Паразиты сознания

Читая записи человека по имени N, я стал всерьез размышлять о предсказателях и предсказаниях и начинал потихоньку понимать Кассандру. Ты с чистыми помыслами предсказываешь людям будущее, а они в упор тебе не верят и смеются над тобой, крутя у виска пальцем. А когда напророченное происходит, кидаются на тебя с обвинениями, словно ты виноват в свалившихся на них бедах. Таковы люди. Таков удел предсказателей. Они пророчат чужую жизнь, а своей судьбы не знают. Они поучают других, но посоветовать что-либо себе самим не в состоянии. Воистину, человек находится в руках той силы, о которой не ведает!

Я, разумеется, основательно задумался о предопределении, причинности, детерминизме и прочих заумных штуках. Я даже о карме невзначай вспомнил. Вот как глубоко погрузился я в эту болотистую тему. Из рассуждений N выходило, что жизнь каждого из нас ежесекундно определяет миллион причин, в которых сам черт не разберется. Независимо от наших желаний происходит только то, что должно произойти. Все остальное — не случается. Поэтому брать на себя ответственность за что-либо так же глупо, как отвечать за восход Солнца. Однако если нам предопределено рефлексировать по поводу происходящего, мы и будем это делать. Безличному предопределению безразличны наши мысли о нем. К тому же все эти мысли также предопределены. Предопределение — это императив, а не благое пожелание. Вот какую идею отстаивал в своем труде человек по имени N.

Еще N уверовал, что открыл свойства мыслей, и решил, что может изложить то, что понял, при помощи тех же мыслей. Как же он заблуждался! О мыслях мыслями не расскажешь. А ничего иного кроме мыслей для объяснения мыслей у нас нет. Кроме того, человек N решил, что серьезно продвинулся в познании тайн психики. Но и в этом вопросе он себя переоценил, что неизбежно, учитывая его психиатрический диагноз. К тому же он полагал, что открыл секрет развития человеческой личности. Да, именно так, не больше и не меньше. Кругом советуют, писал он, познать себя. Но познать себя невозможно, и тысячелетняя история человечества показывает, что в этом занятии мы не продвинулись ни на шаг. Сократ, Платон, Аристотель и прочие хайдеггеры много чего наговорили за это время. Мудрым тертуллианам несть числа, а воз, как отметил некогда Иван Андреевич Крылов, и ныне там. Ибо познавать себя мы намереваемся при помощи своего разума. А он в таких делах недееспособен. И так далее и тому подобное. Вот такие идеи встретил я, скрупулезно разбирая дневниковые записи моего несчастного знакомого.

Перед тем как погрузиться умом в рукопись человека по имени N, честно признаюсь: я последовал его примеру, провел над собой те же психологические опыты, но никаких посторонних сущностей в своем сознании не обнаружил, хотя и нашел там много всего интересного и еще больше лишнего. Не сказать, что я разочаровался, но и не сказать, что обрадовался. Всяческие духоподъемные опыты были у меня в чести. Я хватался за любую психологическую соломинку, чтобы выплыть из непонятного, таинственного, и, нередко, бурного моря своей психики на тихий и предсказуемый берег рационального мышления. Признаюсь честно: редко когда у меня получалось что-то путное. Но прочь умозрительность психологии и словоблудие философии! Не для того я засел за «Паразитов», чтобы разбираться в чужой зауми. Мне и своей хватает.

Хочу еще отметить следующее. Погрузившись в редактирование, я заметил, что мало-помалу теряю чувство реальности и начинаю верить изложенным в тексте фактам. Уже на середине рукописи я плохо понимал, где нахожусь: в мире реальности, данной мне в ощущениях, или во Вселенной, сотканной из идей моего друга по несчастью. Так меня захватила эта история. К тому же меня всерьез беспокоило то обстоятельство, что я мог попросту не заметить обитающего в моем сознании паразита. А он жил там и приложил к написанию этой книги свою зловещую руку.

Глава 4,

в которой вы сначала ознакомитесь с рассуждениями о причудливой участи судьбоносных книг и о том, как важно выбирать для книг правильные название. В этой же главе вам встретятся некоторые соображения по поводу странной структуры этой книги. И почему и зачем человеческое естество, будь оно неладно, так безумно проявляет себя в каждой отдельной взятой судьбе.

