Каменная кровь

－ Импи, Импи, дорогая, любимая, самая лучшая, полетели отсюда!

В окошках иллюминаторов было черным-черно, как на сердце бедной принцессы. И вдруг возник нарастающий рёв, низкий, опасный… Корабль запищал, как меховые неразумные зверьки с Ипрокании, и заглох. В тишине слышался лишь быстрый стук перепуганных сердец.

Империя с побелевшими губами дёрнула один рычаг, затем другой. Тишина.

Темнота снаружи становилась всё более зловещей. Натт подошла на негнущихся ногах к обзорному окну, машинально отодвинула бордовую шторку с бахромой.

Ночь имела взгляд. И от этого ощущения девушку обдало дыханием льда. Мороз по коже. Словно мертвец смотрит тебе в глаза, а в голове звучит его бессвязный шёпот. Натт тихо вскрикнула и задёрнула штору. Но страх никуда не ушёл, он проник на корабль.

Тёмное Нечто без малейшего труда проникло в тела принцесс, зашевелилось в их воспоминаниях и мыслях. Трогало невидимыми щупальцами волосы. Выдёргивало страхи из подсознания. Навевало лютый, неведомый ранее ужас…

Империя подбежала и обняла скрючившуюся в панике сестру. Сама она была на грани истерики. Принцесса осознала страшную вещь: «Радость Пегаса» больше не повиновался ей. Бесполезно терзать пальцами стериум на заколке － тот словно превратился в обычный кусок гранита. Не блестел, не нагревался, не откликался на призыв. Такого не было даже во времена трёхлетнего дождя на Джаффресе.

Империя зарылась лицом в похожие на нимб белесые локоны сестры, пахнущие кориандром и мятой. Та еле слышно всхлипнула. Империя быстро-быстро забормотала:

－ Прости меня! Прости, прости, умоляю! Я не знала, не знала…как жаль, что у тебя пока нет своего стериума, вместе мы бы точно…

Погас свет. Мерзкий потусторонний скрежет раздавался то справа, то слева. Морозный воздух шагал, как живой, по отсекам. Во всем этом было ощущение абсурдной, нелепой погибели, причём близкой. Нечто… так вот ты какое…

－ Авве-е-е аллиардаме-е-е, Реввекасси-и-и…. － прошептала Натт, не открывая глаз. Задеревенелые кисти сжались в форме символа Богов.

－ Аллиардаме, Реввелонум. Аллиардаме, Реввекас… － Империя прервалась, потому что за стенами корабля раздался какой-то низкий рёв, сопоставимый по силе с цунами.

Дружный и пронзительный визг девушек был ему ответом. Бахрома на шторах колыхнулась. Корабль медленно пошатнулся, утробно застонал, словно живой. Резко загорелись сигнальные огни. Они прорезали тьму, которая чуть отступила, потом ещё, а затем принцессы воочию лицезрели чудо. Стериум на заколке Империи загорелся так ярко, как никогда прежде. От него во все стороны пошли световые круги, всё быстрее и быстрее. Увеличиваясь в размере, они оберегали несчастных девушек, создавая вокруг них защитный кокон. Хотя это больше было похоже на тёмно-красный вихрь. «Как кровь», － мелькнуло в голове Империи.

«Радость Пегаса» снова тряхнуло, на этот раз так, что джаффрески упали на ковровое покрытие пола, а с ближайших полок посыпались бутылки и банки.

Мотор загудел и взревел, корабль дёрнулся вперёд. Тьма впереди рассеялась, словно её и не бывало. Империя бросилась к штурвалу, заняла место капитана и пристегнулась. Её льдистые глаза снова сверкали решительностью. Стериум погас и больше не подавал признаков разума.

Нечто за кормой исчезло. Они плавно покидали это тёмное странное место.

－ Куда теперь? － Натт сжимала пальцами виски, чувствовая серьёзный перепад давления.

