двигающиеся узоры на обоях. Значит, для них ещё не пришло время знать подобную информацию — у души здесь другие задачи.

Я рассказала подруге, что никак не могу вернуться в обычное состояние, и мы решили ещё подождать. Но дошло до того, что мне стало казаться, будто она вслух произносит мои мысли, — общение стало невыносимым. Было поздно, и мы легли спать. Подруга уснула быстро, а у меня сна не было ни в одном глазу. Так я и просидела всю ночь в телефоне. Реальность плыла, как компьютерная игра или сон, всё казалось размытым. К счастью, приятельница проснулась рано и поняла, что я до сих пор блуждаю в этом безумии и не могу сомкнуть глаз.

Мы пошли в ближайшую аптеку и попросили продать снотворное, но нам отказали: не было рецепта. Я купила растительные таблетки для сна, отдала деньги продавцу и стала ждать, когда она выдаст упаковку, а она ничего не даёт. Тогда я прямо попросила отдать препарат. Она посмотрела на меня круглыми от удивления глазами и сказала, что я уже убрала пачку в сумку. Но я точно этого не делала. Решила проверить — таблетки действительно лежали там. У меня не было слов. Выходит, начала пропадать и память.

Вернувшись домой, я поняла, что без помощи врачей не обойтись. Было воскресенье, и мы стали искать работающие клиники. Нашли международную больницу в центре Москвы. Подруга позвонила, и ей сказали, что приём будет стоить двести восемьдесят рублей. Цена показалась странной и ей, и мне, но мы всё равно вызвали такси и поехали. Нас принял психиатр, которому мы рассказали всё как было. Он выписал мне транквилизаторы и сказал срочно искать стационар: меня нужно вводить в медикаментозный сон, иначе я окончательно уйду в другую реальность, начну бесконтрольно ходить по улице, и полиция просто заберёт меня в больницу. Такой прогноз меня не обрадовал. Но ещё сильнее не порадовала стоимость приёма: у кассы выяснилось, что речь шла не о двухстах восьмидесяти рублях, а о двадцати восьми тысячах. А денег у меня и без того почти не осталось.

Дома мы продолжили искать больницу. Цены кусались, но в итоге нашли самый недорогой вариант на другом конце Москвы. Позвонили туда, объяснили ситуацию, и нас согласились принять. Перед поездкой я выпила прописанные таблетки, надеясь хоть немного остановить этот ад в голове. Как ни странно, не помогло. В дороге я проваливалась в полусон, тело засыпало, но сознание до конца не отключалось и продолжало барахтаться в своём безумии.

Доехав до клиники, я еле выбралась из машины. Мозг словно выключался, тело засыпало, а сознание — нет. Я с трудом дошла до двери и рухнула на пол. Пришли врачи, а я даже встать не могла, только объясняла, что выпила препарат и меня отключает. Меня дотащили до кабинета, я, не глядя, подписала какие-то бумаги, после чего меня отправили в палату, поставили капельницу и ввели в медикаментозный сон.

Очнулась я только во вторник. Из-за ужасов, которые напридумывала моя психика, боялась открыть глаза: была уверена, что я мужчина и нахожусь уже совсем в другой больнице. Тогда мне казалось, что все сумасшедшие люди — это на самом деле моё сознание, которое перемещается из одного психически больного человека в другого. Набравшись смелости, я посмотрела на свои руки и выдохнула: они были моими, я находилась там же, куда меня привезли. То, во что я успела поверить, к счастью, оказалось бредом.

В палате была уборщица. Увидев, что я проснулась, она тут же побежала за врачами. Ко мне пришли две женщины-психиатра: одна помоложе, другая постарше, лет сорока пяти, очевидно, главная. Меня поразило, что её первый вопрос был вовсе не о моём состоянии. Она спросила:

— Что тебе показали в том состоянии?

Я, не раздумывая, решила ответить честно:

— Я Бог.

— А мы тогда кто? — переглянувшись, спросили они.

— Вы тоже Бог, просто забыли об этом. Ничего, кроме него, нет, — без капли сомнения ответила я. В тот момент эта информация казалась совершенно естественной, понятной и непоколебимой.

Поговорив со мной какое-то время, они поняли, что психика пришла в норму. Первое, что я попросила, — телефон. Нужно было связаться с мамой: она, наверное, уже подняла панику. Так и оказалось — из жизни я выпала на два дня. Родители успели позвонить мне на работу, но меня там не было. Трубку я тоже не брала, поэтому испугались они сильно. Я решила не шокировать маму и сказала, что отравилась суши, плохо себя чувствовала и всё это время проспала. К счастью, она поверила.