Работая над рукописью человека по имени N, я понял, что книга под названием «Паразиты сознания» совершенно не годится для коммерческого продвижения этого литературного товара. Книга «Как быть счастливым. Полный тридцатидневный курс» вызвала бы пущий читательский интерес. Умеют же люди сочинять ненужные для книг названия и не умеют нужные. А чтобы правильное название придумать, так и мозгов не хватает. Скажем прямо, большинство людей вообще знать ничего не желает о таких вещах как паразиты сознания, избегая думать на означенную тему всеми доступными способами. А те, кто хочет разобраться в этом мрачном и таинственном вопросе, выглядят в сравнении с нормальными гражданами законченными негодяями.

Или, допустим, такой сюжет: молодую и привлекательную лыжницу похищает снежный человек и затем следует все, что из этого следует. Вот что нужно было написать человеку N, а не этот сомнительный опус. И получилось бы нечто похожее на «Унесенные ветром», но немного с другим содержанием и минимумом главных героев. Такая книга стала бы лучшим руководством по бытовой психологии, помогая населению решать как свои личные, так и семейные проблемы. И завоевало бы это сочинение умы миллионов!

В нашем же случае мы имеем следующее. Несомненно, так и должно случиться: одни читатели придут от «Паразитов сознания» в трепет, другие ощутят, что потратили свое драгоценное время впустую, третьи не испытают к этому тексту вовсе никаких чувств, а четвертые, прочтя первый абзац, подарят книгу друзьям или выкинут ее на помойку. А все они, в конце концов, вновь примутся бороться за свое индивидуальное, такое мимолетное и эфемерное счастье, будто и не знали, что сама борьба за счастье делает его практически невозможным.

Что же происходит с книгами на подобные странные темы, как психика в сочетании с духовность, будь она неладна? Сначала сей труд в упор не замечают, словно он бестелесный призрак или написан на санскрите или другом мертвом языке. Потом ее критикуют со всех сторон, словно она создана специально, чтобы ее обругали, а потом станцевали на ее бездыханных страницах мрачный нордический танец критического реализма. А затем ее забывают и выбрасывают из головы, как ненужный хлам. Чувствую, что та же участь постигнет и «Паразитов сознания» моего безумного знакомого. Но кто знает?..

Не пойми что эта самая жизнь. Она задает любопытному до нее человеку миллион вопросов и не дает на них ни одного четкого ответа. Зачем мы живем? В чем смысл жизни? Остаемся ли мы после смерти тела? Что есть Бог и есть ли он на самом деле? И как бы так по жизни устроиться, чтобы ничего не делать, а деньги были?

Вот жил себе человек N, задавал жизни свои нелепые вопросы, на что-то надеялся, во что-то верил, а потом взял и поставил точку. И не след обвинять его в этом, и нужно плюнуть в лицо любому, кто скажет: «так ему, гаду, и надо». Что на себя наденешь, то и будешь носить. Какие вопросы перед своей судьбой поставишь, на то и отвечать придется. Мы все правы, если перестаем спорить друг с другом, и все равно спорим и спорим до хрипоты или рукоприкладства. И как ни живи, какие зигзаги и закорючки в жизни не выделывай, все у всех рано или поздно заканчивается одинаково. Но не будем об этом. Верим ли мы в фатализм или в грош его не ставим, но пока остаются у нас впереди дни и ночи нашей жизни, мы продолжаем брести по расходящимся тропинкам Бытия, как некогда придумал Борхес, чтобы задавать себе непростые вопросы, искать в этом вопрошании смысл и находить на них ответы.

