Власть демона

8. Претендующие на власть

Интерьер моей личной гостиной в последние месяцы сильно изменился. Вместо строгой деревянной мебели теперь его заполняют мягкие низкие диваны и кушетки с бесконечным количеством подушек. Орнамент на каменном полу, стенах, диванах. Я не придираюсь. Потому как сам позвал Карима к себе жить, думая в первую очередь о его безопасности. И то, что мальчишка обустраивает нашу общую гостиную по своему вкусу, — не такая уж большая уступка.

На красном узорчатом диване ожидает Ракшас. Завидев меня, мой клятвенник тут же подскакивает, кланяясь. Я машу ему проходить ко мне. С этим сеньором никогда не угадаешь, насколько сокрушительную информацию он принесёт на этот раз.

— Ну, что у нас нового?

Демон ещё раз кланяется:

— Сегодня ранним утром собирался совет небесного оптимата по поводу происшествия с сенатором Анаит.

Утром? Учитывая, что Габриэль вскакивает ни свет ни заря, а они успели это сделать раньше, то правильней сказать, собрание происходило ночью. Тайком!

— И что же уважаемые небесные доны нарешали?

Ракшас усмехается:

— Доны больше ругались. Большинство требовали призвать Габриэль к ответу.

За что? Она не умеет лгать, и на её лице сегодня все прочитают, что о данном происшествии ей ничего не известно. Нельзя кого-то призвать к ответу вообще без каких-либо доказательств. И очень сложно призвать к этому самому ответу великий меч.

— Ещё глава рода Мойра настаивал возобновить занятия «претендующих на власть» и начать договариваться с юными небесными.

Даже так?

Моя Габриэль умудрилась напугать собственный оптимат ещё при знакомстве, четыре месяца назад. С грохотом выставила донну Мойра за дверь, не пустила нескольких глав кланов и как-то так надавила на сенатора Видара, что он, не сходя с места, дал ей клятву. Клятву при первой встрече! А пока оптимат отходил от этих ярких впечатлений, ринулась ломать дальше: задавать вслух неудобные вопросы и требовать от донов предъявить крылья. Уже на этом этапе большинство сенаторов решили покинуть преподавательские посты и не лезть в жизнь молодёжи.

Большинство, но не все. Почтенный небесный сенатор Наунет решил слегка пойти на уступки и ответить на часть вопросов юного великого меча. В результате состоялась та самая лекция «претендующих на власть». Значение этого собрания задала Габриэль своими вопросами и громким объявлением в обеденном зале, а содержание выдал Асмодей, по горячности вступив в спор. Результат этого неосознанного тандема двух юных великих мечей получился настолько шокирующим, что Наунет с трудом сохранил лицо и, боясь продолжения, предложил Габриэль особого учителя, чтобы разобраться во всех нюансах метафизики. Ну и пока Габриэль разбирается, естественно, все занятия «претендующих на власть» поставлены на паузу.

9. Красный дон

— Ну, а что говорил самый интересный мне небесный сенатор?

Ракшас разводит руками:

— Сенатор Видар объявил, что связан клятвами и не может ничего рекомендовать собранию. Но все предложенные варианты плохи.

Я таинственно улыбаюсь:

— Вот как? Грубиян! Так с почтенной публикой...

У меня существует ещё одна проблема. Габриэль очень подробно связала меня клятвой по поводу тайны наших отношений, а сама совсем не сразу приучилась не оставлять на мне следов своей страсти. А хорошие тени, а мне служат только самые лучшие, по определению очень внимательны. И эти самые следы, не сходящие дольше, чем следовало, они конечно же заметили. Потому я юлю и изворачиваюсь, уводя мысли моих клятвенников от сохраняемой тайны. Например, проявляю в разговорах особый интерес к Видару.

Учитывая, что мне и Диевасу пришлось изначально подкинуть намёки, что моим любовником является именно этот небесный дон, то и остальной близкий круг пришлось направить сюда. Но только близкий!

Информация о ночном заседании небесного оптимата мне нравится. Старики в смятении и не пришли буквально ни к какому общему решению. Нужно закрепить успех. Не просто не дать обвинить Габриэль, но и потребовать извинений от клана Анаит.

Призвав крылатую тварь, я ваяю короткое послание:

«Красному дону. Дон Тигран Анаит заслужил ваш гнев. Не щадите его!»

