Заряжено магией

Двери зала распахнулись, и слуги беззвучными тенями заскользили вокруг праздничного стола. На белоснежных накрахмаленных скатертях в мгновение ока появились серебряные блюда, ломящиеся от диковинных яств: румяные фазаны, запеченные в меду, пирамиды из спелых фруктов, кабаньи окорока и хрустальные графины, в которых рубиновыми искрами играло терпкое вино.

Майкл и Лиза, вошедшие в зал первыми, замерли на пороге, словно громом пораженные. Лиза в изумлении открыла рот, и ее глаза загорелись безудержным восторгом.

— Папка… — благоговейно прошептала она, прижимая крошечные ладошки к щекам. — Это… все по-настоящему? Они живые?

— На один вечер, милая, — открыто улыбнулся Алекс, подхватывая дочь на руки и кружа ее в воздухе. — Только на один вечер замок вспомнит, каким он был на самом деле. Идемте к столу.

Майкл, стараясь казаться взрослым и невозмутимым, все же не смог сдержать восхищенного вздоха. Его взгляд был прикован к призрачным гвардейцам у стен, чьи парадные доспехи тускло поблескивали в свете люстр. Парень шел к своему месту за столом, гордо расправив плечи. Он чувствовал себя наследником этого великого, уходящего мира.

Но настоящей королевой этого вечера стала Джейн.

Когда она спустилась по парадной мраморной лестнице, оркестр на мгновение затих, а сотни призрачных гостей склонили головы в почтительном поклоне. В свои тридцать девять лет Джейн обладала той редкой красотой, которая поражала в самое сердце, заставляя идущих навстречу мужчин невольно оборачиваться — словно пытаясь хоть немного продлить эти волшебные мгновения случайной встречи. Ее лицо излучало удивительное, живое тепло — то самое обаяние любящей женщины, которая нашла свое призвание в заботе о семье. Светлые длинные волосы мягкими, послушными волнами падали на плечи, выгодно оттеняя безупречную линию шеи. Роскошное изумрудное платье из тяжелого шелка идеально сидело на ее тонкой, статной фигуре, а каждый шаг был наполнен такой невероятной грацией, что Алекс на секунду забыл, как дышать. Но главным ее украшением оставались глаза — лучистые, полные безграничной любви, сострадания и житейской мудрости. На ее пальце ослепительно сияло обручальное кольцо, подаренное Алексом на свадьбу, а в ушах переливались бриллиантовые серьги.

Алекс поднялся из-за стола, сделал несколько шагов навстречу и вежливо, с истинным благородством склонился перед супругой, целуя ее маленькую, теплую ладонь

— Ты невероятно прекрасна, Джейн, — тихим, бархатным голосом произнес он, заглядывая в ее лучистые глаза.

— Спасибо, родной, — ласково ответила она, и на ее губах появилась та самая скромная, обаятельная улыбка, которая когда-то нежно ранила его в самое сердце. — Ты сотворил настоящее чудо, — восхищенно добавила Джейн, оглядываясь вокруг.

Вечер превратился в ослепительный, грандиозный триумф уходящего времени. Лиза заливисто рассмеялась, когда один из призрачных кавалеров завис над полом и шутливо поклонился ей, приглашая на танец. Она с удовольствием пустилась в пляс, барабаня нарядными туфлями по паркету и вызывая восторженные аплодисменты заколдованных зрителей. Майкл увлеченно расспрашивал призрачного полковника о трудностях военной службы, и старый воин темпераментно что-то ему отвечал, размахивая в воздухе руками от избытка чувств. Праздничный ужин был в самом разгаре. Все были безгранично счастливы.

Когда догорели последние свечи на серебряных канделябрах, а за высокими окнами воцарилась глубокая ночная тьма, музыка сменилась плавными, медленными аккордами прощального вальса. Алекс поднялся, обошел длинный стол и протянул руку Джейн.

— Позвольте пригласить вас на танец, миссис Вэнс? — с улыбкой произнес он.

