Уступить, настоять или рискнуть. Три тактики достижения цели

В-третьих, «настойчивость» не означает назойливость. Это может быть тихое и вежливое ожидание, пока собеседник даст ответ как можно скорее. Не давайте собеседнику повода думать, что вы намеренно создаете ему проблемы или мешаете его работе и отдыху. Старайтесь быть разумным и максимально сокращайте помехи для собеседника.«Настойчивость» может проявляться незаметно, без упоминания конкретного дела — просто непрерывно сближаясь с собеседником, чтобы отношения между вами постепенно укреплялись, чтобы он лучше вас понял, проникся к вам симпатией и, таким образом, у него возникло желание помочь вам. Такой эмоциональной «настойчивости» собеседнику трудно отказать.

Например, Ли Ка-шинг, самый богатый китаец Гонконга, — мудрец, который понимает принцип «доброе дело требует терпения» и умело использует «настойчивость» для того, чтобы добиться помощи от других.

Ли Ка-Чен хотел построить крупный жилой комплекс, чтобы прочно закрепиться на рынке недвижимости Гонконга. Но здесь возникла проблема: как заполучить цельный участок большой площади?

Для этого Ли Ка-чэн приложил немало усилий.

В 1985 году Ли Ка-син приобрел компанию «Hong Kong Electric», одна из электростанций которой располагалась на южном побережье острова Гонконг, а рядом с ней находился нефтехранилище компании «Shell»; у «Shell» было ещё одно нефтехранилище в Ча-го-линг, район Куан-Тонг, Новые Территории. Тогда Ли Ка-син с большим трудом приступил к реализации целой серии сложных планов по перемещению объектов и обмену земельными участками.

В конце 1986 года компания «United Shipyards», в которой «Hutchison Whampoa» и «Swire» владели поровну по половине акций, заключила соглашение с компанией «Shell»: обменять обширный участок под нефтебазу на острове Цинъи на два участка под нефтебазы «Shell» в Чаголинг и Яличжоу. Одновременно эта электростанция «Hong Kong Electric» была перенесена на остров Нанья.

Таким образом, Ли Ка-чэн освободил два цельных участка, пригодных для строительства крупных жилых комплексов.

В январе 1988 года четыре компании, входящие в группу Ли Ка-сена — «Чанг Ши», «Уо-Хуанг», «Гонконг Электрик» и «Цзяхун», — приобрели у «United Shipyards» нефтебазы в Ча-го-лин и Я-ли-чжоу, после чего сразу же объявили о строительстве двух крупных жилых комплексов и выкупили долю «Святой», входящую в этот проект, за 800 млн гонконгских долларов. Таким образом, оба участка под строительство жилых комплексов перешли в полную собственность Ли Ка-сена.

Жилой комплекс в Чаголинг получил название «Лейконг-Сити», а жилой комплекс на Акали-Чоу — «Хайи-Пенинсула». Прибыль от этих двух жилых комплексов составила более 10 млрд гонконгских долларов. Идея создания этих двух жилых комплексов зародилась в 1978 году, когда Ли Ка-син приступил к приобретению компании «Hutchison Whampoa». После этого, пройдя через 10 лет терпеливого ожидания и тщательного планирования, он наконец достиг своей цели.

Ли Ка-син прекрасно понимал, что для достижения великих целей нельзя торопиться, а нужно обладать достаточным терпением, чтобы ждать и создавать возможности. Подобно варке традиционных китайских лекарств, нужно действовать на медленном огне, постепенно извлекая из них всю сущность.

Это ярко свидетельствует о мастерстве Ли Ка-сена в искусстве «оттачивания». Из этого нетрудно понять, насколько важно «оттачивание» для достижения успеха в деле. Большинство людей знают, что Ли Ка-сена — миллиардер и знаменитость, но не подозревают, что за этой славой и богатством скрываются годы упорных испытаний и трудностей. Занимаясь своими делами, мы не должны просто завидовать чужим успехам и богатству, а обязательно извлекать уроки из их опыта, и среди них «настойчивость» является самым важным. Как гласит пословица: «Если усердно трудиться, даже железный прут можно заточить до иголки». Если мы будем настойчивы и не побоимся упорной работы, наши дела обязательно принесут большую отдачу.

6. Даже если осталась лишь ниточка надежды, нужно «точить» до конца

Уметь «настойчиво добиваться» — значит смело отстаивать свои идеи, не сдаваться легко и, сталкиваясь с любыми трудностями, доводить дело до конца, пока есть хоть малейшая надежда.

Если при выполнении дела нам нужно что-то попросить у кого-то или мы соревнуемся с кем-то, а соперник оказывается чрезвычайно упрямым, мы должны умело применять метод «настойчивости». Конкретно это можно сделать двумя способами:

Во-первых, использовать принцип «не останавливаться, пока не достигнешь цели» в качестве психологического давления, чтобы заставить оппонента уступить.

Чжао Пу из династии Сун занимал пост канцлера при императорах Тайцзу и Тайцзуне; его преданность двору и политические заслуги были очевидны. Он был усердным высокопоставленным чиновником и одновременно человеком с твердым характером. При управлении государственными делами, если он был уверен в чем-то, даже если это противоречило мнению императора, он смело настаивал на своём; император ничего не мог с ним поделать и в конце концов всегда удовлетворял его просьбы.

Однажды Чжао Пу рекомендовал Тайцзу одного чиновника, но Тайцзу не дал согласия. Чжао Пу ничуть не уныл: на следующий день на заседании двора он вновь вынес этот вопрос о кадровом назначении на рассмотрение Тайцзу, но тот по-прежнему не согласился.

Чжао Пу всё ещё не сдавался и на третий день вновь поднял этот вопрос. Он повторял своё прошение три дня подряд, три раза подряд, и его коллеги были очень удивлены: как Чжао Пу может быть настолько наглым и смелым? На этот раз Тайцзу рассердился, разорвал меморандум на месте и бросил его на пол.

Но у Чжао Пу был свой способ: он молча собрал все разорванные клочки бумаги один за другим, а дома тщательно склеил их. На четвёртый день, явившись на двор, он, не проронив ни слова, поднял склеенный меморандум над головой и неподвижно стоял перед Тайцзу. Тайцзу был тронут этим поступком, глубоко вздохнул и был вынужден удовлетворить просьбу.

Есть ещё одна похожая история о Чжао Пу:

Один чиновник по своим заслугам заслуживал повышения, и Чжао Пу, будучи канцлером, подал соответствующий доклад, но поскольку Тайцзу и без того не любил этого человека, он проигнорировал доклад Чжао Пу.

Однако Чжао Пу, руководствуясь общественными интересами и не обращая внимания на симпатии и антипатии императора, вновь проявил ту же стойкость, что и в предыдущий раз. Тайцзу не смог его переубедить и с неохотой дал согласие.

Император Тайцзу снова спросил: «А если бы я не согласился, как бы ты поступил на этот раз?»

Чжао Пу, не изменив выражения лица, ответил: «За проступки следует наказывать, за заслуги — вознаграждать — это древнее правило, неизменный принцип, и император не должен игнорировать этот принцип из-за своих личных симпатий и антипатий».

Эти слова явно задели Тайцзу, и он, в гневе, размахивая рукавами, удалился.

Чжао Пу упорно следовал за ним и остановился у дверей спальни императора в заднем дворце, опустив руки и склонив голову, долгое время не шевелясь; он был твердо решил, что не уйдет, пока император не выйдет. Говорят, что Тайцзу был этим глубоко тронут.

Во-вторых, в делах, где есть лишь малейшая надежда или, казалось бы, нет никакой надежды, но которые сулят огромную выгоду, нужно быть готовым приложить в сто раз больше усилий, чтобы эта малейшая надежда превратилась в реальность.

Например, Ли Ка-син — человек, который никогда не сдаётся легко, и в развитии своего дела эта черта оказала ему огромную помощь.

После успешного завоевания рынка искусственных цветов в Гонконге Ли Ка-син нацелился на крупнейшие мировые рынки Европы и Америки. В то время для выхода на рынки Европы и Америки обычно приходилось обращаться к местным гонконгским торговым домам-агентам, что было обусловлено историческими причинами. Однако Ли Ка-син решил обойтись без посредников и вести дела напрямую с европейскими и американскими покупателями. Он понял, что зарубежные оптовики также заинтересованы в этом, просто стороны ещё не установили контакт.