Будучи в тени, я не могу ничего делать собственными руками. Задать неудобный вопрос, объявить во всеуслышание о чём-то, вызвать на дуэль. Ничего! Я веду себя тихо и незаметно. А всё необходимое делаю своими фигурами.

Причём для столь глубокой тени мне понадобилось аж три абсолютно не связанных со мной высокородных фигуры в руках. Я нашёл трёх донов, максимально выброшенных обществом академии отовсюду, и дал каждому из них умного советника и сильного ликтора. Естественно, не объявляя себя.

В сущности, даже то, что приказы им отдаёт не советник, большинство этих донов пока не разгадали. Кроме красного. Красным у меня числится Йемайя.

После такого эпичного позора с недоразвитыми крыльями он был полностью покинут своими сторонниками и к тому же сильно избит. А когда поправился, несколько недель страдал от нового положения — ниже низкого. Пока в какой-то момент мне не понадобилась фигура из дэвов и я не вспомнил о нём. И я не зря и раньше выделял, что этот парень достаточно умён. Он сумел правильно разгадать происходящее и даже поставил условия. Что он послушно выполняет любые мои приказы, напрямую не вредящие его клану, но потом, после академии, я провожу его в сенат. Сейчас, когда о его крыльях знают все, это высокая цена. Впрочем, и отрабатывает её Красный дон качественно. Выполняет мои приказы с умом и задорной смекалкой.

Глава 3. Арманда. Поклоны и ритуалы

10. Конфетно-букетный период

На обед я теперь хожу очень пунктуально в одно и то же время. А ещё обязательно пешком от самых своих комнат до обеденного зала. Это способ помогает однозначно хотя бы раз в день собрать всю мою свиту и иметь возможность спросить с любого из них. Ну и опять же дать любому из них возможность поговорить со мной по дороге без лишних свидетелей.

У приоткрытых дверей ведущих из моей гостиной в галерею я останавливаюсь, просигналив парням вести себя тихо. Там, за дверью, на площадке, которая теперь, для безопасности, ведёт только к моим комнатам, а следовательно, чужих на ней быть не может, разговаривают:

— Нет... Эстела, не стоит... ммм, это моё... ты невозможна...

У Эсты с Яннисом идёт затянувшийся конфетно-букетный период. Они целуются по углам, облизывают друг друга взглядами, с удовольствием часами спорят о чём-нибудь сугубо научном и тайком держатся за ручки. Затянувшимся его, правда, считаю исключительно я. Эста заявила, что секса в её жизни и так было немало, а вот такой глубокой романтики — считанные эпизоды. Так что лучшее, что могут ей дать эти изначально обречённые на провал отношения, — это именно такие сентиментальные мелочи. И она не собирается терять ни крупинки. А Яннис вообще оказался в этом плане жутко правильным и считает, что всё происходит, наоборот, слишком быстро.

Я тихо делаю пару шагов назад и, намеренно громко заговорив, уже снова неторопливо двигаюсь к выходу:

— Паньгу, тебе что-нибудь известно насчёт нападения на Анаита сегодня ночью?

Мой, так любящий собирать сплетни, ликтор тут же пристраивается ближе:

— Все говорят только о том, как сенатора уже нашли раненым. Про сам бой никто ничего не говорит. — Он, словно извиняясь, пожимает плечами.

В это время с другого бока ко мне тихо пристраивается Эста, и Паньгу отступает. А Яннис присоединяется уже совсем целомудренно через десяток шагов, на которые, как полагаю, успел отпрыгнуть за эту фразу, притворившись, что ожидал моего появления у самой лестницы.

— А ты, дон Мойра, что можешь сказать?

Яннис слегка растрёпан, но без подслушанного диалога я никогда бы не рассмотрела этой мелкой небрежности:

— К сожалению, мне не известно, кто именно напал на сенатора Анаит.

Паньгу снова высовывает из-за Эсты свой бритый лоб:

— Кстати, ещё говорят, что дону Тиграну Анаит стоит извиниться за родича. — Яннис на эту фразу удивлённо косится, и Паньгу чуть смущённо добавляет: — Об этом всюду болтают.

11. Женихи

За четыре месяца вокруг меня сложилась вполне приличная свита. Как минимум полезная в том деле, за которое я взялась. И нет, потенциальные женихи в ней, конечно, не перевелись. Просто отпали совсем уж бестолковые, а остались, наоборот, умники, способные делать выводы из своих и чужих ошибок.