Однако mea culpa, моя вина и я снова слегка отвлекся. Еще об одной особенности книги чуть не забыл вам поведать. Когда я приступил к изучению текстов человека по имени N, то обнаружил, что его странная повесть о паразитах сознания перемежается независимыми вставками. Но и это еще не все. В общую канву произведения нарочито внедрены как будто бы посторонние главы. Сначала мне показалось это странным и даже насторожило: только законченный псих мог наворотить такие горы мало связанных друг с другом слов. Но потом творческий замысел человека N начал до меня доходить. Он попытался раскрыть означенную в названии книги тему с четырех разных сторон. А еще он старался развлечь читателей отвлеченными историями, дабы они не заскучали от его паразитов. Поняв, в чем суть дела, я не стал потрошить и освежевывать этот живой текст своими неловкими попытками его улучшить, и ничего не поменял в структуре произведения. Примите авторскую идею такой, какова она есть. И на этом все. Не буду больше тянуть резину, ибо чувствую: вам не терпится узнать, кто такие эти паразиты сознания и откуда они вообще взялись. И что еще такого важного хотел сообщить человечеству человек по имени N.

Давайте же знакомиться с действующими лицами, силами и ландшафтами мира, описанного в рукописи. Это займет немало глав и потребует некоторого времени, но на какую только ерунду мы не тратим свое бессмертие, забывая совет древних помнить о смерти. Ведь даже когда мы думаем, что убиваем время, время убивает нас. Поэтому моментальное море memento mori в конце концов проглатывает нас без сожаления и остатка, утаскивая в черную глубину забвения.

Итак, ставлю на этом месте затянувшегося предисловия жирную точку. Больше не буду морочить вам голову. Пора дать слово человеку N, ведь это его книга, а не моя.

Глава 5,

в которой вы в первый раз встретитесь с паразитами сознания, вернее, размышлениями о том, откуда эти твари свалились на наши головы. Вашему вниманию будет представлены факты, и только факты, и ничего кроме фактов. Начнем с догадки профессора Челленджера об отравленном поясе. Потом поговорим о возможных происках машинного интеллекта на ниве создания враждебных нам сущностей. Затем разберемся в том, не замешан ли в этом деле артефакт с Марса и поговорим о симптомах необычного заболевания, вызванного полетом на Луну. Кроме того, мы узнаем, как Маковка и Проспелыш Бога искали, и что из этого вышло. А закончим эту главу спичем о том, что наша жизнь — одна сплошная сказка.

Что мне известно о заражении человечества паразитами сознания? Да ничего! Ничего убедительного и конкретного. Происхождение паразитов сознания запутано, как закоулки сознания шизофреника. Никто не знает, когда они — закоулки, а не шизофреники — появились на планете и каким образом произошло проникновение этих гадов в наши головы. Я могу лишь строить об этом догадки. Одна версия со временем становилась в моих глазах нелепой глупостью, однако ей на смену сразу приходила следующая, не менее дурная, пока и она ни превращалась в досужий вымысел, а потом в мою голову проникала третья.

Чего только не происходило в пору моих изысканий. Бывало, думалось, — вот оно! «Остановись мгновенье» и все такое прочее прямо по Александр Сергеевичу. Казалось, истина стоит у моей двери и всего-то и требуется, что впустить ее в дом и угостить чаем с вареньем. Но проходит время, и весьма удобная для объяснения версия рассыпается в прах, ибо в конце концов начинает выглядеть не тем, чем казалась в начале. «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог»... Батюшки, похоже, я теряю нить разговора... Что там у нас дальше? Наконец, я убедился, что выбрал себе задачу не по моим умственным способностям, и все же обратился к фактам.

Ситуацию с паразитами сознания некоторым образом проясняет Артур Конан Дойл в своем сочинении «Отравленный пояс», вышедшем в свет в 1913 году. Наблюдая спектры космических объектов, главный герой книги профессор Челленджер понял, что в скором времени Земля пройдет через полосу отравленного эфира, и это может погубить все живое на планете. Он укрылся в загерметизированном помещении, пытаясь пережить свалившуюся на жителей Земли напасть. Научная догадка сбывается, но человечество, как предполагал ученый, не погибает. Однако случается, как вы уже догадались, нечто не менее стремное.

Скрупулезные расследования, которые я провел за минувшие полгода, выявили и другие довольно правдоподобные версии. Вообще-то версиям несть числа, но я с недоверием отнесся к тем из них, каковые больше напоминали злокозненные слухи, коварные сплетни и нелепые фантазии. В качестве рабочих гипотез они не годились, однако нет причины отмахиваться от них походя. Посему привожу их в качестве вашего развлечения и расширения кругозора в частности и горизонта событий в общем.

