Плут с Эклезона

С трёх сторон ко мне приближались мерзкие гарпии — на них я истратил более половины стрел и пять минут времени. А ведь ещё следует добраться до сосуда и аккуратно распутать его.

Дракон медленно под углом поднимался к плотным облакам. Скоро земля скроется из виду. Я посмотрел вниз: большие красные цветы, куда в финале необходимо приземлиться, постепенно отдалялись. Если промахнусь, то разобью сосуд и сам не уцелею.

Отбив очередную атаку, я убрал лук и, чередуя ноги и руки, полез по спине. Вскоре тело дракона стало довольно широким. Я бежал на всех четырёх конечностях, цепляясь за крупную чешую. Пальцы начали уставать: я с трудом выжимал на сенсорах консоли положенные ньютоны, чтобы не слететь, а впереди ещё предстояла тонкая работа по развязыванию сосуда.

Ух, добрался! Кое-как устроившись, чтобы не упасть, онемевшими пальцами я распутал ленту. Есть! Спрятав сосуд в сумку, посмотрел вниз — контрольные точки приземления остались позади. Теперь до них не допрыгнуть.

Вот на кой… я столько времени потратил на стрельбу?! Что теперь делать?!

Снизу подо мной летит ещё один дракон, поднимаясь под тем же углом к горизонту. Мне от него ничего не нужно. Разве что…

Я прыгнул вниз и на подлёте к ящеру погладил сенсоры консоли особым, указанным Нифом, способом. Апдакты продублировали предыдущее управление падением. Не пытаясь в этот раз удержаться, я отскочил от спины, надеясь, что угол выбран правильно, скатился с хвоста и стал падать в сторону финишной зоны.

Красный цветок, на миг закрыв свет, обхватил меня, подобно спасательному батуту.

Пройдено!

Мой результат оказался одним из лучших. Хотя я не показал самую высокую скорость, зато по количеству баллов за стрельбу занял первое место. Выражавший скепсис ассистент теперь смотрел на меня с уважением. Окрылённые успешным началом, мы с Тимом вернулись в гостиницу. Скромно, без излишеств, отметили старт в ресторане. Расслабляться было рано: впереди нас ждала одна шестнадцатая турнира.

После восьми напряжённых игр я вышел в финал. Я солгу, если скажу, что не устал, но с каждым матчем мои возможности открывались всё новыми гранями, наделяя персонажа удивительной ловкостью и быстротой. О таком уровне игры можно было только мечтать! Я вспомнил тот момент, когда впервые взял в руки консоль, когда осознал: вот мой путь к совершенствованию тела и духа, где мастерство проявляется в умении контролировать каждый мускул, каждую деталь.

Это состояние, когда движения на арене становятся частью тебя, когда мысль мгновенно воплощается в прыжке, ударе, выстреле… Идеальное движение требует не только точности, но и полной концентрации ума, быстрого схватывания возможностей пространства и персонажа.

Подобно героям мифов, которых боги наделили дарами, я обрёл идеальное движение за краткое время, минуя годы тренировок. Тело и разум слились в единое целое, каждое движение стало естественным продолжением предыдущего. Без разочарований, без обид на себя и лишних размышлений, с помощью науки и читерства я обрёл результат легко и эффективно.

Этап графики проходил накануне решающего поединка. Не скрою, я рассчитывал впечатлить зрителей, но продул. Микки был не только опытнее в этой дисциплине, но и талантливее: созданная им арена и персонаж выглядели ярко и захватывающе.

— Не бери в голову, — пробасил Тим, хлопнув по плечу. — Ты геймер, а не визуализатор.

Эх, если бы мы с тренером знали, что дойдём до финала, то уделили бы этой части подготовки больше внимания!

Тим развалился в кресле номера и читал вслух правила: «Дуэльный шутер будет проходить на башне… На вершине, в центре последней площадки, расположен флаг. Овладевший флагом получает максимальное количество очков. Оба игрока начинают снизу. Время подъёма до флага без учёта столкновений с соперником составляет примерно семь минут. Если ни один из игроков не достигает флага и не убивает другого, побеждает тот, кто занимает более высокую позицию».

Он приутих, читая дальше и размышляя; я ознакомился с правилами ещё в геймзоне.

— Ты слышал что-нибудь о Сию Минге? — спросил я, полистав новостную ленту.

