Первая тишина. Том 6

— Ну вот, уговорили бегемотика, кажись.

Он открыл противопожарную дверь. Антенна прошёл следом, а я остался у створки, дожидаясь каталки.

Низкий гул снова изменился. На этот раз вибрация была слабее, но продолжала ощущаться даже после того, как операторы подтвердили снижение мощности второй установки.

Ковалёв прислонился ладонью к стене и нахмурился.

— Слушай, вторую же уже убрали. Чего тогда всё ещё гудит?

— Третья работает, — предположил я. — Может, от неё доходит.

— Может... Только они дальше ушли, а разницы почти никакой.

Я тоже положил ладонь на бетон. Вибрация действительно сохранялась. Причём несколько раз она меняла характер, хотя в эфире уже перестали требовать очередной корректировки.

— По одним ощущениям тут ничего не разберёшь, — сказал я, убирая руку. — Слишком много установок вокруг работает. И чёрт его знает, чего они там ещё включили.

— Ты про саму тушу?

— И про неё тоже. Мы понятия не имеем, на что она вообще способна. Пока видели только, как ходит за их свистульками.

Ковалёв задумчиво хмыкнул, но продолжать обсуждение не стал. Из общего канала его второй рации раздался голос наблюдателя с восточного участка.

— Северо-восточный пост, подтверждаю освобождение дороги до старого переезда. Основная группа молчунов ушла дальше на восток, отдельных наблюдаем возле зданий.

Следом сообщил другой пост:

— Восточная транспортная, движение продолжается. Участок возле складских корпусов практически чистый.

Впереди показался наружный шлюз. Ковалёв сразу ускорил шаг, проверил бетонный тамбур и поднял руку, разрешая остальным подходить. Я повернулся к Дмитрию и показал, чтобы он продолжал вести колонну.

Пока люди проходили мимо, я ещё раз посмотрел на металлические трубы вдоль стены. Вибрация постепенно слабела, но полностью пока не исчезала.

Операция В-7 явно давала результат. Молчуны уходили с дорог, и мы собирались воспользоваться этим, чтобы вывести своих. Однако короткая остановка Б-1 возле третьей мачты мне совершенно не понравилась. Если Демиду каждый раз приходилось повышать мощность, чтобы заставить громадину продолжать движение, оставалось надеяться, что аппаратура выдержит хотя бы до нашего ухода.

Последними к тамбуру подошли Элина и двое мужчин с рюкзаками. Я убедился, что за ними никого не осталось, затем вышел наружу следом за колонной.

Тёплый воздух ударил в лицо. После затхлых коридоров старого блока даже запах дыма, доносившийся со стороны хозяйственного сектора, показался почти приятным.

Ковалёв уже стоял возле стены и осматривал двор.

— Давайте сюда, вдоль корпуса! — позвал он, показывая направление. — На середину площадки пока не выходите. Сначала всех соберём у стены.

Я подошёл к каталке и помог провести её через неровный участок возле тамбура. Передние колёса зацепились за выступ бетонной плиты, пришлось приподнять раму вместе с Антенной. Лёха недовольно поморщился, когда каталка качнулась.

— Аккуратнее, мужики, — проворчал он, вцепившись пальцами в поручень.

Лёха поправил голову на сложенной куртке. Инна сразу проверила, удобно ли он лежит, после чего мы покатили его дальше.

Люди постепенно выстроились вдоль стены старого корпуса.

Я оглядел двор. Возле ржавых контейнеров оставалось пусто, зато за дальними зданиями временами мелькали отдельные человеческие фигуры. Молчуны продолжали перемещаться на восток, постепенно исчезая между корпусами.

Ковалёв показал на дорогу, которую предстояло пересечь.

— Вон там пройти надо. За следующим зданием уже наш выход из нынешнего периметра. Я сначала посмотрю, чего там сейчас творится.

— Смотри. Остальные пока у стены, — ответил я и повернулся к Дмитрию. — Дим, держи людей вместе.

Дмитрий подтвердил и направился вдоль колонны. Элина помогала Ломову, который остановился возле стены перевести дыхание. Артём тем временем усадил мать на край низкого бетонного выступа, чтобы она немного отдохнула, пока проверяют дорогу.

Ковалёв осторожно прошёл вперёд.

Он добрался до угла, выглянул на дорогу и некоторое время наблюдал за противоположной стороной.

Я подождал, пока Ковалёв вернётся.

— Что видишь?

— Сейчас двое прошли возле дальнего здания, оба на восток. За ними вроде чисто, — сообщил он. — Если быстро пересечём, успеем.

Я посмотрел на дорогу. От нашего здания до противоположного было метров двадцать с небольшим. Асфальт местами потрескался, возле середины валялись куски бетона. С каталкой требовалось выбирать путь внимательно, зато на другой стороне находился широкий угол корпуса, за которым можно было укрыть людей.

— Хорошо. Ты с Антенной первым, занимаете тот угол. Дима, ведёшь каталку сразу за ними, потом остальные.

Ковалёв кивнул и первым вышел на открытый участок. Антенна последовал за ним. Они пересекли дорогу, проверили угол противоположного здания и подали сигнал. Я сразу махнул Дмитрию.

Каталка тронулась с места. Один из наших толкал её сзади, второй придерживал сбоку, помогая объезжать повреждённые участки асфальта. Инна шла рядом с Лёхой, внимательно следя за его состоянием. Артём повёл мать следом.

Я двигался позади, постоянно оглядываясь на оставшихся людей. Передняя часть колонны уже добралась до противоположного здания, когда Лёха неожиданно схватил Инну за руку.

— Подождите, — произнёс он громче обычного. — Сейчас опять начнётся.

Инна сразу наклонилась к нему.

— Что начнётся, Лёша? Тебе опять хуже стало? Скажи нормально, что чувствуешь.

— Гул этот... Сейчас сильнее будет, — ответил он и поморщился. — Остановитесь пока, я же говорю.

Я услышал его и прислушался.

Со стороны Маяка продолжали доноситься далёкие выстрелы, где-то за корпусами работал двигатель. Низкий акустический фон оставался примерно таким же, каким был последние несколько минут.

Однако Лёха уже дважды реагировал на воздействие раньше остальных. Теперь он сам пытался предупредить нас.

Я повернулся к Ковалёву.

— Останавливай. Передних сразу за угол уводи, остальных к стене. Быстро.

Ковалёв посмотрел на меня с противоположной стороны дороги.

— Чего случилось, Серёг? Я там пока никого не вижу.

— Потом разберёмся. Давай людей убирай!

Он сразу развернулся и махнул стоявшим возле него мужчинам.

Я подхватил каталку за переднюю раму и вместе с Дмитрием развернул её к стене. Инна отступила в сторону, пропуская нас к бетонному выступу у здания. Колёса загрохотали по неровному асфальту, но через несколько секунд мы уже находились за углом.

Остальные тоже поспешили укрыться.

Элина подвела Ломова к стене, Артём помог матери пройти последние метры. Двое моих людей с рюкзаками успели перебежать дорогу и присоединились к Ковалёву на противоположной стороне.

Я проверил, чтобы на открытом участке никого не осталось, затем присел возле угла корпуса.

— Всем пока стоять здесь. И потише, — предупредил я, выглядывая на дорогу.

Инна уже снова занималась Лёхой. Она проверила его пульс, посмотрела на лицо и попросила описать ощущения.

— Давит, — ответил он, закрывая глаза. — Вроде как изнутри по голове проходит.

Сейчас сильнее станет, вот увидите.

Через несколько секунд я почувствовал первую новую волну. Под подошвами прошла низкая вибрация. Затем у стены дрогнул старый металлический лист, прислонённый к бетонному выступу. Звук постепенно усиливался, становился ощутимее, и я невольно посмотрел в сторону восточной дороги.

Почти одновременно за соседним корпусом появилось движение. Сначала из-за угла вышел один молчун. Он остановился возле края дороги и повернул голову, прислушиваясь к чему-то. Следом появились ещё двое, потом четвёртый.

Все двигались на восток. Однако дорога, по которой им предстояло пройти, пересекала именно тот участок, где несколько секунд назад находилась наша колонна.

Я приподнял автомат и показал Дмитрию, чтобы оставался возле людей.

Молчуны вышли на середину дороги. Первый шёл медленно, слегка раскачивая плечами. Второй задержался возле разбитого бетонного блока, повернул голову в сторону далёкой стрельбы и постоял несколько секунд. Потом акустический фон снова изменился, и тварь двинулась вслед за остальными.

Ковалёв наблюдал за ними с противоположной стороны. Он осторожно высунулся из-за угла, увидел последнего молчуна и сразу вернулся в укрытие. Через несколько секунд моя рация тихо щёлкнула.

— Серёг, я этих четверых вижу. Вы там как, нормально спрятались?

— Нормально. Пусть проходят, потом двинемся дальше. Только пока никого не выпускай, последний у бетонного блока задержался.

— Да вижу я его, — заверил Ковалев. — Стоит, башка в разные стороны крутится. Главное, чтобы опять на выстрелы не рванул.

Я продолжал наблюдать за дорогой.

Один из молчунов уже скрылся за следующим корпусом. Второй и третий прошли следом, а последний задержался возле края асфальта. Он медленно повернул голову в сторону нашего здания.

Я опустился ниже и поднял ладонь, предупреждая Дмитрия. За спиной едва слышно шевельнулись люди. Кто-то поправил рюкзак, металлическая застёжка коротко звякнула о бетон. Я обернулся и приложил палец к губам.

Звук получился слабым, но молчун всё-таки сделал несколько шагов в нашу сторону.

Я приготовился стрелять, если он подойдёт вплотную. Тварь остановилась метрах в десяти от угла и некоторое время прислушивалась. Затем со стороны востока снова пришла волна низкой вибрации. Молчун повернул голову, постоял ещё несколько секунд и направился вслед за остальными.

Я проводил его взглядом, пока он не исчез за дальним зданием. После этого выждал немного, убедился, что на дороге больше никого нет, и только тогда опустил автомат.

— Ну вот, теперь можно дальше, — сказал я, поднимаясь. — Дима, поднимай наших. А этого любителя железяками звенеть поставь подальше от молчунов.

Дмитрий негромко усмехнулся и принялся собирать людей. Я подошёл к каталке, возле которой Инна всё ещё разговаривала с Лёхой. Парень уже открыл глаза. Он выглядел уставшим, но следил за происходящим вполне осмысленно.

— Ну что, предупреждение твоё сработало, — сказал я, присаживаясь рядом. — Только объясни мне одну вещь. Ты самих молчунов почувствовал или опять этот гул?

— Гул, Серёг. Я же сказал, — ответил Лёха и потёр висок. — Он сначала в голове появляется, потом уже снаружи начинается. Молчунов я вообще не видел, пока вы меня за угол не увезли.

Инна посмотрела на меня.

— Пульс сейчас нормальный. Во время воздействия участился, но быстро вернулся. И сам он вполне нормально соображает.

— Вот и хорошо, — заверил я. — Лёха, если ещё раз такое почувствуешь, говори сразу.

Я поднялся от каталки и посмотрел на дорогу. Ковалёв с Антенной уже проверяли следующий поворот, а Дмитрий собирал людей после вынужденной остановки.

— Лёха нас здорово выручил, — заметил Ковалёв, когда я подошёл к нему. — Ещё немного, и встретили бы этих четверых посреди дороги. Интересно всё-таки, что с ним в В-7 сделали.

— Выясним, когда выберемся отсюда. Сейчас дорогу проверь, — ответил я и показал на проход между двумя длинными корпусами. — За ним уже старое ограждение. Если всё спокойно, проведём остальных и остановимся где-нибудь подальше от Маяка.

Ковалёв двинулся первым, Антенна прикрыл его с другой стороны прохода. Я вернулся к хвосту колонны, пропустил мимо себя Элину с последними людьми и занял своё место позади них. Дмитрий держался возле середины, рядом с каталкой, чтобы в случае остановки сразу развести людей по укрытиям. От головы до хвоста было каких-нибудь двадцать пять метров: растягиваться на открытой территории я запретил ещё перед выходом из санитарного шлюза.

Мы успели пройти вдоль стены метров тридцать. Справа через промежуток между корпусами виднелись остатки старого ограждения, за которым начиналась территория вне нынешнего периметра. Впереди наш путь пересекал ещё один технический проезд. Слева он подходил от промзоны, справа уходил между зданиями и дальше загибался к двору старого НИЦ, из которого мы недавно вышли.

Со стороны хозяйственного ударила короткая очередь. Через несколько секунд ей ответили ещё двумя, а в общем канале рации кто-то потребовал удерживать проход возле мастерских.

Штурм продолжался, хотя стреляли теперь отдельными участками. Под ногами снова прошла знакомая низкая дрожь; Б-1 оставался где-то на восточном маршруте, и установки В-7 продолжали работать.

Ковалёв, уже добравшийся до угла перед перекрёстком, внезапно поднял руку.

Антенна повторил сигнал Дмитрию, тот сразу остановил каталку, а я придержал Элину и последних двоих, чтобы никто не вышел из-за стены. Впереди Ковалёв присел за бетонным выступом и указал стволом в сторону промзоны.

— Дим, держи колонну у стены, — приказал я. — Я посмотрю, что увидел Ковалёв, а вы пока стойте здесь. Если понадобится укрытие, вон слева погрузочная площадка: въезд с нашей стороны, за высоким бортом с дороги людей не видно.

— Понял, — ответил Дмитрий, оглянувшись на каталку. — Только быстрее решайте. Ломов уже еле идёт, мать Артёма тоже устала.

Я прошёл вдоль стены к Ковалёву. Антенна остался возле головы колонны и следил, чтобы никто случайно не выскочил на перекрёсток. За углом открывался поперечный проезд. По нему со стороны старой промзоны двигались вооружённые люди.

Первым шёл мужчина с автоматом на груди. Следом, метрах в десяти, держались остальные.

Я насчитал семерых.

Двое несли тяжёлый металлический ящик с широкими ручками, ещё один придерживал жёсткую сумку. Замыкающий то и дело оглядывался туда, откуда они пришли. Один из мужчин достал сложенный лист, развернул его на ходу и показал товарищу направление.

— Ну вот и наши потеряшки, — тихо произнёс Ковалёв. — Михалыч их по всей промзоне ищет, а они тут со своим барахлом гуляют. Смотри, к нам на перекрёсток выходят.

Глава 6

Я рассмотрел людей внимательнее. Одежда у них была разная, оружие и разгрузки выглядели ухоженными. Держались уверенно, прикрывали друг друга и на здания по сторонам поглядывали гораздо внимательнее обычных беглецов.

— Может, на пропавшей третьей машине приехали, — сказал я, отдавая бинокль. — Только из Маяка они уходить не собираются. Смотри, куда поворачивают.

Мужчина с листом остановился у развилки и показал рукой направо. Поперечный проезд вёл к старому двору НИЦ. Если идти по нему дальше, можно было добраться до нашего аварийного шлюза №3, который мы так и оставили открытым.

— Серёг, пока они до перекрёстка не дошли, давай всех за погрузочную уберём, — предложил Ковалёв. — Отсюда им наш проход отлично просматривается, если кто голову повернёт.

— Так и сделаем. Ты с Антенной оставайся здесь, проследите за ними. Я наших спрячу и вернусь.

Я прошёл обратно к Дмитрию. Вооружённые мужчины оставались чуть в стороне, за поворотом поперечной дороги; от самой колонны их отделяли два корпуса. Мы успевали убрать людей до того, как противники окажутся напротив нашего прохода.

— Дим, заводи всех на погрузочную площадку. Въезд слева, за этим же корпусом. Дальше вдоль борта, ближе к стене. Элина, помогай Ломову. Артём, мать веди за ней. Говорите тихо, вещи держите при себе, — я провел короткий инструктаж.

Дмитрий повёл передних к боковому въезду. Я остался возле поворота и пропускал людей мимо, следя, чтобы никто не задерживался на виду с перекрёстка. Площадка находилась на нашей стороне дороги, так что пересекать путь семерых не требовалось. Высокий бетонный борт закрывал её со стороны поперечного проезда; подход к укрытию находился глубже между зданиями.

Переднее колесо каталки задело обломок плиты возле въезда. Я подошёл к Дмитрию, и мы вдвоём приподняли раму, пока третий мужчина придерживал её сзади. Лёха недовольно поморщился.

— Вы там помягче можете? — проворчал он, хватаясь за поручень.

— Потерпи, скоро остановимся, — ответил я, опуская колесо на ровный асфальт.

Инна придержала Лёху за плечо. Мы закатили каталку вдоль стены, Элина усадила Ломова за высоким бортом, а Артём помог матери устроиться рядом. Я последним прошёл на площадку, проверил, что от въезда никто не торчит, и подошёл к Дмитрию.

— Теперь вся группа твоя. Держи людей за бортом, пока я не разрешу выходить, — проговорил я. — Если начнётся стрельба, остаётесь здесь и ждёте распоряжений. Сам на дорогу не выходи: Ковалёв с Антенной смотрят за противником.

— Ясно, Серёг. Только бы эти семеро к нам не заглянули… — он поежился.

— Для этого мы сюда и забрались. Присмотри за входом, а я вернусь к передним.

