Фиеста Прямоушкина

Но вопросов от того не становилось меньше. Даже наоборот. Вновь возникло волнение.

И интерфейс его только подогрел:

– И с чем таким они сюда идут? – отвлёкся он от стрижки газона.

– Меня больше интересует, как от этого отвязаться, – пригладил Прямоушкин хохолок.

Предчувствие усиливалось с каждой минутой – события приближались, и чайные феи точно были как-то с ними связаны.

Хорошо хоть Прямоушкин умел составить беседу так, чтобы вытянуть из человека даже то, что он и сам о себе не знал.

Ченгли и Пелеринка, тем временем, прошли по людной улочке вдоль Петличного утёса, преодолели последнюю лестницу и оказались наконец у талисмана на заднем дворе.

Пространство здесь украшали парящие клумбы. Цифровые опылители заботились о цветах и дополняли композицию. Блоки дворников справились с задачей, и теперь просто слонялись из стороны в сторону.

В стену утёса здесь уходила пещера – ручей задевал связки, и создавал голоса. У небольшого плазмопада8 стояла скромная беседка с гамаком.

– Мы зашли на территорию хищника, – оценил Ченгли; он засмотрелся на два откровенных барельефа у входной группы, – Вроде и солнечно, и плазма такая же прозрачная… Но, кажется, мне всё-таки стоило нарисовать открытку. Может, нас и не зря предупредили, – кивнул он Пелеринке.

Ту передёрнуло от волнения.

Створки дверей раскрылись, и на световых табло появилось приглашение в вестибюль.

– Что-то ты меня напугал! – махнула Пелеринка, – Напугал! – спряталась она Ченгли за спину, – Ты первым пойдёшь!

Веерант улыбнулся ещё шире.

Он никогда не терялся в спорных ситуациях, ведь всё-таки смог когда-то удержать в голове одну важную истину: если тебя отправляют на миссию – значит, ты либо где-то показал себя самым способным, либо нахулиганил так, как не хулиганил никто.

И хотя Ченгли не мог сказать точно, что же случилось именно с ним, он прекрасно понимал – и первое, и второе требует незаурядных способностей. А у Ченгли они были, хотя он и не знал, в чём.

Он взял Пелеринку за руку и бодро двинулся вперёд – запнулся о ступеньку в вестибюле, придержал спутницу и проследовал по узкому коридору в главный зал.

Продолговатая комната заканчивалась панорамным окном. Сглаженные выступы и ниши красовались по бокам. По ним шла лента освещения. С потолка свисали гроздья винограда.

В центральном углублении лежали две подушечки, а рядом с ними висел кофейный стол – такое вот истинно эквалюнианское приглашение.

Чайные феи ступали с опаской. Ченгли пристально наблюдал за хозяином.

– Вот он, хищник! – думал он, – Как и обещали.

“Могущественнейший белый талисман, хитрейший властитель умов” хмурился, шаркал по полу и сдувал пряди. На нём была вязаная кофта с орнаментом из одуванчиков – расшитая, она восхищала Пелеринку – янтарные кнопки бликовали каждый раз, когда кот хватался за спину.

Прямоушкин старался не выказать волнения. Он взбил третью подушечку, уселся на неё в позе лотоса и взял со стола тарелку.

Феи подошли ещё ближе. Ченгли топнул, заградил Пелеринку веером, приставил к сердцу кулак, и с вызовом выдал:

– Здравствуй, большая кошка. Мы не боимся тебя, и смеем просить о помощи, – голос отдавался эхом.

Прямоушкин глянул на него исподлобья, всосал горсть лапши, и ответил:

– Ты не в себе? К чему такой официоз? Не сказать, чтобы мои размеры выходили за рамки нормы. По крайней мере, пока, – пригласил он гостей сесть, и продолжил, – Чем ногами топать, лучше бы составили мне компанию. Не стесняйтесь, возьмите что-нибудь со стола… Э… Маффины будете?

– Мне бы просто чаю, – поёрзал Ченгли, – Если он у тебя есть.

– …Забавно, – осознал вдруг Прямоушкин, – Самое главное-то я и забыл. В-возраст. Но вы не беспокойтесь. Я подам запрос, и минуты через две…

– Зачем же? – подвинулась Пелеринка, – Вам же повезло! К вам я пришла!