Официальным фаворитом гонки за заветный брачный контракт со мной, конечно же, является Яннис Мойра. Сдержан, полезен, терпелив, и к тому же он отлично отгоняет от меня навязчивых типов. Близкому кругу также известно, что этим доном очарована Эста и он даже, вроде как с моего озвученного согласия, крутит с ней роман. И абсолютно всем понятно, что ждёт Яннис, естественно, моего дня икс, за неделю до экзаменов, дня, когда я обязалась выбрать жениха. Надеется, что окажется самым приемлемым вариантом.

Вторым номером идёт Амон Наунет. Этот ангел-третьекурсник также ни разу не заявил мне напрямую, что метит в женихи. Флегматичный и не слишком разговорчивый, он был задвинут в мою свиту своим двоюродным дедом, сенатором. И первое время вообще периодически от меня шарахался. Потом я рассмотрела, с чем этого парня есть.

Амон — заучка. Фанат самых древних свитков из самых тёмных веков. Трепетный почитатель истории. Любитель найти какого-нибудь персонажа древности, про которого и имя-то мало кто помнит, и раскопать по нему какой-нибудь вдохновляющий факт. Естественно, вдохновляющий, да и в принципе понятный только самому Амону и его свите. Она у него под стать господину. Короче, отличный специалист прямо нужного нам с Эстой направления.

Завершает короткий список выживших в борьбе Гектор Калиго. Причём завершает с переменным успехом. Асур-первокурсник пока не выявил в моём понимании никаких талантов, кроме как упёртой способности снова и снова возвращаться, когда был уже послан далеко и безвозвратно. Даже у Янниса не получалось отделаться от этого парня. Гектор пытался вписаться в мои ухажёры ещё в начале учебного года, в то время когда мой меч для мира был ещё тайной. А уж теперь, поддерживаемый всем своим кланом, так стал просто неутомим. Особенно учитывая, что клан Калиго — ярый союзник небесных. А в академии к тому же окопался любимый дядя Гектора, малый меч Агенор Калиго. Который вместе со своими клятвенниками теперь тренирует боевиков восходного.

При этом стоит признать, Гектор обучаем. Первый раз он попытался показать себя знатным мачо и был выставлен мной за навязчивость. Через три недели вернулся. Извинился и почти месяц вёл себя тихо, женихом не объявлялся, под руки не лез. Потом грубо огрызнулся на Эсту и был мною показательно избит на дуэли. Провалялся несколько недель в валетудинарии. Теперь уже недели две старательно сверлит меня взглядом с безопасного расстояния в поисках предлога вернуться.

Сегодня, например, он делает это с балкона западного крыла. Учитывая, что в качестве приличной одежды мужчины клана Калиго носят туники не сильно ниже попы, а день сегодня выдался ветреный, у меня есть шанс выяснить, имеется ли под туникой Гектора хоть какое-то бельё. Но... я его упускаю.

Амон Наунет буквально догоняет меня как раз у той самой западной галереи, сияя от радости:

— Я нашёл! Габриэль, я нашёл этот текст! И... всё даже сложнее, чем ты предполагала.

12. Всё сложнее

Всё оказалось сложнее, чем я предполагала?! Никогда такого не было, и вот опять!

Я пришла в мир крылатых с мыслью защитить людей. Спасти их от последствий войн оптиматов. Мне объяснили, что если не будет одной из сторон, то война прекратится. Я уничтожила эту самую одну из сторон, осталась вообще единственным великим мечом. Война закончилась. Даже мелкие стычки постепенно сходят на нет. Все драки только тут, в академии, подальше от бескрылых. Но... людям стало хуже!

Всё оказалось сложней! Мир захлестнули стихийные бедствия всех мастей и процессы разрушения. Потому как, оказывается, великие мечи очень нужны этому миру. И не один, а как минимум четыре, а лучше все двенадцать.

Срочно нужен был новый план. Только проверка высокородных на предмет узора на крыльях показала, что всё плохо и донов, способных сформировать когда-нибудь великий меч, очень мало. А главное, выяснилось, что собрать все двенадцать узоров в одиночку уже давно не может ни один оптимат.

