Дайте душе вздохнуть. Истории для внутренней свободы

Он посмотрел на владельца магазина и тихо сказал: «Ну, я и сам не могу хорошо бегать, а этой собачке нужен человек, который сможет её понять».

Дайте душе передохнуть: любовь — это другое имя понимания, означающее проникновение одного существа в душу другого. Научиться заботиться о других — значит заботиться и о себе.

Дерево, усыпанное разноцветными огнями

Какая польза от вещей, которые не принадлежат тебе и служат лишь для хвастовства, даже если их на тебе висит сколько угодно?

— Диккенс

На улицах в Рождество царило море огней: кто-то плавал в этом море, а кто-то терялся в нём. Даже большие деревья у обочин были увешаны разноцветными гирляндами, и издалека они напоминали светящееся небесное дерево.

Однако Пол чувствовал себя необычайно подавленным: он только что устроил грандиозный банкет для группы друзей.

Дела у Пола пошли на спад ещё полгода назад, но он по-прежнему изо всех сил старался скрыть свой бизнес-провал. Он продолжал вести прежнюю жизнь, тратя тысячи каждый день, и ездил на арендованных роскошных автомобилях. Он обставил свой давно опустевший дом арендованной мебелью, обслуживал гостей арендованной бытовой техникой и угощал их дорогостоящим импортным вином, которого осталась всего одна коробка. Каждая выпитая гостями бутылка импортного вина словно вырывала кусок из сердца Пола. Когда гости, насытившись и напившись, ушли, Пол окончательно превратился в нищего.

Пол беспокоился о завтрашнем дне, переживая, что больше не сможет вести роскошный образ жизни. Незаметно для себя он оказался у своего друга детства — Джека, о котором он забыл, когда был богат. Семья Джека радушно приняла его.

«Не мог и подумать, что ты до сих пор так радушен ко мне!» — сказал Пол, смотря мутным от пьяного взглядом. «Я знаю, что как только завтра объявят о моем банкротстве, ко мне никто не захочет иметь дела. Прямо как те деревья на улице, украшенные гирляндами: завтра, когда гирлянды снимут, никто даже не взглянет на них».

Джек, однако, взял Пола за руку, подвёл к двум соснам, растущим рядом, и, указывая на гирлянды на деревьях, сказал: «Эти красивые гирлянды изначально не были частью сосен. Сосны ничего не получали, так о чём же может быть речь — о потере? На самом деле, для прохожих эти гирлянды выглядят очаровательно и красиво, но для сосен они — лишь вредная обуза. Сосны вынуждены постоянно терпеть назойливое облегание гирлянд и мучиться от того, что свет гирлянд светит на них днём и ночью, не давая им нормально отдохнуть. В конце концов сосны погибнут от истощения, вызванного ношением гирлянд. Пол, неважно, что ты потерпел неудачу, главное — избавиться от этой бесполезной тщеславности, поскорее восстановить свою силу и начать всё сначала!

Дайте душе передохнуть: тщеславие — это красивая маска, которую люди надевают, чтобы другие их уважали; она красива, но неудобна. Жизнь, прожитая в тщеславии, далеко не так легка и непринуждённа, как настоящая жизнь, и не способна завоевать искреннюю любовь людей. Людям, страдающим тщеславием, следует остерегаться бесчисленных ловушек в жизни.

Счастье в несчастье

Несчастье для целеустремленного человека может обернуться большим счастьем; несчастье для бесцельного человека останется несчастьем.

— Харт

За свою жизнь Эдисон сделал 1093 изобретения, но в детстве, проводя эксперименты, он, к несчастью, оглох и почти перестал слышать.

Один человек, страдавший от сильной зависти к нему, намеренно во время одного банкета наклонился к уху Эдисона и громко воскликнул:

«Уважаемый мистер Эдисон, вы слышите, что я говорю?»

Эдисон покачал головой, давая понять, что слышит не очень хорошо.

«Как жаль, что ваши уши не могут наслаждаться прекрасной музыкой, а все звуки мира — не более чем пустой треп. Какой смысл в жизни такого человека?» — тот человек с мучительным выражением на лице, полным сочувствия и сарказма, нахмурился.