Прямоушкин всплеснул руками:

– Я бы с удовольствием… Но мне, честно говоря, нечего предложить в обмен.

– ”То же мне, повезло…” – подумал он.

Пелеринка же вскочила, сделала реверанс, и разложила ингредиенты на столе:

– Глупости! Это вы нас плохо знаете. Мы ничего и не берём. Карманы у нас маленькие, а чай – наш смысл жизни. Да. Вот увидите – ни один интерфейс не приготовит так, как я. Вы ещё к Махровым в гости ходить будете…

– Мне не разбавлять! – натянул Прямоушкин улыбку и неловко постучал зубами, – Так-э… Вижу, нам лучше сразу перейти к делам, – выпучил он глаза, – И с чем же вы ко мне пришли?

Прямоушкин опустил взгляд на стол, не досчитался одного маффина и в недоумении повернулся к Ченгли.

Тот облизал губы, состроил глазки и ответил по-веерантски спокойно:

– Тут так просто не получится.

– Неужели? – отправил Прямоушкин тарелку на стол и принял позу поудобнее.

Пелеринка проиграла на ксилофоне мелодию и разослала чашки с чаем.

Прямоушкин одобрительно кивнул.

Ченгли же погладил фею по макушке и вернулся к разговору:

– Да. Тут объяснять нужно, – предупредил он.

– Ну так объясняй, – усмехнулся талисман.

Веерант процедил воздух и сказал:

– Ты-то знаешь, наверное, что у нас, среди столбов, всё немного иначе, – надул он губы.

– Ещё бы не знать, – поправил Прямоушкин хохолок, – Не могу, конечно, сказать, что разбираюсь в вашей культуре, но я смотрел о вас несколько фильмов… Это правда, кстати, что вы и года по-своему считаете?

Пелеринка с радостью ответила:

– Ой, а это да! Знаете, как?

– Ы…

– Сейчас расскажу! Там очень просто – когда наместницы скажут – тогда и год наступит. Бывает, у нас год идёт неделю… А…

– И какой же у вас теперь год? – распахнул Прямоушкин глаза.

– Пятый, – ответил Ченгли, пытаясь скрыть стеснение.

– Пятый? – натянул Прямоушкин своё фирменное выражение и мурлыкнул.

Ченгли поспешил объяснить:

– Однажды намесницы забыли, который год, и мы начали считать заново.

– Так и живём, – добавила Пелеринка.

– Мурраак… – посмеялся Прямоушкин.

Веерант же его успокоил:

– Но больше такого не будет. Обещаю. Наместницы согласились отмечать Праздник Эквалюниума так же, как и все.

Талисман пододвинулся к столу и внимательно посмотрел на гостей:

– А это любопытно… Мне казалось, Шант Ханум не сильно-то хочет менять ваш образ жизни.

– Почему не хочет? – подняла Пелеринка глаза, – Она много чего придумывает. Только боится, что мы не поймём.

Прямоушкин отхлебнул чая и задумчиво фыркнул.

Ченгли аккуратно заметил:

– Честно говоря, с Праздником действительно не её идея.

– А чья же? – покосился Талисман

Веерант с облегчением выдохнул, достал световой планшет и сунул Прямоушкину.

– Тёмного Талисмана! – гордо ответил он.

Прямоушкин машинально перенял планшет и будто бы поплавился. Он отвернулся, окинул гостей взглядом, полным ужаса, и прочитал на открытой странице:

“Спектр послал вестника. Хочу надеяться, что ты это предвидел.

Исполни просьбу этого вееранта. Если всё произойдет так, как я того ожидаю, тебе точно будет, чем заняться в ближайшее время. Так что, планов не строй.

Ты, надеюсь, помнишь: понадобишься – я тебя из под земли достану.

С наилучшими пожеланиями Дядя Трилли, Неподражаемый или Многоликий (в твоём случае Многоликий, я всё помню)” 9

Вот так. Беспокойство оправдалось.

Спектр всё-таки очень ироничен. Прямоушкин это знал с пелёнок, и всё же каждый раз удивлялся его жестокой изобретательности. Кто бы знал, что ему, в его весьма почтенные годы, придётся так вот просто встать и принести на звездолёт целую новую эпоху…. Не десятилетиями ранее, когда каждому бы впору стать героем, а вот прямо сейчас – когда и форма уже заметно подрастерялась, да и, чего греха таить, возвращать её и не хочется.

