Первая тишина. Том 6

— Ну что там?

— Саму тварь уже не вижу, за мастерскими скрылась. Оттуда теперь только пыль поднимается. А Шакиловы действительно отходят, несколько человек к промзоне побежали. Один джип у них ещё движется, остальные бросили.

Я подошёл к окну и ещё раз посмотрел на южный сектор. Возле одного из ремонтных боксов стояла перевёрнутая машина, дальше виднелась часть разбитого пикапа. Между зданиями двигались отдельные фигуры, однако определить, кто из них защитник, а кто нападавший, отсюда уже было невозможно.

— Тогда вниз, — решил я. — Дима один за всю нашу компанию отвечает, а мы с тобой тут уже достаточно насмотрелись. Михалычу пока можем помочь только информацией. Если Б-1 от мастерских уйдёт, надо сразу предупредить его.

Ковалёв кивнул и убрал бинокль. Мы спустились по лестнице и вернулись к главному входу. Антенна по-прежнему находился на посту, а Дмитрий заканчивал проверку людей в соседнем помещении. Я велел сохранить наблюдение за дорогой и предупредить остальных, чтобы пока держались подальше от открытых участков.

После того, что произошло возле мастерских, считать восточное акустическое поле надёжной защитой уже не приходилось. Б-1 находился где-то в хозяйственном секторе, операторы В-7 пытались вернуть управление, а люди Михалыча были вынуждены прятаться от существа, которое только что помогло им отбить нападение.

— Ну и денёк, Серёг, — произнёс Ковалёв, убирая рацию на пояс. — Шакил теперь точно знает, что у Демида в подвале выращивали. Только Михалычу от этого легче не стало. Люди сидят в мастерской, наружу выйти боятся, а эти уроды из В-7 даже свою тварь обратно увести не могут.

— Пока не могут. По их переговорам, запасной передатчик готовят. Посмотрим, справятся ли. А меня сейчас другое беспокоит: основные силы Шакила отступили, зато наши семеро как шли к старому НИЦ, так и продолжили. И возвращались ли они оттуда, мы пока не видели.

— Ну, может, от своих отбились. Теперь ищут, как выйти.

Я покачал головой.

— Тогда зачем им схема? И ящик этот зачем таскать, если отступать собрались? Они мимо складов прошли, посты охраны обошли. Даже посмотреть в сторону южного сектора не захотели.

Ковалёв задумчиво почесал подбородок.

— Слушай, а ведь и правда. Те, что на хозяйственном прорывались, совсем по-другому работали. Там огневые точки давили, проходы занимали. А эти как будто по готовому маршруту шли.

— Вот именно. Основные силы отходят, а эти семеро продолжили движение к старым корпусам. Вернулись ли они к своим, мы пока не видели.

Ковалёв посмотрел в сторону дороги, по которой мы пришли.

— Думаешь, весь этот штурм ради них устроили? Столько людей положили, чтобы семерых куда-то провести?

— Шакил уже показывал, что умеет отвлекать людей на одном участке и работать на другом, — ответил я. — Может, в этот раз тоже что-нибудь придумал. Хотя мог просто людей потерять, и сейчас они сами по себе шарятся. Проверять придётся.

— И что делать собираешься? Обратно к шлюзу идти?

Я взглянул на открытый вход служебного корпуса. Изнутри доносились голоса наших. Элина разговаривала с Дмитрием, кто-то двигал старую мебель, устраивая место для отдыха. После всего, что пришлось пережить во время эвакуации, люди наконец получили возможность спокойно посидеть.

— Наши пока остаются здесь, — решил я. — Дмитрий держит оба входа, Антенна смотрит дорогу. Я буду слушать переговоры В-7 и сообщать Михалычу, если им удастся увести Б-1 от мастерских. А потом мы с тобой проверим старый НИЦ. Сейчас как раз подходящий момент выяснить, добрались ли семеро до лаборатории. Основной штурм захлебнулся, но возле мастерских по-прежнему творится чёрт знает что. Если эти семеро действительно действуют отдельно, времени у них предостаточно.

Ковалёв поправил ремень автомата.

— Только если в наш шлюз залезли, они же там все двери пооткрывают. И до лаборатории добраться смогут.

— Смогут, — согласился я. — Там остались работающий терминал и материалы Вавилова, которые я не успел просмотреть. Кассета у меня, зато остальное могут найти люди Шакила. Поэтому и хочу понять, зачем они туда пошли.

Ковалёв внимательно посмотрел на меня.

— Про ту лабораторию, где кассету нашёл?

— И про неё тоже. Ладно, пойдём сначала к нашим. Надо проверить, как все устроились, а потом уже будем чужих гостей искать.

Мы вернулись внутрь корпуса. Ковалёв направился к Дмитрию, чтобы обсудить охрану здания, а я прошёл к помещению, где разместили Лёху и мать Артёма.

Внутри люди устраивались на привал. Из общего эфира доносились доклады охраны о раненых, брошенных машинах и возвращённых постах. По внутреннему каналу В-7 продолжали требовать восстановить управление Б-1, который всё ещё находился возле мастерских Маяка. Михалыч с людьми сидел в укрытии, ожидая, когда громадина уйдёт от здания. Я проверил связь с Дмитрием и велел ему сохранить охранение, после чего подозвал Ковалёва. Нам требовалось выяснить, что происходит возле старого лабораторного корпуса, пока люди Шакила не успели закончить своё дело.

Глава 8

Инна сидела возле каталки Лёхи и разбирала медицинскую сумку. Артём устроился рядом с матерью, помогая ей снять куртку. Женщина выглядела измученной, зато разговаривала с сыном и даже попыталась улыбнуться, когда я заглянул к ним.

— Как наши пострадавшие? — спросил я, подходя к Инне.

— Удовлетворительно, — ответила Инна, закрывая сумку. — У Лёши голова ещё болит, слабость никуда не делась, зато язык работает прекрасно. Артёмова мама тоже сильно вымоталась. Обоим сейчас нужен отдых, и желательно хотя бы несколько часов полного спокойствия.

— Значит, пусть отдыхают, — согласился я. — Мы с Ковалёвым пока прогуляемся, посмотрим на соседей. Семеро вооружённых мужиков очень уж уверенно к старому НИЦ направились. Хочу узнать, добрались ли они до лабораторного корпуса.

Инна сразу посмотрела на мой рюкзак.

— Прежде чем уйдёшь, достань кассету. Сколько времени прошло с тех пор, как вы её из холодильника вытащили? Часа три уже есть?

— Около того, — прикинул я. — Ты же говорила, транспортного режима на несколько часов хватит.

— Говорила, — согласилась она. — Только сколько именно, я не знаю. Давай лучше проверим, что там с температурой.

Я поставил рюкзак на свободный край стола и осторожно достал Р-0. Инна нажала кнопку проверки, дождалась появления показаний и несколько секунд рассматривала дисплей. Температурная шкала оставалась в допустимых пределах, зато на индикаторе автономного режима светилось заметно меньше делений, чем при первой проверке в инструменталке.

— Пока держит, — заключила она. — Но запас явно уменьшился. Нужно искать нормальное охлаждение, причём желательно уже сейчас. Если мы дождёмся, пока контейнер начнёт нагреваться, можем просто не успеть ничего сделать.

— Хорошо. Но сначала нужно выяснить, добрались ли люди Шакила до лаборатории. Если они уже внутри, вернуть кассету в холодильник будет непросто. Вернёмся — сразу займёмся охлаждением.

Инна кивнула и помогла убрать кассету обратно в рюкзак. Я закрепил её ремнями, убедился, что корпус стоит ровно, и направился к выходу.

Ковалёв нашёлся возле главной двери. Он как раз заканчивал разговор с Дмитрием, объясняя, откуда лучше наблюдать за дорогой и какой участок прикрывать со стороны пристройки. Антенна уже занял место возле входа, остальные вооружённые мужчины распределились между помещениями.

— Всё, Дим, за старшего остаёшься, — сказал я, подходя к ним. — Мы с Ковалёвым ненадолго отойдём. Если что-нибудь изменится, сразу вызывай.

— Далеко собрались? — уточнил Дмитрий, переводя взгляд с меня на Ковалёва. — Если к старому шлюзу, могу Антенну с вами отправить. Вдвоём там сейчас не слишком весело будет.

Я лишь покачал головой.

— Нам пока достаточно просто посмотреть издалека. Если решим возвращаться внутрь, тогда и подумаем, кого брать. А сейчас лишний человек только внимание привлечёт.

— Понял. Тогда я здесь за всем присмотрю. Только связь проверяйте, рации внутри корпуса через раз работают.