Эдисон не обратил на него внимания и продолжил есть блюдо, стоящее перед ним.

Чтобы разрядить неловкую атмосферу, в которой никто не обращал на него внимания, тот продолжил говорить уже более сдержанным тоном:

«Вы же король изобретателей, почему бы вам не изобрести для себя слуховой аппарат? Говорят, вы не совсем глухой, значит, вы не универсальный гений — гений, способный изобрести всё на свете. Милосердный Боже, как же вы жестоки! Разве вы не могли создать человека совершенным? Пожалейте великого изобретателя, верните ему слух, пусть он хотя бы раз услышит чудесную музыку!»

Эдисон в этот момент остановил движение ножа и вилки и сказал тому, кто громко кричал, прижавшись к его уху:

«Нет, сэр, глухота — это для меня большое несчастье, но она позволяет мне сэкономить время, которое я тратил бы на прослушивание множества скучных разговоров, и сосредоточиться на изучении и создании изобретений. Разве вы не считаете, что это тоже хорошо?»

Он сделал паузу, а затем спросил в ответ: «Например, из того, что вы говорили последние несколько минут, сколько действительно стоило услышать? Если бы мои уши были заняты слушанием крайне скучных разговоров, вот это было бы несчастьем среди счастья!»

Дайте душе передохнуть: иногда несчастье пробуждает скрытый потенциал человека, и, сосредоточившись на одном деле, он, напротив, становится успешным — конечно, это касается тех, кто имеет цель; а тот, кому ничего не недостает, порой не придаёт значения ничему и поэтому не достигает успеха — конечно, это касается тех, у кого нет цели.

Четверо прохожих

Оказать бескорыстную помощь в тот момент, когда она нужна больше всего, — это то, о чём многие мечтают, но что многим трудно осуществить.

— Эмерсон

У Ома грабители отобрали кошелек, сняли с него всю одежду и бросили на перекрестке, где дул пронизывающий холодный ветер.

Мимо проходил один прохожий, и Ом поспешил обратиться к нему за помощью.

Увидев его в таком состоянии, прохожий с большим сочувствием достал целую горсть долларов и протянул ему: «Вот, возьми. Больше я тебе помочь не могу. На эти деньги ты сможешь купить одежду или доехать до дома».

Ом отказался от милостыни прохожего.

Мимо прошел второй прохожий, и Ом поспешил обратиться к нему за помощью. Прохожий, поняв суть дела, сказал: «О, я с удовольствием бы тебе помог. Но мне срочно нужно заработать деньги, чтобы купить еды для моих изголодавшихся детей, поэтому у меня нет времени тебе помогать. Однако, если ты готов заплатить, я смогу выкроить время, чтобы отвести тебя в монастырь, который находится в километре отсюда».

«У меня даже одежды нет, откуда мне взять деньги? Иди себе», — ответил Ом, отвергнув доброжелательность прохожего.

В этот момент подъехал третий человек на лошади. Ом, цепляясь за последнюю надежду, рассказал ему о своём несчастье — о том, как его ограбили.

Тот, сидя на лошади, помолчал, и, видимо, после некой внутренней борьбы, наконец сказал:

«Какое несчастье! Я ехал верхом целый день и всю ночь, и мы с лошадью совершенно измотаны, поэтому я не могу одолжить тебе лошадь. Однако я очень хочу тебе помочь. Если ты не боишься измотать мою лошадь, то садись ко мне и поедем вдвоём».

«Нет, твоя лошадь для тебя слишком дорога», — Ом отказался от доброго предложения третьего прохожего.

Холодный ветер усиливался, Ом дрожал от холода и подумал: похоже, придётся полагаться только на себя, хотя все в этом мире и хотят ему помочь.

Как раз об этом он и думал, когда к нему подошёл ещё один прохожий, несущий тяжёлый груз. Ом решил, что этот человек тоже вряд ли сможет ему сильно помочь, и просто молча стал ждать, пока тот пройдёт мимо.

Прохожий с тяжелым грузом заметил издалека сжавшегося от холода Ома, сразу же опустил ношу и сказал ему:

«Что бы ни случилось, я думаю, тебе сейчас точно нужна помощь. Если ты не против, позволь мне отнести тебя на спине к себе домой, чтобы ты мог погреться у огня, покушать и одеться».

«Но как же быть с твоим грузом?» — спросил Ом.

«Неважно, спасти человека важнее — ты же вот-вот потеряешь сознание». Сказав это, четвёртый прохожий взвалил Ома на спину и помчался к себе домой.

Дайте душе передохнуть: помощь, оказанная в самый критический момент, — самая ценная, это самое прекрасное проявление человечности. Пострадавший будет помнить вашу благодарность всю жизнь.

Система «пять партий, три победы»

Если во время игры ты сдаёшься после поражения в первом сете, как тогда выиграть второй и третий?

— Карнеги

Пит, у которого всегда всё шло гладко, впервые в жизни потерпел огромную неудачу и потерю в бизнесе. Пит был подавлен и целыми днями сидел дома в угрюмом настроении.

Его семилетний сын Прит, вернувшись из школы, радостно воскликнул: «Папа, у меня для тебя отличная новость!»

«Правда, Прит?» — небрежно ответил Пит.

Умный Прит заметил, что Пит не в духе, и спросил: «Ой, папа, почему ты всегда такой недовольный? Ты что, проиграл в теннис?»

Прит только что записался в школьную секцию настольного тенниса для любителей и очень увлекся этой игрой. Пит ответил ему: «Почти так, я проиграл сопернику».

«Ну и что в этом такого!» — сказал Прит. «Когда я только поступил в кружок, я даже ракетку держать не умел, но я прицелился на чемпиона кружка и решил, что обязательно с ним померяюсь силами. Каждый день, как только тренировка заканчивалась, я вызывал его на матч. Конечно, я ни разу не выиграл, и мне было очень грустно, поэтому я тебя очень хорошо понимаю, папа. Твой соперник — чемпион?»

«Не обязательно!» — ответил Пит.

«Ого!» — воскликнул Прит. — «Если он даже не чемпион, то тем более не стоило ему проигрывать. А знаешь, как я побеждал чемпионов?»

«Как?»

«Я настроил себя на победу, подготовился некоторое время, а потом снова бросил вызов этому высокомерному чемпиону. И, как и следовало ожидать, в первом сете я снова проиграл».

«А во втором сете?»

«Тоже проиграл».

— Значит, ты действительно снова проиграл.

«Но, папа, в третьей партии я его победил».

«Но в итоге ты всё-таки проиграл ему».

«Нет, папа», — с гордостью сказал Прит. «Запомни, в третьей партии я его обыграл, я наконец-то победил его один раз. Папа, а ты сколько раз проигрывал?»

«Один раз!»

«Папа, ты такой глупый, ты сдался всего после одной партии, а надо было играть до трёх побед из пяти, чтобы окончательно разгромить соперника».

«До трёх побед из пяти партий? Отличная идея!» Пит вдруг прозрел, его настроение значительно улучшилось, и он спросил Прита: «Когда ты только что вошёл, ты сказал, что у тебя есть для меня хорошая новость. Что это за новость?»

Прит серьезно ответил: «Я же наконец-то победил соперника в третьей партии!»

Дайте душе передохнуть: ребенок — оптимист, он увидел надежду на успех, а отец — пессимист, он увидел только неудачный исход. Помните: пока соревнование продолжается, у вас еще есть шанс.

Уникальное «наказание»

Когда Сизиф снова и снова катил камень на вершину горы, в нём уже просвечивало божественное сияние.

— Гаме

Во французском Бреме существует такой «обычай»: если к 30 годам ты остаёшься неженатым, то должен один раз поработать перед Бременским собором — мужчины подметают ступени собора, а женщины моют краны на бочках с вином.

Одинокий Стефан только что отпраздновал свой 30-й день рождения, как друзья сообщили ему, что в такой-то день, в такое-то время он должен явиться к собору для выполнения работы. Конечно, это было заранее согласовано с ним и зарегистрировано в полиции.