Империя обеспокоенно оглядела показания приборов:

－ На Аризму. Там подлатаем корабль.

Натт бессильно опустилась на пол. Час от часу не легче. Аризма! Почему не сразу в Жерло адским псам? Но выбора не было, Натт и сама понимала, что они находятся вдали от цивилизации, а задерживаться в гостях у Нечто явно опасно для жизни. Да и, честно говоря, ей даже хотелось побывать на знаменитой Аризме. Это место славилось на все девятнадцать Галактик своим вызывающим отношением к королевской власти Джаффреса, непокорностью, обособленностью, ярким сочетанием преступного мира и вседозволенности. При упоминании автономной Аризмы в воздухе сразу начал витать дух приключений.

－ А мы их там накажем за то, что они так обнаглели и не платят маме налоги? － спросила Натт, и в этот момент Империя впервые за долгое время всерьёз посмотрела на сестру.

«Какой же она еще ребенок…» － подумала она, подошла и с улыбкой обняла.младшую.

－ Непременно накажем! Они ещё узнают, что бывает за неподчинение Джаффресу!

Глава 4

(Ипрокания/Земля)

－ Евсевия Филипок, － равнодушный, но зычный голос преподавательницы обухом ударил по голове.

Девочка вздрогнула и оторвала взгляд от трепыхавшихся кленовых ветвей за окнами колледжа.

－ Здесь! － с хрипотцой гаркнула Сиюша.

Преподавательница открыла было рот, чтобы озвучить следующую фамилию в списке, но вдруг снова захлопнула его и подняла глаза от журнала.

－ Филипок, ты откуда к нам приехала? Из Коломны?

－ Я… из Москвы, － пробормотала новоиспеченная студентка, пытаясь догадаться о причине паузы.

－ Там проблема с тобой. Документы твои не все в наличии. Иди в деканат, они сегодня до трёх!

Слева раздались тихие смешки одногруппниц.

Сиюша хмуро скосила взгляд, встретившись с дерзкими взглядами местных девчонок. Студентки откровенно потешались, пялились безо всякого стеснения.

Сиюша подобралась, как гепард перед прыжком, и попыталась было протестовать, но взгляд Анны Тимофеевны быстро пригвоздил её к месту. Брови дородной преподавательницы сдвинулись, словно утверждая: “Если я говорю, что не в порядке, значит － не в порядке. Ректору будешь рассказывать”. Затем, словно задумавшись на пару секунд, Анна Тимофеевна потерла переносицу и снова строго посмотрела на Сиюшу. Повысила голос:

－ Евсевия, бери вещи и сейчас же иди. А то вдруг они уйдут раньше там? Беги давай!

Дважды повторять не пришлось. Сиюша судорожно соскребла с парты и запихнула в рюкзачок пару ручек да тетрадь, нечаянно чиркнула по линолеуму кроссовком, оставив чёрный штрих, и под недовольное цоканье Анны Тимофеевны выбежала из аудитории.

Унылое выражение лица Сиюши в этих стенах никого не удивляло. Перед дверью деканата она ещё раз упрямо чиркнула кроссовком по полу и, встряхнув копной непослушных волос, протопала в кабинет. Встала прямо посередине светлой комнаты. Здесь пахло пылью и старым зелёным сукном на столе ректора. А ещё неприязнью, грустными осенними вечерами, горячим пирожком с картошкой, фотоальбомами выпускников и картонными папками на книжных полках.

Кабинет оказался пуст.

“Опоздала”... Сиюша выдохнула скорее от облегчения. Развернулась, чтобы побыстрее выйти, но тут в дверном проёме возник и встал вкопанным флагштоком тёмный женский силуэт. Высокий. Уверенный, если силуэт может излучать уверенность. Сиюша пискнула.

