Изнанка реальности или как я стала медиумом

Как только психика встала на место, меня снова потянуло в миры растений-учителей — сакральное и неведомое манило и пугало одновременно. В следующем путешествии в мистическое пространство мне показали, как, по моему ощущению, мысли, чувства, внутреннее состояние и убеждения влияют на события нашей жизни. Передо мной стали возникать эпизоды прошлого, и я будто увидела, какую роль сама сыграла в их создании. Сразу вспомнился фильм «Секрет» — тогда мне показалось, что в его идее есть истина. С того момента я решила больше не мусолить в голове прошлое: постоянно возвращаясь к плохому, человек будто попадает во временную петлю — снова переживает старые события и невольно переносит их сценарии в будущее. Постоянно прокручиваешь предательство любимого человека, не можешь простить и отпустить — и начинаешь смотреть на новые отношения через призму старой боли, порой воспроизводя похожие ситуации. Тогда я стала воспринимать это как карму: мыслями, чувствами и желаниями мы сеем семена, которые однажды прорастают событиями.

Следующий опыт оказался фееричным — именно он открыл для меня тему прошлых жизней и работы со снами. Едва я переступила эту невидимую границу, как вспомнила свои сны за прошедшую ночь — их было много, хотя обычно после пробуждения почти всё забывается. В одном я снимала комнату, и хозяйка уверяла, что дверь в ней — просто кладовка. А потом из этой «кладовки» вышли двое мужчин: «Мы здесь живём, а твоя комната проходная». Паника — у меня нет личного пространства. Кстати, я всегда терпеть не могла, когда дверь в мою комнату открыта и кто-то входит без стука, — но не понимала почему. Сон словно прокрутили ещё раз, и картинка резко сменилась: это было уже не обычное видение, а почти полноценное проживание. Осенняя улица, двухэтажный барак, серость, грязь под ногами. Я — молодая женщина лет двадцати пяти, учитель младших классов, иду с работы домой, но туда меня совсем не тянет. Единственная мечта — выйти замуж и съехать: другой возможности нет, я живу там как в тюрьме. Послевоенное время, разруха, жилья не хватает. Следующий кадр: комната, печка-буржуйка, которую мы топим сами. Здесь живут мой отец и сестра, места катастрофически мало, мы просто терпим друг друга. Наши с сестрой кровати стоят напротив, и, чтобы хоть как-то побыть одной, мы отгородили их тёмно-синими занавесками — как сейчас помню. Отец постоянно курит и кашляет. И ещё — очень сильное желание шить, но места для этого нет. Как ни странно, шить — моё самое любимое хобби и в этой жизни.

Проживание этих эпизодов закончилось, и у меня сложилось объяснение увиденного. Я поняла, что эта женщина — я в прошлой жизни. Та сестра — моя нынешняя двоюродная сестра: у нас, как ни странно, совпадают год, месяц и день рождения. Отец в той жизни — мой нынешний дядя, то есть отец двоюродной сестры в этой жизни. А моё болезненное отношение к вторжению в личное пространство вдруг обрело для меня объяснение. Это качество моего характера зародилось в прошлой реинкарнации. Я осознала, что именно эта история и снится мне по ночам, только в других декорациях: важны не картинки, а чувства. После этого опыта я стала воспринимать сны иначе — не просто как случайные картины мозга, а как возможный источник подсказок, символов и глубинных переживаний из прошлого.

И последняя история этого цикла. Однажды во время одного из таких состояний в моей голове заговорил голос — естественно и понятно, будто так и должно быть. В этот момент я увидела свою подругу в виде жабы, которая лезет на меня. «Зачем ты с ней общаешься? Я же посылаю тебе чувства раздражения — неужели не понимаешь? Она мне не нравится», — произнёс голос строго, слегка возмущённо. «Хорошо, я больше не буду с ней общаться», — ответила я. Затем пришли образы ещё двух знакомых, с которыми мне также велели прекратить общение.

Тогда это не казалось странным, но, когда вернулось обычное восприятие, в голове возник миллион вопросов. Кто это был? Кто посылает мне чувства? Значит, чувства — не мои? Откуда они вообще берутся? Почему один человек нам нравится, а другой нет — кто это выбирает в нас? Тогда у меня впервые возникла мысль, что над человеком могут существовать некие силы или высший разум. Кто они и зачем мы им нужны — оставалось загадкой. Следующие четыре месяца я мысленно повторяла: «Выйдите на связь. Кто вы?» И очень скоро я получу ответ на этот вопрос.

ГЛАВА 5

Мой самый страшный кошмар

Если честно, об этой ситуации я не могла не то что говорить — даже вспоминать её боялась: настолько сильный стресс я тогда пережила. Я долго сомневалась, стоит ли вообще добавлять эту историю в книгу, но без неё пазл у читателя не сошёлся бы. Не навешивайте ярлыков — в дальнейшем вы поймёте смысл произошедшего. Это была моя роковая ошибка, единственное, о чём я жалею в жизни. Именно после неё моя жизнь разделилась на «до» и «после»: самый страшный страх оказался реальным. Только спустя десять лет мне объяснили, что это было и зачем, но осознание не успокоило меня, а, наоборот, заставило ещё сильнее ужаснуться тому, через что я прошла. Тогда я поняла, почему после подобных экспериментов с сознанием некоторые люди теряют связь с реальностью и совершают страшные поступки: человеческая психика может оказаться совершенно не готова к тому, что ей открывается. Надеюсь, после этой главы экспериментировать с подобными состояниями вам больше не захочется.

Я до сих пор не знаю, чем руководствовалась тогда: была молодой, безбашенной авантюристкой, ничего не боялась — наверное, потому что не осознавала последствий. Когда я узнала, что растения-учителя бывают разными и способны совершенно по-разному воздействовать на восприятие, мне стало любопытно, как другое растение силы подействует на мой разум. Я не хотела сбежать от реальности — мной двигал чисто исследовательский интерес. Об одном из самых сильных растений-учителей я уже слышала, в том числе благодаря книгам Карлоса Кастанеды, но почти ничего о нём не знала. Любопытство взяло верх, и в итоге я решила познакомиться с этим опытом вместе со своим другом.

Мы выбрали выходные и оставили входную дверь открытой, а он предупредил друга, чтобы тот зашёл к нам на всякий случай. Мы решились на погружение, а затем по глупости попытались сделать его ещё глубже. Зря, конечно. Он поставил камеру на запись, бодро вёл репортаж, не подозревая, какой ужас нас ждёт. Меня начало тошнить, и сознание довольно быстро изменилось. Нам стало не по себе, и мы легли в кровать. Я начала видеть какие-то петли в умах всех людей — и в своём сознании тоже; мой друг потом рассказал, что видел нечто похожее. Вначале многое из того, что я описываю, будет непонятно, но по мере чтения книги всё встанет по полочкам. Потом произошло самое страшное: мы оба потеряли зрение. Просто белая пелена перед глазами, ничего не видно. Даже сейчас, вспоминая об этом, я чувствую тот же ужас — мутится голова. Ну да ладно… Мы лежали, пока сознание буквально разрывало на части: всё плыло, ехало, контроль был полностью утрачен. И тут в дверь постучал его друг, решив зайти. Я закричала, чтобы мой приятель, который находился рядом в таком же состоянии, закрыл дверь: не хотела, чтобы кто-то видел нас такими. Он на ощупь добрался до входной двери и запер её. Друг обиделся и ушёл — как оказалось позже, это решение стало ещё одной серьёзной ошибкой: вскоре помощь действительно могла нам понадобиться.

Я лежу, и перед глазами реальность будто распадается на отдельные слайды. В какой-то момент мне кажется, что сознание никуда не движется, а всегда остаётся в одной неподвижной точке, тогда как картинки мира проносятся мимо неё. Разум начинает петлить всё сильнее, и внезапно приходит страшное понимание: я каким-то образом «запетлила» всё мироздание, и теперь оно будет вечно повторять один и тот же ряд событий. Я вижу циклы: снова и снова проживаю этот момент, но каждый раз всё становится хуже. В одном за нами будто приезжают врачи, в следующем моего друга избивают, потом мы вообще оказываемся какими-то бомжами. И это не просто картинки — в тот момент ты безоговорочно веришь в происходящее, проживаешь его и чувствуешь как реальность. Затем появляется новое видение: мы с другом идём по лестнице в подъезде, а я сама звоню себе на телефон — будто пытаюсь из будущего цикла предупредить и спасти себя, оставляя знаки. Потом в психике происходит какой-то сбой: я вижу нечто невозможное с точки зрения привычной логики, пугаюсь — и этот момент снова повторяется. Позже эта деталь станет важной для понимания того, как я сама объясняла дальнейшие события. В том состоянии возникает абсолютная уверенность, что вся реальность происходит только в моей голове. Это уже не воспринимается как галлюцинация — для меня в тот момент это был настоящий личный ад. Мне казалось, что разум прошёл точку невозврата: кроме меня здесь никого нет, выхода тоже нет и помочь никто не сможет. Всё — бесконечный иллюзорный сон, а вселенная зациклена на какой-то ошибке. Затем происходит ещё более странное: мне кажется, будто в моё сознание проникает образ некого мужчины, который спустя годы будет играть важную роль в моей жизни.

Теперь самое страшное. Вы помните, что дверь была закрыта? Так вот: мы вдвоём слышим, как кто-то открывает её ключом, заходит и будто ставит чемодан на пол. Я кричу, у меня истерика, но мы ничего не видим. Друг идёт проверять, кто это, — там никого. Ад продолжается: мы лежим на кровати, дрожим от страха, и вдруг деревянная кровать под нами начинает ломаться — мы скатываемся с неё. Ну всё, приехали. В тот момент я восприняла это как первое физическое доказательство того, что с реальностью происходит что-то невозможное. И, как оказалось, всё только начиналось. Это самое страшное, что я пережила в жизни, но сделать ничего было нельзя — оставалось только принять происходящее. И я приняла. Представила худший вариант: в дверь действительно вошёл человек, вызвал полицию и скорую, нас уже куда-то везут, а мы просто находимся внутри своих «мультиков» и ничего не видим. Этот ад длился двенадцать часов. Затем состояние резко закончилось у нас обоих — и мы выдохнули.

Где мы? Кто мы? Сколько времени прошло? Я посмотрела на часы: уже утро. Написала СМС подруге, чтобы проверить, существует ли она вообще — вернулась ли привычная реальность. Мы решили посмотреть видеозапись, но она странным образом оборвалась сама — как раз в тот момент, когда наше восприятие начало меняться. Проверили дверь: она действительно была открыта, хотя мы были уверены, что заперли её, когда к нам пытался войти друг. Кровать была сломана, хотя, насколько мы помнили, мы просто неподвижно лежали на ней: доски оказались переломаны. Всё это было странно, непонятно и ужасающе. Мы отходили от шока и просто лежали молча — обсуждать произошедшее совсем не хотелось. Я понимаю, что в это сложно поверить. Если бы пережила всё одна, наверное, убедила бы себя, что это была лишь галлюцинация. Но рядом находился другой человек, который потом описывал многие ощущения и звуки так же, как я.

Затем я стала изучать рассказы людей, переживавших похожие состояния после знакомства с этим растением силы. Встречались описания столь же странных эпизодов, хотя многие авторы признавались, что значительную часть опыта вообще не помнили. Один человек писал, что, вернувшись в обычное состояние и выйдя на балкон, увидел своё ведро, висящее на бельевых верёвках соседского балкона. Другой рассказывал, что обнаружил на столе половину листка, а через полгода, доставая зимнюю куртку, нашёл вторую половину в кармане: на ней было написано «это я», хотя он не помнил, чтобы писал эти слова.

Позже, читая книги Карлоса Кастанеды, я узнала об этом растении силы многое. У Кастанеды оно предстаёт как могущественный учитель, способный открыть человеку тайны мироздания — или подвергнуть его психику тяжелейшему испытанию. В моём случае произошло второе. Всё, что я пережила тогда, было реальностью, и стереть это из памяти было уже невозможно.

Как я поняла через много лет, это был очень жёсткий урок о том, как устроена реальность, и кто мы на самом деле. Тот мужчина, внедрившийся в психику, был сущностью, и у него были определённые планы — позже он стал проявлять себя в обычной жизни. А тот заскок, ошибка, оказался внедрением кривой установки, кармическим семенем: я вижу событие, которое не могло произойти по законам логики и физики, чувствую страх — и моя вера вместе с этой реакцией запускает новое кривое событие в будущем. И так без остановки.

Петля — это ты сам: ты творец и актёр одновременно. Мы творим всё своей верой, чувствами, мыслями, но большинство из нас даже не догадывается об этом. Это я поняла только через десять лет, а тогда не имела ни малейшего представления, что это такое и зачем нужно.

А теперь — самое важное в этой главе. Очень любопытный факт, который я поняла благодаря пережитому: наша точка внимания всегда неизменна — её невозможно исказить даже самым сильным изменённым состоянием сознания, то есть невозможно воздействовать на нашего безмолвного наблюдателя.

Грубо говоря, у нас есть точка осознания — это разум, который понимает слова в голове, страхи, желания, картинки и верит, что он — «индивидуальное я». Это то, что наблюдает за происходящим внутри нас, но само всегда молчит. Найти его очень легко: просто остановите поток размышлений и направьте внимание на то, что всё понимает и осознаёт, — это место в районе между бровями.

А есть мозг — компьютер: сбор данных, анализ, память, создание мыслей, идей, концепций. Понять и это просто: начните мысленно произносить разные слова — это и есть компьютер-говорун.

Так вот, под воздействием этого растения силы компьютер дал жёсткий сбой и начал создавать кривые мысли, кривую реальность в голове. Точка внимания, вовлекаясь в игру мозга, заставляет душу создавать чувства и эмоции. Именно вовлечённость в игру, вера в неё и создают эмоции! Если же быть зрителем в кино — не обращать внимания на этот ужас, просто наблюдая, не сопротивляясь и не анализируя, — точка внимания не может исказиться: она всегда стабильна и неизменна.

То же самое происходит и с сумасшедшими людьми: они поверили в придуманный мир, который создаёт кривой мозг-компьютер. Человек постоянно видит чёрные машины и начинает верить, что его преследует ФСБ: точка внимания вовлеклась в кривую концепцию ума — начались страх, психоз, зацикленность. Если бы он просто наблюдал, не анализируя и не сопоставляя, паники бы не возникло.

Это касается всех сфер жизни, не только психических болезней: в отношениях, на работе мы страдаем только потому, что верим в важность происходящего. Нет сопротивления событиям — нет боли.

Даже сейчас, печатая эту главу, я словила паническую атаку. Как быстро выключить страх? Очень просто: принять самый страшный сценарий, не бороться с ним — и ты свободен. Именно так я и сделала, и всё моментально прошло. Чем больше мы сражаемся с ужасом, тем больше сопротивления он создаёт в психике. Принятие — ключ. К сожалению, я поняла это очень поздно.

Страх — иллюзия мозга, и, если точка внимания не вовлекается в него, а просто наблюдает, как бы отскакивая от него и не принимая на свой счёт, — никакие панические атаки нам не страшны. Вера в страх и его важность — это как собственноручно открыть дверь в свой дом для вора.

Самое главное — понять принцип работы психики: наблюдать за ней, анализировать, подмечать закономерности, а не слепо плыть на волне эмоций.

ГЛАВА 6

Сдвиги реальности или как я сошла с ума

Когда человек живёт с верой, что пришёл в эту жизнь случайно и всё происходит само собой, он остаётся спящим персонажем. Он движется, как слепой котёнок, управляемый программами, которых не осознаёт, — страхами, желаниями, эмоциями. Не понимает, почему в его судьбе повторяются болезни, кризисы, одинаковые сценарии, почему одни люди входят в его жизнь, а другие исчезают. Но после пробуждения игра становится в разы глубже: сначала всё запутанно и страшно, а затем, по мере роста, неразбериха начинает распутываться — и человек осознаёт себя сотворцом собственной жизни, а не марионеткой вселенной. Понимает: он сам выбрал это тело и эти условия, виноватых нет — есть причинно-следственные связи.

Об этом пути я и хочу рассказать: как постепенно выстроила весь этот хаос внутри себя в единую систему. Все ужасы, через которые я прошла, закалили меня. Я начала понимать устройство собственного разума и научилась обуздывать этого зверя. А эта глава — о том, как я сама, из незнания и неопытности, зашла в самую тёмную комнату своей психики — ту, где обитал самый ужасный зверь: мой искажённый ум.

После того кошмара мы с другом больше не пересекались. Я старалась всё поскорее забыть, но мозг постоянно прокручивал увиденное, отчаянно ища хоть какое-то объяснение. Моя психика была похожа на пазл, из которого выпала одна деталь, и сознание пыталось во что бы то ни стало вернуть её на место. Но становилось всё хуже: я погрязла в искажённых мыслительных конструкциях. Ум начал создавать уродливую картину мира. Я искала взаимосвязи во всём: складывала числа, сопоставляла даты рождения родителей с номерами квартир и машин. Мне казалось, что кругом знаки, которые я оставила себе сама, и их нужно найти и расшифровать. Моё сознание потеряло точку опоры: его бросало из одной концепции в другую, я во всё верила и испытывала от этого ужас. Постепенно выстраивалось новое представление о мире: я испортила всё мироздание, теперь всё будет бесконечно повторяться, я оказалась в петле, из которой не выбраться, и никто не может помочь — потому что кроме меня никого нет. Мысль о том, что реальность якобы создаётся мной, пугала сильнее всего: я боялась всё испортить и остаться один на один с хаосом, который сама же создала. Мне снились страшные сны: пространство и материя рушились, я летела в пропасть, вокруг были только темнота и цифры. Как я завидовала обычным людям — это же счастье: быть нормальным, стабильным, ничего не бояться. Я пришла к выводу, что психика — очень тонкий инструмент, и его легко расстроить. Именно тогда и появились первые странные звоночки.

Первый был мелким: сыр в картонной коробке, который я купила на работу, однажды оказался открытым, а на следующий день — снова закрытым. Я списала это на коллег. Ну, распаковали его, поели, а потом купили новый и поменяли — бывает. Потом исчез противоугонный механизм из плотно закрытой метки на ключах автомобиля, которую мастер еле вскрыл ножом: я вытряхнула всю сумку — механизма не было. Вот тогда я начала думать, что происходит какая-то чертовщина. Но последней каплей стало другое. Мы с подругой на выходные поехали на речку, я переоделась в купальник и забыла в раздевалке новый комплект белья — он так и остался висеть на крючке. Вечером вспомнила: ну ладно, бывает. Вернувшись домой после поездки, я открыла шкаф — и этот комплект лежал на полке. У меня затряслись руки, помутилось в голове. Он не мог здесь оказаться. Вообще никак: я точно оставила его в раздевалке на пляже.

А потом мне пришёл штраф за нарушение ПДД. Странно, подумала я: езжу мало, по вечерам сижу дома. Открываю сайт ГИБДД — а там фото: в среду в 23:00 я пересекаю сплошную. Но в ту среду ночью я никуда не ездила — и это могла подтвердить подруга, с которой я жила. У меня ступор. Может, проблемы с памятью? Может, так начинается Альцгеймер? Страх нарастал и постепенно выходил из-под контроля.

Читать об этом и пережить — совершенно разные вещи. Я понимаю, что многие мне не поверят, но такой была моя реальность в тот период. Мой ум рисовал самые страшные сценарии: я буду жить в собственной реальности, мой мир перестанет стыковаться с миром других людей; стану невидимкой-призраком или меня навсегда закроют в психушке. Чего только не придумает воспалённое сознание. Но хуже всего было другое: реальность стала враждебной, мир — нестабильным, во всём мерещилась угроза, а рядом не было никого, кто мог бы понять, что со мной происходит.

Я позвонила своему другу — тому самому, который пережил всё это вместе со мной, — и спросила, случается ли с ним что-нибудь подобное. Оказалось, да. Его телефон дважды звонил с номера девушки, хотя её телефон лежал рядом выключенным. Мы сравнили случаи и пришли к выводу: все эти странности начались после того опыта.

Разница была только в отношении: он пожимал плечами — ну есть и есть, — а я зациклилась на страхах и думала об этом постоянно.

Что это было, я поняла только спустя много лет — точнее, позже мне показали объяснение, которое связало для меня всё воедино. А в тот период я не понимала ровным счётом ничего: почему мир вдруг стал пластилиновым, почему мои страхи словно начали материализовываться и почему реальность остальных людей оставалась прежней, а моя — нет.

Я заметила лишь одну закономерность: стоило медикаментозно приглушить сознание — и ум переставал бесконечно генерировать искажённые идеи, я постепенно возвращалась к привычному восприятию мира, снова становилась «нормальной», и страх исчезал. Но таблетки делали меня слишком сонной, и от них пришлось отказаться. Тогда всё возвращалось на круги своя. Почему это так работало — оставалось загадкой.

Ответ пришёл много позже, когда мне показали сам механизм — изнутри и наглядно. Я увидела определённую закономерность между тем, что происходило со мной, и состояниями людей, потерявших устойчивую связь с привычной реальностью. Для меня это перестало выглядеть как бессмысленный хаос: у происходящего словно появились причины, устройство и своя внутренняя логика. Я увидела, что, по моему тогдашнему пониманию, удерживает людей в одной общей реальности — и как человек может из неё выпасть.

Но это отдельная история, и её место ближе к концу книги: показали мне её тоже не сразу, а лишь когда я была готова увидеть. Здесь скажу только одно: то, что я тогда считала концом своего рассудка, много лет спустя стало одним из самых важных открытий моей жизни.

Но самым страшным в тот период было другое: все мои знакомые отвернулись. Они просто пропали — не хотели слушать и общаться, хотя в моём уязвимом состоянии мне очень нужна была поддержка. Только мама оставалась со мной до конца: верила, выслушивала, помогала морально справляться со всем этим. Я очень благодарна ей.

А через какое-то время в душе появилось очень странное ощущение — она словно звала меня обратно в тот неведомый мир. Навязчивое чувство преследовало меня каждую секунду и не отпускало. Ты просто знаешь, что тебе туда нужно, — но не знаешь зачем. Я раньше пообещала себе слушать только свою душу — она была для меня единственным авторитетом и ориентиром. Поэтому я подчинилась этому зову, даже не подозревая, к каким ужасным событиям он приведёт меня.

ГЛАВА 7

Отключение энергии и ночной гость

Вот именно с этой главы и начинаются самые необычные, странные и мистические события в моей жизни, которые не поддаются здравому смыслу и логике. События, которые перевернули моё существование с ног на голову, окончательно сломали прежнюю картину мира и погрузили меня в ещё больший ужас и отчаяние. Ужас, растянувшийся на десять лет.

Как я уже писала в предыдущей главе, меня каждую секунду терзало внутреннее чувство, что мне необходимо снова вернуться в то необычное пространство. Я понимала: если не сделаю этого, душа просто замучает меня этими импульсами. Они появились совершенно спонтанно и ощущались как знание или интуиция, идущая из сердечного центра. Настолько явного крика своей души я не чувствовала ещё никогда. Прошло примерно четыре дня с того момента, как возник этот странный зов, и я решила больше не затягивать: надо — значит надо.

Это было воскресенье, и этот эпизод надолго останется в моей памяти. С утра я выключила телефон — точно помню, потому что всегда так делала, чтобы никто не мешал. Я решилась на очередное погружение, задёрнула шторы, прилегла и стала ждать наступления изменённого состояния сознания. Оно пришло, как всегда, примерно через тридцать минут. Я ожидала привычного погружения, потому что раньше всё происходило почти одинаково, но на этот раз всё пошло иначе.

Меня снова бросило в тот самый страшный опыт из предыдущей главы. Я начала видеть те же картины, испытывать те же ощущения и переживать знакомые психические зацикливания. Но всё происходило с невероятной скоростью: двенадцать часов словно промотались за одну минуту. Моему ужасу не было предела. Как мог весь тот кошмар начаться снова, да ещё в совершенно другом состоянии? Почему я должна была пережить всё это заново? За что мне это?

Но затем началось самое странное. Я увидела огромное железное существо. Оно напоминало изображения богов древних ацтеков. И тогда я почему-то совершенно точно чувствовала, что это бог времени. Зачем мне его показали, я не понимаю до сих пор.

И в этот самый момент зазвонил выключенный телефон. Сердце бешено заколотилось. Опять эти проклятые сдвиги реальности, которых я боялась больше самой смерти. Я решила ещё раз выключить телефон и вернуться в кровать, но не тут-то было. Подойдя к тумбочке, буквально застыла на месте. Всё осознавала, но тело лишь дёргалось, словно меня ударило током. Я не могла ни сдвинуться, ни произнести ни слова — меня будто заклинило. Словно в мозге произошло короткое замыкание: всё тело трясло, внутри головы билась резкая судорожная дрожь, глаза бешено моргали, а непонятные воспоминания проносились одно за другим.