Отлично! Наличие мечей у разных оптиматов — война. Один оптимат собрать все двенадцать не может. Нехватка мечей на Земле — стихийные бедствия.

Видар рычал, что чуть не поседел, когда услышал, что я понаписала в своём докладе по заданию с лекции «претендующих на власть». Кстати, кажется, она уже войдёт в местные учебники истории под этим наименованием. Тем более что второй не состоялось. И именно из-за того моего доклада.

А что я понаписала? Надо же было как-то выбираться из этой ситуации?! Если крылатые в сути своей один вид, абсолютно одинаковы и даже дополняют друг друга в вопросе формирования великих мечей, которые нам нужны все, то моя миссия в этом мире, состоит в том, чтобы упразднить оптиматы. Убрать вторую сторону в самом корне этого вопроса.

Естественно, если сделать это упразднение просто на словах, результата не будет. Потому мы с Эстой внимательно изучили методички по тимбилдингу в мире людей и вывели последовательный план в несколько пунктов. Начать планировали со студентов как самой не закостенелой пока части общества. Первым делом ввести единые лекции для всех донов, претендующих на власть, независимо от оптимата. Причём преподавать на них должны не нейтралы, а ангелы и демоны по очереди. Второй этап — совместная работа. То есть составить пары ангел-демон и давать им на этих самых занятиях задания, которые никак не получится сделать в одиночку. Так чтобы, хочешь не хочешь, а пришлось работать вместе. Кто не сможет — вылетит из списка «претендующих на власть».

Дальше планировалось переходить на взрослое население, но там план мы подробно проработать не успели. Тогда за обедом я лишь слегка поделилась мыслями по докладу с Яннисом и Агни. И уже через полчаса ко мне прискакал сначала Видар, грозясь поседеть, а к вечеру попросил о встрече сенатор Наунет. Сенатор, надо признать, очень вежливо пожурил меня за то, что я тороплюсь с решениями, не разобравшись до конца, и предложил отложить доклад, потому как... Да-да! Всё сложнее, чем мне кажется.

Впрочем, в качестве жеста доброй воли, ну или взятки, старший Наунет также выдал нам особого учителя, деда ста двух лет от роду, дона Тоси. Так сказать, чтобы мы могли разобраться в упущенных вопросах. Тоси дал мне клятву правды и действительно оказался жутко умным дедом.

Сейчас я внимательно смотрю на Амона, отчего его восторженная улыбка слегка гаснет. После чего я демонстративно оглядываю толпу, уже успевшую примкнуть к моему торжественному выходу на обед. Далеко не всем из них стоит быть в курсе наших изысканий. Потому я останавливаю откровения:

— Уверена, твоя находка заслуживает обстоятельного рассказа, дон Наунет. Обсудим её у дона Тоси.

13. Поклоны и ритуалы

Обед, как обычно в последнее время, нуден и чопорен. Поклоны, приветствия, ритуальные фразы. Куча донов под разными предлогами влезших в мою свиту, а ещё обязательно гости, жаждущие донести до меня что-то или опять же присоединиться к моему кругу. Наследники небесных и нейтральных кланов, метящие в большую политику, умники, прослышавшие, что я веду свои изыскания, некоторые преподаватели, сенатские доны, донны. Да-да, периодически мне представляют разных донн и даже сеньорит, считая, что я могу найти их чем-то полезными в своём кругу. Чем? Все они делятся ровно на две категории: бессловесные куклы и интриганки. Даже не знаю, что страшнее.

Впрочем, смысл у такого обеда есть. Всего час в день — и всё остальное время я могу отмахиваться ото всех, кого не жажду видеть, банально тем, что занята.

Сегодня, кроме свиты, за моим столом двое гостей. Дон Агенор Калиго, малый меч и преподаватель боевой у асуров. Тут особо гадать и не нужно, дон явно собирается хлопотать за Гектора, чтобы я позволила тому снова приблизиться. Вторым гостем нарисовалась ректор академии сеньора Идзанами. И вот тут всё более интригующе, обычно ректор избегает общения со мной.

Терпеливо отдав должное еде, я наконец перехожу к разговорам:

— Ректор Идзанами, я уже достаточно заинтригована, рассказывайте наконец, что за вопрос заставил вас вдруг возжелать моего общества.

Это маленькая, довольно хрупкая на вид женщина кукольной внешности. Хотя обманываться не стоит. Женщина, да ещё и низкородная, возглавляющая целую академию, столь важный центр мира крылатых, по определению не слабая личность.

Она ритуально кланяется:

— Пресветлая Габриэль, последнее время меня начинает волновать безопасность в академии.

Я, не особо проникнувшись её пафосом, киваю:

— Меня тоже. Признаюсь, тут и раньше был бардак, но в этом году полный беспредел.

— Я бы хотела вашего содействия.

О как!

— И какого же?

— Вы как фигура, наделённая некоторым влиянием, могли бы призвать студентов отказаться от драк.

Я смеюсь:

— А может, просто избавимся от причины этих драк? У меня есть сразу два волшебных решения. Первое: последнее время в академию пролезло огромное количество донов, чья цель совсем не в обучении юнцов. Эти доны крутят здесь свои интриги и создают конфликты. Давайте избавимся от них! Дадим возможность студентам подать заявление на замену именно этого преподавателя и удаление его прочь из академии. Конфликта не будет, не будет драк, будет нормальный преподаватель, занимающийся обучением, а не войной со студентами. Второе, вообще простое: давайте официально разрешим вызывать на дуэли в дуэльную башню даже тех преподавателей, что не дали клятву. Драка будет, но публичная и в рамках правил. Студенты просто отделают оскорбляющего их преподавателя на дуэли, и он принесёт извинения по всем правилам.

И нет, конечно, ректор меня не услышала. Да и вряд ли целью её прихода ко мне было решить ситуацию, скорее обозначить, что она обращалась ко мне за содействием, а я отказала. Впрочем, как и мои предложения ей. Она не имеет власти выгнать из академии высокородного, которого к тому же прислал сюда его оптимат. Но эту игру начала не я. Так что я указала ей решения публично, а она ничего не сделала. Бесполезная болтовня!

С Агенором Калиго диалог несильно интересней. Это довольно молодой, яркий мужчина, не старше тридцати, прямой и бесхитростный. Паньгу рассказывал, что слухи рисуют его жутким сластолюбцем с кучей любовниц и даже любовников. Он слывёт очень хорошим воином, но в интригах не видит дальше своего носа.

— Мой племянник скучает по вашему обществу, Габриэль.

Я усмехаюсь:

— Ну, Гектор Калиго большой мальчик и уже должен понимать, что поступки имеют последствия. За время, что он был допущен в моё общество, ваш племянник так и не сумел показать мне хоть какую-то свою полезность. Зато успел нагрубить и вызвать мою злость. Для него же лучше быть от меня подальше.

И мой собеседник, конечно, принимается оправдывать родича. Звучат эти оправдания смешно. Да я и не слушаю. Как раз в это время на обед прибывает Майлз.

Теперь у него нет шумной пафосной свиты. Да, теперь она у меня. А Майлза скромненько окружают буквально несколько преданных ликторов, Диевас, который явно готовит себе смену, индус-советник и демонёнок Иштар. Впрочем, как раз сегодня Иштара ещё нет. Видимо, задержался на очередном секс-турне по Парижу или Бостону.

У лестницы на антресольный этаж Майлз отступает, с поклоном пропуская мимо пафосного глубинного дона с большой свитой. Тот вместо благодарности окатывает его презрением. Но хотя бы общество академии перестало наконец проявлять к моему демону откровенную агрессию: толкать, вызывать на бесконечные дуэли, устраивать нападения. Майлза Драгона снова приняли в иерархию глубинных, пусть и на очень низкую ступень. С другой стороны, клан Драгон теперь не имеет бойцов и власти в сенате, логично, что занимать высокое положение Майлз не может. Иногда я жалею об этом. Чуточку. Было красиво, когда он блистал.

Я возвращаю свой взгляд на дона Калиго. Я не слушала его, но он явно ждёт ответа на свою речь. Я усмехаюсь:

— Дон, вы же заранее знали, что я вам на всё это отвечу. Давайте не будем тратить моё время на эти слова. Тем более мне пора. У меня занятие с доном Тоси.

14. Звезда интернета

Уже свернув к сектору небесных, я останавливаюсь, поджидая Эсту. На мои чопорные обеды она не ходит. Иначе каждый сенатор норовит указать ей её место. Вместо этого обедает Эста теперь в секторе смесков, заодно общаясь с теми из них, кто помогает в наших изысканиях.