– ”Глупо спорить со Спектром – он сведёт тебя с ума, но своего добьётся…” – вновь вспомнились наставления.

Вообще-то Тёмный Талисман много говорил о характере Спектра. Но Прямоушкин предпочитал пропускать мимо ушей то, что считал бесполезным. Его, в своё время, куда больше интересовало, как бы на этом самом Спектре поднять себе репутацию.

И не сказать, что он не был тогда по-своему прав… Но теперь он безуспешно пытался вытрясти из бездны памяти хотя бы крупицы утерянной мудрости.

Вот бы выплыло хоть что-нибудь полезное…

Прямоушкин удалил страницу и отправил планшет Ченгли.

Ченгли несколько насторожила реакция кота. В своей же манере, но куда осторожнее он пояснил:

– Он просил передать. Я, честно, не читал. Не читал. Я обещания держу.

– Мгм, – промычал Прямоушкин и покосился.

– Он назвался твоим учителем, – добавил Ченгли, – И если это правда так, то он о тебе отличного мнения.

– Приятно знать, – насупил талисман брови, – И что же он там про меня рассказал?

– Ой, много чего. Не думаю, что для тебя что-то из этого будет новостью, – закатил веерант глаза, и продолжил куда более возбуждённо (всё-таки, он долго к этому подводил), – А правда, что ты можешь вкладывать в чужие головы правильные мысли? – нагнулся он над столом.

Пелеринка задохнулась от восторга.

Прямоушкин снова глянул на гостей исподлобья, молча вскочил с места и принялся нарезать круги по комнате.

– ”Какая глупость!” – подумал он.

– Скромничает, – шепнул Ченгли.

Пелеринка хихикнула.

Талисман остановился:

– И что же ты хочешь попросить, ве-ерант? Скажи уже прямо!

– Я хочу принести на Сахарочи Праздник Эквалюниума, – отчеканил Ченгли.

Прямоушкин припал к стене:

– Это я уже понял… – нагнулся он, – Я хочу конкретики. Неужели мой старик и сам не мог вам ничего рассказать о том, как праздновать начало года?

– Мог. И рассказал, – нашёлся Ченгли, – А за самым главным всё равно послал сюда, в Хромантачи. Он посчитал, что тебе, как местному, известно куда больше.

Прямоушкин зажмурился. Он, кажется, начал понимать, о чём идёт речь:

– Учитель говорил что-нибудь про… Небесную охоту?

– Вот! – указал Ченгли, – Вот про это он и просил тебя рассказать.

И Пелеринка вдруг вспомнила:

– Ой, Небесная охота? Так я и сама рассказать могу. Сама могу. Это мне Коля рассказывал… – опустилась она над столом и начала рисовать в воздухе пыльцой, – Вечером двадцать седьмого Любанка в Хромантачи прилетает огромный куай-ланг, призрачный пёс такой, по имени Хокори, – смотрелась фея, как настоящий сказитель, – Он очень громко рычит, и то и дело залетает в чужие модули, чтобы напугать… Но знаете, он сам боится мандаринов. Так говорят. Кинешь в него – и он улетит. Вот. А в полной темноте, когда Звезда устанет, на охоту выйдет Шайка… ой… Стайка Птиц из страны Лютикен10. Они закуют Хокори в ледяную глыбу и понесут по миру – показывать. Вот… Я ведь правильно рассказала? – обратилась она к Прямоушкину.

Тот согласился:

– Да. В целом, так. Это очень давняя традиция… И Птицы никогда не проигрывали.

Ненадолго опустилась тишина.

Ченгли что-то замышлял. Он водил пальцем по столу и причмокивал.

Прямоушкин не сводил с него глаз. Он чётко решил – что бы веерант не попросил, он точно откажет.

Над столом зависла фигура из пыльцы. Пелеринка изобразила Хокори очень просто, и даже не совсем правильно – он напоминал скорее крокодила, чем пса. Пасть у него получилась непропорционально широкой.

Ченгли размазал фигуру веером и глянул на кота.

– Ты хочешь сам поймать Хокори, верно? – грустно произнёс Прямоушкин.

– Да! – решительно ответил Ченгли, – Я сам поймаю этого призрака и улечу на нём в Сахарочи!.. … На нём же можно летать, так ведь?… В общем-м, ты согласен? Я в долгу не останусь. Сахарочи в долгу не останется – вееранты и чайные феи будут помогать тебе целый год. Мы благодарить умеем.