Женщина быстро вошла, и аура её уверенности стала слабее. Незнакомка захлопнула дверь, развернулась и как-то суетливо всплеснула кистями рук, белыми, как у мраморной статуи, с изящными пальчиками и сверкающим перстнем на одном из них. Вдоль мизинца красовалась алая царапина.

“Ого”, － только и успела подумать Сиюша, как в следующую секунду осела на линолеум, теряя сознание. Не почувствовав удара об пол, так как бережные белые руки услужливо подхватили её под мышки и плавно уложили. Всё померкло.

(За две неделидо этих событий,Аризма)

«Так вот вы такие… Аризмаши! － У Империи скрипнули зубы. － Изгнанные, презираемые всеми. Раса, погубившая замечательную планету».

Когда-то здесь цвели бежево-серебристые вьюны-глаустиоллы, музыка лилась и танцы не прекращались ни днём, ни ночью. Из недр тёмного скопления звёзд пришедшие существа уничтожили всё самое красивое и изысканное, мстя царствующему Джаффресу за оскорбления и смерть своей колонии.Теперь здесь процветали незаконные группировки кораблей со всей Вселенной, страшные болезни и распутный народец.

Не было зелени и деревьев, животных. Растения Аризмы представляли собой паутину, оплетающую поверхность планеты. Не имеющая разума дымчатая сеть жаждала опутать, зазевавшихся путников. Набиться в носоглотки, лишить сознания, задушить. Наибольшую опасность эта паутина представляла для пьяных или больных гостей планеты.

Но принцесса не теряла бдительности. Империя держалась на ногах, резала багровым лучом стериума снизу-вправо-вниз-влево. Натт давно, побелев и пошатнувшись, упала и зарылась руками в пепельно-болотную листву, из которой её рывком выдернул огромный лохматый аризмаши.

Нападение на принцесс было внезапным, что говорило об одном － на Аризме их уже ждали. Империя взвыла и оттолкнула двоих, стериум исполосовал тела со смачным звуком, словно разрубили тёплую восковую свечу. Девушка вытерла ладонь о подол уже грязного, покрытого паутиной, платья. Но нападавших не становилось меньше. Самое мерзкое в их прикосновениях было то, что ручищи походили на волосатые клешни, с которых капал мутный жир. Империю немного тошнило, но, тем не менее, она отчаянно билась с чудовищами, накинувшимися на девушек прямо у шлюза.

С рычанием принцесса отсекла лучом очередную клешню незадачливого аризмаши, на губы попали липкие брызги. Джаффреска смачно сплюнула на пыльную от паутины землю. “Видела бы это мама…Где Натт???”

Империя чувствовала, что Натт исчезла, причём буквально пару джасоминут назад. Луч стериума угрожающе начертил круг вокруг принцессы, освещая дикие разъярённые морды аризмаши. В паутине на земле запутались шелковые туфельки Натт. Её самой не было нигде.

Стремительно темнело. Корабль грустно накренился и безмолвно провожал этот странный день. Спиной почувствовав движение, Империя дёрнулась, но силы были неравны. На запястье, болезненно окатив морозом, защёлкнулся серый браслет из незнакомого металла, Рывком её поставили на колени. Девушка попыталась закричать и начала сопротивляться, но второй браслет лишил её сил. Стериум на заколке, выпав из ослабевших пальцев, вспыхнул, как глаз Феникса, и окончательно погас.

Самый высокий, молчаливый аризмаши-паша, главарь, всё это время стоявший в тени опутанного паутиной валуна, приблизился, а затем пнул ногой заколку принцессы.

Империя чуть слышно охнула. «Я не готова к смерти, нет! Но хныкать и унижаться перед этими тварями….да никогда! Гадские кулю-па!» － бешено проносились в голове возмущённые мысли.

Империя была истинной леди. Наследной царевной “Джаффреса”. Старшей сестрой. Она подняла глаза и мягко, раскатисто засмеялась. Её льдистые, чуть раскосые глаза отражали в себе такое далёкое звёздное небо. Аризмаши-паша замер на несколько бесконечно долгих джасосекунд. В круглых, подёрнутых белесой плёнкой глазницах мелькнула ярость.