Именно в этот момент один крупный европейский оптовик, увидев образцы, привезённые торговым представителем Ли Ка-сена, немедленно прилетел в Гонконг. В то время этот оптовик считал, что качество и ассортимент искусственных цветов фабрики «Чанцзян» превосходили итальянские образцы и соответствовали передовым мировым стандартам, при этом их цена составляла менее половины стоимости европейской продукции. Поэтому он твердо решил сделать в Гонконге крупный заказ на искусственные цветы.

Как только оптовик прибыл в Гонконг, он через свои источники узнал о нехватке средств у Ли Ка-сена. В целях предосторожности он согласился вести дела с Ли Ка-сеном, но поставил условие, что Ли Ка-сен должен предоставить финансовую гарантию от компании или частного лица с солидным капиталом. Однако, несмотря на все усилия, Ли Ка-сену так и не удалось найти поручителя.

Если есть хоть малейшая надежда, нужно бороться за неё изо всех сил. Поэтому Ли Ка-син вместе с дизайнерами работал без сна и отдыха, чтобы подготовить 9 образцов. Оптовик намеревался заказать 3 вида продукции, а Ли Ка-син разработал по 3 варианта каждого из них.

На следующий день Ли Ка-син принес образцы в отель, где остановился оптовик. Оптовик высоко оценил эти девять образцов, заявив, что это лучшие три серии, которые он когда-либо видел. Глядя на красные от бессонной ночи глаза Ли Ка-сина, оптовик всё понял.

Он похлопал Ли Ка-синга по плечу и сказал: «Мне нравится ваш стиль работы и ваша эффективность. Давайте начнём обсуждать дело?»

Ли Ка-син откровенно ответил: «Спасибо за ваше доверие. Я очень, очень хочу вести дела с вами, господин. Но я вынужден честно признаться, что мне никак не удается найти солидного производителя, который бы поручился за меня. Приношу свои извинения».

Затем Ли Ка-син искренне рассказал оптовику о том, как компания «Чанцзян» развивалась, начиная с нуля, и о её текущем положении, попросив оптовика поверить в его репутацию и способности.

Оптовик улыбнулся и сказал Ли Ка-чэну: «Вам не нужно беспокоиться по поводу поручительства. Я уже нашёл для вас поручителя — и этим поручителем являетесь вы сами».

Далее переговоры проходили в непринуждённой атмосфере, и вскоре был подписан первый договор купли-продажи. Согласно соглашению, оптовик авансировал оплату за товар, что практически решило проблему финансирования расширения производства Ли Ка-сена. Тот факт, что оптовик сам предложил оплатить всю сумму единовременно, свидетельствовал о его полном доверии к репутации Ли Ка-сена и качеству продукции.

7. «Терпение» и «настойчивость» до тех пор, пока соперник не ошеломится и не раздражится

«Терпение» и «изматывание» — это, безусловно, своего рода «мягкий нож» в деле, но с точки зрения убеждений это — «твёрдый нож», способный пробить всё на своём пути. Это требует от нас твёрдой решимости, неустанной выдержки и способности «держаться за гору, не ослабляя хватки»; тогда победа обязательно будет за нами.

Терпение не безгранично: так называемый «мягкий нож» — это, в конце концов, всё-таки нож, который постепенно подрезает, так что противник даже не замечает этого, а в определенный момент этот «нож» нанесет смертельный удар. И этот так называемый момент — это именно тот момент в конкурентной борьбе, когда противник становится расслабленным и раздражённым. Одна японская компания вела переговоры о важном техническом сотрудничестве с американской компанией. С самого начала переговоров главный представитель американской стороны, вооружившись огромной кучей материалов — включая различные технические данные, пункты переговоров и расходы — неумолчно излагал точку зрения своей компании, совершенно не обращая внимания на реакцию представителя японской компании. И действительно, представитель японской компании не произносил ни слова, а лишь внимательно и тщательно делал записи.

Проговорив несколько часов, американская сторона наконец вспомнила, что нужно спросить мнение представителя японской компании. Однако, по-видимому, представитель японской компании был настолько подавлен напористой манерой американской стороны, что выглядел растерянным и ничего не понимающим; он только повторял: «Мы не понимаем, пожалуйста, дайте нам время, чтобы подготовиться».» Первый раунд переговоров завершился в этой непонятной атмосфере. Японцы явно прибегали к тактике «не открывать крышку, пока не дойдет до нужной степени готовности».