Тотальный контроль Истеллекта за мыслями людей мог теоретически привести к тому, что в сознании человека завелись информационные паразиты как побочный результат воздействия сканеров мысли на мозг. Однако эта версия никуда не годилась, поскольку была несостоятельна по ряду причин. Ну не способна мертвая железяка породить живую жизнь. Это только в среде ученых материалистов могла возникнуть мысль о том, что неживая машинка для быстрых подсчетов родила одушевленную сущность, а материальное создало нечто идеальное. Все в точности наоборот!

Паразит — это паразит сознания и, стало быть, сродни сознанию, иначе не мог бы на нем паразитировать. Сознанию присуща жизнь, и паразит тоже должен быть живее некуда. Идея же научной общественности, согласно которой Истеллект в процессе своего усложнения способен породить внутри себя сознание, совсем уж выглядит нелепой и кощунственной. Сколько кирпич ни поливай, он не станет розой. А «роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет». Именно это, как мы знаем, отметил некогда Шекспир.

Есть и иная версия о происхождении паразитов сознания, связанная с деятельностью Машины. Якобы паразита сознательно и целенаправленно разработал и внедрил в наши мозги сам Истеллект для контроля над нашими желаниями, вернее, для того, чтобы генерировать в сознании человека нужные ему желания. Но это суждение также рассыпается в прах по тем же приведенным выше аргументам.

По другой версии информационная зараза прибыла к нам с Марса вместе с привезенными с красной планеты артефактами. Восьмая экспедиция на Марс нашла в пещерах планеты странный объект непонятного происхождения и предназначения, но, несомненно, созданный чьим-то разумом. Применяя к находке человеческие мерки, а других мерок у нас, увы, нет, весьма затруднительным было установить, насколько сей артефакт живой и насколько мертвый, ибо объект последовательно проявлял то свойства косной материи, то казался совершенно живым и вел себя вполне разумно. То он сидел сиднем будто камень, но стоило ученым зазеваться, пытался от них сбежать.

Хотя экспедиция оказалась успешной, этого нельзя было сказать об участи экипажа космического корабля. Все члены экспедиции на Марс по прошествии нескольких месяцев умерли от кровоизлияния в мозг. И те, кто пытался исследовать марсианскую находку, тоже отдали Богу душу по той же причине. Случившаяся трагедия весьма напоминала историю с обнаружением реликвий в гробнице Тутанхамона. Как известно, исследователи, имевшие контакт с египетскими редкостями, умерли по разным причинами в считанный год.

Конечно, подозрение мое сразу пало на марсианскую диковину. Вместе с ней, не ведая последствий, люди могли занести паразитов сознания на Землю. А гибель людей, соприкасавшихся с марсианским не пойми чем, объясняется довольно просто. Паразит еще не знал, в какой степени можно паразитировать на психической энергии человека, что и приводило людей к гибели. Паразиту смерть человека была без надобности, ведь он в этом случае лишался пищи, спонсора и погибал сам. Но именно так поначалу и обстояли дела, пока он изучал неведомую ему человеческую психику.

Однако узнать что-то доподлинно сейчас, когда прошло столько времени, невозможно. Да и сам объект бесследно исчез из «Музея естественной истории» вместе с охранником, оставившим после себя только тапочки. Они заняли место в экспозиции вместо марсианского нечто как немой укор человеческому разгильдяйству. Так что считаю эту версию тоже весьма сомнительной.

Я искал следы пребывания паразитов сознания на Земле, как заведенный, хотя надо знать, когда остановиться, ибо в каждом вопросе есть пределы, которые невозможно преодолеть по независящим от нас причинам. А я эти пределы старательно игнорировал. В результате чего и появилась эта книжка.

По третьей версии причиной появления паразитов сознания был прогулочный челнок, который совершал обычный туристический рейс в ближайшем космосе. Челнок стартовал с Земли, облетел Луну и возвращался на Землю. Эта экскурсия выглядела самой заурядной, но, когда ракета пролетала над темной стороной Луны, она попала в пылевидное облако непонятного происхождения. Я не астроном, и черт его знает, что это было за облако, вот только экипаж прогулочного катера и его пассажиры после этой прогулки сошли с ума. Кто-то умом тронулся, а нашлись и такие, кто руки на себя наложил.