— Что за хер? — вяло отреагировал тренер.

— Мастер находить скрытые интерфейсы. У него своя продвинутая система с девайсами. Пишут, что будет присутствовать на финальной игре.

— И что с этого? Официально он не является контроллёром. Я всех выпускающих знаю. Не бзди, не засветишься. Подумай-ка лучше об этом: организаторы, по сути, сделали рельеф третьим игроком. Понять его и привлечь на свою сторону совсем непросто. Есть следующие заковырки, — Тим начал загибать пальцы. — Во-первых: в башне сложно быстро поймать переход от склона к небу, когда ты бежишь, а потом тебе надо стрелять вверх. Если противник внизу — намного проще.

— А то я не знаю! Я тренировался в этом.

— Во-вторых: под ноги попадаются коварные камни. Они движутся при малейшем касании, падают, сползают, и ты, съезжая на них, можешь попасть в какие-то норы вполовину роста. А там уже станешь идеальной мишенью.

С этих камней и началось моё фиаско по созданию арены. Я покачал головой.

— Да по хрен!

— Скалы и толстые деревья, что идут до самого верха, — это неплохое укрытие, но они ловят твоё отражение, как зеркала. Чем быстрее спрятался, тем быстрее они изменят конфигурацию и просто оттолкнут тебя под выстрел. Под корнями деревьев лежат патроны и аптечки. Учти: если быстро к ним прыгнуть, можешь и не успеть взять…

— Да блин… Впервые вижу столь активную локацию. Здесь всё на тактике!

— Да! Твой выигрыш в скорости уже не главное. И ещё: верх башни затягивается туманом, который сгущается и развевается совершенно случайно.

Противник — Микки. Он капитан команды «Сладкая Н», третьей в рейтинге лиги. Профи с большим мастерством, дошедший до финала с существенным отрывом от остальных по очкам. Серьёзный соперник в дуэли. Конечно, он опытнее меня, хоть и не быстрее. Интересно, есть ли ещё козырь против него?

— Всё, что ты будешь делать, абсолютно непредсказуемо, — Тим выглядел одновременно озадаченным и воодушевлённым. — Эх, мне бы такую суку-локу!

— Наш невообразимый турнир, — начал выступление ведущий, — собрал лучших из лучших! Что мы видели эти дни? Репутации создавались и рушились в считанные секунды. Каждый матч, каждый ход, каждое решение — всё это было частью грандиозного зрелища, где ставки измерялись не только в призовых, но и в чести и славе! И сейчас два выдающихся игрока сошлись в финале! Но останется лишь один!

— Только он заберёт немыслимый выигрыш и, кроме денег, получит возможность бесплатной аренды нижней киберзоны на пять лет, — продолжила выступление ведущая — изящная брюнетка в вечернем платье. — Это специальный приз от директоров Лиламера. Итак… — она протянула паузу. — Встречайте наших финалистов!

Шквал криков и возгласов заполнил зал. Зрители вскакивали с мест, стучали и свистели. Разогретая публика жаждала зрелища.

Мы вместе с Микки вышли на сцену, поклонились в каждую сторону зрительских мест и пожали друг другу руки.

— Друзья, — обратился ведущий к зрителям, — совсем скоро мы узнаем, кто станет победителем: дебютант Ник Четырёв или ветеран Микки Майнуски. Пожелайте хорошей игры каждому! И ещё: у вас осталось всего пять минут, чтобы сделать свои ставки. Пусть удача будет на вашей стороне!

Затем меня проводили в левое крыло геймзоны, где я сел в игровое кресло и надел шлем. Кресло закрыло меня спереди небольшим столиком, в который была встроена сенсорная панель. Мой противник находился в правом крыле геймзоны. От зрительской арены нас отделял прозрачный экран, чтобы болельщики могли наблюдать за нашими маленькими фигурками в креслах. Экраны арены тоже показывали каждого участника игры — уже вблизи и передавали картинку из его шлема.

Время замирает, перенося меня в настоящий момент.

Я рассматриваю своего персонажа: получеловек-полуробот. Киборг стоит у подножия похожей на гору башни. На нём чёрный, подчёркивающий атлетическое телосложение беговой костюм, на голове — тактический шлем, на поясе — два компактных автоматических пистолета. На груди костюм прозрачен, и через прозрачную плоть киборга видно, как бьётся его сердце. Точнее, моё сердце! Кардиодатчик, висящий на груди, передаёт его сокращения персонажу, и зритель видит, как я реагирую на бой. Несмотря на свою простоту, образ, созданный Микки, выглядит стильно и элегантно, а продуманный минимализм только подчёркивает элитность воина.

Тук-тук-тук. Мой статус показывает 100% — вот он, момент рождения виртуального бойца. Я слышу в шлеме шум толпы и эмоциональные реплики ведущих. За десять секунд до старта игроков отключат от зрительской арены.

Звучит сигнал, и я бегу к башне, начинаю взбираться, заворачивая влево. Скоро появится противник. Через полминуты рельеф становится сложнее: скалы и деревья создают запутанный лабиринт с проходами, начинают попадаться дыры в земле и двигающиеся камни. Я бегу, перепрыгивая их.

Выстрел — и меня осыпает крошка от скалы. Ага, стреляли снизу. Благодаря апдактам удалось подняться выше противника. Я уклоняюсь от очереди, забирающей по косой налево, и отвечаю встречным огнём. Затем прячусь за ближайшей скалой и, не дожидаясь пока меня выпихнут, бегу вверх. В этот момент в меня попадают, и HP[3] уходит вниз на 10%. Тук-тук-тук.

Противник знает, что я быстр — он, сука, знаком с записями моих матчей. Но он не знает, насколько я могу ускориться и какую тактику применю. Сейчас он гонит меня наверх, постепенно откусывая жизнь. Я вижу, что он тоже понемногу несёт потери. Я не останавливаюсь и не даю обойти себя.

Медленно и аккуратно я прячусь за скалой и пополняю патроны и жизнь. Это даёт ему время приблизиться. Когда скала округляет грань, ударяя меня своим каменным боком, она выталкивает меня на добрый метр от себя. Теперь мы хорошо видим друг друга и ведём огонь с близкого расстояния. Наши жизни стремительно уменьшаются. Я не даю ему подняться выше. Он прячется за толстым древесным стволом, а я опять бегу наверх.

— Где ты, Ник? — слышу я в шлеме. — Мальчик мой, нехорошо заставлять ветерана бегать за тобой.

Минуло две трети подъёма. Мне удалось оторваться и привести себя в порядок. У верхней площадки нет ни аптечки, ни патронов. Кто доберётся до неё с большим ресурсом, тот и победит. Надо хорошо отмутузить его перед вершиной. Пока он далеко, проверю некоторые трюки.

— Сделай рельеф игроком за тебя! — звучит голос в голове.

Я выбираю скалу неподалёку и стремительно заскакиваю за неё. Камень ловит отражение и моментально отбрасывает назад. Я повторяю прыжок за скалу снова и снова. Но нет, и после десятого раза она не позволяет мне остаться за ней.

Ни черта не выходит!

Я осматриваю скалы выше. Одну из них с левой стороны огибает хвост тумана. Рискнуть воспользоваться прикрытием или нет? Этот путь дольше. Если сейчас я просто добегу до площадки и знамени, то Микки может догнать по прямой, и наверху мы будем в равных позициях. Это если мой противник не придумает хитрый ход. Да и аптечек с патронами он мог собрать больше, пока я просто бежал вверх. Враг, уверенный в своей победе, спокойно, размеренно идёт по моим стопам.

— Где ты, Микки? Ты уже устал сражаться? Я заждался тебя.

Я подбегаю к скалам в тумане и неожиданно попадаю под катящиеся камни. Уклоняясь, прыгаю в разные стороны, но всё равно теряю 5% HP! Отдышавшись, замечаю трассирующие очереди в груду камней наверху — Микки предугадал траекторию моего пути и вызвал камнепад. Но мелочью такое не обошлось: скалы, составляющие часть башни, рушатся и создают барьер между мной и вершиной.

Как я мог забыть, что эта часть сетки поля подвижна?! Сам же ломал голову, как изобразить этот участок!

Текстура камня и детали отвлекли меня от важной опции арены, а чёртов Микки использовал рельеф в свою пользу. Больше обходного пути наверх нет. Я оказался в ловушке: с одной стороны — обрушившаяся часть башни, с другой — Микки, который продолжает подниматься по прямому, предсказуемому маршруту. Времени у меня мало, и для прямого столкновения я подготовлен хуже. Вместо того чтобы искать обходной путь среди камней, я решаю подняться на скалу и, перепрыгнув на следующую, продолжить задуманное. Прыжок удаётся, но жёсткое приземление грудью о скалу забрало 20% HP.

