Дорога, по которой я иду одна. Книга II. За гранью десятого уровня

Техник прокрутил обратно и перечитал раздел. Айлин ждала напротив. Вдруг он спросил:

— Когда ваш уровень впервые превысил предел, Система постоянно пересчитывала его сама?

— Много раз.

— Сбрасывала до десятого, потом возвращала?

Айлин посмотрела на него.

— Да.

Техник несколько секунд разглядывал историю, затем увеличил нужную часть. Рядом появились записи:

Проверка уровня принята. Конфликт с расовым пределом. Проверка уровня отклонена. Запущен перерасчёт. Через несколько секунд — снова: «Проверка уровня принята». Техник нахмурился и прокрутил дальше. Та же последовательность повторялась много раз. После двенадцатого уровня она появлялась реже, но время от времени всё ещё возникали новые записи о конфликте. Айлин не успевала проследить всю историю: перед ней мелькали одни и те же отметки — «принята», «отклонена».

— Это может повредить ядро?

Техник медленно покачал головой.

— Обычная проверка не должна так спорить сама с собой.

— Тогда что это?

— Пока не могу сказать.

Он не пытался придать ответу загадочность. Просто сохранил этот участок истории отдельным файлом.

— Внешний Реестр уже признал за вами двенадцатый уровень, а личный интерфейс продолжает получать сообщения о конфликте расового предела. Возможно, ядро достаточно старое, и постоянные перерасчёты сбили синхронизацию. Начнём с самой обычной причины.

— Заменим чип?

— Угу.

Техник ещё раз проверил состояние старого ядра.

— У вас и так почти подошёл рекомендуемый срок замены. Если новое будет работать стабильно, на этом и закончим. Если та же история появится в новом ядре, это уже не вопрос обычного ремонта.

— Куда тогда обращаться?

— В отдел диагностики Системы.

Айлин ответила кивком. Сейчас никто не мог ответить на главный вопрос, поэтому она пока оставила его без ответа.

Сама замена прошла быстро. Техник прижал к её запястью маленькую пластину маны. Под кожей распространилось слабое онемение. Едва заметная светлая точка на мгновение вспыхнула, и, когда старое ядро извлекли, Айлин впервые увидела, насколько оно мало: меньше половины ногтя.

Тонкое, как металлическая чешуйка, покрытое чрезвычайно тонкими линиями. Края были целы, ни следов перегрева, ни трещин. Техник положил его в прозрачный футляр. Новое ядро было совершенно пустым.

Привязав данные личности, сигнатуру маны и регистрационный номер, техник установил новое ядро на прежнее место. Укол ощущался лишь мгновение. По запястью пробежал тонкий белый свет и через несколько секунд исчез.

— Открывайте.

Айлин вызвала статус. Окно появилось сразу. Имя. Раса.

Уровень: 12.

Класс: Нет.

Магическая предрасположенность: Минимальная. Предельный уровень расы: 10. Все навыки на месте. Задания отображаются нормально. Она закрыла окно и тут же открыла его снова. Всё так же быстро. Техник следил за показаниями синхронизации на внешнем считывателе.

— Пока выглядит хорошо.

Айлин приподняла запястье.

— Значит, так и оставить?

— Пока да.

Он передал ей бланк обслуживания, затем поднял коробочку со старым ядром. Айлин ожидала, что он положит её в отсек переработки у стены. Вместо этого техник прикрепил жёлтую наклейку.

«Удержано для диагностики».

Айлин задержала взгляд на футляре. Техник заметил.

— Обычные старые ядра отправляют в переработку. Ваше несколько дней останется здесь.

— Из-за тех записей?

Техник пригладил наклейку.

— А зачем ещё мне хранить почти отслужившее ядро на память?

Он говорил непринуждённо, но приписал на коробочке ещё один номер диагностической записи. Айлин спрятала бланк в блокнот.

— Если новое тоже сломается, что мне принести?

— Продолжайте записывать всё так, как сейчас. Когда, что случилось и где вы находились. Этого достаточно. Только не пытайтесь помочь мне поймать ошибку, открывая статус пятьдесят раз в день и изводя себя.

— Не буду.

Техник посмотрел на густо исписанные страницы, разложенные на столе.

— Очень надеюсь.

Айлин промолчала. Перед тем как выйти из комнаты, она ещё раз оглянулась. Старое ядро по-прежнему лежало в прозрачном футляре. Оболочка была целой, а поперёк неё проходила жёлтая наклейка вместо обычной отметки о переработке.

На ступенях перед главным залом Айлин снова открыла окно статуса. На этот раз оно появилось сразу, и все данные были на месте. Уровень и расовый предел по-прежнему стояли рядом. Она посмотрела на них и закрыла окно. Шоколаду надоело ждать внизу, и он потянул поводок. Айлин пошла следом. Старое ядро осталось в Реестре, а новое пока работало без единой ошибки.

Глава 8 — Джона

Из Реестра Айлин отправилась в Северный тренировочный зал, хотя это и означало небольшой крюк. Занятий у неё сегодня не было. Ей нужно было узнать дату следующего занятия по мане и купить немного недорогих тренировочных кристаллов. Накануне праздника в зале царила необычная суета. Многие тренировочные площадки отвели под городские мероприятия, и по коридорам беспрерывно носили коробки и украшения.

У входа в общую тренировочную зону стояла уборочная тележка, загораживая половину прохода. Шоколад потянулся понюхать грязь на одном из колёс, но Айлин мягко увела его. Она уже собиралась обойти тележку, когда из-за неё раздался скрежет ведра о пол. Кто-то согнулся, переставляя уборочные принадлежности на нижнюю полку. Двигался он медленно, но стоял устойчиво: сначала подтягивал ведро ближе к себе, затем сгибал колени и опускал его почти без поворота в пояснице. Айлин уже сделала было полшага мимо, но остановилась, пригляделась и наконец узнала профиль.

— Джона?

Он резко поднял голову. Лицо оставалось таким же худым, только волосы он теперь носил чуть короче. Серая рабочая одежда оставалась старой, но манжеты были аккуратными. Его открытые данные совсем не изменились. Чистокровный человек. Уровень 1. Джона на мгновение застыл, потом улыбнулся.

— Айлин. Ты меня помнишь?

— Помню.

Он тут же перевёл взгляд на Шоколада.

— Он поправился?

— Уже сходил со мной на одно задание.

Джона явно испытал облегчение.

— Я слышал, что он тогда сильно пострадал. Всё хотел спросить, но не знал, где ты живёшь.

Шоколад тем временем подошёл обнюхать его штанину. Джона присел, дал псу понюхать тыльную сторону ладони и погладил по голове только после того, как тот сам приблизился. Когда Джона выпрямился, двое людей провезли за ним тренировочное оборудование. Он по привычке отступил на полшага в сторону, понял, что никому не мешал, и остановился.

Движение было едва заметным. Айлин всё же его заметила. Прежний Джона отступил бы до самой стены. Теперь он только чуть глубже придвинул уборочную тележку.

— Айлин, я давно хотел сказать тебе спасибо.

Он говорил медленно, будто давно прокручивал эти слова в голове, а теперь, встретив её, никак не мог выбрать, с чего начать. Айлин взглянула на него.

— Я ничего не сделала.

Джона улыбнулся, словно именно этого и ожидал.

— Ага. Так и знал, что ты не примешь мою благодарность.

Айлин не стала спорить. Он похлопал по ручке тележки.

— После того случая с ведром я и правда пришёл сюда. Хотел только спросить, бывают ли бесплатные занятия. А служащий вручил мне целый лист расписания. Я стоял и читал его целую вечность. Понятия не имел, что в Каэрвине столько бесплатных курсов.

Айлин проследила за его взглядом до стены с объявлениями. Рядом с новыми праздничными плакатами всё ещё висело постоянное расписание: «Безопасный подъём тяжестей», «Общая физическая подготовка», «Первая помощь», «Грамотность для рабочих», «Основы теории маны».

— На какие ты ходишь?

— Сначала записался на подъём тяжестей. Больше всего помогло. — Джона указал на поясницу. — Преподаватель в первый же день сказал, что, если продолжу таскать вещи по-старому, рано или поздно спину сорву. Теперь хоть не болит здесь после каждой смены.

После этих слов он немного смутился.

— Ещё на физподготовку хожу. В среду вечером — первая помощь. На теорию маны уже три раза сходил.

Айлин подняла голову.

— И как?

Джона поморщился, вспоминая занятие.

— На первом занятии просидел до конца, а от тренировочного кристалла добился только одного: понял, что он холодный. Рядом сидел шестнадцатилетний мальчишка, у которого кристалл уже светился. Я решил, что мой сломался.

Уголок губ Айлин чуть дрогнул.

— Во второй раз?

— Рука онемела.

— В третий?

Джона посмотрел на неё.

— Почему ты сразу решила, что я пошёл в третий раз?

Айлин помолчала.

— Ты ведь до сих пор здесь.

Джона застыл. Посмотрел на свою рабочую одежду, затем на тренировочную площадку. Через несколько секунд рассмеялся.

— В третий раз я кое-что почувствовал. Совсем немного. Преподаватель сказал, что ощущение слабое и, может, я слишком напрягаюсь. Велел приходить дальше.

— Тогда продолжай.

— А ты тоже так училась?

Айлин вспомнила самое начало, когда едва могла заставить камень светиться.

— Медленнее.

Джона явно не поверил.

— Но у тебя двенадцатый уровень.

— Сейчас двенадцатый. Это не значит, что раньше я быстро училась.

Она сказала это совершенно буднично. Джона некоторое время молчал. Из глубины помещения его позвал сотрудник. Он откликнулся и покатил тележку к двери. Двигался гораздо увереннее, чем при их первой встрече. Самое большое ведро зацепилось за порог. Джона откатил тележку, приподнял один её край и толкнул снова. Теперь всё проехало свободно.

Айлин смотрела ему вслед.

— У тебя стало гораздо лучше получаться.

Джона остановился.

— Что?

— Переносить вещи.

Он оглянулся на тележку, словно сам не замечал перемены, пока кто-то не произнёс её вслух.

— Правда?

— Раньше ты с пустым ведром мучился.

Кончики его ушей покраснели.

— То ведро было тяжёлым.

— Эта тележка тяжелее.

Он посмотрел на доверху загруженные принадлежности и не удержался от смеха.

— По крайней мере, я давно ничего себе на ногу не ронял.

Айлин кивнула. Джона некоторое время стоял, держась обеими руками за ручку.

— Поэтому и хотел поблагодарить. В тот день ты не стала надо мной смеяться. И не говорила, что чистокровные люди на такое не способны. Только из-за этого я потом решился спросить про занятия.

Айлин взглянула на него.

— Спрашивать пошёл ты сам. И на занятия продолжил ходить тоже сам.

Джона две секунды смотрел на неё, затем беспомощно улыбнулся.

— Ты совершенно не умеешь принимать благодарность.

Айлин задумалась.

— Возможно.

На этот раз он рассмеялся открыто. Изнутри снова позвали его. Джона поспешил вперёд с тележкой, но через два шага внезапно обернулся.

— Айлин!

— М?

— Ты сейчас сказала «двенадцатый»... У тебя правда двенадцатый уровень?

— Правда.

Джона несколько секунд молчал. В его лице не было привычного сомнения, которое она видела у других. Он даже не спросил, не сломалась ли Система. Только опустил глаза на руки, державшие тележку, и снова поднял взгляд.

— Тогда мне пора работать. Вечером у меня занятие.

— Хорошо.

Он закатил тележку внутрь. На этот раз колёса пересекли следующий порог без единой задержки. Айлин задержалась у двери, но Шоколад потянул поводок, напоминая о себе.

— Нам тоже пора.

Глава 9 — Праздник Первого Света

Когда Айлин вернулась на улицы возле своей гостиницы, повсюду уже развешивали фонари.

До её отъезда на задание это была обычная главная улица. Теперь от карниза к карнизу протянули гирлянды с небольшими плафонами из стекла и тонких кристаллов маны. Рабочие ещё поправляли последние гирлянды. Один стоял на верхней ступеньке лестницы и двигал фонарь влево, а руководивший им снизу человек раз за разом путал стороны.

Над входом в гостиницу повесили две гирлянды. Хозяйка стояла под ними, уперев руки в бока.

— Влево! В своё влево! Чуть ближе ко мне... Стой, слишком далеко!

Парень на лестнице посмотрел вниз.

— Так в какую сторону вам надо?

— Чтобы ровно было!

Айлин остановилась у дороги с Шоколадом. Хозяйка повернулась и тут же её заметила.

— Вернулась? С завтрашнего дня у главного входа будет не протолкнуться. Если идёшь на задание, выходи через задний переулок.

— Почему?

Хозяйка задержала на ней взгляд.

— Праздник Первого Света.

Айлин продолжала смотреть.

— Когда?

— Ты столько времени здесь живёшь и ни разу на него не попадала?

— Раньше в это время года меня не было в Каэрвине.

Хозяйка, похоже, сочла объяснение приемлемым и указала в сторону площади.

— Начнётся завтра в полдень. На три дня. Главную улицу перекроют. Лавки, состязания, представления с маной, ночные огни — всё здесь. Если не любишь шум, ещё можешь переехать в другую гостиницу.

Айлин оглядела улицу. Многие торговцы уже прибыли. У дороги стояли стопки деревянных каркасов, на повозках громоздились свёртки декоративной ткани. Возле площади сооружали временную арену, а несколько молодых людей в форме тренировочного зала несли прозрачное магическое стекло.

Шоколад учуял что-то и резко потянул вправо. Айлин повернулась следом. В мясной лавке пробовали жаровню перед открытием.

— Не сегодня.

Шоколад тянул дальше. Хозяйка рассмеялась.

— Завтра тебе придётся несладко.

— Мне?

— Нюхает он. Платишь ты.

К полудню следующего дня Айлин прекрасно поняла, что та имела в виду. Когда начался Праздник Первого Света, ближайшие улицы заполнились людьми. Когда-то этот день отмечал появление в Каэрвине первой большой общественной сети маны, но за прошедшие годы трёхдневное празднество разрослось далеко за пределы исторической даты. Проводились открытые соревнования, работали продуктовые прилавки, маленькие игры и временные рынки, а после заката весь город должен был засветиться огнями. Айлин не успела пробыть снаружи гостиницы и десяти минут, как Шоколад попытался утащить её сразу в четыре разные стороны.

Первый запах — жареное мясо. Второй — тоже жареное мясо. Третья лавка продавала суп из звериных костей. Четвёртая вроде бы торговала хлебом, но рядом стоял огромный противень с мясной начинкой.

— Ты только что ел.

Шоколад чинно уселся. Торговец рассмеялся.

— Дать ему кусочек без специй? Две медные.

Айлин покосилась на ценник, потом на неподвижного Шоколада — и всё-таки достала две медные монеты.

— Без приправ.

На протяжении половины улицы после угощения пёс вёл себя идеально. Айлин почти решила, что две монеты потрачены не зря. Потом ветер донёс новую волну запаха жареного мяса.

Праздник собрал вместе тех, кто в обычные дни редко встречался. Работники Гильдии сняли служебные жетоны и сидели у дороги с холодными напитками. Несколько человек с каменной адаптацией спорили, кто первым попробует силы в состязании. Студенты с мана-адаптацией стояли в очереди к временной площадке для заклинаний, а дети зверолюдей гонялись рядом за светящимися бумажными зверьками.

Увидев Каэла, Айлин сначала даже не поняла, чем он занят. Точнее, он ничем не занимался. Просто стоял.

Вокруг него столпились четверо детей. Маленькая волчица из зверолюдей не сводила глаз с его ушей, то поднимала руку, то опускала. Другой ребёнок со всей серьёзностью спрашивал:

— А где у тебя хвост?

Лицо Каэла почти утратило всякое выражение. Метрах в двух стояла Несса, хохоча так, что плечи тряслись. Торрен прислонился к прилавку с шампуром жареного мяса и наслаждался зрелищем.

Мэйлис тоже была рядом. Она держала пакет сладостей, сохраняла своё обычное спокойное выражение лица и совершенно не собиралась спасать Каэла. Наконец маленькая девочка набралась смелости.

— Можно потрогать одно ушко?

Каэл посмотрел вниз. После долгой паузы слегка наклонился. Девочка осторожно дотронулась до уха и тут же радостно побежала к родителям. Каэл едва успел выпрямиться, а Несса уже захохотала во весь голос.

— Я так долго терпела!

— Могла бы потерпеть ещё.

— Уже поздно.

Торрен откусил мясо с шампура.

— Завтра ещё целый день.

Каэл обернулся к нему.

— Ты бы лучше ел молча.

Шоколад узнал знакомых и потянулся к ним. Каэл заметил его сразу.

— Только не давай ему меня облизывать.

Айлин укоротила поводок и остановилась в нескольких шагах.

— Не дам.

Несса заметила, что на Айлин нет полевого снаряжения — лишь маленькая лёгкая сумка.

— Ты правда вышла развлечься?

Айлин огляделась.

— Дорогу перекрыли.

