Со Хэджин
Книги автора: Со Хэджин
Большинство книг о лидерстве льстят: дочитаешь и, конечно, окажется, что ты рождён вести за собой людей. Эта книга поступает иначе. Она сразу сообщает неприятное: человек без личной честности способен командовать, но вести долго не сможет никто. Деся…
Большинство книг о лидерстве льстят: дочитаешь и, конечно, окажется, что ты рождён вести за собой людей. Эта книга поступает иначе. Она сразу сообщает неприятное: человек без личной честности способен командовать, но вести долго не сможет никто. Деся…
Человек способен пережить почти всё, кроме привычки считать пережитое своей судьбой.
Здесь стыд учится говорить голосом совести, любовь требует платы телом и достоинством, а деньги обещают свободу и тут же предлагают новую зависимость. Автор проходит…
Человек способен пережить почти всё, кроме привычки считать пережитое своей судьбой.
Здесь стыд учится говорить голосом совести, любовь требует платы телом и достоинством, а деньги обещают свободу и тут же предлагают новую зависимость. Автор проходит…
Мы часто спорим не для того, чтобы разобраться, а чтобы доказать свою правоту. И почти не замечаем, как быстро обычный разговор превращается в соревнование: кто убедительнее, кто громче, кто последним ответил.
Так происходит дома, на работе, в полити…
Мы часто спорим не для того, чтобы разобраться, а чтобы доказать свою правоту. И почти не замечаем, как быстро обычный разговор превращается в соревнование: кто убедительнее, кто громче, кто последним ответил.
Так происходит дома, на работе, в полити…
Каждый вечер человек приносит домой чужой день: чужое раздражение в метро, чужую грубость в переписке, чужое молчание за ужином. Никто не заставлял его это тащить, он взял сам. Эта книга о неприятном факте, который стоики знали жёстко: почти всё, что…
Каждый вечер человек приносит домой чужой день: чужое раздражение в метро, чужую грубость в переписке, чужое молчание за ужином. Никто не заставлял его это тащить, он взял сам. Эта книга о неприятном факте, который стоики знали жёстко: почти всё, что…
Природа не заключала с нами договора о долголетии, а тело ведет свою бухгалтерию без скидок на характер и добрые намерения. Эта книга начинает там, где заканчивается ярмарка чудесных таблеток: смерть неизбежна, но помогать ей раньше срока вовсе не об…
Природа не заключала с нами договора о долголетии, а тело ведет свою бухгалтерию без скидок на характер и добрые намерения. Эта книга начинает там, где заканчивается ярмарка чудесных таблеток: смерть неизбежна, но помогать ей раньше срока вовсе не об…
Ум дан человеку для решения задач, но с удивительной охотой становится фабрикой страданий. Один не отвеченный месседж превращается в приговор, один разговор проигрывается двадцать раз, а подготовка к простому действию съедает само действие. Эта книга…
Ум дан человеку для решения задач, но с удивительной охотой становится фабрикой страданий. Один не отвеченный месседж превращается в приговор, один разговор проигрывается двадцать раз, а подготовка к простому действию съедает само действие. Эта книга…
Самая опасная эмоция в команде часто та, которую все договорились не замечать. Раздражение переодевается в деловой тон, страх называется осторожностью, обида прячется в молчании, а затем люди удивляются, почему разумные специалисты принимают глупые р…
Самая опасная эмоция в команде часто та, которую все договорились не замечать. Раздражение переодевается в деловой тон, страх называется осторожностью, обида прячется в молчании, а затем люди удивляются, почему разумные специалисты принимают глупые р…
Человек способен пережить почти всё, кроме привычки считать пережитое своей судьбой.
Здесь стыд учится говорить голосом совести, любовь требует платы телом и достоинством, а деньги обещают свободу и тут же предлагают новую зависимость. Автор проходит…
Человек способен пережить почти всё, кроме привычки считать пережитое своей судьбой.
Здесь стыд учится говорить голосом совести, любовь требует платы телом и достоинством, а деньги обещают свободу и тут же предлагают новую зависимость. Автор проходит…
Мы часто спорим не для того, чтобы разобраться, а чтобы доказать свою правоту. И почти не замечаем, как быстро обычный разговор превращается в соревнование: кто убедительнее, кто громче, кто последним ответил.
Так происходит дома, на работе, в полити…
Мы часто спорим не для того, чтобы разобраться, а чтобы доказать свою правоту. И почти не замечаем, как быстро обычный разговор превращается в соревнование: кто убедительнее, кто громче, кто последним ответил.