Ходили устойчивые слухи, что люди подцепили космическую заразу именно от этого неопознанного облака. Сия версия так же выглядит неубедительно, ведь в открытом космосе паразит существовать не может: замерзнет и подохнет от голода. К тому же смерть людей ему вовсе без надобности по уже озвученной причине, ибо паразиту нужно сознание живого биологического по возможности разумного объекта. Правда, называть человека разумным существом негоже, ибо в этом есть большая натяжка. Кстати, по этим же резонам несостоятельна и версия метеорного дождя, обсуждением которого я открыл означенную тему.

Однако не могу удержаться и расскажу еще немного об этом случае. Прогулочный катер исчез на пути от Луны к Земле и появился на том же самом месте, где пропал, только через два месяца. Причина такой темпоральной аномалии осталась неизвестной. Экипаж и туристы вернулись на Землю в целости, но не в сохранности. Все они стали с точки зрения психиатрии больными людьми с диссоциативным расстройством идентичности. Недуг обнаружили не сразу, но течение болезни вызвало у специалистов не то что удивление, но даже страх. Подробные опросы пострадавших выявили следующую идею, которую с разным уровнем умения озвучивали потерпевшие.

По их мнению, сновидения были фрагментами жизни другой их личности, которая использовала для создания собственной реальности впечатления яви. Сновидческая личность существовала до тех пор, пока длился сон, а личность яви — до тех пор, пока длилось бодрствование. Обе личности делали свои реальности реальными одним только их наблюдением. Разумеется, отличия между реальностью яви и реальностью сновидения только кажущиеся. С нейрохимической точки зрения между этими реальностями разницы нет, так как и одна и другая созданы из одного материала — суммы взаимодействий нейронов головного мозга. Однако сама идея о сновидческой личности, проявляющей себя во сне, весьма напрягала специалистов, аккредитованных для исследования сей психической заковыки.

А теперь неплохо бы отвлечься от сновидческих проблем и перейти к литературной паузе. Вернее, к двум паузам сразу. А то, наверно, уже слегка подустали от моих бредней.

Как Маковка и Поспелыш Бога искали

Решили как-то Маковка и Поспелыш Бога искать. И даже не искать, а найти. Искали в книгах — не нашли. Искали в храмах — не встретили. Искали в монастырях — пусто. Искали в святых местах — и там Бога не обнаружили. Расстроились тогда Маковка и Поспелыш и горькую думу стали думать. «Кто же такой этот самый Бог, если его нигде нет?» — размышлял Маковка. «А там ли мы его искали?» — добавлял Поспелыш. Оставили друзья поиски, ибо в результате изысканий прозорливей не стали. Поэтому, когда их спрашивали, нашли ли они того, кого искали, Маковка говорил: «Бог — не существо, а существование, в котором мы все существуем». А Поспелыш цитировал святого Августина: «Лучший способ поговорить о Боге — это помолчать о нем».

Не жизнь, а сказка

В некотором царстве, в некотором государстве жил да был Человек и жил он по возможности интересной и содержательной жизнью. Каждое утро, только продрав глаза и еще в постели, он сочинял себе сказку о самом себе. Как его зовут, где он родился и учился, где жил и живет и чем занимается. А потом целый день упрямо эту сказку исполнял. На следующий день история повторялась, пока ее не прерывал очередной сон. Можно сказать, что жизнь Человека была одной сплошной сказкой. А еще стоит заметить, что все мы на него похожи и вместо слова «человек» можем подставить сюда собственное имя. Что мир, в котором мы живем, есть плод нашего воображения. Барахтаемся в этом придуманном мире, как лягушка в пруду и как придется. Ковыряемся в рутине и не задумываемся о том, что каждый наш день, пусть он и выдуман, для нас существует в единственном экземпляре. Что ничего нельзя скопировать и пережить заново, ежели мы в чем-то оплошали. И это уже не сказка, а немилосердная реальность.