На следующий день с самого утра мне поставили капельницу, и несколько часов я не могла нормально передвигаться, а мои вещи лежали в кабинете у психиатров. Лежу я, значит, и приходит та самая молодая врач с довольным видом, сообщая, что звонила моя мама. Врач взяла трубку и сказала ей, что со мной всё в порядке, я лежу в больнице под капельницей и поэтому не могу подойти, попросив перезвонить позже. Внутри у меня всё похолодело. Я поняла, что теперь придётся рассказывать правду, а мне этого ужасно не хотелось. Пришлось звонить. Такой яростной я свою маму ещё не слышала:

— А ну быстро говори мне, что случилось и где ты находишься! — кричала она на другом конце.

И я рассказала всё как было: про тот опыт, психушку, сумасшествие и всё остальное. Разумеется, объяснить ей, что какая-то неведомая сила вела меня к этому, было невозможно — нормальный человек вряд ли поверил бы в подобное. Но в итоге она успокоилась и приняла реальность такой, какая она есть.

Начались мои психиатрические будни. Поскольку я лежала в частной клинике, контингент там был соответствующий — в основном мужчины, поймавшие белую горячку. В женской палате я была одна. Ко мне постоянно приезжала подруга, и мы даже ходили гулять по району и молились в церкви, хотя в подобных учреждениях такие прогулки категорически запрещены. Я читала книги, иногда играла в шахматы с каким-то запойным пациентом — в общем, коротала время как могла.

Но вскоре я заметила, что капельницы мне больше не ставят и никакого лечения фактически не оказывают. Я спросила:

— Когда меня выпустят?

— Мы не можем поставить диагноз и наблюдаем тебя, — ответила врач.

— Но мне уже нужно на работу, — растерянно сказала я, понимая, что лежать здесь могу бесконечно, а удовольствие это совсем не дешёвое.

— Ты подписала бумаги, и мы тебя не выпустим, — услышала я в ответ.

День пребывания стоил семь с половиной тысяч рублей. Я быстро прикинула и поняла, что платить скоро будет нечем. Но от разорения меня спас совершенно неожиданный случай.

Я стояла в коридоре и разговаривала с мамой по телефону. Рядом мыла полы пожилая женщина. Внезапно, ничего не объясняя, она выхватила у меня телефон и ушла с ним в свою подсобку. Пробыла там минут десять, после чего вернулась и молча отдала трубку.

Любопытство разрывало меня изнутри. Было ужасно интересно, что она сказала маме. Я пошла в палату, закрыла дверь и сразу набрала её. Мама и сама была в полном удивлении — мир действительно не без добрых людей. Уборщица сказала, чтобы родители срочно приезжали и забирали меня, иначе здесь могут запереть на несколько месяцев и просто вытягивать деньги, потому что самостоятельно выйти я уже не смогу.

Семья собрала консилиум, и на следующее утро у дверей клиники стояли мой папа и брат. Рано утром они выехали из Нижнего Новгорода и около десяти уже были в Москве. Было очень странно и даже сюрреалистично встретить родных в таком месте, но жизнь, как известно, умеет удивлять.

На лице врача читалось плохо скрываемое разочарование.

— Ты нас покидаешь? — вздохнула она.

Я с нескрываемой радостью кивнула. Около часа они ещё о чём-то разговаривали с моим отцом в кабинете. Мне выдали бумаги и заключение, но диагноз так и не поставили — написали что-то невнятное.

За этот «курорт» мне насчитали астрономическую сумму. Денег хватило на оплату буквально впритык, но меня это уже не волновало. Я наконец была свободна. Моё заточение закончилось. Я здорова. Я еду домой.

ГЛАВА 11

Гость из параллельного мира. Суицидальные мысли и девушка в белом

Вернувшись домой из этого своеобразного «санатория», я решила завязать с экспериментами над сознанием и больше не лезть в пространства, где ничего невозможно контролировать или предугадать. Не зря говорят: после тяжёлого трансцендентного переживания начинаешь как никогда ценить нашу реальность — её стабильность, предсказуемость, привычный порядок вещей. Желание лезть куда-то ещё напрочь исчезло. Это словно капкан для тех, кому мало нашего мира, кому хочется чего-то большего, мистического, кому мучительно скучно здесь и сейчас. Потеряв опору, начинаешь ценить то, что раньше казалось скучной обыденностью. Но фундамент моей психики к тому моменту уже давно пошатнулся, словно съехал с рельсов. Внутреннюю стабильность я окончательно потеряла, а дальнейшие события лишь добили меня.