Прямоушкину даже думать не хотелось, с чем там этот веерант собрался ему помогать.

– Боюсь, ты с этим не справишься, – нашёл он вполне, по его мнению, разумный аргумент, – Ты не сможешь тягаться с Птицами.

– Это ты зря, – подполз Ченгли и встал на ноги, – Я живу среди Птиц. У них много квартир там, по ложбинам. Мы отлично друг друга понимаем. И договориться сможем, если что.

Прямоушкин нетерпеливо просопел, и медленно повёл вееранта к выходу:

– О, мой дорогой, это не те птицы. Они в квартирах не ютятся, и на ветках не чирикают. Этим шестерым доверили управлять на звездолёте погодой, готовить подарки Мерцающим… Да и чего они только не делают, знаешь ли… Пожалуй, никто ещё не познал Спектр лучше, чем они. Обхитрить этих сумасшедших не получится.

– Так я за этим к тебе и пришёл! Сделай так, чтобы получилось! – глянул Ченгли прямо ему в душу.

Всё-таки взгляд чайной феи – объект, достойный глубочайшего изучения.

И хотя Прямоушкина он не околдовал, тот всё-таки решил сменить тактику:

– Хорошо, – сложил он лапы на груди, – У тебя всё получится.

Пелеринка только услышала, сразу подбежала к ним.

Веерант осматривался:

– …И это всё? – удивился он.

– А чего же ты хотел? – пожал Прямоушкин плечами.

– А разве тебе не нужно ничего там… Сделать? – покачал веерант головой, – Хотя бы рукой махнуть?

Прямоушкин глубоко вздохнул:

– Настоящему специалисту достаточно взмаха ресничкой.

Чайные феи улыбнулись друг другу.

Ченгли поклонился коту:

– Я вернусь, как всё сделаю!

– Да. А мы подождём тебя здесь! – ответила ему Пелеринка и подошла к Прямоушкину.

А тот оцепенел:

– Прошу прощения… Что значит “мы”?

– Ну… – смутилась Пелеринка, – Махровы отказались взять меня с собой. И я так подумала, раз уж мне всё равно пришлось подниматься сюда, зачем возвращаться в пустой дом?.. Или вам со мной не понравилось?

Прямоушкин не любил такие вопросы.

– … А почему бы тебе не пойти с твоим братом веерантом? Замечательное приключение. И погуляете, и полетаете… Возьмитесь за ручки, спросите мороженого… Что вы там ещё обычно делаете?

Чайные феи, как по команде, взялись за руки, и немного подались назад. Они смотрели на Прямоушкина, будто завороженные.

Но Пелеринка предупредила:

– Нам обычно не разрешают браться за руки. Мы сразу кучковаться начинаем.

– Это ещё что такое? – совсем замучился Прямоушкин.

Пелеринка ответила:

– Ну мы же маленькие, хрупкие существа. Мы постоянно куч-куч-куемся.

– Где было две чайных феи – станет три, – дополнил Веерант.

– А там и четыре! – послышалось со стороны входа.

– О! – обернулся Ченгли, – Когараши! И тебя нелёгкая занесла?

… И феи загалдели.

Ченгли представил Пелеринке старого друга. Вместе они принялись вспоминать всё то, что учинили в родной стране.

Прямоушкин аж немного растерялся.

Он неловко повертелся, повздыхал для спектакля, и окончательно убедился в том, что гостям пора на выход:

– Ну вот-э… Ну вот-э… – старался Прямоушкин перекричать фей, – Ну вот и славно! – привлёк он наконец-то их внимание, – Вместе вам будет легче, – подводил он гостей к выходу, – Давайте-давайте, не теряйте времени. Может Хокори уже в воздухе! – остановился кот на крыльце.

Чайные феи по очереди покидали помещение с улыбками на лицах.

– Первый, второй, – считал их Прямоушкин, – Третий, чет… … Четвёртый?! – опомнился он.

– Жди нас с победой! – помахал талисману Ченгли.

Сама наивность.

4. Прямоушкин эвакуируется

На заднем дворике всё то же. Вот только чайных фей уже там нет. За ними это водится – исчезают они так же ловко, как и появляются.