Я вышел тем же боковым проходом и вдоль стены добрался до Ковалёва. Он лежал за бетонным выступом, Антенна держался чуть позади. Семеро успели приблизиться к перекрёстку. До них теперь было около шестидесяти метров, и я уже различал сумку на плече одного из бойцов и ремни, которыми двое перехватили тяжёлый ящик.

— Если сейчас открыть огонь, всех положим, — шепнул Ковалёв, снимая автомат с предохранителя. — И укрыться им особо негде. Хороший момент, Серёг.

Я посмотрел на поперечную дорогу и на выступавший из-за угла край погрузочной площадки. За ним прятались наши, включая Лёху, мать Артёма и едва передвигавшегося Ломова. Перестрелка могла привлечь молчунов, которые ещё недавно проходили совсем рядом. Да и не только их.

— А потом наших оттуда как вытаскивать будем? — спросил я. — Этих семерых сейчас пропустим. Нам надо за периметр выйти, пока молчуны дорогу освобождают.

— Ладно, понял, — нехотя согласился Ковалёв. — Только слишком уж уверенно они сюда пришли. С картой, с железом. Я бы на их месте в сторону южных ворот отходил, там свои.

— Потому и хочу узнать, зачем они прутся к старому НИЦ, — ответил я. — Смотри за тем, который впереди.

Передний остановился перед перекрёстком, оглядел проезд, затем махнул остальным. Мужчина со схемой подошёл к нему, ещё раз развернул лист и указал вдоль правой дороги. Двое с ящиком поставили груз на землю, перехватили ручки и снова подняли.

В общем эфире Маяка кто-то доложил о стрельбе возле ремонтных мастерских. Я сразу убавил громкость рации, чтобы сигнал не привлёк внимания. Издалека донеслась ещё одна очередь, и один из семерых повернул голову на звук. Через несколько секунд он вернулся к своим и продолжил движение.

Они прошли перекрёсток по поперечному проезду, свернули вправо и направились к старому двору НИЦ. Для этого им пришлось пересечь наш будущий путь, однако укрытая колонна оставалась за стеной. Один из замыкающих остановился возле развилки и осмотрел боковой проезд, ведущий к нашей погрузочной площадке.

Ковалёв приподнял автомат. Я коснулся его рукава, и он замер, продолжая наблюдать. Человек на дороге посмотрел в нашу сторону, поправил ремень оружия и догнал товарищей. До площадки он не дошёл, да и за высокий борт ему заглянуть было бы трудно.

Когда семеро скрылись за правым корпусом, Ковалёв осторожно выглянул ещё раз. Я выждал немного, проверил дорогу и жестом велел Антенне посмотреть следующий участок нашего маршрута.

— Прямо к наружному двору пошли, — сказал Ковалёв, убирая бинокль. — Ещё немного, и у нашего шлюза окажутся. Он ведь так и остался открытым.

— Остался. Попадут в старый блок — смогут ходить по коридорам до внутренней гермодвери. А там лаборатория Вавилова, архив, оборудование. Мы с тобой ещё не успели разобраться, что отец Лизы здесь делал, а эти могут всё забрать и увезти Шакилу.

Ковалёв нахмурился и посмотрел в сторону скрывшихся мужчин.

— Так, может, догнать? Пока они до корпуса не добрались, можно перехватить.

— Сейчас у нас за стеной люди. Стоит затеять перестрелку, и они тут же окажутся между Шакиловыми и молчунами, — повторил я. — Сначала выведем всех. Потом вернёмся к вопросу об архиве. Я Лизе обещал показать лабораторию отца и хочу сам выяснить, что там осталось. Посмотри только, чтобы они обратно не повернули.

Ковалёв с Антенной проверили перекрёсток. Поперечная дорога опустела, а из-за дальнего корпуса доносились приглушённые голоса уходивших вооружённых людей. Над зданиями снова прокатилась низкая вибрация. По трофейному каналу В-7 сообщили, что объект продолжает двигаться по восточному маршруту и следующая установка готовится к приёму. Б-1 всё ещё вели акустической эстафетой, а молчуны уходили в том же направлении.

Я вернулся на погрузочную площадку, где Дмитрий уже поднялся мне навстречу.

— Прошли? — спросил он, поглядывая на въезд. — У нас тихо, все сидят.

— Прошли. Теперь быстро проведём колонну через перекрёсток. Ковалёв и Антенна уже проверяют дорогу. Ты снова держишь середину, а я останусь сзади. Элина, помоги Ломову подняться, нам совсем немного осталось.

Люди начали выходить из укрытия. Я пропустил вперёд каталку, затем Артёма с матерью и остальных. Когда последний человек миновал въезд, ещё раз проверил площадку и направился следом. На перекрёстке Ковалёв стоял за углом, контролируя правую дорогу, по которой ушли семеро. Антенна уже занял противоположную сторону прохода.

Мы пересекли поперечный проезд и продолжили путь между двумя длинными корпусами. Через несколько десятков метров показалось старое ограждение, местами поваленное и заросшее кустарником. За ним начиналась территория НИЦ, находившаяся уже за нынешним периметром Маяка. Вдалеке, со стороны хозяйственного сектора, ещё стреляли. Шакил продолжал давить на оборону, а Михалыч удерживал посты, перебрасывая людей туда, где нападавшие пытались пройти.

Ковалёв остановился возле проржавевшей опоры и подождал, пока я подойду с замыкающими.

— Вот теперь действительно вышли, Серёг, — сказал он, оглядывая старую дорогу. — За этим ограждением хозяйство НИЦ. Охрана Маяка сюда уже давно не ходит.

Я проверил, чтобы все прошли за остатки ограды, и посмотрел назад. Старые корпуса скрывали от нас вход в лабораторный блок; семеро Шакила ушли в ту сторону, и узнать их дальнейший маршрут отсюда уже было невозможно. Пока что наши люди находились вместе и могли продолжить путь.

— Тогда ищем место, где можно дать им отдохнуть, — сказал я Ковалёву. — Ломов долго не протянет, мать Артёма тоже устала. Ты впереди с Антенной, Дима держит середину, я замыкаю. Пока всё идёт нормально, порядок менять не будем.

Ковалёв кивнул и направился вдоль дороги, проверяя следующий поворот. Я дождался, пока каталку проведут через заросший проход в ограждении, затем пошёл следом за последними. Из-за корпусов ещё доносились очереди, а низкий гул продолжал приходить с востока. Нам требовалось найти укрытие и перевести дух, прежде чем заниматься людьми Шакила и оставленным в старом НИЦ архивом.

За старым ограждением дорога шла вдоль заброшенных корпусов. Колонна уже вышла за нынешний периметр Маяка, и теперь Ковалёв с Антенной выбирали путь по уцелевшим участкам асфальта. Дмитрий держал середину, я шёл позади Элины и последних людей, присматривая за дорогой со стороны НИЦ.

Возле первой широкой трещины пришлось остановиться. Дмитрий показал мужчинам с каталкой, как обойти разбитую плиту по краю дороги. Лёху провезли осторожно, и он лишь покосился на очередное препятствие.

Инна проверила его состояние, Дмитрий убедился, что колёса целы, и мы пошли дальше.

Возле следующего корпуса дорогу перегородила поваленная металлическая секция. Ковалёв провёл колонну в обход по узкой полосе асфальта, а я ещё раз проверил направление к старому НИЦ. Семеро Шакила ушли туда совсем недавно, и появиться за нашими спинами могли в любую минуту.

В какой-то момент Ломов остановился и прислонился плечом к стене. Элина сразу подошла к нему, но тот махнул рукой и попытался сделать ещё несколько шагов. Я заметил это и остановил колонну.

— Насколько тебя хватит? — прямо спросил я.

— Хватит, Сергей, — ответил он, вытирая пот со лба. — Просто ногу немного свело. Сейчас отпустит, и пойдём дальше.

— Хватит сегодня переходов. Найдём ближайший крепкий корпус и устроим привал. Только пока держись рядом с Элиной, договорились?

К нам подошёл Артём. Его мать тоже заметно устала. Женщина держалась за его руку и время от времени останавливалась, чтобы перевести дыхание.

— Сергей, если можно, нам бы тоже где-нибудь присесть, — попросил Артём. — Она говорит, что всё нормально, только идти ей всё тяжелее.

— Сейчас остановимся, — ответил я.

Я подошёл к Ковалёву, который как раз вернулся после проверки следующего участка.

— Ну что там впереди?

— Чисто.

Я посмотрел на людей. Ломов стоял возле Элины, мать Артёма опиралась на сына, Лёха лежал на каталке и наблюдал за разговором.

— Здесь есть что-нибудь подходящее для того чтобы остановиться? — спросил я.

Ковалёв показал на небольшое кирпичное здание в стороне от дороги.

— Вон тот корпус можно проверить. Крыша вроде целая, окна частично сохранились. И от дороги он подальше стоит.