Пугающие мысли, которые я постоянно пережёвывала в голове, стали приобретать бесконтрольный характер и загонять меня в острые психозы. Это изменённое состояние сознания, которое в буквальном смысле разрывает голову самым страшным ужасом, какой только можно себе вообразить. Страх парализует, мир кажется искажённым, всё вокруг пугает и воспринимается как некий заговор реальности против тебя. Выбраться из этого самостоятельно практически невозможно. Не зря врачи блокируют подобные состояния феназепамом, чтобы разум просто уснул. Но самое ужасное — ты беспрекословно веришь своему страху, становишься его рабом, и никто не может убедить тебя в обратном. К счастью, мама нашла способ помогать мне. Когда сознание захватывал психоз, я звонила ей, и она отвлекала меня разговорами на самые обычные темы: работа, друзья, хобби. И, как ни странно, это всегда срабатывало. Мысли начинали течь в другое русло, и паника постепенно отступала. Но легче от этого не становилось: жизнь разделилась на чёрное и белое — светлую часть, обычное состояние, и тёмную — психоз. И так день за днём, месяц за месяцем.

Параллельно ночные приключения становились всё более непредсказуемыми. Чуть ли не каждый раз, когда я погружалась в сон, открывала глаза и видела у своей кровати мужчину в клетчатой рубашке. Он наотрез отказывался показывать лицо, прятал его, уткнувшись в колени. Обычно мы занимались с ним сексом. Всё происходило настолько реалистично и по-настоящему, что одновременно пугало, будоражило, вызывало отвращение и недоумение. Я надолго запомнила его голос — неприятный, грубый, нечеловеческий. И не зря. Через пять лет я снова услышу его, когда очнусь от наркоза после операции. Тогда все пазлы сложатся, и я пойму, кто это был. Но об этом чуть позже.

В тот период я не понимала, что это за ночной гость и каким образом он появляется в моей комнате. О том, что подобные существа могут приходить в осознанные сны, а отличить их от реальности почти невозможно, я тогда не знала, поэтому испугалась по-настоящему. Решила пить на ночь феназепам, который врач прописал мне от острых психозов. От него отключаешься почти моментально, но даже это не помогло. Как и включённый свет. Этот товарищ не собирался уходить и продолжал меня будить, хотя с таблетками сделать это ему было значительно сложнее.

В одну из ночей гость пришёл снова, но этот случай окончательно выбил меня из колеи. Он, как обычно, находился сзади, и в этот момент моя подруга из соседней комнаты вышла в туалет. И тут этот самый «товарищ» в ужасе начал кричать мне: «Даша, Даша! Просыпайся быстрее!» Я не столько проснулась, сколько словно резко вернулась в нашу реальность. Смотрю — посреди комнаты, повернувшись ко мне спиной, сидит он и машет руками, будто показывает, чтобы я на него не смотрела. Это длилось всего пару секунд, после чего он исчез. У меня затряслись руки от осознания того, что нечто находится в моей комнате уже в реальном мире, пусть и на короткое мгновение. Мне это точно не показалось и не приснилось. Практически сразу начался психоз, и находиться в своей спальне я уже не могла. Немного успокоившись, ушла спать к подруге.

На следующий день я была уверена на сто процентов, что окончательно сошла с ума. В моей комнате появляются незнакомые люди, психика полностью поехала, и я больше не контролирую собственную жизнь. Существовать в этом ужасе стало невыносимо и бессмысленно. Я находилась в полном отчаянии, абсолютной безнадёжности, руки окончательно опустились. Именно тогда в голову впервые пришла мысль: а зачем мне всё это нужно? Ради чего страдать? Если жизнь не приносит радости и мне настолько плохо, зачем вообще жить? Я поняла, что можно не мучиться, а закончить всё. Эта мысль неожиданно принесла облегчение, даже надежду: значит, всё это можно остановить. Взвесив все за и против, я поняла, что мне жалко только родителей. Других причин не делать этого тогда не нашла. В тот момент я твёрдо пришла к этому решению, потому что других вариантов не видела. Когда позвонила мама, я честно призналась ей во всём и заранее попросила прощения. Сказала, что так будет лучше, потому что терпеть всё это уже невозможно. Разумеется, для неё это был шок, но мне хочется верить, что тогда она хотя бы отчасти поняла моё отчаяние и безысходность. Но у судьбы были совсем другие планы.

Этой же ночью произошло нечто совершенно из ряда вон выходящее. Стоило мне начать проваливаться в полусон, как кто-то стал стаскивать меня за ногу с кровати. Я резко будила себя, пыталась окончательно проснуться и снова оказывалась на постели. Только начинала засыпать — меня опять тащили. Как бы я ни сопротивлялась, в какой-то момент всё-таки оказалась посреди комнаты на полу. Я отчётливо чувствовала, что кто-то стоит передо мной. В отчаянии схватила его за ноги и начала умолять, чтобы меня спасли и помогли, потому что была смертельно напугана.

Следующий кадр — я уже сижу на стуле. Рядом со мной девушка в белом платье, блондинка, но кожа у неё какая-то странная, будто рябая. Она заговорила со мной: