Дайте душе вздохнуть. Истории для внутренней свободы

«Но воровство и ложь тоже противоречат Десяти заповедям».

Шериф пристально посмотрел на него: «Молодой человек, поверьте мне: жизнь шестерых людей весит в 60 раз больше, чем 10 заповедей Моисея, умноженных на 10. А ложь, сказанная из милосердия, — даже Бог сделает вид, что не слышал».

Дайте душе передохнуть: ложь не всегда заслуживает осуждения. Во многих случаях лгать приходится по необходимости — ради себя или ради других. Если ложь действительно может принести счастье другому человеку или облегчить его страдания, то почему бы не попробовать?

Пусть он не боится

Для ребёнка нарисовать картинку имеет больший образовательный эффект, чем написать описательный текст.

— Диккенс

Сузанна с мужем недавно поселились в Австралии, и их сын тоже приехал в Сидней. Ему нравилась прекрасная природа этого места, но он боялся общаться с совершенно незнакомыми детьми — причина была проста: и культурные различия, и языковой барьер.

Однажды, вернувшись из школы, сын показал Сьюзан рисунок.

Он сказал: «Мама, посмотри, этот человек похож на меня?»

Боже мой, она сильно испугалась — это же не человек, а явно призрак, а если говорить точнее, то это куча костей.

«Маленький озорник, зачем ты это нарисовал?»

«Учительница велела нарисовать».

Она не поверила — она уверена, что ни один родитель в их стране не поверил бы в это. Настойчивость ребёнка заставила её пойти в школу, чтобы во всем разобраться.

На следующий день ранним утром она поспешила в школу и вошла в класс, где учился её сын. Что это такое! Все стены были увешаны рисунками с белыми костями; она пересчитала — всего 19 картинок. В классе было 18 учеников, плюс учитель — всего 19 человек.

«Мама, смотри, это я», — сказал сын, указывая на рисунок в углу, размером почти с него самого. На рисунке было написано имя её сына — Ален.

Если присмотреться, все 19 рисунков были разными, выполнены печатным шрифтом и напоминали анатомические иллюстрации, используемые в медицинских вузах. Зачем заставлять детей смотреть на все это? Вошла учительница — седая классная руководительница — и объяснила ей, что это наглядные пособия для ее «урока храбрости». Она пояснила, что в австралийских начальных школах большое внимание уделяется обучению базовым нормам поведения. По сравнению с образованием в других странах, такое обучение основано на активных действиях, подобно атакующему футболу: здесь не ограничиваются просто навязыванием правил или заучиванием детьми «можно» и «нельзя», а с самого раннего возраста дают им возможность прочувствовать и применить эти правила на практике.

Странно, но в детстве, когда ребенок шалил, родители пугали его: «Волк идет», «Тигр идет» или «Пришёл призрак», — и трусливый ребёнок сразу же успокаивался. Сьюзан сказала, что, к сожалению, у неё не было возможности провести в Австралии опрос, чтобы узнать, сколько местных детей, которых погладили и обняли «призраки» с такими же именами и фамилиями, как на стене, на самом деле не боятся призраков. Однако одно Сьюзан может вам рассказать: однажды вечером, после сеанса в кино, когда она с сыном спешила домой, она спросила его: «Сейчас так темно, ты не боишься призраков?» Ален с ученым видом ответил Сьюзан, что призраков не бывает, а после смерти человека остаются только кости.

Не знаю почему, но те картинки, висящие в классе, не давали Сьюзан покоя. Она считала, что не обязательно следовать чужому примеру и вешать в классе кости, но чуть больше практических занятий, безусловно, пойдут на пользу будущему физическому и душевному здоровью детей.

Дайте душе возможность вздохнуть: восприятие детей очень непосредственно, а абстрактное обучение только воспитывает в них привычку полагаться на домыслы, а не на истинное знание.

Позвольте ребенку идти самостоятельно

Рассматривайте каждое испытание как возможность, а каждое достижение — как символ неукротимого творческого духа человечества.

— Соро

Дом Анис в Финляндии окружен лесом со всех сторон, но из него открываются разные виды.

Спереди — ровная площадка с двумя качелями, домиком, несколькими скамейками и большим навесом, пол которого засыпан песком.