Тук-тук-тук. Что, так много?! Ребра я, что ли, поломал?

Выяснять некогда: я снова наравне с Микки, но он уже близко к вершине. Стараясь сохранить самообладание, делаю быстрый рывок и использую последние патроны, чтобы замедлить его. Атака столь стремительна, что он потерял 30%. Я продолжаю поливать его огнём, периодически заскакивая в туман.

— Что, не ожидал, ветеран? — Его HP тает и уходит в красное. У меня тоже, но медленнее. Патронов точно не хватит, чтобы добить окончательно. Я вижу на экране шлема, как растут баллы и уменьшается моя жизнь.

Тук-тук-тук.

Когда баллы переваливают за три сотни, в шлеме появляется сообщение, что на вершине башни у флага находится скрытый бонус power up — временное ускорение, которое может дать преимущество. Улыбнулось: всего одна нота в моём гимне победы! Что мне с ней делать?

Пришлось рискнуть — я бросился к бонусу вместо того, чтобы сразу бежать к флагу. Микки, видя это, делает то же самое. Он расстрелял боекомплект и сделал ставку на бег. Я опережаю противника и успеваю захватить бонус. Он, видя мои действия, перезаряжает оружие и восстанавливает на 25% HP. Бонус даёт мне временную суперскорость, но только на 15 секунд. Успею ли я добежать до флага? Бонус активирован, и я выжимаю из персонажа всё, что могу.

Мои пальцы пляшут по консоли, я не дышу; вложив себя в этот последний рывок, я игнорирую атаку Микки. Теперь я трудная мишень для него, но мой HP всего 8%. Прыгая по скалам, я приближаюсь к флагу и в тот миг, когда последняя очередь Микки отнимает жизнь полностью, хватаю его.

Экран шлема погас.

Нас снова подключили к арене, и я услышал гудение замершего зала.

Стук сердца.

Кто победил?

Секунды казались вечностью, но следом в шлеме появилась надпись: «ВЫ ВЫИГРАЛИ». Затем уши разорвал рёв толпы, переходящий в аплодисменты, свист и стук. Чёрт, я всё же успел захватить флаг за доли секунды до того, как HP упал до нуля. Победа досталась с минимальным преимуществом.

— Есть! — сдёрнув шлем, я отбарабанил на консоли дробь и вскочил, вскинув руки вверх. Игра моя!

Всё остальное я помню, как в тумане. Мы с Микки вышли на сцену и пожали друг другу руки. Шум стадиона разрывал уши.

Ведущая о чём-то спрашивала нас. Происходящее казалось совершенно нереальным.

Каким-то чудом я уже стоял у подножия сцены, где Тим, хищно распахнув объятия, сгрёб меня в железные тиски.

— Ну ты даёшь, чертяка! Микки-то втоптал! Думал, сольёшь под конец — ан нет, не смог он тебя зачистить!

Я был безмерно счастлив, впервые так остро ощущая нашу команду. Этот момент славы казался одновременно бесконечным и мимолётным, словно вспышка света, озарившая нас с Тимом.

И, как вспышка, триумф оказался недолгим…

Не думайте, что я везунчик, обманувший систему, — увы, нет! Судьба порой смеётся над нами. Не получив ни копейки из призовых, мы еле унесли ноги. Сейчас, спустя годы, я вспоминаю тот момент, когда не мог поверить в своё фиаско:

— Ник, Ник! — голос был знаком, но я не мог понять, откуда. С трудом подняв отяжелевшие веки, я прищурился. Чья-то размытая в свете ламп фигура нависала прямо надо мной.

— Ник, очнись! — меня начали хлестать по щекам. — Открой глаза, твою мать!

Я сделал усилие и, собрав зрение в фокус, различил долговязую фигуру Тима.

— А-а, это… ты, — слова словно уснули в горле и не желали выходить.

— Ну слава богу, очухался, — Тим вытер пот со лба. — Вставай!

Память возвращалась волнами — медленно, как прилив, смывая пелену забытья и обнажая тело в его полной, беспощадной реальности. Сначала колени отозвались ноющей пульсацией, но быстро перешедшей в острую, жгучую боль, словно с них содрали кожу живьём, оставив сырые раны. Кровь стучала в висках, отдаваясь эхом в костях, а мышцы, ещё не ожившие, цепенели тяжёлым грузом.