Джейн молча, с благодарностью кивнула, вкладывая свою ладошку в его крепкую руку.

Они вышли на середину огромного зала. Призрачные гости расступились, образуя широкий живой круг, и завороженно замерли, провожая супругов взглядами. Алекс уверенно обнял жену за талию, прижимая к себе, и они закружились в легком танце под сводами вековой цитадели. Это был невероятный контраст. Среди сотен полупрозрачных, мерцающих фиолетовым светом иллюзий ушедшей эпохи плавно двигались два живых, любящих человека. Изумрудный шелк платья Джейн шуршал по паркету, бриллиантовые серьги рассыпали чистые, хрустальные искры, а полы темного бархатного камзола Алекса развевались в такт нежным пассажам скрипок. Время для них замедлило свой ход, превратившись в густую смолу.

Джейн прижалась щекой к его широкой груди, закрыв глаза и вдыхая родной запах. Дыхание Алекса легко трепало ее локоны.

— Знаешь, Алекс… — тихо, срывая голос от избытка чувств, прошептала она, не открывая глаз. — Я ни разу в жизни не пожалела, что встретила тебя тогда. В этом замке мы построили настоящий рай. И какая бы дорога ни ждала нас впереди, даже в этом шумном Райнсберге… я знаю, что с тобой мы пройдем ее до конца. Спасибо тебе за эту жизнь, родной.

Алекс крепче сжал ее талию, чувствуя, как внутри у него все переворачивается от избытка пронзительной, чистой нежности.

— Я люблю тебя, Джейн, — искренне ответил он, целуя ее в висок. — И пока я дышу, я буду твоей защитой и самой надежной опорой в любом из миров.

Музыка стихла. Пара плавно остановилась, и Алекс, сделав медленный шаг назад, склонился в вежливом поклоне. Джейн в ответ сделала изящный реверанс.

Алекс поднял руки над головой и негромко хлопнул в ладоши. Повинуясь его безмолвному приказу, сотни призрачных птиц сорвались со стен, и закружились под сводами зала, рассыпая повсюду золотую пыльцу. Искры плавно оседали на волосах Джейн, на ее изумрудном платье. Он опустил руки, и в ту же секунду грандиозное зрелище начало медленно таять. Сотни полупрозрачных дам и кавалеров осыпались фиолетовыми искрами на паркет. Призрачные птицы растворились в воздухе, а роскошные блюда на столе бесследно исчезли. Ослепительный свет люстр погас, погрузив огромный парадный зал в полумрак. Замок Вэнсов погрузился в тишину. Сказка закончилась.

Алекс бережно взял уснувшую за столом Лизу на руки. Майкл, потирая полусонные глаза, устало плелся сзади, а Джейн, тихонько придерживая мужа за локоть, шла рядом. Они поднимались в свои спальни с теплым чувством: впереди их ждут большие перемены и великое будущее.

Следующим утром, после скромного завтрака семья собралась в пустынном вестибюле. Последние коробки и сундуки были составлены прямо перед массивными входными дверями. По старой традиции, Вэнсы «присели на дорожку» прямо на чемоданы. В воздухе немного пахло пылью, деревом, и старой потертой кожей. Лиза устало привалилась к плечу матери. Майкл нервно побарабанил пальцами, а Джейн тихонько сжала руку мужа.

Алекс медленно поднялся. Он выпрямился и обвел семью долгим, пронизывающим взглядом. В его глазах читалась глубокая, леденящая душу тревога. Он посмотрел сначала на сына, затем на жену, и, наконец, на притихшую дочку.

— Вы уверены? — его голос прозвучал твердо и весомо, несколько раз гулко отразившись от опустевших стен. — Обратной дороги не будет. Там, за порогом, совершенно другой мир. И он не прощает ошибок.

— Уверены, папа, — без тени сомнения ответил Майкл, поднимаясь и вставая рядом с отцом.

Джейн молча, но решительно кивнула. Лиза, поддавшись общему настроению, встрепенулась и звонко крикнула: «Да!», чем вызвала добрые улыбки.