В назначенный день Стефан, одетый в черный фрак и высокий цилиндр, выглядящий как джентльмен прошлого века (так должны одеваться все, кто ежегодно приходит работать к собору), в сопровождении друзей прибыл к собору.

Ступени перед собором всегда были безупречно чисты — что же тут подметать? Ничего страшного, у друзей был свой способ: кто-то вытащил из машины несколько больших мешков и с громким грохотом высыпал из них пробки от винных бутылок на ступени перед собором.

Задача Стефана заключалась в том, чтобы смести все эти пробки в одну кучу. Друзья же стояли в стороне, пили напитки и наблюдали за происходящим, а старинный орган аккомпанировал ему, играя лёгкую и весёлую народную музыку.

Как только стало видно, что Стефан вот-вот соберёт все крышки, его друзья снова с грохотом разбросали только что собранные крышки по всей площади.

Штефан был вынужден начать всё сначала, не высказывая при этом ни слова недовольства.

Турист Рой спросил у его друзей, до каких пор он будет это делать? Те ответили, что до тех пор, пока какая-нибудь девушка не поцелует его, причём это должна быть совершенно незнакомая девушка.

Рой невольно забеспокоился за него.

Через некоторое время мимо проехали на велосипедах мать с дочерью. Дочь с любопытством спросила мать, чем они занимаются. Мать тихо объяснила дочери, и тут двенадцати-тринадцатилетняя девочка пробежала сквозь толпу, поднялась по ступенькам, слегка поцеловала Стефана в щеку и тут же умчалась прочь.

Штефан с благодарностью крикнул вслед девочке: «Большое спасибо! Большое спасибо!» На этом обряд был завершён.

Незамужние девушки же в назначенный день надевали красивые традиционные национальные костюмы и в сопровождении подруг приходили к собору, чтобы почистить мыльной пеной кран бочки с вином. Кран был весь покрыт мыльной пеной, и как только она его очищала, подруги тут же снова обмазывали его мыльной пеной. Так продолжалось до тех пор, пока какой-нибудь незнакомый юноша не целовал её.

Пожилые жители Бремена тоже не могут точно вспомнить, когда именно зародился этот обычай, но, по крайней мере, его формирование связано с социально-экономическим развитием, поскольку он отражает условия труда первых владельцев таверн. Кроме того, этот обычай воплощает традиционное представление о том, что в тридцатилетнем возрасте человек должен создать семью и построить карьеру.

Дать душе передохнуть: работа перед собором символизировала «наказание» для тех, кто пренебрегал этими общественными обязанностями и ответственностью. Те, кто когда-то установил это наказание, наверняка глубоко понимали одну истину: тот, кто не знает, как выполнять свои обязанности и ответственность перед обществом, теряет смысл и радость жизни; чувство ответственности в некоторой степени является не наказанием за поступки человека, а своего рода искуплением.

Тот, кто ждёт друга

Не стоит возлагать на других слишком высоких ожиданий; не следует ожидать, что кто-либо изменит основной ход своей жизни ради другого человека.

— Рассел

Трое ночных путников внезапно подверглись нападению стаи волков.

Они были безоружны. Когда они уже были охвачены страхом и тревогой, проходящий мимо охотник Клавдиан пришёл им на помощь. Охотник Клавдиан застрелил одного волка, и остальные волки разбежались, спасая свои жизни.

Охотник Клаудиан и трое ночных путников развели костёр, жарили волчье мясо и беседовали. Они подружились с охотником Клаудианом.

«Охотник, когда я буду проходить мимо в это же время в следующем году, я привезу тебе рулон хлопчатобумажной ткани, и твоя семья не будет беспокоиться об одежде», — сказал один купец.

«Охотник, в это же время в следующем году я тоже буду проезжать мимо, и тогда привезу тебе телегу с зерном и маслом, и твоя семья не будет беспокоиться о еде», — сказал фермер.

«Охотник, в это же время в следующем году я тоже приеду и привезу тебе отличную охотничью ружьё», — сказал торговец оружием.

Через год, в день, о котором договорились три путника с охотником Клаудианом, тот вышел на обочину дороги и стал ждать.

Он велел своей жене и детям не заниматься никакими делами, сказав, что друзья привезут им и еду, и одежду. Он сломал своё старое ружьё и стал ждать новое.

Но проходили дни, проходили месяцы, а ни один из трёх друзей так и не появился.

Дети умерли от голода, жена тоже умерла от голода, а сам охотник Клаудиан уже был на грани смерти, но всё равно продолжал стоять у дороги и ждать.

В тот день наконец пришёл купец; он действительно привёз ему несколько рулонов хлопчатобумажной ткани.

«Прости, брат, дело в другой местности задержало меня. Чтобы загладить свою вину, я привез тебе три куска хлопчатобумажной ткани», — с виноватым видом сказал купец.

На следующий день другой друг привез ему две большие тележки с зерном и маслом.

«Прости, брат, по дороге я наткнулся на наводнение, которое задержало меня, и сегодня я привез тебе две тележки с зерном и маслом», — сказал фермер.

На третий день пришёл ещё один торговец оружием с новеньким охотничьим ружьём на спине. Он сказал охотнику Клаудиану, что из-за неудачи в одной сделке смог приехать только сейчас, и чтобы загладить свою вину, принёс охотнику Клаудиану ещё десять тысяч патронов.

Охотник Клаудиан без сил проговорил:

«Но какая от этого польза? Мой ребёнок умер от голода, жена тоже умерла от голода, а я сам не доживу до завтра — всё это для меня уже бесполезно». Сказав это, охотник закрыл глаза.

Трое друзей переглянулись: они не могли и подумать, что из-за того, что охотник Клаудиан возлагал на них слишком большие надежды, дело дошло до таких трагических последствий. Они не понимали, в чём же заключалась вина — в них самих или в охотнике Клаудиане.

Дайте душе передохнуть: у людей возникает естественная психологическая зависимость от других людей и вещей, которая помогает облегчить их душевное бремя. Поэтому людям нужны друзья, близкие и их любовь, чтобы преодолевать трудности. Эта внешняя поддержка, безусловно, важна, но чаще всего человеку приходится опираться на самих себя. Например, если вы упали, то подняться вам придётся в основном своими силами.

Глава 2. Лучи солнца среди сияния

Банковские вклады

Каждый человек может жить более спокойно и счастливо только тогда, когда его поддерживает вера.

— Гоголь

Каждую субботу вечером мама, как обычно, садилась за вымытый обеденный стол и, нахмурившись, распределяла те немногие деньги, что были в папочкином маленьком конверте с зарплатой.

Она делила деньги на несколько стопок.

«Это для домовладельца».

«Это для продуктового магазина».

«На подкладку для ботинок Кариен», — мама достала ещё одну маленькую серебряную монету.

«Учитель сказал, что на этой неделе мне нужно купить тетрадь», — заметил ребёнок.

Мама с серьёзным выражением лица достала ещё одну пятицентовую никелевую монету или десятицентовую серебряную монету и отложила их в сторону.

Все наблюдали, как деньги становились всё меньше и меньше. В конце концов папа всегда говорил: «На этом, наверное, всё?» Мама кивала, и только тогда все могли откинуться на спинки стульев и вздохнуть с облегчением. Мама поднимала голову, улыбалась и тихо говорила: «Хорошо, тогда не придётся идти в банк за деньгами».

У мамы были сбережения в банке, и вся семья гордилась этим; это давало ощущение тепла и безопасности.

После окончания средней школы Лайлс захотел поступить в бизнес-школу. Мама сказала: «Хорошо». Папа тоже кивнул в знак согласия.

Домашний «маленький банк» представлял собой коробку, присланную им из Норвегии тётей Сигри, и в случае крайней необходимости они брали оттуда деньги.

Лайлс составил список всех расходов, связанных с учебой в университете. Мама долго смотрела на эти чётко написанные цифры, а потом пересчитала деньги из «маленького банка». Но их не хватило.

Мама тихо сказала: «Лучше не трогать деньги из большого банка».

Они все согласились.

Лайлс предложил: «Летом я пойду работать в продуктовый магазин Дэна».

Папа предложил: «Я брошу курить».

Кэтрин сказала: «Я буду присматривать за детьми у знакомых вместе с младшей сестрой».

«Хорошо», — сказала мама.

Им снова удалось обойтись без маминых сбережений, и они почувствовали себя гораздо спокойнее.

Позже дети выросли, устроились на работу, один за другим поженились и уехали из дома. Папа как будто стал ниже, а в желтых волосах мамы мелькали отдельные седые пряди.

В то время они купили тот маленький домик, и папа начал получать пенсию.

Именно тогда второй рассказ Кэтрин был опубликован в одном из журналов.

Кэтрин передала маме чек, чтобы та положила его на счёт.

Мама некоторое время сжимала чек в руке, и в её глазах читалась гордость.

— Пойдешь со мной, Кэтрин?

— Мне не нужно идти, мама, я уже зачислила его на твой счет. Достаточно просто отдать чек кассиру, и деньги поступят на твой счет.

Мама подняла глаза на Кэтрин, и на её губах играла лёгкая улыбка.

«Какие там вклады, — сказала она, — я всю жизнь ни разу не переступала порог банка».

Дайте душе передохнуть: великая и мудрая материнская любовь создает для детей просторное небо. Так называемый «банковский вклад» — это материнская любовь и семейная теплота, это огромное богатство, рожденное доверием и любовью к близким, которое неиссякаемо и приносит бесконечную пользу.

Доброжелательная ложь

Бог требует от людей честности, но также учит их лгать — главное, выбрать подходящий момент.

— Лютер

В 1848 году в тихом городке на юге США резкий выстрел разорвал послеобеденную тишину. Он был молодым помощником, недавно поступившим на службу в полицию, и поспешно выехал вместе с шерифом.

Молодой человек был найден лежащим на полу спальни, под ним была лужа крови, правая рука бессильно разжалась, и пистолет выпал на пол. Рядом лежало предсмертное письмо с неразборчивым почерком, а его возлюбленная вчера вошла в церковь с другим мужчиной.

Шестеро родственников покойного стояли в оцепенении, и он невольно бросил на них сочувственный взгляд. Ведь их скорбь и отчаяние были вызваны не только гибелью жизни, но и тем, что для христиан самоубийство — это грех перед Богом, и его душа отныне будет мучиться в аду в пламени вечного огня. А жители этого консервативного городка будут считать всю их семью еретиками: отныне ни один юноша из уважаемой семьи не станет встречаться с их дочерьми, и ни одна девушка из благополучной семьи не примет от их сыновей ни колец, ни роз.

В этот момент шериф, до сих пор молчавший и сдвинувший брови, внезапно заговорил: «Нет, это убийство». Он наклонился, долго осматривал тело погибшего, а затем внезапно обернулся и строго спросил: «Кто-нибудь из вас видел его серебряные карманные часы?»

Эти серебряные карманные часы знал каждый житель городка — это был единственный подарок, который та девушка подарила молодому человеку, и все помнили, как он доставал их каждые пять минут, чтобы посмотреть на время.

Все суматошно стали отрицать.

Шериф торжественно выпрямился: «Если вы все его не видели, значит, его забрал убийца. Это типичное убийство с целью ограбления».

Родственники покойного разрыдались, словно с их плеч сняли ту самую соломинку, которая сломала спину верблюду; соседи тоже начали приходить, чтобы выразить соболезнования и почтить память покойного.

Шериф с полной уверенностью объявил: «Как только найдём серебряные часы, найдём и убийцу».

Стоя за дверью, он испытывал безграничное восхищение проницательностью шерифа и спросил: «С чего нам начать поиски?»

На губах шерифа появилась таинственная улыбка, и он медленно вытащил из кармана часы.

Он не смог сдержать восклицания: «Неужели это…?»

Начальник полиции посмотрел на простирающуюся вокруг бескрайнюю степь, улыбнулся и кивнул: «К счастью, всем известно, что найти убийцу на большой степи так же сложно, как найти ядовитое растение».

«Он явно покончил с собой, почему ты упорно настаиваешь на убийстве? Ты только усугубляешь горе его семьи».

«Но им не нужно беспокоиться о том, куда ушла его душа, и, поплакав, они смогут жить чистой жизнью, как и любой другой хороший христианин».