Прямоушкин не стал утруждать себя и думать над тем, куда они пропали. Он сдвинул двери, последний раз просмотрел по окошкам, и открыл гардеробную.

– И что же вы скажете, когда они вернутся с пустыми руками? – наблюдал за ним интерфейс.

– Не поздновато ты об этом задумался? – застегнул Прямоушкин пиджак, выбрал новый орнамент на лацканы и поберег шею.

– Не позже вашего, – ответил интерфейс.

– Ещё чего! – усмехнулся Прямоушкин и случайно задел иглу.

– Именно так, – произнёс интерфейс назидательно, – Уж больно скоро вы засобирались.

Талисман утомлённо вздохнул:

– Не взывай к моей совести, Сноба, – обернулся он к туалетному столику, – Так говоришь, будто мы первый раз с тобой такое проворачиваем. Когда они вернутся, никого в этом модуле уже не будет… Затеряюсь где-нибудь на Красочном Проспекте, а они подождут-подождут, да забудут про эту глупость… Невелика потеря – ещё один год без чайных фей.

– …И что же написать на табло? – разочарованно произнёс интерфейс.

– ”Техобслуживание”, – посмеялся Прямоушкин.

Он всё крутился перед зеркалом и не мог наглядеться на свой хохолок.

И тут его вдруг осенило: он ведь чуть не ушёл без своего любимого аксессуара – четырёх чудесных солнечных обручей.

Прямоушкин открыл нишу с самым личным, достал с витрины обручи и уменьшил. Он красиво вплёл их в хохолок.

Примечательно, что хотя Прямоушкин и не соврал, что ему, как талисману, для работы не нужно ничем “размахивать”, эти два обруча помогали ему сосредоточиться. Каждый раз, когда ему приходилось читать разные цепи событий, он брал обручи и играл с ними – вертел, соединял, выполнял упражнения…

Сегодня же он, как раз наоборот – надеялся, что для работы они ему не пригодятся. Дело в том, что эти исключительно кошачьи игрушки в умелых руках… лапах превращаются в подспорье на все случаи жизни: где придержат, где подсветят. А самое главное – они, как и всё кошачье ведьмовство, не в полной мере подчиняются законам Спектра, а потому спокойно нейтрализуют иллюзии.

– Чудесные штучки, – ещё повертелся Прямоушкин и выключил свет.

Тем временем чайные феи засели у беседки в саду камней. Они перешли на родной язык и зашептались.

Звон плазменного ручья заглушал их.

Ченгли не отпускал Пелеринку. Он то и дело поглядывал на модуль кота и всё молчал.

– Ой… – осознал вдруг Когараши, – А мне показалось, или кот так и не сказал, что именно мы должны делать?

Шёпот стих.

– Не показалось, – улыбнулся Ченгли.

Пелеринка почесала голову:

– Мы ведь и не заметили…

А У-Син испугался:

– Он нас обманул что ли?

Помолчали.

Ченгли окинул всех таинственным взглядом, увёл к пещере и велел спрятаться за выступом. Сам же продолжил наблюдать:

– Не может быть, – сказал он, – Талисманы так не поступают. Это он проверяет, достойны мы, или нет.

Остальные, очевидно, не поняли. Ченгли пояснил:

– Смотрит он, побежим ли мы, сломя голову, или… проявим терпение.

– А-а-а… – протянул Когараши, – А как долго терпеть надо?

–Пока он не начнёт посылать нам мысли. Тёмный Талисман говорил, что его ученик может посылать правильные мысли.

Когараши задумался. Он провёл рукой по стене и случайно дёрнул связку – нота “си”, пропетая фальцетом, прорезала воздух, ушла вглубь пещеры и постепенно сократилась до пустого потустороннего шороха.

Обсыпало лепестками.

Феи с испугом смотрели на товарища, а тот стыдливо дулся.

Впрочем, он подсобрался, и аккуратно спросил:

– А… А как мы поймём, что он посылает нам мысли?

Ченгли отвернулся и долго думал. Он глубоко вздохнул, и выдвинул:

– Мы должны наблюдать за ним, и сами догадываться, как поступать.

Чайные феи запереглядывались. Очевидно, им понравился замысел.

И тут Когараши понял:

– Так, наверное, он и эту мысль тебе послал, а? – прикрыл он руками рот.

Ченгли не мог надивиться:

– Ну чародей… – покачал он головой.