Алекс глубоко вздохнул, принимая неизбежное. Он повернулся к выходу и нажал на тяжелое кованое кольцо. Створки дверей с глухим шумом распахнулись. В полумрак вестибюля хлынул ослепительный солнечный свет, и семья Вэнсов сделала первый решительный шаг навстречу новой жизни.

Глава 6 Новый дом

Город встретил семью Вэнсов не сказкой, а монотонным гулом. Когда специально отправленный за ними маномобиль корпорации показался в окрестностях Райнсберга, он развернулся перед их глазами бескрайним, дымящимся морем. Вместо привычной тишины в уши ударил рокот сотен двигателей и далекие гудки заводов.

Майкл буквально прилип к стеклу двери. Его глаза горели безумным восторгом. Всё, буквально всё, для него было в новинку. Он жадно впитывал взглядом ровные серые нити асфальта, строгие шеренги газовых фонарей и проносящиеся мимо маномобили. Вот она — настоящая жизнь, о которой он мечтал!

Лиза, сидевшая рядом, от восторга запрыгала на сиденье. Она тыкала пальчиком в проплывающие мимо витрины магазинов и огромные рекламные щиты. Для нее это переезд был не более чем затянувшийся поход в бродячий цирк, где все вокруг сверкало, шумело, двигалось и манило новизной.

Но не у всех пассажиров поездка вызывала восторг. Алекс, устроившийся на переднем сиденье рядом с водителем, хмуро смотрел на дорогу, крепко сжимая обтянутый кожей подлокотник. Сидевшая рядом с детьми Джейн испуганно смотрела на спешащие толпы горожан, на строгие высотные дома, и в ее груди ворочался тяжелый, холодный комок сомнений. Городской ритм пугал ее до дрожи. Только сейчас, глядя на этот бурлящий муравейник, она по-настоящему поняла, во что ввязалась. Сможет ли она уберечь детей в этой суете? Выдержит ли это испытание? Она почувствовала, как к горлу подступает паника, но, бросив взгляд на сияющих от восторга Майкла и Лизу, сделала глубокий вздох и заставила себя успокоиться. Ради детей она обязана быть сильной.

Спустя полчаса маномобиль притормозил на въезде в небольшой поселок. Вооруженная охрана, сверив документы,открыла проезд, и машина величаво покатилась по чистой, ухоженной улочке. Вокруг тянулись ряды аккуратных, абсолютно одинаковых двухэтажных коттеджей из серого камня, за каждым из которых виднелся внутренний дворик и сад. Вокруг царила атмосфера благочинного покоя, оберегаемого суровыми солдатами на въезде.

Маномобиль остановился возле высокого крыльца. Все вещи Вэнсов были доставлены сюда заранее. Тяжелая входная дверь приветливо распахнулась, впуская внутрь дома новых жильцов. Самой первой в дом, конечно же, влетела Лиза. Ее счастливый смех уже разносился по холлу первого этажа, безжалостно разгоняя по углам затаившуюся в доме тишину. Майкл чинно проследовал за ней. Он уже чувствовал себя частью нового большого мира и быстро к нему привыкал. Алекс взял жену под руку и не спеша вошел внутрь. Входная дверь с щелчком захлопнулась за ними, окончательно отсекая уличный гул Райнсберга.

— Ну, здравствуй, новый дом! — обводя стены оценивающим взглядом, произнес он и грустно улыбнулся.

Семья с любопытством разбрелась по комнатам, осваивая новое жилище. Майкл и Лиза тут же выбрали свои спальни. Похватав сумки они бросились распаковывать вещи. Нарядные куклы и плюшевые медвежата вскоре уютно расположились на стеллаже, а заботливо извлеченные книги по тактике заняли книжную полку.