Через несколько месяцев начался второй раунд переговоров. Японская компания, по-видимому, посчитала предыдущую переговорную делегацию некомпетентной и полностью её заменила. Когда новая делегация прибыла в США, американской стороне пришлось заново изложить содержание первого раунда переговоров. Неожиданно результат оказался таким же, как и в первом раунде: из-за «недостаточной подготовки» японской стороны к вопросам переговоров и под предлогом «дополнительного изучения» переговоры завершились безрезультатно.

После двух раундов переговоров японская компания повторила ту же схему и в третьем раунде. Когда третий раунд переговоров завершился в неясной обстановке, руководитель американской компании не смог сдержать раздражения, посчитав, что японцы не проявляют искренности в этом проекте и пренебрегают технологиями и потенциалом японской компании, и выдвинул ультиматум: если через полгода японская компания по-прежнему будет вести себя таким образом, соглашение между двумя компаниями будет вынужденно расторгнуто. После этого американская компания распустила переговорную делегацию, засекретила всю документацию и стала ждать окончательных переговоров через полгода.

Совершенно неожиданно, спустя всего несколько дней, Япония направила в США огромную переговорную делегацию, состоящую из ключевых фигур предыдущих переговорных групп. Американская компания, ошеломлённая этим, поспешно собралась и в спешке отозвала прежних участников переговоров со всех концов страны, чтобы вновь сесть за стол переговоров.

На этих переговорах японцы поступили не так, как обычно: они привезли с собой огромный объем достоверных материалов и данных, тщательно спланировали все вопросы — от технологий, распределения обязанностей в рамках сотрудничества до персонала и материальных ресурсов — вплоть до мельчайших деталей, и представили американской стороне изысканно оформленный проект соглашения для подписания.

Американцы на мгновение ошеломились, но, не найдя в документе никаких лазеек, в конце концов были вынуждены с неохотой подписать его. Разумеется, соглашение, подготовленное японцами, было чрезвычайно выгодным для их стороны.

Из этого примера видно: когда время созрело, не нужно больше терпеть и терпеть, а нужно действовать решительно и быстро, ставя противника в крайне пассивное положение, и тогда собственное дело легко увенчается успехом.

8. «Терпение» и «упорство» должны проявляться незаметно, без малейших промахов

Чтобы уметь терпеть и выдерживать испытания, нужно быть мастером маскировки, не давая противнику ничего заподозрить; это требует, чтобы ваша маскировка была бесшумной, не выставляла вас в выгодном свете и не давала никаких поводов для подозрений.

Существует множество способов вести себя в жизни, но в целом их можно разделить на два типа: открытый и скрытый.

Люди, ведущие открытый образ жизни, как правило, по натуре прямолинейны, откровенны, говорят то, что думают, и не терпят ни малейшей мелочи. Такие люди, естественно, не склонны к коварству, не держат зла и не подставляют других, но им не хватает тактичности и гибкости, особенно в плане остроумия. Те, кто ведет себя сдержанно, кажутся гораздо более глубокими, умеют держать свои мысли при себе, не показывают своих эмоций и ведут себя более ловко и искусно. Однако они умеют подстраиваться под обстоятельства и побеждать силой мягкости. Такие люди обычно ведут себя невозмутимо, что делает их непредсказуемыми, и их называют хитрыми.

Тем не менее, в реальной жизни никто не заявляет открыто, является ли его характер открытым или сдержанным, и невозможно просто так навесить на кого-то ярлык. Напротив, большинство людей стремится к «двух в одном» модели поведения. Человек, производящий впечатление прямолинейного, в глубине души может скрывать какой-то маленький секрет, о котором неудобно говорить вслух, а те, кого окружающие считают коварными, могут с легкостью заявлять, что они «прямолинейны». На самом деле это своего рода философия поведения, заключающаяся в том, чтобы не раскрывать своих истинных намерений.

Человек, способный совершить великие дела, обязательно понимает философию «скрывать свои способности и не выставлять себя напоказ». Для достижения цели он «терпит унижения и несет тяжёлое бремя, спит на соломе и пробует желчь».

Древнекитайский император Суй Янди был именно таким мастером жизни, умевшим скрывать свои истинные намерения и искусно маскировать себя.