А У-Син испугался:

– Так тут ведь мозги нужно будет повключать… А то знаем этих наставников – не поймёшь, чего хотят!

Пелеринка заметалась:

– Ой, а Махровы говорили, что я мозги никогда не включаю! Не трудно вам будет со мной такой вот… ?

– У тебя есть я, – остановил её Ченгли, – И я держу тебя за руку. Вдвоём глупее не окажемся.

– Да! – хлопнул Когараши Ченгли по спине, – Будем думать сообща. Тем более, нас уже пятеро.

Ченгли согласился, но вдруг остановил болтовню и скомандовал всем спрятаться – двери модуля раскрылись.

На пороге появился талисман, и выглядел он ещё блистательнее.

Прямоушкин осматривался. Звук с Петличного утёса не пронёсся мимо его ушей – верный признак того, что во дворе кто-то есть.

Хотя переживать было не о чем – эквалюнианин в занятый модуль не завалится. Но в памяти талисмана ещё жили отголоски тех лет, когда на звездолёте ещё было принято запирать двери.

Прямоушкин осмотрел модуль со всех сторон, подышал немного над обрывом, недовольно просопел и двинул по лестнице.

Ченгли ловил каждое его движение.

– Ну что, послал что-нибудь? Послал? – дёргал Когараши.

– Да, – ответил Ченгли, и скрылся с Пелеринкой в мшистых проходах, – Нам нужно следовать за ним! Держимся пещер, не будем его отвлекать!

– Ну чародей! – Когараши и У-Син с Росинкой последовали за ними…

Прямоушкин вышагивал по музыкальным ступенькам, и нехотя поздравлял соседей. Тем грело душу, что такое лицо не обделило их вниманием на Праздник. Кто-то приглашал его на маффины, кто-то обещал развлечений, но кот отказывался и шёл себе дальше под сводами осветителей.

Ещё не хватало лишней работы! А прими он приглашение – такая точно свалится.

Петличный утёс не замолкал. Прямоушкина преследовала нелепая сбивчивая акапелла. Его это пугало.

Пещеры следили за ним, а за плазмопадами кто-то прятался…

Неужели Спектр и правда задумал его довести?

Точно нет… А если да, то к чему готовиться? Прямоушкин из кожи вон вылезет, но правоту свою докажет!

– Что-то здесь не так… – снова прицепилось из ниоткуда.

Талисман ускорился. И как удивились соседи, когда он перешёл на четыре лапы!

… В проходы пробивался свет.

У-Син запинался за связки и падал. Росинке приходилось поднимать его и отряхивать. Пожалуй, она совсем бы утомилась, если бы на помощь не подоспела Сорочка – шестая. Они взяли У-Сина за руки и ноги, и уже хотели бежать за остальными, но очень сильно отстали.

Благо, там, где-то впереди, Ченгли тоже запнулся и нелепо взвизгнул.

Нашлись по голосу.

Прямоушкин же доскакал до главных ворот, миновал сады и встал на ноги. Он отряхнулся, проверил, не нашёл ли кто-нибудь его поведение странным, и энергично зашагал среди фонтанских павильонов.

Плазма била вверх, и ветер подхватывал брызги. Вокруг катались: господа валились на подушечки и кувыркались на газонах.

Прямоушкин отвечал на приветствия, но старался не сбавлять темп. К тому же, ему не повезло глянуть правее – у подножия утёса рухнул человек. Просто летел, невесть на что наткнулся, и звучно шлёпнулся на площадь.

Талисман отвернулся, набрал воздуха и пошёл ещё быстрее.

Потерпевший же старался объяснить произошедшее. Не сказать, что его настроение было испорчено, но он остался несколько озадачен. Он осмотрелся, и нашёл возле себя вееранта:

– Извините. Это мы не досмотрели, – отдал Ин-Гай потерпевшему банку с авторским кремом, и будто растворился.

Когда нужно, чайные феи могут так спрятаться, что в жизни не найдёшь.

Ин-Гай, седьмой, догнал остальных и подхватил У-Сина – столкновение дало понять, что того лучше вообще не выпускать из рук.

Чайные феи обогнали кота по второму ярусу, повалили ещё пару человек и остановились у скамьи под мандарином.

– Ну что, послал ещё что-нибудь? Послал? – запыхался Когараши.