Так происходит дома, на работе, в полити…
Когда мир становится громче, страшнее и глупее, у вас остаётся последняя территория, которую нельзя отнять без вашего согласия, — собственная душа. Эта книга написана как серия коротких обращений к себе в духе Марка Аврелия: о страхе, смерти, несправ…
Когда мир становится громче, страшнее и глупее, у вас остаётся последняя территория, которую нельзя отнять без вашего согласия, — собственная душа. Эта книга написана как серия коротких обращений к себе в духе Марка Аврелия: о страхе, смерти, несправ…
Она замечала всё: положение вилок, температуру воды, звук за стеной, чужую привычку задерживаться у двери. Клара построила жизнь как идеально закрытую систему, пока соседи не начали ломать её порядок. Два временных пласта, середина 1990-х и 2020-х, о…
Она замечала всё: положение вилок, температуру воды, звук за стеной, чужую привычку задерживаться у двери. Клара построила жизнь как идеально закрытую систему, пока соседи не начали ломать её порядок. Два временных пласта, середина 1990-х и 2020-х, о…
У вас больше возможностей, чем у большинства людей прошлого. Тогда почему внутри всё чаще ощущение, будто вы проигрываете? Эта книга вскрывает главный парадокс современности: технологии ускорились, комфорт вырос, выбор стал огромным, а вместе с ними …
У вас больше возможностей, чем у большинства людей прошлого. Тогда почему внутри всё чаще ощущение, будто вы проигрываете? Эта книга вскрывает главный парадокс современности: технологии ускорились, комфорт вырос, выбор стал огромным, а вместе с ними …
У вас больше возможностей, чем у большинства людей прошлого. Тогда почему внутри всё чаще ощущение, будто вы проигрываете? Эта книга вскрывает главный парадокс современности: технологии ускорились, комфорт вырос, выбор стал огромным, а вместе с ними …
У вас больше возможностей, чем у большинства людей прошлого. Тогда почему внутри всё чаще ощущение, будто вы проигрываете? Эта книга вскрывает главный парадокс современности: технологии ускорились, комфорт вырос, выбор стал огромным, а вместе с ними …
Когда мир становится громче, страшнее и глупее, у вас остаётся последняя территория, которую нельзя отнять без вашего согласия, — собственная душа. Эта книга написана как серия коротких обращений к себе в духе Марка Аврелия: о страхе, смерти, несправ…
Когда мир становится громче, страшнее и глупее, у вас остаётся последняя территория, которую нельзя отнять без вашего согласия, — собственная душа. Эта книга написана как серия коротких обращений к себе в духе Марка Аврелия: о страхе, смерти, несправ…
Она замечала всё: положение вилок, температуру воды, звук за стеной, чужую привычку задерживаться у двери. Клара построила жизнь как идеально закрытую систему, пока соседи не начали ломать её порядок. Два временных пласта, середина 1990-х и 2020-х, о…
Она замечала всё: положение вилок, температуру воды, звук за стеной, чужую привычку задерживаться у двери. Клара построила жизнь как идеально закрытую систему, пока соседи не начали ломать её порядок. Два временных пласта, середина 1990-х и 2020-х, о…
Устали сравнивать свою жизнь с чужой витриной и каждый раз проигрывать? Эта книга возвращает человеку право жить без постоянного внутреннего суда. Истории о судьбе, дружбе, доверии, мечтах, воспитании, любви и испытаниях показывают то, что легко забы…
Устали сравнивать свою жизнь с чужой витриной и каждый раз проигрывать? Эта книга возвращает человеку право жить без постоянного внутреннего суда. Истории о судьбе, дружбе, доверии, мечтах, воспитании, любви и испытаниях показывают то, что легко забы…
Кто вообще решил, что жизнь без пары — это черновик настоящей жизни? Эта книга забирает одиночество из категории «со мной что-то не так» и превращает его в проект свободы. За 30 уроков вы разберёте давление семьи и общества, отличие одиночества от уе…
Кто вообще решил, что жизнь без пары — это черновик настоящей жизни? Эта книга забирает одиночество из категории «со мной что-то не так» и превращает его в проект свободы. За 30 уроков вы разберёте давление семьи и общества, отличие одиночества от уе…
Катастрофа редко начинается с катастрофы. Чаще сначала вы халтурите в мелочи, закрываете глаза на неудобный сигнал, говорите лишнее или решаете: «И так сойдет». А потом этот песок в обуви превращается в проблему, которая уже управляет вами. Книга соб…
Катастрофа редко начинается с катастрофы. Чаще сначала вы халтурите в мелочи, закрываете глаза на неудобный сигнал, говорите лишнее или решаете: «И так сойдет». А потом этот песок в обуви превращается в проблему, которая уже управляет вами. Книга соб…
Вы тащите на себе слишком много только потому, что боитесь отпустить? Эта книга доказывает: отказ может быть не поражением, а самым сильным решением. Через истории о выборе, успехе, вере, человечности, любви и душевной свободе она показывает, как осв…
Вы тащите на себе слишком много только потому, что боитесь отпустить? Эта книга доказывает: отказ может быть не поражением, а самым сильным решением. Через истории о выборе, успехе, вере, человечности, любви и душевной свободе она показывает, как осв…
Кто вообще решил, что жизнь без пары — это черновик настоящей жизни? Эта книга забирает одиночество из категории «со мной что-то не так» и превращает его в проект свободы. За 30 уроков вы разберёте давление семьи и общества, отличие одиночества от уе…
Кто вообще решил, что жизнь без пары — это черновик настоящей жизни? Эта книга забирает одиночество из категории «со мной что-то не так» и превращает его в проект свободы. За 30 уроков вы разберёте давление семьи и общества, отличие одиночества от уе…