Полная версия
Путь Разрушителя. Глотая дым
Из ванной комнаты послышался шум воды. Полковник вздохнул и побрел на кухню: извлекать из горы грязной посуды чайник и фильтр.
Кофе хотелось просто неимоверно, а разговор предстоял нелегкий.
Впрочем, как всегда.
Абсолютным чистюлей Грег никогда не был, поэтому он не стал мыть остальную посуду, чтобы уважить хозяйку. Сама займется, когда настроение будет.
В конце концов, из мойки не воняет, и то хорошо. Вымыв чайник и фильтр, Полковник нашел в шкафчике початый пакет с молотым кофе, щедрой рукой наполнил фильтр и включил кофеварку.
Рита любила изысканные ароматы, поэтому по кухне, кроме, собственно, кофе, расползся запах миндаля и грецкого ореха.
Хорошо хоть не малина со сливками, как в прошлый раз... тогда Рита умудрялась пить десертный кофе, закусывая рыбными консервами. Полковника чуть не стошнило, глядя на нее.
Вытряхнув содержимое пепельницы в мусорное ведро, Грег поставил ее подальше от себя и, дождавшись, когда чайник наполнится, налил кофе.
Шум воды в ванной все не стихал.
Начинается... Ведь тянет время, паразитка! Прекрасно знает, почему он к ней явился, и вместо того, чтобы просто выслушать и дать положительный ответ, моется, красится, курит дурь или вообще делает вид, будто его не существует.
Впрочем, у всех Разрушителей поганый характер.
Он успел выпить две с половиной чашки, съесть парочку печеньиц из обнаруженной в шкафчике открытой упаковки, сходить в комнату и вытряхнуть в мусорку вторую пепельницу, попутно складывая книги, попадавшиеся ему на пути, выйти на балкон и полюбоваться сомнительными красотами окраины Рьяграда, когда Рита, наконец, соизволила вылезти из душа.
- А чего всю посуду не помыл? — буркнула она, надевая легкий шелковый халатик и выглядывая вслед за ним на балкон.
- Сама займешься этим, — парировал Полковник. - Ты там дайвингом занималась? Больше часа ждал, пока ты намоешься!
- Нечего было будить, — бесстрастно ответила Рита и пошлепала на кухню.
Услышав чирканье зажигалки, Полковник скривился. Вздохнув, он присоединился к хозяйке квартиры, захватив по пути папку с документами из сумки.
- Ну и? - Рита сделала глоток томатного сока прямо из пакета, облизала губы и сунула в зубы сигарету. - Чего тебя принесло?
- А ты как думаешь? - Полковник сел напротив и потянулся к своей чашке с остатками кофе.
- Ерундой вы с Урмановым занимаетесь, честное слово... — стряхнув пепел, она снова приложилась к пакету с соком. - Неужели нельзя справиться без меня?
- Сама посмотри, — он бросил документы на стол.
Затушив сигарету, Рита потянулась за папкой. Открыла. Вчиталась.
Грег с жадным любопытством наблюдал, как на ее лице появляются эмоции. Настоящие эмоции, а не сублимат, который она за них выдавала.
- Вы рехнулись?
Гнев. Да, это настоящий гнев. Подлинная растерянность. Истинный страх.
Она не притворяется. Она чувствует.
- По-моему, все логично. Ты уже имела дело с таким…
- Это же целая лавина связей! — у нее даже щеки покраснели. Сейчас Рита выглядела живой. По-настоящему.
- Да. И поэтому ты нужна.
- Ты меня слышишь вообще? — еще сильнее взъярилась она. - Здесь нужны как минимум двое! А лучше — полноценная команда! Урманов совсем кукухой поехал? Или он опять узнает о моем участии постфактум, и крыша потекла у тебя?
- Это идея Макса, — спокойно ответил Грег.
- Вы... я не смогу, Полковник. Связей слишком много. Я просто не справлюсь!
- Ты будешь не одна. И да, мы собираем команду. Сама видишь, что здесь не простое событие, а полноценный каскад.
Рита фыркнула, остывая. А потом потянулась за следующей сигаретой.
- Ты почему мне кофе не оставил? — хмуро поинтересовалась она. - И раз уж вы собираете команду, могли бы обойтись и без внештатника.
Грег глубоко вздохнул.
- Без внештатников мы обойтись не сможем, — стараясь говорить без эмоций, заметил он. - Вы уже имели дело с подобным, и ваш опыт нам пригодится.
Рита замерла, так и не подкурив.
- Т-ты что хочешь сказать? — прищурившись, спросила она. Возле ее губ залегли складки, делая лицо старше.
- А ты не поняла?
Рита шумно сглотнула, дрожащими пальцами сунула сигарету в рот и чиркнула зажигалкой.
- Он знает? — спросила она, уставившись куда-то мимо собеседника.
- О чем?
- Хватит юлить! Я в курсе, что ты внушил Курту, будто я мертва!
- Ничего я ему не внушал, — вздохнул Полковник. - Просто «забыл сказать», что ты тоже не перестала жить, когда подошел твой срок.
Рита затянулась так сильно, что за раз истлела почти половина сигареты.
- Ты не ответил, — выдыхая дым, заметила она. - Он знает? Вы ему уже сказали, что я жива?
- Еще нет, — признался Грег. - Он согласился приехать, вот при встрече и…
- При встрече? - Рита невесело хохотнула. - Ты хоть представляешь, что он со мной сделает?
- Прошло почти три года…
- Ты не понимаешь, Полковник, — она зло затушила сигарету и подалась вперед. - Мы — не простые люди. Время нас не лечит. Я помню все. И переживаю так остро, как будто это было вчера.
Полковник нахмурился. А потом понял. По его спине пробежал холодок от осознания глубины проблемы.
- Ты... вы оба пытаетесь забыть... Вот почему он не расстается с бутылкой, а ты увлекаешься дурью!
- А ты думал, нам просто делать нечего? — оскалилась Рита. В ее сумрачных глазах застыло страдание. Настоящее. Что-то еще осталось от ее души, и в этот момент это было совершенно очевидно.
- Послушай... я позвоню Курту. Скажу про тебя. Что, если он сможет работать несмотря на… обстоятельства?
- А что, если я не смогу? — спросила она.
- Рита…
- Ты, кажется, не до конца все понял. Три года прошло. Но то, что было в Райге, стоит перед глазами. Ты хоть представляешь, как остро и самозабвенно он меня ненавидит?
- Я все равно попробую позвонить…
- Время не властно над нами, Полковник, — ее голос опустился до шепота. - Оно ничего не притупляет. Мы такие же, как и были тогда.
- Я понял…
- Ты не понял. Я до сих пор его люблю.
Грег вздохнул. А потом поднялся на ноги и сунул руку в карман. Нащупав телефон, он медленно вытащил его, не сводя глаз с несчастного лица Риты.
- Если ты его любишь, то будешь рада увидеть, — безжалостно сказал он. - И неважно, как он относится к тебе.
Отвернувшись от нее, он пошел на балкон и, вдыхая утреннюю прохладу, набрал номер Курта, совершенно забыв про то, что тот живет в Шальцбурге, а там только четыре утра.
КуртСон был для него облегчением и мукой, радостью и отчаянием одновременно. Ведь почти каждую ночь в грезах к нему приходила Вера.
Такая же прекрасная, как и всегда. Такая же живая, как в то роковое утро в Райге.
Прохладный осенний ветер шевелил ее распущенные черные волосы, а рассветное солнце окрашивало их в рыжий.
- Сегодня побуду в резерве, — она обняла его за талию и потянулась к губам.
Но он не дал ей себя поцеловать.
- Почему? По графику сегодня в резерве должна оставаться Рита.
- Ей хочется поработать с тобой в паре. Ты же знаешь, что она к тебе неровно дышит, — беспечно пожав плечами, Вера снова потянулась к нему. – Ничего. Отдохну.
Он не стал больше отстраняться. Не так много времени им осталось, чтобы выпендриваться и разыгрывать притворные обиды.
Три или четыре месяца.
Они целовались долго, неторопливо, смакуя каждый миг единения и счастья.
Что тогда было вокруг них, кроме солнца и прохладного ветра? Во что была одета Вера? Курт не помнил. Это было совершенно неважно.
- Обещай мне, что, когда придет срок, мы уйдем вместе, — шепнул он, оторвавшись от нее. - Обещай, что не оставишь меня надолго.
Вера прикусила нижнюю губу и нежно улыбнулась. Ее глаза сверкали озорным огнем. Или это проделки солнца проклятой Райги?
Нет. Тогда он и не предполагал, что будет дальше, и город казался ему прекрасным местом.
- Романтичный дурачок, — игриво хмыкнула Вера и крепко обняла Курта, прижавшись к нему всем телом.
Он зарылся носом в ее волосы, пахнущие апельсином и фиалкой, и закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Впитывая его всем телом и остатками души.
Вера не говорила ни слова. Она так ничего и не ответила ему в то утро.
А вечером замолчала навсегда.
Они стояли в обнимку несколько минут, будто им и не надо было никуда торопиться. Как будто впереди была целая жизнь.
- Мы уйдем вместе, — шепнула Вера внезапно. - Но наш срок еще не пришел. Мы еще можем успеть пожить!
Курт замер. Вера никогда не говорила этих слов. Ни в то роковое утро, ни раньше. И ему еще никогда ранее не снилось, что она такое говорит.
В нос ударил запах гибискуса и дыни.
А еще — табака.
Открыв глаза, Курт отпрянул от женщины, что обнимал мгновение назад.
Потому что это была не Вера. Это была Рита.
- Ты сдохла, — выплюнул он. - Сдохла!
От счастья не осталось и следа, а вместе с волной ненависти пришли недоумение и досада. Что эта тварь здесь делает? Как она посмела явиться в этот полный сладкой горечи сон?
Это время его и Веры. Это место только для них.
Рита подарила ему невеселую улыбку. Курт внезапно обнаружил, что они стоят возле здания офисного центра, где тогда у них был штаб. Облицованный красным кирпичом фасад «под старину», ажурная вязь декоративных балкончиков и... вырывающееся из окон пламя.
Пахло гарью и горелой плотью.
Рита стояла спиной к этому ужасу. Ей будто было все равно.
Вдалеке загремел гром. Он нарастал, становился все ближе.
Он оглушал. И повторялся.
- Это ты должна была сгореть! — крикнул Курт.
Рита открыла рот. Наверное, хотела что-то сказать, но Курт не слышал ее из-за раскатов грома.
Он зачарованно смотрел на всепожирающий огонь за ее спиной. Он не видел пожара в реальности, ведь тогда они с Ритой смогли добраться до места, когда здание уже обвалилось, похоронив под собой Веру и остальных.
Гром становился все сильнее. Он вкручивался в барабанные перепонки, превращаясь в саму суть этого мира.
А потом Курт почувствовал, как земля под ногами исчезает.
Все исчезает.
Кроме Риты.
- Нас будет двое. Как ты и мечтал, — прошептала она, и он проснулся.
Гром преследовал его и наяву, но здесь он был вибрацией мобильника, засунутого в хрустальную вазу.
Оказывается, вчера он уснул в гостиной. Хорошо хоть, что на диване, а не на полу.
Вытащив телефон из вазы, Курт хмуро посмотрел на экран. Полковник.
Чего ему еще? Курт ведь уже пообещал, что приедет. Даже сумку дорожную собрал.
Он провел ладонью по лицу, стирая остатки сна, тряхнул головой и принял вызов.
- Полковник, у тебя совесть есть? Четыре утра!
- У меня шесть.
- Получается, такая вещь, как разные часовые пояса, для тебя открытие?
На самом деле, Курт был даже благодарен за столь ранний звонок. В этот раз горько-сладкий сон обернулся кошмаром, и Разрушитель не хотел бы барахтаться в нем и дальше.
- Ты когда выезжаешь? — голос Грега звучал спокойно, но Курт слышал в нем какую-то обреченность.
- Сегодня вечером. Нужно было собраться, — отрывисто ответил Курт.
Ага, собраться. Скорее, напиться до розовых слоников. Но все равно не получилось. Даже самый крепкий алкоголь действовал на него, как легкий сидр.
- Прежде чем ты приедешь, я хочу... - Полковник помедлил, — кое-что тебе сообщить.
- Новость такая срочная, что ее надо рассказать в четыре утра? — хмыкнул Курт.
Кошмар схлынул, и он вдруг на несколько мгновений почувствовал смесь облегчения и полной опустошенности.
Всего этого давно нет. На месте того несчастного здания в Райге до сих пор пустырь. Останки Веры, Джейси, Ли и Камо они похоронили.
Рита тоже выгорела.
Никого не осталось. Никого.
- Я хочу, чтобы ты принял эту новость. Осознал ее. И если ты не сможешь... в общем, я пойму, если ты откажешься работать.
- О чем ты, Полковник? — нахмурился Курт.
- Ты... будешь работать не один.
- В смысле?
Полковник помолчал в трубку, будто на что-то решаясь.
На что? Что значит, Курт будет не один? Все его друзья мертвы. Даже Рита.
Рита.
Он не собирался приезжать на ее похороны. Но его и не звали.
Не сообщали о ее смерти. Он просто решил, что она выгорела, когда пришел ее срок. А что, если?..
- Что значит: я буду не один? — процедил Курт, чувствуя, как его руки трясутся.
Не от похмелья, нет. У него никогда не бывает толкового похмелья.
- Я собираю полную команду. Разрушителей будет двое.
- И?
- И твоей напарницей будет Рита.
Стеклянный мир разлетелся на осколки, и Курт услышал многоголосое эхо. Как будто Полковник повторил свои слова несколько тысяч раз.
- К...как? — прохрипел Разрушитель. - Как эта тварь выжила?
- Так же, как и ты. Тоже не выгорела в срок, — тихо ответил Грег. - Думай, Курт. Не захочешь приезжать, я все пойму.
И положил трубку.
Курт уставился на стену. Следом на зеркало. Потом на стол. Диван. Телевизор.
Он с ужасом обнаружил среди всех чувств, что сейчас испытывал, некое подобие радости. Оказывается, в этом мире есть еще один человек, который помнит о существовании Курта.
Остервенело выкинув эту ненужную и неправильную радость из себя, Шварц поднял глаза к потолку и прошептал:
- Vera, bitte, es tut mir leid…
За окном занимался рассвет.
Нужно сорваться. Зарычать. Дать волю тому, что свойственно нормальным людям.
Разрушающей ярости. Исступленному гневу. Бессильному отчаянию. Всему, что доказывает: Курт все еще жив. Он еще умеет чувствовать!
... он поехал в Столицу не вечерним поездом, а дневным, отходившим в два.
Он оставлял за собой пустоту и горелый остов своего коттеджа.
Он больше не вернется в Шальцбург.
Теперь он знает, почему до сих пор жив: он должен увидеть смерть той, что лишила Веру последних месяцев короткой жизни.
Он увидит ее смерть. А потом умрет сам.
Всю дорогу с его губ не сходила улыбка.
ГЛАВА 2. МИТТЕЛЬШПИЛЬ
ПолковникРита сказала много нецензурных слов, выразив свое мнение о его манере сообщать неожиданные новости. Грег почти не слушал ее. Он был уверен, что поступил правильно: пусть Курт перебесится самостоятельно. Ко времени его прибытия в Рассейю, он смирится с фактом совместной работы с Ритой, и Полковнику будет проще терпеть их общую безнадегу.
Грегу придется быть подушкой безопасности, и он очень хотел облегчить свою работу.
Выговорившись, Рита немного успокоилась и начала вяло собираться в дорогу. Помыла посуду, убрала книги, выкинула пузырьки из-под седативных. Наблюдать за ней было даже забавно: она знала, что он знает, что она попытается взять с собой дурь. Но упорно делала вид, что ничего не происходит, и в коробке из-под каминных спичек лежат именно каминные спички.
Совершенно необходимая вещь на задании, безусловно.
Он изымет этот коробок позже. А насчет того, что Рита попадется, можно не беспокоиться: Разрушитель может разгуливать по улицам с пулеметом наперевес, и никто этого не заметит.
Незаметность – один из аспектов их дара, и Грегу понадобилось много времени, чтобы видеть Разрушителей всегда, а не только когда они этого хотят.
Кинув в сумку пару смен белья, косметичку, документы, блок сигарет и ветровку, Рита облачилась в летний сарафан, больше похожий на рыболовную сеть, на которую нашили несколько полос черной ткани в нужных местах, и заявила, что она готова.
- Расческу забыла, — ядовито сообщил Полковник.
- Да пошел ты, — буркнула Рита. Но все-таки кинула небольшой гребень.
Когда они садились в такси до вокзала, пришло сообщение от Курта. Он написал, что взял билет на дневной поезд из Шальцбурга и прибудет в Столицу завтра ранним утром.
Вот и хорошо. Чем быстрее они все соберутся, тем больше времени у них будет, чтобы привыкнуть друг к другу.
Ближайший поезд до Столицы отправлялся из Рьяграда через час, и не успел Полковник устроиться в кресле зала ожидания, как Рита куда-то исчезла.
Ничего, не денется она никуда. Рассудив таким образом, Грег закрыл глаза с намерением немного подремать и мгновенно провалился в сон.
Разбудил его грубый толчок в бок.
- Мужик, ты бы поаккуратней был, что ли. Ограбят ведь, — рядом с ним сидел совершенно седой дедок, судя по виду – дачник, спешащий на пригородную электричку.
В глаза будто песка насыпали. Грег несколько раз моргнул, пытаясь прийти в себя, а потом посмотрел на табло с расписанием. Его буквально подкинуло на жестком кресле: до отправления поезда оставалось четыре минуты!
Где Рита?
- Там девка какая-то просила вас разбудить, — простодушно сообщил дедок. – Сказала, что вы опаздываете. Или это не девка была? Чего-то… с памятью беда у меня, что ли? Только что же разговаривал с кем-то!
Выдав все ругательства, которые пришли на ум, Полковник схватил сумку, и, забыв поблагодарить дачника, который так вовремя его разбудил, бросился на перрон.
- Надо же, успел, — хмыкнула Рита, теребя в пальцах сигарету. Она устроилась на нижней полке, а на коленях ее лежала какая-то книга. Судя по обложке – бульварный романчик.
- Я тебя сейчас убью! — прошипел Грег.
- Ты так сладко спал, — сделав невинные глаза, изрекла эта паразитка. – Я решила тебя пожалеть. Скажи спасибо, что я оставила у тебя в кармане билет и паспорт, а то бы тебя в поезд не пустили.
Понимая, что эта выходка – всего лишь попытка отомстить за его очередное бесцеремонное вторжение в ее жизнь, Полковник кинул сумку на пол и устроился напротив Риты.
- Спасибо, — делая вид, что ничего не произошло, произнес он.
Поезд тронулся, и Дикова, убедившись, что к ним больше никто не подсядет, закурила.
Конечно, курить здесь было нельзя. Но никто не заметит, что Рита грубо нарушает правила. Даже запах дыма будет чувствовать только Грег. И это, на самом деле, его не радовало. Потому что заснуть в дымовой завесе будет трудно.
- В тамбур иди, — проворчал он, устраиваясь поудобнее и закрывая глаза.
У него было несколько часов на сон, и он собирался их использовать.
То ли Рита все-таки его пожалела и больше не курила в купе, то ли он слишком сильно устал, но в итоге он проспал всю дорогу. Сил определенно стало больше. Бросив взгляд на экран телефона, Грег попытался прикинуть, успеет ли сегодня собрать остальную команду.
Нет. Не надо. Да, он малодушничает: не хочет встречать Курта вместе с одной только Ритой, но этого не избежать. А остальными он займется завтра, как поселит дойчельца в гостинице.
- Где будешь жить до начала дела? – равнодушно бросил он Диковой, которая, кажется, все эти несколько часов просидела с книжкой в руках.
- Хочешь предложить свою квартиру? – бросила она.
- Еще чего!
- В «Янтаре», конечно. Надеюсь, мой любимый номер не занят, — Рита пожала плечами, не отрывая взгляда от страниц. Неужто такая книга интересная?
- Курту тоже нравился «Янтарь», — осторожно заметил Полковник. Желательно все-таки их расселить в разные гостиницы. На всякий случай.
- Он нравился Вере, — бесстрастно поправила Рита.
Ладно. Разберутся.
Наверное.
Его спутница закрыла книгу ровно за минуту до прибытия поезда. На ее лице читалось легкое разочарование, что она не успела закончить. Все-таки эта женщина еще не мертва. Где-то там, в самой глубине остатков души еще тлеет то, что люди называют жизнью.
Полковник отвез ее в «Янтарь», попросил не делать глупостей, а сам отправился в контору. Надо было доложить Урманову о том, что первый из «внештатников» прибыл в Столицу, да и посоветоваться насчет остальной команды.
И попытаться избавиться от чувства, что он совершил грубую ошибку, позвав в Столицу Курта.
Когда он вошел в кабинет Урманова, начальник повел себя странно: поморщился и как-то обреченно вздохнул.
- Как продвигается твое дело? – сложив руки на груди, Макс посмотрел на Полковника исподлобья, будто готовясь к плохим новостям.
- Рита уже в Столице. Курт прибудет завтра утром, — осторожно ответил Грег. Странное поведение Макса ему совершенно не нравилось. Что еще произошло?
Урманов поджал губы.
- Я видел твое сообщение насчет остальной команды.
- Это хорошо. Разрушителям левые документы не нужны, а вот для других нужно все подготовить, и хорошо, что у нас достаточно време…
- Ниса и Дэн в этом участвовать не будут.
-… ни. Ты с ума сошел? С каких пор мои просьбы ничего не значат?
Урманов глубоко вздохнул. Он выглядел усталым.
- С того, что вчера вечером со мной связались. Восточный отдел Разрушения. Их Смотрящие-Во-Тьму тоже бьют тревогу. Как ты знаешь, часть критических событий будет происходить на их территории.
- И что?
- Укрыватель и Прядильщик будут присланы оттуда. Раймондас останется.
- Макс, ты не понимаешь! – Полковник шагнул вперед, уперся ладонями о стол и склонился над Урмановым. – Мне и так придется тяжело. Мне нужны помощники! Ты хоть представляешь, в какое положение меня ставишь?
- Возможно, при посторонних твои внештатники будут вести себя чуть приличней, чем хотели бы. Грег у меня нет выбора. Ты же понимаешь, откажись я, и Восточный отдел начнет действовать параллельно. А такого лучше не допускать.
Полковник разочарованно покачал головой. А потом перестал нависать над начальником, сев на стул для посетителей.
- Я боюсь завтрашнего утра, — глухо признался он.
- Все будет нормально. Эти ребята прежде всего Разрушители. Они привыкли думать о деле, а потом уже – о себе.
- Это не оправдывает нас. Они заслужили покой, а мы продолжаем вытаскивать их при каждом удобном случае.
- Очевидно, не заслужили, — жестко произнес Урманов. – Иначе бы выгорели, как остальные.
- Думаешь, в этом дело? – возмутился Грег.
Макс неопределенно пожал плечами, а потом поднял руки, будто сдаваясь.
- Нет. Я не знаю, почему они до сих пор дышат. Возможно, все дело в нынешнем каскаде событий… Они нужны этому миру. Может быть, потом они… отдохнут.
- Замечательная мотивация, — проворчал Полковник. – Сделайте свое дело, спасите мир от очередного кровавого режима, а потом, возможно, вы, наконец, ляжете в могилу!
- Для них это лучшая мотивация, Грег. Даже я об этом знаю, хотя работаешь с ними ты. Жизнь их тяготит.
Повисло молчание. Грег не знал, что ответить. Не то, чтобы он часто ломал голову над тайной Риты и Курта, по сути, ему было все равно. Он был рад, что эти двое живы, поскольку молодые Разрушители казались ему… бесполезными.
- Они слишком живые, — бездумно пробормотал Полковник.
- Кто? Твои внештатники?
- Да. Молодняк, который пришел им на смену, они все как будто уже выгорели. Их ничего не интересует. Может, поэтому они так слабы?
Урманов тяжко вздохнул.
- Давай не будем об этом думать, хорошо? У тебя другие заботы, не надо забивать голову ерундой. Документы для Раймондаса приготовят через пару дней. Но он задержится. Наши новые друзья из Восточного отдела тоже могут опоздать к первому событию. Поэтому в Вальчейке работать будете втроем.
- И почему я не удивляюсь? – хмыкнул Полковник. – Будут еще плохие новости, или на сегодня хватит?
- Иди домой, Грег, — серьезно сказал Урманов. – Отдохни. Скоро тебе будет не до этого.
Полковник кивнул. Поднявшись на ноги, он развернулся и пошел к выходу из кабинета.
- Грег! – когда он уже был у двери, Макс окликнул его.