Ещё я ощутил во рту похмельную сухость — язык распух и прилип к нёбу.

— Тим! Мы выиграли… Точно! — воспоминание отвлекло меня от тела, и я приподнялся на локтях. — Бли-и-н, чёртова башня!

— Бл… — Тим не разделял моего восторга. Тренер быстро огляделся и потянул за руку, пытаясь поставить меня на ноги. — Ник, соберись, нам надо уходить!

— Зачем уходить? Куда? Стой, а где мы вообще? — только сейчас я разглядел, что лежу в каком-то коридоре. Ясное дело, отпраздновал кубок я лихо. Видимо, уснул прямо в ресторане, а Тим тащил меня домой.

— Ник, нас раскусили! — Тим говорил жёстко и настойчиво. — Орги прознали, что мы заюзали читы и, если сейчас не уйдём, дальше будешь спать в камере!

Слова Тима помогли: дурман стал быстро покидать меня. Я понял, что моё состояние вызвано не алкоголем.

— А сколько я выпил?

— Бокал шампанского, дальше отпраздновать не успели. Тебя через час пригласили на экспертизу. В чём подозревают — не сообщили. Ты заартачился — в отказ, тогда тебя вырубили уколом и потащили по коридорам. Я подкупил секьюрити, тебя бросили прямо здесь. Пока ты в себя приходил, я взял два билета до ближайшего космохаба.

— Что?.. Вот жопа… Нет, ты серьёзно?

По лицу Тима я понял, что схлопочу по роже.

— Тащили? Теперь понятно, что с коленями.

Тренер поднял меня на ноги и прислонил к стене.

— Идти сможешь? Начало посадки через полчаса.

Я кивнул, ещё не вполне осознавая услышанное.

Мы дошли до транспортного коридора, где на такси добрались в зону отправки дальних рейсов. Тим рассказал, что поставил почти все оставшиеся деньги на мою победу. Он успел получить выигрыш, благодаря которому подкупил секьюрити и обеспечил нам несколько месяцев безбедной жизни.

Горечь несправедливости саднила в груди. Как же так! Неужели всё кончено?! Апдакты помогли мне, но выиграть мог бы и без них. Что теперь?

Прощай, Лиламер! Место моего восхождения к триумфу, место стремительного падения. Моя репутация превратилась в пыль. Моя жизнь схлопнулась в черную дыру.

За две недели мы успели уйти достаточно далеко. Тим постоянно менял маршруты, запутывая след. Вполне возможно, что никто и не пытался нас преследовать. Но, как говорится, бережёного… Разыскивать могли исключительно для проведения следствия; прямыми доказательствами мошенничества организаторы соревнований не располагали, но мы не сомневались, что вскоре после бегства игру объявят читерской официально.

Через месяц проживания по закоулкам наши пути разошлись. Тим принял решение отправиться к Нифу и залечь на дно, а я твёрдо решил вернуться на Ганешмед. Несмотря на оптимизм Тима, я осознавал, что биг-гейминг для меня окончательно закрыт. Выслушав его ободряющую речь, я простился с тренером сдержано — в тот миг казалось, что нас уже ничто не связывает. «А будет ли он вообще тренировать?» — я провожал взглядом Тима, который медленно удалялся по холлу космопорта. Ранее моего друга постигла неудача с командой, а затем — со мной. Найдёт ли он новых учеников или вообще уйдёт из спорта?

По прибытии на планету я официально сменил фамилию на Читерев. С этого момента началась моя новая жизнь. Я пережил ещё один «габ», о котором подробно рассказал Нифу. Учёный передал мне код для удаления имплантов, однако я не торопился избавиться от нейроинтерфейса. Этот код я сохранил до настоящего времени. Затем я выбрал медицинский факультет и поступил в столичный университет. Медицина обещала устойчивую и предсказуемую карьеру. К тому же мне казалось, что хирургия РАС не так уж далека от киберигр, а в играх я имел преимущество. Апдакты обеспечивали мне мастерство, и куда ещё было податься? На производство — нет, слишком скучно. Оператором — всеми видами дронов уже давно управляет ИИ. Оставалась медицина. О том, что не потяну обучение материально, я тогда не думал.