－ Волле корте сте-е-ериум, － прохрипел он, что означало «Проклятая Каменная кровь».－ Ве-е-ертек!

Это был приказ убить непокорную джаффреску. Размашистым шагом главарь стремительно направился к лагерю, но был остановлен чьим-то залихватским свистом. Не веря своим ушам, аризмаши вскинулся и захрипел, хватаясь за рукоять бук-паши, своего меча. Но воины стояли смирно серой толпой, также в недоумении замерев.

Из-под тёмного крыла “Радости Пегаса”, элегантно отряхивая перчатки, появился молодой мужчина. Империя сощурилась. Идеальная красота, осанка и уверенность безошибочно выдавали в нем только одну расу во Вселенной. От напряжения в висках застучало: “Джаффресок! Это джаффресок! Нет, ещё не конец”.

－ Расступись, － не переставая улыбаться, сонор Архон махнул белоснежной перчаткой куда-то влево. В следующее мгновение его красивые губы скривились, и мужчина повысил голос: － Вы не забыли, ошмётки грязи, по чьей воле всё ещё живы и сыты? Напасть на наследницу трона Вселенной! Уму непостижимо…

Голос всё повышался. Империя замерла. Архон же согнулся от хохота и швырнул в лицо Империи песок, поддев его носком ботинка. Девушка вздрогнула и послала ему убийственный взгляд. Джаффресок обернулся на вставшего нелепой раскорякой аризмаши-пашу:

－ Чего застыл, веди этих дешёвых кукол в темницу!

Тот стушевался, но рыкнул:

－ Во-о-октаге таге, арисма!

·

Сонор Архон вновь расплылся в великодушной улыбке, являя миру Аризмы идеальные джаффреские зубы. Он подошёл и дерзко похлопал по плечу огромного, возвышающегося над ним скалой главаря, словно тот был несмышлёным ребёнком.

Империя затаилась, чтобы все не испортить. Она лихорадочно крутила в голове его имя: “Архон из рода Варди, Архон Варди…” － тщетно вспоминала всё, что знала о нём. При дворе мелькал часто, но никогда не подходил общаться.

Она вновь отогнала мысли о пропавшей с глаз сестре. Стоя на коленях, шевелиться было не очень-то удобно. Ноги затекли, острые ракушки (откуда они тут?!) неприятно впивались в нежные колени принцессы. Но девушка стойко терпела и не подавала виду.

－ Не калечить. Увести. Нир ве-е-ертек! － Архон закатил на секунду прозрачно-голубые глаза и удалился, даже не удосужившись выслушать ругательства сорвавшейся Империи.

Она кричала и обзывалась, часто дышала, сжимая поцарапанные кулаки:

－ Предатель! Изменник! Я тебя казню! Казню тебя, тварь! Ты сдохнешь!

Мысли о спасении вновь разбились вдребезги в голове принцессы, разлетелись фарфоровой стутуэткой. “Тварь… тварь… дайте мне только добраться до корабля.”

－ Арренум!

Подлый джаффресок вытащил стеклянный шар. Тот сразу же засветился тёмно-красным. Архон тихо сказал пару неразборчивых слов, шар вспыхнул и погас. «Тут есть связь… вызывает кого-то? Или отправляет приказ?» － Империя скрипнула зубами. Ей не было страшно за себя. Она не боялась справедливого гнева матери. Империя боялась только за сестру. За свою глупенькую малышку Натт.