До вступления на престол император Сюй Ян, Ян Гуан, был вторым сыном императора Сюй Вэня, а изначально наследником, назначенным императором Вэнем, был его родной брат, наследный принц Ян Юн. Чтобы захватить место наследного принца и в будущем стать вторым императором династии Сюй, Ян Гуан приложил немало усилий.

Как основатель династии Суй, Ян Цзянь бережно относился к государственным ресурсам и поощрял бережливость. Его жена, императрица Дугу, пользовалась глубоким доверием императора Вэнь, и их политические взгляды часто совпадали, поэтому во дворце их называли «двумя святыми». У неё было две главные черты: во-первых, бережливость и неприятие роскоши; во-вторых, ревность и неприятие того, чтобы мужчина брал наложниц, и особенно того, чтобы у мужчины рождались дети от наложниц. Это была женщина с необычными пристрастиями: она ревновала не только сама, но и за других женщин.

Наследный принц Ян Юн был беззаботным повесой, небрежным и раскованным, не обращавшим внимания на мелочи. Старуха императрица Дугу больше всего ненавидела, когда у мужчин были наложницы, а у Ян Юна как раз их было много, и у него родилось много детей, в результате чего его жена умерла от уныния. Его отец Ян Цзянь больше всего ненавидел, когда вельможи ведут разгульную жизнь, а Ян Юн, как ни странно, любил музыку и танцы, устраивая пиры до рассвета. Все это были лишь небольшие щели, но их вполне хватило Яну Гуаню, чтобы целенаправленно в них проникнуть. У Яна Гуаня на первый взгляд была только одна жена — императрица Сяо, и уже одно это радовало его мать.

На самом деле Ян Гуан, как и его брат, был расточительным молодым аристократом и любителем развлечений, но перед родителями он тщательно скрывал все свои пороки. Каждый раз, когда родители приходили к нему в гости, он прятал своих изящных наложниц и красавиц в потайные комнаты, оставляя при себе только старых и уродливых женщин, одетых в простую одежду. Кроме того, он убирал роскошные ширмы и занавеси, заменяя их дешевым простым шелком, обрывал струны музыкальных инструментов, чтобы они покрылись толстым слоем пыли; более того, он душил своих внебрачных детей, чтобы показать, что рожает детей только от законной жены.

Таким образом, он демонстрировал, что во всём берёт пример с родителей, ведёт бережливый образ жизни и не пристаёт к развлечениям. Увидев это, супруги Ян Цзянь не могли не обрадоваться. Каждый раз, когда пожилая супружеская пара посылала людей к своим сыновьям, Ян Юн относился к ним как к слугам; Ян Гуан же поступал иначе: он вместе с женой обязательно выходил к дверям, чтобы лично встретить гостей и вручить им щедрые подарки, так что пожилые супруги слышали только слова похвалы в адрес Яна Гуана. Когда Ян Гуан уезжал из Цзинджу в столицу, каждый раз, прощаясь перед отъездом, он горько плакал и не хотел расставаться. Родители, видя такую сыновнюю преданность, тоже проливали слёзы, не желая, чтобы он уезжал далеко от них. Ян Гуан обладал высоким уровнем образования и отличной литературной подготовкой, относился ко всем искренне, был скромным и вежливым, особенно старался завязать дружбу с важными чиновниками при дворе. Он воплощал образ мудрого правителя, какого встретишь раз в сто лет: обладая героическим характером, основанным на искренней преданности и безграничной справедливости, а также святыми устремлениями спасти страну и народ. Бережливость, простота, скромность, безграничная открытость, неустанное стремление к знаниям, уважение к мудрым и скромность перед нижестоящими, отказ от роскоши и развлечений — он воплощал в себе все человеческие добродетели.

Завершив всю эту инсценировку, Ян Гуан обвинил Ян Юна в «заговоре с целью государственного переворота». Ян Цзянь приказал низвести Ян Юна до простого человека, заключить его в глубокие покои дворца и назначить Ян Гуана наследным принцем. Ян Гуан, наконец, осуществил свой заговор, как и желал.

Спустя несколько лет у Ян Гуан наконец-то вылез из-под маски его давно скрываемый истинный характер. Когда отец оказался при смерти и Ян Гуан был вызван во дворец, чтобы ухаживать за ним, внутреннее возбуждение не позволило ему больше сдерживаться, и вскоре он возжелал госпожу Чэнь, самую любимую наложницу своего отца. Позже дело раскрылось, и Ян Цзянь пришёл в ярость, но к тому времени было уже слишком поздно. Вскоре Ян Гуан послал своих доверенных лиц во дворец, чтобы убить тяжело больного императора Вэнь.