— Какое направление вас интересует? — спросил меня менеджер по работе с абитуриентами. — Вы можете выбрать между робототехнической терапией и робот-ассистированной хирургией. Обе программы длятся четыре года, но у них разные карьерные перспективы. Терапия более востребована в реабилитационных центрах планеты, а хирургия — на передовой межпланетной медицины.

— В хирургию! — ответил я уверенно. — Что-то мне подсказывает, что это моё призвание. Но скажите, пожалуйста, возможно ли оплачивать обучение в рассрочку?

Если честно, рассрочка вряд ли смогла бы выручить на протяжении четырёх лет учёбы.

Менеджер кивнул, словно ожидал такого ответа, и провёл пальцем по сенсорной панели. На экране перед нами появился контракт с логотипом «Interstellar Medical Corp» — крупнейшей межпланетной корпорации, обеспечивающей медицинское обслуживание колоний и орбитальных станций.

— У нас есть выгодное предложение: компания готова покрыть до 70% стоимости обучения по программе «Робот-ассистированная хирургия», — он сделал паузу, изучая мою реакцию. — При условии, что после выпуска вы подпишете пятилетний контракт на работу в центрах IMC.

Не раздумывая, я согласился. Моих собственных сбережений едва хватило бы на оплату первого года обучения. В сложившейся ситуации другого выхода попросту не оставалось. Я поставил подпись, осознавая, что сделал шаг, который изменит мою жизнь.

Я прописал себя в космосе на десять лет.

[1] Агодакты от греческого агон — игра и дактило — пальцы. Английский термин UP в игре означает переход на следующий уровень или увеличение способностей. Итого агодакты — игропальцы, апдакты — продвинутые (апнутые) пальцы.

[2] Дистальная радиационная нейропатия — поражение периферических нервов ионизирующим излучением в критических случаях вызывающая полную утрату функции нерва.

[3] HP (health points — пункты, или очки здоровья) — это показатель, определяющий количество урона, наносимого противнику. При максимальном уроне HP снижается до 0, что означает гибель противника.

Часть 1. Доктор. Глава 4

За пару месяцев я обжился в Гранд Эклезоне и был готов пустить здесь корни.

Утро начиналось с пробежки по зелёным, тенистым улицам и прекрасного завтрака со свежими фруктами. До клиники, пользуясь стабильно хорошей погодой, я добирался пешком. Профессор поручил мне две палаты, расположенные в северном крыле здания, кроме этого появились обязанности ведущего хирурга. Зарплата шла трижды за месяц: клиника находилась на полном обеспечении столичного казначейства, что обеспечивало стабильный доход и уверенность в правильном выборе.

По пятницам, окончив рабочий день, я повадился посещать небольшой уютный паб, всего в двух кварталах от клиники, ближе к морскому берегу. Это было тихое заведение, где пиво отличалось отменным вкусом. Здесь собиралась самая разнообразная публика: студенты, служащие, какие-то артисты. Порой захаживали и более респектабельные господа. Сторонников строгого вероисповедания я не встречал. А когда прошерстил новостной архив столицы за последние семь лет, то не обнаружил ни одного случая преследования носителей нейроинтерфейсов. Чутьё подсказывало мне, что здесь безопасно. Несколько столиков возле входа традиционно занимали фермеры, однако сегодня вечером их не было.

Молодёжные компании стали узнавать меня, но друзьями я так и не обзавёлся. Чаще всего вечер заканчивался одинаково: я развлекал собравшихся, выполняя забавные поручения хозяйки бара, выпивал проставленное пиво и одиноко брел домой. И похоже нынешний визит не сулил ничего нового.

— Привет, Катя, — сказал я, подходя к девушке за стойкой.

— Здравствуй, Ник! Ты сегодня в игре? Я приготовила для тебя нечто особенное. — улыбнулась Катерина. Она была хозяйкой заведения и уже включила меня в программу вечера.

— Конечно.

— Тогда много не пей, — она поставила передо мной одну кружку «фирменного».

Бар постепенно наполнялся шумом — гулом голосов, звоном бокалов, сдержанным смехом. Катя, наблюдая за происходящим из-за стойки, выждала момент, когда публика достаточно разогреется. Затем схватила поварешку и трижды постучала по старой жестяной кастрюле, висевшей за барной стойкой для подобных случаев.