Однажды двое детей, судя по всему, лет четырёх, тащили за собой лыжную доску в форме лодки, на которой лежали маленький рюкзачок, подушка, маленькая лопатка и совок, и, пробираясь по глубокому снегу, доходящему им до бедер, то падая, то поднимаясь, открыли дверь домика, вошли внутрь, и дверь закрылась. Прошло очень много времени, а они так и не вышли. Ей стало любопытно и тревожно — ведь на улице было −10 °C! Вид сказал: «Не торопись, они наверняка весело играют». Со временем она заметила, что везде, где есть жилые дома, есть такие приспособления, специально предназначенные для детей. Скамейки — для отдыха, качели — для тренировки смелости, а деревянный навес — чтобы у детей всегда была площадка с песком для игр, даже когда всё вокруг покрыто снегом. Внутри домика стояли маленький столик и табуретки, а на дощатых стенах висели всевозможные детские рисунки — это был маленький мир, где дети могли заниматься своими делами. Что именно они будут делать, решали исключительно сами дети. По окончании занятий они, возможно, рассказывали об этом взрослым; если же не рассказывали, взрослые ни в коем случае не спрашивали; если родители приходили с детьми, им приходилось ждать за дверью и не подглядывать — иначе это считалось проявлением неуважения и нарушением права на частную жизнь.

Позади — земляной холм, поросший соснами и кедрами, покрытый толстым слоем снега. Недалеко от подножия холма находится девятилетняя школа. Ученики ходят из школы домой и обратно, предпочитая «пересекать горы и перевали», чем идти по ровной местности в обход. Для старших детей это не представляет большого труда, тем более что некоторые из них берут с собой лыжи и при удобном случае катаются; а вот для младших школьников это гораздо сложнее. Эти дети несли на спине такие большие и тяжёлые рюкзаки, что те почти полностью закрывали их верхнюю часть тела.

Никто из взрослых их не провожал, и им приходилось полагаться только на свои маленькие ножки в кожаных сапожках: они погружали их в снег по бедра, вытаскивали, снова погружали и вытаскивали, медленно продвигаясь вперёд. У некоторых ноги застревали, и, пытаясь поддержать их руками, они в итоге погружались в снег и падали лицом вниз на снежное покрывало. В такие моменты они не кричат, не плачут и не просят помощи у других. Анлис не раз видела, как, когда ребёнок падал или погрязал в снегу, взрослые просто стояли рядом, не произносили ни слова, не давали советов и упорно ждали, пока ребёнок сам поднимется. Однажды, отправляясь на горнолыжный курорт, она увидела мужчину, за которым шёл мальчик, не старше пяти лет. Вскоре ребёнок погряз в снегу и не мог пошевелиться. А тот мужчина просто продолжал идти вперёд. Анис быстрыми шагами подошла к ним, чтобы поднять ребенка. Мужчина заметил это, махнул рукой, чтобы остановить Анис, пробормотал что-то и продолжил идти. Ребенок не плакал и не торопился, а просто изо всех сил пытался вытащить ножки, но, не удержавшись на ногах, скатился по склону к тротуару; поднявшись, он снова поднялся на снежный склон и побежал за тем мужчиной.

Врач из одного из норвежских исследовательских центров по педиатрии рассказал, что в четырёх скандинавских странах к падениям детей относятся по-разному: в Дании родители сразу утешают ребёнка; в Швеции родители немедленно начинают думать, как предотвратить повторение подобных инцидентов; в Норвегии родители говорят ребёнку встать и не плакать; в Финляндии родители не ругают и не утешают, а позволяют ребёнку самостоятельно подняться. Кейон, сопровождавший Анлис на горнолыжный курорт, объяснил ей: слова того мужчины «гуру» означают, что «ребёнок должен сам выбирать свой путь».

Дайте душе передохнуть: воспитание — это тренировка ума родителей, и каждый шаг в развитии ребёнка требует мудрого участия родителей. Избалованные родители должны помнить: детям, как правило, не нужна излишняя нежность, им нужно уметь выполнять свои обязанности и нести ответственность; чрезмерная избалованность и излишняя нежность приводят к тому, что ребёнок чувствует себя униженным.

Воспоминания

Внимательно следите за ростом ребенка, терпеливо помогайте ему разобраться в некоторых вещах, чтобы его душа больше не была запутана.