Глава 5

(Джаффрес)

Мелодичная музыка была призвана помочь гостям расслабиться в присутствии самой соноры Ассиоферии. Мелодии ненавязчиво, неторопливо и плавно обволакивали их, не давай сбросить с себя сладостный дурман. Источники звука － огромные цветы － излучали слабое голубое сияние. Их кожистые лепестки подрагивали в такт музыке. Присмотревшись, можно было увидеть на стеблях и листьях жутковатые прожилки, похожие на человеческие вены. На поющие музыкальные цветы, по правилам дворцового этикета, было не принято таращиться, поэтому гости старались смотреть в пол, то и дело натыкаясь друг на друга.

－ Откуда вообще их берут… я бы мог спеть и получше, － пробормотал юный, рыжеволосый и синеглазый джаффресок в голубом шёлковом костюме. Это был дальний родственник королевы Леонкасси, которого друзья звали Леоном.

Никто не услышал его слов, и это было к лучшему. Все знали, что Ассиоферия, несмотря на ангельскую внешность, совершенная тиранка, лишённая эмпатии. И если она решила, что поющие цветы с другой планеты, пожирающие между делом свежее мясо, перемалывая даже кости, － это реально идеальные музыканты, то так тому и быть.

Огромные купола этих невиданных растений в хрустальных кадках с голубоватой землёй стояли повсюду.

－ Какой изысканный звук! Видимо, тебя неплохо кормят, － не скрывая своего презрения, Леонкасси напряжённо смотрел прямо в поющую пасть. － Пусть так, главное, чтобы тепличный переросток сожрал сегодня не меня!

Почувствовав неприятное щекотание в носу, он поспешил на воздух, подальше от этой чарующей недомузыки. Леон был прямолинейным, что не приветствовалось по дворцовому этикету.

Как и на Ипрокании, к слову. Всё же джаффресцы и ипроканцы происходили из одного рода, хоть это и было давным-давно. Их многое связывало. И те, и другие были алчны, грешны, убивали друг друга за власть и из ревности. И те, и другие были творческими, талантливыми, смеялись запрокидывая голову, устраивали праздники, целовали своих детей и любили саму Любовь.

Сегодня был особенный день － совершеннолетие принцессы Империи. На этом празднике принцессе должны были вручить её первый королевский стериум, которым она сможет распоряжаться, как ей будет угодно. Обычно первое желание озвучивается прилюдно прямо в день мероприятия － это давняя джаффреская традиция.

Не было ни одного существа во Вселенной, кто бы не знал, как выглядит стериум. От количества этого энергетически мощного минерала зависел уровень почёта и достатка джаффресских семей. Семьи попроще довольствовались крохами стериума, их хранили в защитных коробах “оппстериях”, которые издавали громкий звук при попытках кого-то не из членов семьи вскрыть короб. Он всегда занимал почётное место в доме, а крупицы мощи внутри передавались по наследству. А как же иначе?

Одна песчинка бесценного вещества могла приравняться по силе к десяти атомным станциям, если сравнивать грубо. И, если простые семьи Джаффреса имели в своих сокровищницах пару песчинок, то королевский род владел несколькими крупными кулонами, которые его представителям полагалось носить на груди или в волосах.

В день Принятия Силы (совершеннолетия) принц или принцесса в торжественной обстановке клялся в верности долгу и обещал защищать Вселенную с помощью стериума. Это происходило в Голубом дворце (резиденции королевы-матери), где обычно проводились увеселительные, но скромные в своей строгости мероприятия, связанные с дочерьми, да и просто вечеринки. Дворец был шарообразной формы, а тронный зал совмещался с бальным. Королеве было удобнее наблюдать и контролировать празднество, сидя на малиновом троне, который словно чуточку парил над полом, напоминая всем о том, что повелительница Вселенной － все же потомок джаффреских Богов.

Багряный туман из сфериума окрашивал все остальные предметы － бесконечные зеркала, статуи из хрусталя, стены и витражные окна в свой оттенок, услужливо напоминая, какой цвет тут главный. Тёмно-красный.