Я вызвал Дмитрия по рации, убедился, что на открытом участке сигнал проходит нормально, и мы с Ковалёвым направились к старой площадке. Дорога, по которой недавно двигалась наша колонна, оставалась пустой. Между дальними зданиями ещё изредка появлялись молчуны, но возле самого убежища пока было спокойно.

Стрельба со стороны Маяка почти прекратилась. Низкая вибрация акустических установок по-прежнему ощущалась через асфальт, временами заставляя дребезжать валявшиеся возле корпусов металлические листы. Ковалёв остановился возле одного из них и прислушался.

— Слышишь? Всё ещё гоняют эту громадину. У Демида там, похоже, никак не получается вернуть её на место.

Последнее, что мы слышали, это то что Б-1 остался возле мастерских. Михалыч со своими людьми прятался в слесарной, а внутренние до сих пор пытались восстановить управление. Хорошо было бы узнать, чем у них закончилось.

Я достал рацию и вызвал Михалыча. Ответ пришёл не сразу, сначала в эфире прошёл доклад о раненых возле южного склада, затем кто-то потребовал прислать людей к третьему посту.

— Логинов, слышу тебя, — наконец отозвался Михалыч. — Ты чего хотел? У меня тут пока всё по-прежнему.

— Б-1 где сейчас? — сразу спросил я. — Внутренние что-нибудь сообщали?

— Обещали управление вернуть. Полчаса уже обещают, суки. Сама тварь возле мастерских давно не показывалась, только наружу я никого не выпускаю. Последний раз по соседнему боксу долбанула, потом за склады ушла. А проверить поближе желающих как-то не нашлось.

— И правильно. Пока они не подтвердят, что объект увели, лучше людей подставлять не надо. Если что-нибудь узнаю, сразу сообщу.

Было слышно, как Михалыч медленно и тяжело выдохнул.

— Давай, Логинов. А я здесь раненых устрою, пока спокойно. С Демидом потом отдельно поговорю, можешь не сомневаться.

Связь оборвалась. Я убрал рацию и посмотрел на Ковалёва.

— Живы, и уже хорошо.

Ковалёв кивнул и показал вперёд.

— Отсюда старый двор не увидим. Между нами два корпуса стоят. Надо левее пройти, там пристройка с обвалившейся стеной. Если на дорогу не выходить, можно попробовать через неё посмотреть.

Мы обогнули площадку и пошли вдоль задней стены соседнего здания. Асфальт здесь давно растрескался, между плитами росли кусты, возле стены валялись куски арматуры и старые кабельные лотки.

Ковалёв двигался впереди, периодически останавливаясь возле поворотов. Я следил за дорогой справа и прислушивался к звукам со стороны НИЦ.

На основных дорогах молчунов почти не осталось. Ещё во время эвакуации наблюдатели докладывали, что акустическое поле увело на восток большинство тварей, однако возле старых зданий продолжали встречаться одиночки. Теперь, когда операторы В-7 потеряли устойчивое управление Б-1, рассчитывать на прежнее действие установок я тем более не собирался.

Возле разрушенной пристройки Ковалёв присел за остатками кирпичной стены.

— Вот отсюда попробуем, — сказал он, указывая вперёд. — Если я правильно помню расположение корпусов, наружный двор должен быть виден через тот просвет. Только сначала сам посмотрю, чтобы в какую-нибудь компанию не влезть.

Я остался у стены, пока он проходил к краю разрушенного помещения. Через несколько секунд Ковалёв махнул мне рукой. Я подошёл, пригнулся возле выбитого оконного проёма и осторожно выглянул наружу.

Расчёт Ковалёва оказался верным. Через пролом открывался вид на часть старого двора НИЦ. Между двумя длинными зданиями тянулась техническая дорога, дальше стояли несколько ржавых контейнеров. За ними находился корпус, в котором мы обнаружили аварийный выход №3.

Сам проём был частично закрыт выступом соседнего здания, зато площадка перед ним просматривалась достаточно хорошо.

Ковалёв передал мне бинокль.

— Глянь возле стены, правее контейнера. Там один с автоматом стоит. Уже минуту за ним наблюдаю, всё дорогу проверяет.

Я прислонился плечом к кирпичной кладке и навёл бинокль на указанный участок. Возле наружного шлюза действительно находился вооружённый мужчина. Автомат висел на ремне перед грудью, на поясе болталась рация, поверх тёмной куртки была надета светлая разгрузка.

Я вспомнил группу, которую мы пропустили во время эвакуации. У одного из замыкающих была точно такая же.

— Похоже, наши знакомые, — сказал я, возвращая бинокль Ковалёву. — Только одного пока вижу. Остальные могли внутрь уйти.

— Сейчас посмотрим. Если они там действительно расположились, долго он один на входе торчать не будет.

Мы устроились за разрушенной стеной. Ковалёв наблюдал через бинокль, я контролировал подходы к пристройке и время от времени заглядывал в просвет между зданиями. На открытое место выходить не хотелось: до шлюза было далеко, однако часовой вполне мог заметить движение в нашем оконном проёме.

Через несколько минут мужчина отошёл от стены и заглянул в открытый проход. Почти сразу оттуда появился второй человек с автоматом. Они коротко переговорили, после чего второй снова исчез внутри, а первый вернулся к наблюдению за дорогой.

— Видел? — спросил Ковалёв, опуская бинокль.

— Подождём немного. Мне интересно, что они с собой притащили. Если ящик для оборудования, рано или поздно начнут его таскать.

Ждать пришлось недолго. Минут через пять из шлюза вышли ещё двое мужчин. Один остановился возле входа, второй направился к металлическому ящику, стоявшему у бетонной стены. По широким ручкам и светлой полосе на боковой поверхности я сразу узнал тот самый груз, который семеро тащили через промзону.

Мужчина наклонился, взялся за ручку и позвал напарника. Вместе они подняли ящик и понесли его в открытый проход. Часовой посторонился, пропуская их внутрь, затем снова занял своё место.

Через некоторое время один из грузчиков вышел обратно и устроился возле противоположного края площадки. Теперь подход к шлюзу охраняли с двух сторон.

— Организовались они здесь основательно, — прокомментировал я.

— Заселились, суки, — процедил Ковалёв.

— Меня интересует, что в ящике. Обычная разведка столько имущества с собой не таскает.

— Может, двери вскрывать собрались? У них там и сумка какая-то была. Инструменты вполне могли притащить, — предположил Ковалев.

Я вспомнил массивные гермодвери, старые лабораторные помещения и работающие считыватели. На нашем маршруте оставалось несколько запертых комнат. Если люди Шакила собирались проникать глубже, оборудование им действительно могло понадобиться.

— Может, и вскрывать. Только кто-то ведь должен был им объяснить, куда идти. Старый НИЦ давно заброшен, а эти с картой пришли и сразу нужный корпус нашли, — озвучил я свои мысли вслух.

Ковалёв задумчиво почесал подбородок.

— Вот именно...

— Причём наружный шлюз мы только сегодня открыли, — добавил я. — Если у них была старая схема, вполне могли рассчитывать на другой вход. Получается, либо им здорово повезло, либо кто-то заранее маршрут подготовил.

Мы продолжили наблюдение. Один из часовых несколько раз проходил вдоль стены, второй оставался возле открытого проёма. Изнутри никто больше не появлялся. Судя по тому, как спокойно держались бойцы, уходить в ближайшие минуты они не собирались.

Я прикинул, куда люди Шакила могли добраться за это время. От наружного шлюза путь вёл через технический коридор и санитарный участок к помещениям старого медицинского контура. Там находилась лаборатория аварийной терапии с работающим холодильником и терминалом Вавилова. Если противники знали план здания, найти её было вполне реально.

Дальше располагалась внутренняя гермодверь, которую мы закрыли после эвакуации. Попасть через неё в действующую часть Маяка было значительно сложнее, зато сам старый лабораторный блок теперь оказался открыт.

Ковалёв вдруг опустил бинокль и посмотрел на дальние контейнеры.

— Погоди. Вон там движение, возле самого края дороги.

Я повернулся в указанную сторону. Из-за ржавого контейнера показался молчун. Он медленно вышел на асфальт, остановился и повернул голову к открытому шлюзу. Следом появился второй, двигавшийся заметно быстрее. Тварь периодически дёргала плечами и оглядывалась на дальние здания.

— Вот и компания пожаловала, — пробормотал Ковалёв. — Интересно, заметят их наши соседи?

Первым молчунов заметил мужчина в светлой разгрузке, которого мы увидели ещё при подходе. Он быстро коснулся плеча напарника и показал рукой в сторону контейнеров. Второй сразу повернулся туда, однако автомат поднимать не стал. Оба несколько секунд наблюдали за приближающимися тварями, затем первый жестом подозвал товарища ближе к стене.

— Смотри-ка, — тихо произнёс Ковалёв, поднимая бинокль. — Эти стрелять пока не собираются.

Я тоже присмотрелся. Часовой в светлой разгрузке снял с пояса нож, напарник последовал его примеру. Один остался возле бетонного выступа, второй сделал несколько шагов навстречу молчунам. Действовали оба уверенно, постоянно следя за расстоянием до тварей.

Первый молчун заметил движение и сразу ускорился. Мужчина отступил к стене, пропуская его мимо себя, и в тот же момент второй боец оказался у твари сбоку. Последовал короткий удар ножом, молчун дёрнулся, попытался развернуться, но получил ещё один удар под основание черепа и рухнул на асфальт.

— Ничего себе, — пробормотал Ковалёв. — Видал, как сработали? Даже автоматов не тронули.

Я продолжал наблюдать за вторым молчуном. Тот уже добрался до бойца, оставшегося возле стены, и бросился на него. Мужчина успел отступить, однако тварь зацепила его за рукав и с силой дёрнула к себе. Оба едва не упали. Человек резко ударил молчуна ножом, но тварь продолжала тянуть его за руку.

Напарник подскочил почти сразу. Он схватил молчуна за одежду, отвлекая на себя, и нанёс несколько быстрых ударов. Тварь наконец отпустила первого бойца, развернулась к новому противнику и получила ещё один удар в голову. Мужчины едва успели отскочить, когда она повалилась возле бетонного выступа.

Некоторое время оба стояли над телами, проверяя, не шевелятся ли те. Затем боец в светлой разгрузке убрал нож, осмотрел порванный рукав товарища и показал ему возвращаться к шлюзу.

Из открытого прохода вышел ещё один вооружённый мужчина. Он внимательно осмотрел дорогу и подошёл к напарникам. Те коротко объяснили ему что-то жестами, после чего все трое принялись оттаскивать тела ближе к стене, освобождая проход.

— А ребята-то серьёзные, — заметил Ковалёв, опуская бинокль. — Двоих молчунов уложили и почти звука не издали. Ты видел, как второй чуть без руки не остался?

— Видел. И работать вместе умеют. С такими в коридоре лучше случайно не сталкиваться.

Ковалёв снова посмотрел на шлюз. Двое мужчин вернулись к прежним позициям, третий исчез внутри. Судя по всему, случившееся они воспринимали как обычную неприятность, которая не стоила прекращения работы.

— Значит, не зря их Шакил сюда отправил, — сказал Ковалёв. — Похоже, действительно отобранные бойцы.

— Тем интереснее, что им понадобилось в старой лаборатории, — ответил я. — На обычную разведку это всё меньше похоже.

Я уже собирался предложить отход, когда за нашей спиной послышался шорох. Ковалёв заметил движение одновременно со мной и сразу присел за стеной. Я осторожно повернулся, придерживая автомат.

Возле разрушенной пристройки стоял ещё один молчун.

Тварь появилась со стороны соседнего корпуса и теперь медленно приближалась к пролому. До неё оставалось метров пять, может, шесть. Я прижал ладонь к плечу Ковалёва, предупреждая, чтобы тот не двигался, затем осторожно достал нож.

Молчун остановился возле стены. Несколько секунд он прислушивался, повернув голову в сторону старого НИЦ, потом сделал ещё два шага и заглянул в разрушенное помещение.

Я выждал, пока он подойдёт ближе.

Ковалёв уже поднял автомат, прикрывая меня, но стрелять я пока не собирался. Если сейчас устроим пальбу, Шакиловы моментально поймут, что рядом кто-то находится. А за ними ещё могут подтянуться молчуны из соседних корпусов.

Тварь шагнула в пролом и вдруг заметила меня.

Я успел встретить её прежде, чем она бросилась вперёд. Короткий удар ножом заставил молчуна дёрнуться, однако он продолжал тянуться ко мне. Пришлось резко сместиться в сторону и ударить ещё раз, теперь под основание черепа. Молчун захрипел, несколько секунд пытался удержаться на ногах, затем начал оседать.

Я подхватил его за одежду, не дав рухнуть на битые кирпичи. Ковалёв сразу помог оттащить тело за сохранившийся простенок.

— Ну вот, — тихо произнёс он, убирая автомат. — Теперь и мы в местную статистику попали. У тех двое, у нас один.

— Главное, чтобы никто об этом не узнал, — ответил я, вытирая нож о куртку молчуна. — Всё, заканчиваем наблюдение. Слишком много здесь движения стало.

Ковалёв ещё раз осторожно выглянул через оконный проём.

— У шлюза всё спокойно. Двое на посту, остальные внутри. Похоже, даже не заметили, что у нас тут собственная встреча состоялась.

— И прекрасно. Пошли, пока ещё кто-нибудь в гости не заглянул.

Мы выбрались из разрушенной пристройки и направились обратно вдоль стены. Ковалёв двигался впереди, проверяя повороты, я прикрывал сзади. До технической площадки добрались спокойно, хотя возле дальнего корпуса ещё мелькала одинокая фигура молчуна.

Возле старой площадки мы остановились и ещё раз проверили подходы к убежищу. Дорога оставалась пустой, только далеко между корпусами двигались два молчуна.

— Ну что скажешь? — спросил Ковалёв, когда мы отошли от старого НИЦ. — Хорошая разведка получилась?

— Главное выяснили. Люди Шакила добрались до лабораторного корпуса, занесли оборудование внутрь и выставили охрану. Причём работают слаженно, ты сам видел.

— Видел, — согласился Ковалёв. — С такими в узком коридоре столкнуться — удовольствие сомнительное. И похоже, уходить они оттуда пока не собираются.

— Значит, придётся выяснять, что им понадобилось. Только теперь понятно, что просто так они нам дорогу не уступят.

Ковалёв посмотрел в сторону старого НИЦ и недовольно покачал головой. Я тоже задержался на несколько секунд, стараясь запомнить расположение корпусов и возможные подходы к наружному шлюзу.

Пока мы оставались незамеченными. Однако охрана наружного шлюза действовала грамотно, и рассчитывать застать этих людей врасплох было бы глупо. Если придётся возвращаться в лабораторию, понадобится другой маршрут.

До временного убежища добрались спокойно. Антенна стоял в тени главного входа.

— Ну что там, нашли своих семерых? — спросил он, пропуская нас внутрь. — Дима уже хотел вас по рации вызывать, а вы сами как раз появились.

— Нашли, — ответил Ковалёв. — Нас пока не обнаружили.

— Но теперь они могут начать проверять окрестности, — ответил я.

Я вошёл в коридор, где меня уже ждала Инна. Увидев рюкзак у меня за плечом, она даже здороваться не стала.

— Сергей, кассету давай. Я тут подумала: пока она ещё держит температуру, нужно хотя бы понять, что означает вся эта шкала.

— Разберёмся, — пообещал я, направляясь к свободному столу. — Только хороших новостей у меня пока нет. Люди Шакила действительно добрались до лаборатории. И судя по тому, как расположились, уходить оттуда не торопятся.

Я вытащил Р-0 и поставил перед ней. Инна включила дисплей, сверила показания со своими записями и нахмурилась. Температура оставалась в норме, однако рядом с индикатором транспортного режима появился небольшой оранжевый треугольник.

— Вот этого раньше точно не было, — сказала она, показывая на экран. — Похоже, система предупреждает о снижении резерва.

— А может ее обратно отнести? — предложил Ковалев. — В лаборатории ведь холодильник работал.

— Там люди Шакила хозяйничают, — напомнил я. — Двое вход охраняют, остальные где-то внутри. И мы пока даже не знаем, добрались ли они до самого холодильника.

Инна осторожно повернула контейнер, ещё раз прочитала предупреждающую надпись и посмотрела на меня.

— Тут нужен определённый температурный режим. Если узнаем, при какой температуре хранили кассету, можно будет хотя бы понять, подходит ли найденное оборудование.

Я вспомнил терминал в старом медицинском контуре.

— Вот с этим как раз проблема. Документация осталась в лаборатории. Хотя кое-что оттуда я всё-таки забрал.

Я достал из кармана куртки съёмный накопитель и положил его рядом с кассетой. Инна взяла устройство, повертела в пальцах и внимательно осмотрела разъём.

— Это что?

— Архивный модуль со старого терминала. Когда я приложил карточку Лизы, система открыла доступ к нескольким разделам. Там были материалы по Р-0, аварийный протокол, обратное воздействие и личный архив Вавилова. Посмотреть всё не успел.

— А здесь эти документы есть?

— Не знаю.

Инна ещё раз посмотрела на металлический разъём.