— Челли

Когда сын Фойя, Лек, был маленьким, он всегда любил сидеть у него на коленях и смотреть телевизор. Трехлетний ребенок уже умел чётко различать реальных и вымышленных людей и события. Он знал, что автомобильные аварии, пожары и космонавты относятся к реальной жизни, а Бэтмен, люди-лягушки и «Звёздные войны» — к вымышленному миру. Только динозавров он, казалось, так и не мог понять, к какому времени и пространству они относятся.

Он не мог понять этих гигантских существ, которые когда-то обитали на Земле, а теперь вымерли и бесследно исчезли. Чем больше Фой ему объяснял, тем больше это усилило его замешательство и гнев, ведь по его логике: всё, чего сейчас не видно, означает, что этого никогда и не существовало.

Однажды по телевизору показывали документальный фильм, посвящённый жизни бывшего президента США Линкольна. Когда на экране появился кадр, на котором суровый президент ехал в карете, Лек поднял голову и спросил Воя: «Кто этот человек?»

«Авраам Линкольн, бывший президент США».

«А где он сейчас?»

«Он умер».

«Он не умер! Разве он не едет на повозке?»

Сын пристально смотрел Вою в глаза, словно пытаясь понять, не дразнит ли тот его.

«Он действительно умер? Всё, что с ним связано, тоже умерло?»

«Да».

«А его ноги умерли?»

Его серьёзное выражение лица заставило Фоя не сдержаться и громко рассмеяться.

После «инцидента с Линкольном» Лек стал считать вопрос жизни и смерти делом первостепенной важности; его маленькая головка, казалось, погрузилась в глубокие размышления над этой древней и вечной проблемой. С тех пор каждый раз, когда они гуляли по лесу, он обращал особое внимание на мёртвых лесных зверьков.

Фуй воспользовался случаем, чтобы объяснить ему суть жизни и смерти. Фуй от всего сердца считал, что обсуждать такие вопросы с трёхлетним ребёнком — это немного чрезмерно, но Лек слушал с огромным интересом.

«Обычно люди считают: после смерти тела человека остаётся ещё одна часть, которая продолжает жить, — это душа. Хотя мы знаем, что это невозможно, но всегда найдутся те, кто верит, что это правда, и такое явление мы называем „воспоминанием“».

Время летело незаметно, и через полтора года умерла прабабушка Лека. Согласно обычаям, в доме нужно было подготовить тело умершей к погребению. Им также предстояло провести бдение у покойной.

В комнату покойной в одно мгновение собралось множество гостей, которые пришли, чтобы вспомнить её жизнерадостность, чувство юмора и доброту.

Вой, взяв Лека за руку, подошёл к телу бабушки, чтобы поклониться ей. Затем Лек оттащил Воя в сторону, серьёзно посмотрел на него и тихо сказал: «Папа, это не бабушка. Бабушки там вообще нет!»

— А где же она тогда? — спросил Фой.

— Она сейчас в другом месте и разговаривает с кем-то!

— Почему ты так думаешь?

«Я не думаю, я знаю».

В тот миг воздух словно застыл, они смотрели друг на друга, не шевелясь. Наконец он заговорил: «Это и есть воспоминание?»

«Да, Лек, это и есть ностальгия».

Фуй с радостью и почти благоговейным трепетом смотрел на сына; он был уверен, что тот только что постиг одну из самых глубоких истин человеческого бытия.

Дайте душе передохнуть: в воспитании детей правильное руководство важнее миллиона бесконечных объяснений. Верьте в способность детей к пониманию и не снижайте их интеллектуальный уровень до слишком низкого.

Аскет-священник

Любить других и быть любимым — вот и всё, вот закон Вселенной.

— Пеншаль

Глубоко в лесу стояла церковь, и аскет-священник, крепко закрыв глаза, усердно занимался духовными практиками. Он стремился достичь просветления и попасть в рай.

Но девушка, собиравшая дрова, принесла ему фрукты, спрятанные под юбкой, и набрала для него чистую воду из ручья в чаше, сплетенной из листьев.

Дни шли один за другим, и его аскеза становилась всё более суровой, пока в конце концов он не отказался ни от одного плода и ни от одной капли воды. Девушка, собиравшая дрова, была очень опечалена.

Бог в Раю услышал, что один человек осмелился вожделеть божественности. Он не раз сражался со своими злейшими врагами и не допускал их в своё царство; однако он боялся человека, обладающего силой терпеть страдания.

Но он знал слабости простых смертных, и поэтому замыслил использовать искушение, чтобы заставить этого смертного отказаться от своего рискованного предприятия.

Бог подул из Рая и коснулся губами тела девушки, собиравшей дрова; её юность замучилась от внезапного прилива прекрасной радости, а мысли её гудели, словно пчёлы в улье, подвергшемся нападению.

Настало время, когда священник должен был покинуть лесную церковь и отправиться в пещеру, чтобы завершить своё строгое аскетическое уединение.

Когда он открыл глаза, готовясь к отправлению, девушка предстала перед ним, словно знакомое, но забытое стихотворение, ставшее чужим из-за новой мелодии. Священник встал со своего места и сказал ей, что пришло время покинуть лес.

«Но почему же ты лишаешь меня возможности служить тебе?» — спросила она, сдерживая слёзы.

Он снова сел, долго размышлял, а затем остался на прежнем месте.

В ту ночь девушка, охваченная раскаянием, не сомкнула глаз. Она начала бояться своей силы, ненавидеть свою победу, но её душа качалась на волнах экстаза.

Утром она подошла к священнику, поклонилась ему, попросила его благословить её и сказала, что должна покинуть его.

Он молча посмотрел ей в лицо, а затем сказал:

«Иди, пусть твоё желание сбудется».

Сколько лет он сидел в одиночестве, и наконец его аскеза увенчалась успехом.

Царь богов спустился с небес и сообщил ему, что он завоевал рай.

«Мне больше не нужен рай», — ответил он.

Бог спросил его, какую более великую награду он желает получить.

«Я хочу ту девушку, которая собирает дрова».

Дайте душе передохнуть: жизнь без любви — это пустота, независимо от того, достигли ли вы совершенства личного характера или обрели несчётные богатства мира. Без любви всё это не имеет смысла, поэтому, когда вы заняты мирскими или так называемыми высшими делами, помните о том, что определяет смысл жизни — о любви.

Слово, однажды сказанное

Жадность лишает блеска самые прекрасные цвета и сбивает с пути самых добрых людей.

— Эмерсон

Посетив Нью-Йорк, было бы большим упущением не заглянуть в знаменитый Музей естественной истории. Эта частная организация, пользующаяся всесторонней поддержкой более 100 фондов, свыше 200 крупных компаний и более полумиллиона членов, хранит в своих коллекциях сотни тысяч бесценных экспонатов, которые действительно стоит увидеть снова и снова.

Когда Морган впервые посетил музей, он как раз любовался сверкающими драгоценными камнями в Мемориальном зале Моргана на первом этаже: вдруг один из экскурсоводов быстро снял пиджак, накрыл им выемку в огромном камне весом в несколько сотен килограммов, а затем подозвал к себе пришедших с ним туристов: «Посмотрите, это же просто обычный камень, верно? Эта дама просит вас подойти!» Туристка подошла ближе, гид, словно фокусник, убрал пиджак, и дама, заглянув внутрь, невольно вскрикнула.

Услышав этот восклицание, Морган и другие туристы устремились вперед, чтобы разобраться, в чём дело. Оказалось, что внутри скрывался ослепительно сияющий аметист. Экскурсовод заговорил: «С этим камнем связана трогательная история. Изначально он лежал, брошенный, на заднем дворе одного дома во Флориде. Однажды хозяин, посчитав, что камень портит вид, приказал людям убрать его. Но когда его грузили в грузовик, рабочий на мгновение потерял равновесие, камень упал на землю и раскололся. Все, как и вы только что, вскрикнули, потому что это был не обычный камень, а аметист. Узнав правду, хозяин спокойно сказал: «Этот камень я и так собирался выбросить. Теперь, хотя и выяснилось, что это сокровище, я полагаю, что это воля Божья, и, раз я дал слово, я его не нарушу. Я решил не оставлять его себе, а подарить музею, чтобы им могли насладиться как можно больше людей».

Когда экскурсовод закончил рассказ, в зале воцарилась тишина.

Дайте душе передохнуть: если человек погрузится в бездну амбиций и жадности, из которой трудно выбраться, он станет пленником материальных желаний, лишится радости, свободы и душевного спокойствия. Даже обладая большим богатством, он всё равно не будет счастлив, ведь счастье и богатство не находятся в прямой пропорции.

Сила кумира

Внутренняя скромность позволяет человеку по-настоящему раскрыть свой максимальный потенциал.

— Бэкон

Актриса Кузькина добилась ошеломляющего успеха: зрители громко топали ногами, вопили и просто сходили с ума. Поклонники Кузькиной бросали цветы на сцену, крича: «Кузькина! Ку—зькина!»

Один необычайно сообразительный поклонник попытался пробиться через оркестр на сцену. Его остановили зрители. Тогда он бросился к комнате, на двери которой висела табличка «Посторонним вход запрещен», и сразу же исчез.

В этот момент Кузькина сидела в гримерной и думала: «Ах! Именно такого успеха я и ждала! Это так волнующе — своим талантом возвышать людей…»

В этот момент в дверь постучали.

«Да», — сказала она, — «входите».

В комнату влетел человек — это был тот самый сообразительный поклонник. Он двигался так ловко, что актриса даже не успела разглядеть его лицо.

Человек с шумом опустился перед ней на колени и пробормотал: «Я люблю… Я без ума…» — и, подняв с пола брошенный сапог, стал его неистово целовать.

«Извините, — сказала актриса, — это не мой сапог, это сапог смешной старушки… А вот этот — мой».

Поклонник снова в ярости схватил кожаный сапог актрисы.

«Еще один…»

«Боже мой!» — подумала про себя актриса. — «Как же он меня любит!» Тогда она протянула ему и второй сапог и робко сказала: «Вот… а вот мой корсет…»

Поклонник схватил сапоги и пояс и очень торжественно прижал их к своей груди. Кузькина сидела, откинувшись на спинку кресла, и думала: «Боже мой! Какова поразительная сила гения! Она заставляет человека не сдерживать своих чувств… Удалось! Какой успех! Поклонники ворвались за кулисы, целуют мои сапоги… Какое счастье, какая слава!»

«Кузькина!» — крикнул режиссёр. «На сцену!»

Актриса резко очнулась. Поклонники и сапоги исчезли бесследно, и только позже выяснилось: кроме кожаных сапог и пояса, из гримерной пропала коробка с косметикой и парик. Самое страшное, что исчез и один кожаный сапог старушки-шутницы. Тот поклонник не нашёл второй.

Другой оказался под креслом.

Дайте душе передохнуть: не позволяйте аплодисментам и цветам затуманить вам разум, относитесь к собственному успеху с большей сдержанностью — не будьте успешным в карьере, но неудачником в жизни.

Изменения через принятие

Когда вы полностью принимаете себя таким, какой вы есть сейчас, изменения становятся легкими, и вам больше не нужно жестоко осуждать свои недостатки.

— Марсетин

Кара никогда не испытывала, что такое свидания или романтические отношения. С юности и до сих пор, уже перешагнув сорокалетний рубеж, она по-прежнему воспринимает это как страшную перспективу; при одной только мысли об этом у неё мурашки бегут по коже, и она не видит в этом абсолютно никакого удовольствия. Кара, конечно, не может понять, почему другие люди получают от этого такое удовольствие. Свидания и общение с людьми кажутся ей наполненными тревогой, ожиданием, разочарованием и душевной болью.

Когда Кара влюбилась в одного мужчину, её страх перед любовью снова дал о себе знать: она без конца гадала: «Позвонит ли он в эти выходные, чтобы пригласить меня на свидание? Почему он до сих пор не позвонил? Наверное, он не испытывает ко мне таких же сильных чувств, как я к нему. Почему такое всегда происходит именно со мной? Мужчины — все негодники! Может, дело во мне?»

Так Кара плела в голове бесчисленные фантазии, а затем делала поспешные выводы, в результате чего начинала сомневаться в себе, винить себя, чувствовать себя обиженной или разочарованной.

Несколько лет назад Кара научилась поддерживать душевное равновесие, и в её жизни начались разнообразные перемены — она стала более уверенной в себе на работе и лучше ладила с семьёй, но её нерешительность и беспокойство по поводу свиданий по-прежнему оставались. Свидания действительно были для неё как мина, к которой нельзя прикасаться.