Голубые стены смешивались в единый коктейль с бордовым освещением и проигрывали. Фиолетовые разводы возникали повсюду, даже в отражении глаз. Тяжёлые пурпурные блики…

－ А-апчхи-и-и! － вдруг раздался громкий, слишком несуразный для этого места звук.

Несколько придворных сонорин, обернувшись, чуть поморщились, но через секунду уже следовали дальше.

－ Какая приятная встреча! － в это время высокий светловолосый джаффресок учтиво и фальшиво улыбался всем, следуя этикету. Глаза цвета морозных узоров оставались холодными и проницательными, несмотря на бархатистый голос. － Сонорина Империя, должно быть, едва дождалась своих именин, дня Принятия Силы? Не так долго осталось ждать до законной очереди сесть на малиновый трон? Вашим нежным рукам очень пойдёт скипетр, милая сонорина!

От неожиданности Империя сузила глаза и развернулась на хрустальных каблучках лицом к дерзкому аристократу. Встретившись взглядом с ледяными снежинками в наглых глазах , она оскалилась в предвкушении доброй ссоры.

－ Чудесно встретить вас, сонор Архон, до того, как вы снова начнёте перепалку с кем-то из Старейшин и будете выдворены прочь с праздника, － запело красивое сопрано принцессы.

Пара придворных с интересом обернулись. Петь на празднике было запрещено, это могло сбивать с темпа зловещих голубых музыкантов.

Но Империи было всё равно － она не впервые нарушала заветы матери. Голос девушки искрил неприкрытым злорадством. Да, королева Ассиоферия не наказала этого негодяя после случая на Аризме, потому что он передал ей принцесс из рук в руки, спасая от аризмаши. Да, им с Натт удалось спастись. Но точно ли с его помощью? И зачем тогда изначально он вёл себя не как спаситель, но как враг? Испугался чего-то?

Принцесса явно начинала закипать. Неожиданно к ней подоспела помощь. Молодой Леонкасси, расчихавшийся от аллергии на поющие цветы, среагировал немедленно:

－ Прошу вас не пачкать сегодняшнее светлое мероприятие своими убогими домыслами, сонор Архон. Куда более вероятно, что именно Дом Варди мечтает поскорее прибрать к рукам стериумные рудники и вернуть себе хотя бы подобие былого величия.

Оратор тряхнул рассыпающимися во все стороны, густыми, как и ресницы, рыжими волосами. Империя невольно залюбовалась им.

－Даже на отшибах － в барах у созвездия Большого Пса,－ продолжал её взлохмаченный юный защитник, － сказывают, что у вашей почтенной ранее семьи нет энергии и на заправку своего родового корабля. Не потому ли вы рассекаете галактики на дряхлой посудине, достойной только лишь ипроканцев? Смотрите, сонор Архон, как бы не разбить при полёте в туманностях пару несущих конструкций… как потом склеивать эти осколки былого разума?! － тут юноша от всей души, по-мальчишески расхохотался, и Империя наконец с удивлением узнала в нём своего четвероюродного брата Леонкасси.

Архон, вмиг растерявший всё ехидство, бросил быстрый взгляд на принцессу, выпрямился и открыл было рот, чтобы сравнять с хрустальным полом незваного обидчика, но в это мгновение раздался оглушительный гонг. Это отворились тяжёлые голубые двери в бальную залу, а с зеркального потолка посыпались откуда-то взявшиеся голубые лепестки. Они парили в воздухе со звоном колокольчиков, красиво умирая под ногами придворных. Начинался большой концерт в честь совершеннолетия принцессы.

Империя подмигнула кузену Леону, и вновь уверенно развернулась на каблучках. Не прощаясь, зашуршала яркими многослойными юбками через весь зал навстречу королеве-матери. Через несколько джасоминут начиналось самое главное.