Джейн больше всего интересовала кухня. Семью нужно было кормить. Замковых слуг рядом больше не было, и ей придется заново вспоминать поварское искусство. Надо сказать, она была приятно удивлена. Ее встретила новенькая газовая плита. Джейн осторожно повернула латунный кран, чиркнула спичкой, и конфорка с тихим шипением зажглась ровным венцом синеватого пламени. Для нее это было фантастикой. В замке плита была дровяной и доставляла слугам немало хлопот. Джейн задорно усмехнулась, представив, как бы она одна теперь управлялась с тяжелыми поленьями, и со счастливой улыбкой продолжила осматривать свое хозяйство. Просторные шкафы легко вместят гору всей посуды, а наличие водопровода с горячей и холодной водой вообще привело ее в восторг. Вспоминая, как в замке ванны наполняли слуги, таская с кухни нагретую в ведрах воду, Джейн вдруг поняла, что переезд в город был не такой уж и плохой идеей.

Алекс осмотрел остальные помещения. Просторная гостиная с камином, столовая, светлая хозяйская спальня наверху. Раздельные уборные на первом и втором этажах. Этот дом начинал ему нравиться. Он заглянул на кухню, и увидев довольное лицо жены окончательно успокоился. А новая жизнь оказалась не такой и страшной, как он себе представлял.

В освоении комнат и разборе багажа незаметно прошел этот день. На поселок тихо опустилась ночь. За панорамными окнами зажглись аккуратные шеренги уличных фонарей, заливая постриженные газоны мягким светом.

Устав от впечатлений и переполняющих ее эмоций, Лиза первой отправилась в свою спальню, и уже тихо сопела в обнимку с коричневым медвежонком. Майкл, пожелавший родителям спокойной ночи, тоже отправился к себе, но вот уже час как не мог уснуть. В его распахнутое окно доносился далекий, манящий гул большого Райнсберга, и глухой рокот проносящихся по проспектам маномобилей. Он лежал на кровати, закинув руки за голову, и на его лице блуждала счастливая, мечтательная улыбка. Все, что он себе представлял сидя на каменных зубцах крепостной стены замка, теперь было здесь, на расстоянии вытянутой руки. Возможно уже завтра будет его первый день в кадетском отряде юных помощников Стражей порядка. Он наденет форму, выйдет на настоящий плац и покажет этим городским, чего стоит незнакомый парень из далекого замка.

Повернувшись на бок, он сунул руку под подушку, и нащупал свинцовый медальон — подарок старого Томаса. Закрыв глаза и мысленно представив его лицо Майкл увидел, как тот одобрительно кивает ему, изгоняя прочь из души затаившиеся страхи. Майкл в ответ улыбнулся, и сам не заметил, как уснул.

А в уютной гостиной у растопленного камина сидел Алекс и задумчиво вертел в руках пустой бокал. Ему было немного грустно от того, что пришлось покинуть любимый дом, но счастье детей и супруги того стоило. Он смотрел на пляшущие языки пламени и представлял себе завтрашний день на своей новой работе. Техническая задача, поставленная руководством, всерьез увлекала его, но сумеет ли он справиться с ней?

Позади бесшумно появилась Джейн. Покончив с недолгими хлопотами на кухне, она пришла приободрить супруга. Ей было прекрасно видно его состояние.

— Дети спят, — тихо произнесла она, устраиваясь рядом. — Лиза даже не дослушала сказку, уснула с улыбкой. Ей здесь нравится.

— А тебе, Джейн? — внимательно глядя на нее спросил Алекс.

Джейн на секунду замерла. Она посмотрела на теплые блики огня на полированной мебели, на пустой внутренний дворик за окном, где ей только предстояло вырастить свой сад из привезенных с собой луковиц и семян. Впереди было еще много дел, но это были те приятные заботы, от которых не устаешь, а наоборот, будто становишься сильнее.

— И мне, родной, — мягко произнесла она, положив голову ему на колени. — Мы обустроим этот дом. Мы сделаем его живым. Главное, что мы вместе, а значит — со всем справимся.

Алекс ласково провел рукой по ее волосам. Отступать уже некуда. Первый шаг был сделан.