Урок 1. Познать себя

Упражнение 1

С чего бы начать искать то, что никогда не терялось? С самих себя. С самого простого. Спросите себя: «Я дышу?» Ваше внимание сразу переместится на дыхание. И вы вздохнете... А потом выдохнете… И так далее, и так далее, и тому подобное... Но вскоре ваше внимание снова окажется в мыслях, откуда, собственно, оно и перескочило на дыхание. Или сосредоточится на ином объекте или процессе внутри или вне вас. Почему это так и почему не иначе? Формальный и ничего не объясняющий ответ: потому что так работает наша психика и устроено наше внимание.

Возвратим внимание на дыхание. Дышим… дышим... дышим... и — раз! — внимание снова улетело в другую сторону. Если вас чем-то не отвлекли, то, скорее всего, оно снова «уехало» в те же мысли. И так может повторяться сколь угодно долго. Не можем мы управлять своим вниманием, и точка! Вернее, то можем, то не можем. За выполнение этого упражнения все мы получаем «двойку». Но отчаиваться не стоит. Люди — закоренелые двоечники.

Нехитрое это упражнение красноречиво свидетельствует: люди не в ладу со своим вниманием, ибо оно ведет себя престранным образом — скачет от одного психического процесса к другому, будто не зависит от нашей воли. Внимание почему-то постоянно приходится понукать и поправлять, хотя это наше внимание и оно должно нас слушаться. И тут стоит задать себе несколько вопросов.

У нас есть внимание? И если есть, то почему оно так пакостно нам служит?

Это вообще наше внимание? Если оно наше, почему так себя ведет? Что тут не так?

Это с вниманием что-то не в порядке или это с нами что-то не так?

И вот еще один парадокс: пока наше внимание направлено на дыхание, мы не можем думать или думаем, но не ведаем, о чем мысли, но знаем, что дышим. А когда внимание пребывает в мыслях, мы знаем, о чем думаем, но не ощущаем, дышим ли мы или нет.

Почему все таким запутанным образом происходит? Ответ напрашивается сам собой: у нас только одно внимание, а проблем вокруг миллион и каждой нужно наше участие. Вот оно и снует из стороны в сторону. Но это опять ничего не объясняет. Такое положение дел, с каким мы сейчас столкнулись, в психологии считается нормой. В психологии много чего считается нормой...

Попробуем пойти в эту сторону и дальше. Если внимание наше, то придется сделать неутешительный вывод: наша психика безнадежно испорчена. Но таковой вывод ошибочен, ибо психика формировалась в процессе эволюции миллионы лет путем отбора лучшего, она — результат жестокой конкуренции, в которой побеждали самые приспособленные. Поэтому психика, которая нам досталась, должна работать как часы. Значит, причина такого положения дел заключается в чем-то другом.

Есть, правда, и альтернативная точка зрения на внимание: оно не наше, потому что психика не наша, оттого нам и не подчиняется. Но оставим эти заключения людям с альтернативным мышлением. Психика наша и с ней все в порядке! Это что-то в самой нашей методе объяснения феноменов неправильное. Просто мы не в ту сторону об этом думаем.

Упражнение 2

Продолжим наблюдение за собой. Интроспекция всем нам не помешает. Но теперь переключимся с мыслей о нашем своенравном внимании на что-то иное. Например, начнем думать о погоде. Думаем, думаем, думаем… Что? Больше не думаем о погоде? Мы почему-то стали думать о чем-то другом. Давайте снова думать о погоде. Думаем, думаем, думаем… Нет, опять уплыли мыслями в сторону. Такое легкое задание, а ничего не получается, и очередная «двойка» нам обеспечена.

Мысли бегают кругами, постоянно перескакивая с одной темы на другую, характер их действий хаотичный и непредсказуемый. Мысли о прошлом сменяются мыслями о будущем или о настоящем, необходимые мысли перебиваются навязчивыми, а на смену полезным приходят совершенно пустые, необязательные и ненужные. И эта карусель крутится весь день и останавливается лишь тогда, когда мы погружаемся в сон. Но нет! И во сне карусель не крутится, просто на смену мыслям приходят зрительные образы, и мы наблюдаем мысленные картинки — сновидения, представляющие собой невообразимый «компот» из вкусных, не очень вкусных и даже ядовитых компонентов.