Вместе с толпой гостей вошла, скромно придерживая простую тёмную юбку из дешёвой ткани, миловидная сирота по имени Андромеда. Было очевидно, что гостья не сильно беспокоилась о своём внешнем убранстве: на ней вовсе не было украшений. Чёрные волосы лежали мягкой волной, пушистые и чуть вьющиеся, лёгкие и пышные. Серые глаза серьёзно изучали потолок и пол. Взглядом юная особа старалась ни с кем не встречаться.

«Зашуганная мышка», － определил для себя Леон и обогнул девичью фигуру, обгоняя всех направлявшихся в залу на приличной скорости. Юноше не терпелось ворваться в первые ряды придворных джаффресцев, чтобы наблюдать церемонию, ничего не упуская.

Леон был хорош в своей яркой, парящей юности, раскрепощённости и смелости. Им тихонько любовалась даже царственная Ассиоферия. Она давно подметила, что юноша не сводит горящего взора с её старшей дочери. Сонора мягко улыбнулась уголками рта, словно вспоминая что-то очень личное, давно произошедшее с ней самой, и отвернулась. Он не пара Империи, само собой. Хорошо подвешенный язык ещё не означает лёгких карьерных побед, Леон в своём возрасте уже должен это понимать, разве нет? А уж замахиваться на сердце наследной принцессы – и подумать даже смешно. Ассиоферия не видела ни малейшей угрозы в их общении, потому и реагировала непосредственно.

Но пора было приступать к церемонии. Вновь зазвучала красивейшая музыка, сверкнули зеркальные витражи. Пронёсся, как мотылёк, чарующий аромат «со шлейфом дороговизны», как подметил стоявший поодаль Архон. Гости удивлённо ахнули и заулыбались. Раздались аплодисменты. Империя торжественно вошла в зал.

Глава 6

(Открытый космос －Марвиб)

Впереди показалась голубовато-сизая планета. Андромеда не находила себе места от волнения. Она то зябко поёживалась под своей чёрной шалью, складки которой струились между пальцами, то бросала умоляющий взгляд на Империю за штурвалом.

Но та оставалась невозмутимой. На корабле было роскошно и неуютно. Как в музее. «Радость Пегаса» с его отделкой из баснословно дорогого металла с бронзово-золотым отливом был гордостью Джаффреса. Мерцали малиновыми всполохами крошечные кристаллы, инкрустированные в панель управления. “Двигатель на стериумной крошке,”－ догадалась Андромеда.

Стериум пугал её своей силой. Его винный оттенок напоминал густую кровь, а по форме чаще всего ягоду малины － камень состоял из небольших тёмно-красных выпуклостей. На свету было видно, какой он чистый и прозрачный. Все знали: чем темнее красный пигмент, тем сильнее артефакт..

Когда-то, несколько десятков тысяч лет назад, Джаффрес был никому неизвестной захудалой планеткой наподобие Ипрокании, о которой только ленивый не шутит. Недаром некрасивые ипроканцы немного похожи на симпатичных джаффресцев: очевидна некая отдалённая, но родственность. Они были примерно в равном положении, пока великий милосердный Бог Реввелум и его супруга не открыли в недрах планеты Джаффрес россыпи тёмно-красных камней.

Это было невероятно! Джаффресцам открылись вечная молодость, неодолимая мощь, магия, а следом и бессмертие...

Однако возможность пользоваться неиссякаемым источником энергии оказалась ограничена количеством артефактов. Поэтому каждый из них боги отметили на Алой карте, которая и по сей день висит в тронном зале Джаффреса на почётном месте. Со временем часть камней была утеряна по разным причинам, отчего стоимость оставшихся возросла до уровня бесценности.

Джаффресцы носили стериум в виде украшений － так повелось испокон веков. У королевы был кулон, у Империи и Натт заколки для волос. Мужчины предпочитали броши, перстни и запонки. Бывший король Джаффреса Анвари даже носил пояс, инкрустированный стериумом. Многие придворные дамы мечтали о бесконечном разнообразии стериумных платьев, но, к сожалению, не могли себе этого позволить.