Несса расхохоталась.

— Значит, праздник взял тебя в плен против воли.

Айлин подумала.

— Вроде того.

Мэйлис протянула к ней бумажный пакет.

— Будешь?

Айлин заглянула внутрь. Там лежали маленькие круглые лепёшки, посыпанные сахаром.

— Сладкие?

— Очень.

— Тогда нет.

Мэйлис убрала пакет.

— Ладно.

Весь разговор занял несколько секунд. Люди продолжали идти мимо, а у каждого из спутников были свои планы. Несса хотела посмотреть на временное соревнование по ориентированию. Торрена друзья позвали на показательный бой. Мэйлис, похоже, и правда пришла только за едой. Каэл явно искал улицу, где не было детей.

Они быстро разошлись. Айлин продолжила прогулку с Шоколадом. Возле прилавка с товарами для питомцев он задержался дольше, чем у любой еды. По всему стенду висели украшения для ошейников: металлические пластинки, тканевые узлы, деревянные подвески и маленькие камни, слабо светившиеся ночью. Айлин собиралась лишь взглянуть. Шоколад обнюхивал деревянную игрушечную кость. Торговец указал на маленькую тёмно-синюю пластинку.

— Три медные. Имя выгравирую бесплатно.

Айлин оглядела ошейник Шоколада. Официальный регистрационный жетон у него уже был. Больше ничего ему не требовалось.

У прилавка она задержалась надолго, но всё-таки вынула три медные монеты.

— Шоколад.

Торговец склонился над пластинкой, готовясь сделать надпись.

— Сладкое имя.

Айлин посмотрела на собаку, которая пыталась засунуть нос в пакет другого покупателя.

— Он не такой уж сладкий.

Торговец рассмеялся. Через полчаса синяя пластинка висела рядом с регистрационным жетоном Шоколада. При ходьбе она тихонько позвякивала. Айлин не раз прислушивалась к тихому звону. Практической пользы от потраченных трёх медных монет не было никакой. Она так и не сняла новый жетон.

Глава 10 — Маленький огонёк

К вечеру второго дня праздника на главной улице стало ещё многолюднее. Айлин всего лишь хотела дойти до Северного тренировочного зала и уточнить расписание следующих уроков по мане. Но на полпути выяснилось, что зал вообще закрыт. Перед входом развернули праздничную площадку, а несколько учебных стендов вынесли на площадь.

Айлин уже собралась возвращаться, когда заметила в толпе преподавателя маны. Сегодня тот был в повседневной одежде, держал холодный напиток и наблюдал, как ученики безуспешно справляются с небольшой игрой на управление маной. Преподаватель тоже увидел её.

— Айлин.

Она остановилась.

— Сегодня зал закрыт?

— Ты не заметила огромную табличку у входа?

Айлин оглянулась. Табличка и правда была огромной. Когда они приходили, Шоколад тянулся к ларьку с едой, и она её пропустила. Преподаватель посмотрел на собаку и вздохнул.

— Неважно. Раз уж пришла, попробуй вот это.

Айлин оглядела игровую площадку. Впереди висел прозрачный стеклянный фонарь. Участникам предстояло создать магический огонёк, переместить его от ладони примерно на семьдесят сантиметров до фонаря, затем удерживать внутри десять секунд. Молодой человек с мана-адаптацией только что успешно выполнил задание. Его огонь светил так ярко, что освещал половину лица. Окружающие зааплодировали.

Айлин осмотрела свою руку.

— Сколько стоит?

Преподаватель чуть не поперхнулся напитком.

— Для моих учеников бесплатно.

Айлин посмотрела на цель.

— А за попадание что-нибудь дают?

Преподаватель обернулся к ней.

— Ты услышала слово «бесплатно» и сразу спросила про призы?

— Значит, приз есть?

— Нет. Но если промахнёшься, я тоже не выставлю тебе счёт.

Айлин замолчала. Преподаватель некоторое время изучал её лицо, потом долго смеялся.

— Сегодня праздник. Иногда можно сделать что-нибудь просто так, без оплаты в конце.

Айлин опустила глаза на жетон за три медные монеты, висевший на ошейнике Шоколада.

— Я вчера сделала.

Преподаватель тоже увидел пластинку.

— Отлично. Сегодня будет второй раз.