Первым делом после убийства отца Ян Гуан отправился в постель к своей прекрасной мачехе, госпоже Чэнь, а вторым — — послал людей в Чанъань, чтобы убить своего уже отстраненного от престола старшего брата Ян Юна. С того момента, как Ян Гуан начал свои действия по захвату престола, до дня совершения им убийства прошло четырнадцать лет. На протяжении этих долгих лет ему удавалось сохранять маскировку, что было действительно нелегкой задачей. А Ян Гуан справился с этим безупречно, что свидетельствует о его исключительной умности и таланте. Конечно, его поступки не заслуживают одобрения, но, если посмотреть с другой стороны, человек должен в нужный момент правильно балансировать между скрытностью и открытостью; нет жестких правил, когда следует показывать свои способности — нужно действовать по обстоятельствам и проявлять себя в подходящий момент. Только так можно добиться великих дел, иначе человек останется ничем не примечательным и ничего не достигнет.

Как правило, находясь в чиновничьей среде, когда твои силы находятся в невыгодном положении — например, когда у тебя ещё недостаточно сторонников, авторитет ещё не достаточно высок и ты уступаешь другим — необходимо «скрывать свет и питать тьму», т. е. тщательно скрывать свои способности. Однако основная цель такого «скрытия» заключается не в самом скрытии, а в раскрытии: ты должен точно определить подходящий момент и, когда придет время, без колебаний немедленно выделиться из толпы. Тогда ты обязательно добьёшься успеха с первой попытки. В начале своего регентства У Цзэтянь тщательно скрывала свои намерения от императора Гаоцзуна, но перед гражданскими и военными министрами уже демонстрировала свою силу и способность управлять государством, благодаря чему впоследствии ей удалось одним махом занять трон Гаоцзуна.

Генерал Цай Э, выдающийся полководец периода Китайской Республики, в борьбе умом с Юань Шикаем очень искусно применил стратегию «скрывать свои способности и ждать своего часа». После того как Юань Шикай узурпировал плоды революции, он захотел привлечь на свою сторону Цай Э, который занимал неоднозначную позицию, и под предлогом формирования кабинета министров вызвал его в Пекин. Цай, прекрасно понимая, что это уловка, чтобы выманить его из укрытия, всё же решительно покинул Южный Юньнань и отправился на север. Столкнувшись с попытками Юаня подкупить его, Цай принял позицию полного безразличия, целыми днями пил и развлекался с проститутками, не желая покидать «Восемь больших переулков».

Несмотря на это, Юань по-прежнему не доверял ему и ежедневно посылал тайных агентов следить за передвижениями Цая. Вскоре Юань провозгласил себя императором. Цай, хотя и испытывал душевную боль, не выдал своих чувств, с улыбкой убеждал Юаня принять титул и призывал своих подчинённых поддержать монархию. Цай также целыми днями общался с приспешниками Юаня — «Шестью джентльменами», «Пятью богами богатства», «Восемью великими джингами» и другими — и даже помогал в подготовке церемонии коронации.

Подозрения Юаня несколько ослабли, и он выделил огромную сумму, чтобы подкупить Цая Э. Цай тайно откладывал эти деньги на финансирование будущего восстания, а внешне ещё больше погрузился в пьянство и разврат, часто ночевал у знаменитой куртизанки Сяо Фэнсянь и даже из-за ссоры оказался в суде, где добивался развода со своей женой. Теперь Юань Шикай успокоился и отозвал всех своих тайных агентов. Цай Э по-прежнему не проявлял никакой реакции на это, а напротив, целыми днями был занят приобретением земельных владений, строительством домов и коллекционированием антиквариата; даже при вызовах в резиденцию генерала Цая его редко можно было увидеть. В таких условиях Юань Шикай полностью перестал опасаться Цая Э.Цай Э почувствовал, что время созрело, и незаметно уехал в Тяньцзинь, оттуда — в Японию, а затем по морю в Юньнань, где поднял знамя защиты страны и борьбы с Юанем. Только тогда люди поняли его стратегию «скрывать свои способности и ждать своего часа».