Чтобы починить сломавшуюся систему, нужно понять, как она работала. Не в пафосных речах и аллегориях древних книг, а в формулах и воспроизводимых результатах. И этого не получается. Компьютер и тот подавился. Параноик, которого Эста нашла в сети, оказался истинным гением и составил стройную программу, которая, казалось, учла всё. Смески вогнали в её таблицы данные обо всех великих мечах, а с помощью Тоси и демонёнка мы вывели, какая пентаграмма или дельта как должна отражаться на картине общества. По периодам девятнадцатого — двадцатого веков вроде сходится идеально. Вроде выходит... примерно... почти. Очень примерно! Потому как за те периоды мы всё-таки могли что-то не знать. А как раз нынешний период, в котором мы и сенатские проверили крылья буквально каждого высокородного в академии и можем точно утверждать, что сейчас на земле существует только один великий меч... картинка не сходится. Что-то мы до сих пор не учитываем!

Как только Эста подходит, гномы отступают на некоторое расстояние от нас, оттесняя заодно и всех остальных. Обычно по дороге к Тоси мы с ней разговариваем. Эста рассказывает мне об успехах изысканий у смесков и в сети. Но сегодня она лишь пожимает плечами:

— Параноик плюётся слюной и упорно доказывает, что его расчёт верный и в нынешний момент в мире существует минимум два меча. Прислал там кучу сравнений с разными периодами. Говорит, выпавший малый лик системой вычисляется с точностью девяносто семь процентов, и сейчас его нет. Я... не знаю.

Несколько шагов мы молчим. Потом, чтобы отвлечь подругу от тяжёлых мыслей, я решаю сменить тему:

— Что-то демонёнка сегодня на обеде не видно было. С ним всё хорошо?

Она усмехается:

— Как минимум утром в блоге ругался, что у людей там паника из-за эпидемии и его, мужчину, пытались заставить закрыть лицо. Ну и опять обнимался с очередным парнем на фотографиях.

— Опять с парнем? Он решил окончательно сменить ориентацию?

Эста, смеясь, отмахивается:

— По-моему, он просто так доказывает мне, что я главная женщина в его жизни. Рано или поздно у него это пройдёт. Уверена, он переспал уже с половиной женщин Парижа, и просто фотографируется с мужчинами.

Демонёнок Карим Иштар оказался жутко упрямым, но невероятно милым и, кажется, абсолютно безобидным мальчиком. Требования мои он услышал с первого раза и беспрекословно соблюдает. Дисциплинированно таскает с собой в обеденный зал Шатху, а с Эстой общается исключительно по сети, хотя и часами напролёт. А ещё он увлечённо изучает мир бескрылых и их технологии. Заводит там бесчисленное количество друзей. Искренне восхищается простыми людьми и их жизнью. И в своём фотоблоге в интернете подбирается уже к миллиону подписчиков.

— Он насчёт подарков-то придумал, что дарить мужчине?

Эста хмыкает:

— О, это нескончаемая тема для шуток. Люди, тем более молодые, любят всякие гаджеты, которые крылатые как раз сваять не способны. А то, что Карим сваять может, да ещё и умноженное на его любовь к украшательству, вызывает у парней совсем не ту реакцию.

— Ну... есть вещи, которые, как ни украшай, не потеряют мужественность.

Подруга приподнимает бровь:

— Да? Какую это вещь узор из хрустальных лилий не сделает женской?

Я пожимаю плечами:

— Оружие! Нож, например. Тут и ваяние в тему: композитное лезвие побьёт любое другое по всем параметрам. И материи не много надо — крупные ножи совремнные люди как раз не носят. И хоть целиком разрисуй цветочками, это всё равно не женский подарок.

Эста задумывается:

— Надо подкинуть ему идею.

15. Дедушка Смерть

Несмотря на более чем почтенный возраст, старик Тоси вовсе не немощен. Высокий и высушенный почти до состояния скелета. С очень цепким умом, быстрым взглядом почти уже бесцветных глаз, всегда прямой спиной и крайне доходчивыми в своей выразительности объяснениями.

Эста за глаза зовёт его «дедушка Смерть». Причём не только за внешний вид бывалого некроманта, но и за периодические вздохи, что бескрылых сильно испортила отмена человеческих жертвоприношений.