В конце концов Айлин заняла место. Когда подошла её очередь, вокруг шумело. Позади проходили люди, неподалёку дети гонялись за светящимися игрушками, со стороны временной арены время от времени взлетали одобрительные крики. Звуки никуда не исчезли, но Айлин снова сосредоточилась на своей ладони.

Мана собиралась медленно. Появилась крошечная светящаяся точка — куда тусклее, чем у предыдущего участника. Айлин не стала делать её ярче. Сначала она закрепила форму.

Когда края перестали расплываться, она отвела огонёк от ладони. Десять сантиметров. Двадцать. Свет чуть соскользнул влево. Айлин выровняла направление.

После тридцати сантиметров яркость начала спадать. Инстинктивно ей захотелось увеличить подачу маны. Пальцы дрогнули, но она остановилась. Преподаватель ничего не подсказывал. Айлин сама уменьшила размер огня. Огонёк величиной с монету стянулся в меньшую точку. Свет стал слабее, зато форма стабилизировалась.

Она подвинула его дальше. Сорок сантиметров. Пятьдесят. У самого фонаря на лбу появилось лёгкое чувство давления. Айлин знала: её запас маны истощается. Раньше в таких случаях она часто пыталась выжать ещё немного. Расход резко возрастал, и огонёк рассыпался. Сегодня она оставила подачу прежней и замедлила движение. Свет впервые коснулся края стеклянного фонаря.

Он дрогнул. Часть внешнего слоя рассеялась. Айлин остановилась, выровняла то, что осталось, и немного опустила огонёк. Со второй попытки он прошёл внутрь. Крошечная белая точка отразилась от прозрачного дна.

Айлин начала считать. Три секунды. Пять. Свет становился тоньше. Она снова уменьшила его. Семь. Восемь. Десять.

Вокруг края фонаря загорелось кольцо подтверждающих линий. Испытание пройдено. Несколько человек поблизости захлопали. Как только время истекло, Айлин сама развеяла ману. Преподаватель подошёл и протянул воду.

— Вот теперь похоже на человека, который наконец понял, сколько у него маны на самом деле.

Айлин отпила.

— Огонёк стал меньше.

— Тебе не нужно было освещать всю площадь. Достаточно доставить его в фонарь.

Она посмотрела на руку. Преподаватель показал пустым стаканом на фонарь.

— Главное улучшение было посередине. Почувствовала, что мана кончается, — и наконец перестала пытаться добавить ещё.

— Маленькому нужно меньше.

— Именно. Запас у тебя и так крохотный. Контроль важнее яркости. Продолжай в том же духе.

Базовое управление маной по-прежнему оставалось на первом уровне. Айлин задержала взгляд на неизменной цифре. Но эти семьдесят сантиметров она прошла гораздо увереннее, чем смогла бы ещё несколько недель назад. Она допила воду и собиралась уходить, когда кто-то у соседней игры на реакцию окликнул её.

— Айлин.

Она обернулась. Рядом с несколькими рядами деревянных мишеней стоял Дариан. В руках у него было два мяча для игры на реакцию; похоже, один раунд он уже прошёл. С их последней встречи минуло несколько месяцев. Он почти не изменился: простая одежда, никакого специального турнирного снаряжения.

Айлин подошла.

— Ты в Каэрвине?

— Послезавтра у меня поединок.

— Снова турнир?

— Небольшое мероприятие.

Взгляд Дариана опустился к ошейнику Шоколада.

— Новый жетон?

— Вчера купила.

— А он что-нибудь делает?

Айлин покачала головой.

— Нет.

Дариан пару секунд разглядывал пластинку.

— Тогда зачем покупать?

Айлин тоже посмотрела вниз.

— Праздник.

Дариан кивнул.

— Разумно.

Айлин понятия не имела, что именно он счёл разумным. Сотрудники тем временем возвращали мишени в исходное положение. Дариан протянул ей один из оставшихся мячей.

— Попробуешь?

Айлин сначала посмотрела на мяч.

— Как?

— Пять мишеней загораются в случайном порядке. Бросай в ту, которая засветится.

— Сколько стоит?

— Я уже заплатил за этот раунд.

Она взяла мяч. На первую мишень отреагировала на мгновение поздно — задела край. У второй раньше повернула плечо и попала во внешнее кольцо. Третья — в центр. Четвёртая засветилась высоко, Айлин бросила чуть позднее и попала ниже. Последняя вспыхнула совсем низко. Рука Айлин двинулась почти одновременно со светом.