Неудачники до выпускного не доживают

– Удачного пути, принцесса! – воскликнул он и разразился хрюкающим смехом.

– Вот урод, – процедила Марша, гневно глядя ему вслед.

– Ну ты как, Стэйси? Справишься? – спросил Калеб, словно бы у меня был выбор. Хотя нет, вариант остаться в долине и тихо умереть никто не отменял.

– Спасибо, что не бросили, – сказала я, окинув взглядом команду.

– Как мы могли? Ты же нас спасла! – воскликнул Калеб.

Я не стала говорить, что в подобных испытаниях объединение в команды лишь формальность, и в конечном счете каждый сам за себя. Пока участник приносит пользу, его будут беречь. Но недалек тот день, когда команды начнут избавляться от балласта.

– Давайте уже подниматься. Нам здесь делать нечего, – проворчала Марша.

Она по-прежнему огрызалась на нас и вела себя независимо, словно подчеркивая, что мы – всего лишь временные союзники и не более того. Тем не менее Марша без колебаний бросилась мне на помощь и сейчас с готовностью подставила свое плечо.

– Спасибо, – прошептала я, опираясь на нее.

Марша лишь закатила глаза, намекая, что ей противна моя излишняя сентиментальность. Я улыбнулась, и мы начали медленный подъем в гору. Я всю дорогу смотрела себе под ноги, сосредоточившись на шагах. Благодаря этому путь не казался таким бесконечно длинным. Вскоре Маршу сменил Калеб, помогая мне преодолеть очередной участок лестницы.

Добравшись до небольшой площадки, с которой открывался шикарный вид на долину, мы сделали привал. Я опустилась на большой, нагретый солнцем камень, и снова посмотрела на свои руки. К обожженной коже прилипли частички пепла и мелкие песчинки, но я знала, что сейчас лучше оставить все как есть. Пусть этим займется лекарь. К тому же мои пальцы сильно опухли и перестали слушаться. Сейчас я ничего не могла ими сделать.

– Подъем! – Марша хлопнула ладонями по коленям и встала. – Скоро начнет темнеть, а я не хочу застрять в горах после заката.

Она была права. С помощью Калеба я встала и посмотрела сначала на Пени, а потом на Джейми. Настала их очередь помогать мне в пути, но оба избегали моего взгляда. И если в случае с Джейми причина была понятна: он винил себя в моих травмах, — то отстраненность Пени стала для меня сюрпризом. Неужели я ее чем-то обидела? Или Пени начала считать меня балластом, которому не имеет смысла помогать?

– Ну, чего застыли?! – Марша не стала деликатничать. – Живо идите сюда! Раз мы команда, то должны действовать сообща.

После ее окрика Джейми с виноватым видом подошел ко мне.

– Мне так жаль, Стэйси, – в который раз сказал он.

– Ничего, – ответила я, – ты ведь этого не хотел.

Разумеется, мои слова не утешили Джейми, но он помог мне добраться до лестницы, и мы продолжили подъем.

Усталость навалилась на меня очень быстро, так что не было сил даже думать. Словно в каком-то оцепенении я провожала взглядом ступени, все чаще спотыкаясь и теряя равновесие. Если бы Джейми не поддерживал меня, я давно бы рухнула в пропасть.

На последнем участке пути его сменила Пени. Изначально я хотела поговорить с ней о случившемся на испытании, но в итоге у меня не осталось сил. Так что мы продолжили молча подниматься.

Когда мы ступили на площадку перед Башней Штрафников, на землю опустились сумерки. Хорошо, что у ворот зажгли факелы. Там же нас ждал проводник. Мы пришли последними, остальные штрафники давно уже были на месте.

– Ну, мы поднялись, теперь-то можно позвать лекаря? – раздраженно поинтересовалась Марша.

– Все зависит от артефакта, который вы добыли на испытании, – спокойно ответил проводник.

– В каком смысле? – спросил Джейми.

– Артефакт не только дает дополнительные баллы для рейтинга, но и позволяет воспользоваться одной из возможностей, – ответил проводник.

После его объяснений понятнее не стало.

– Как деньги или что-то в этом роде? – уточнил Калеб.

– Не совсем, – возразил проводник, – в каждом артефакте заключена определенная магия. Добыв один, вы можете ей воспользоваться, – продолжил он, – то есть если в вашем артефакте заключена магия исцеления, то с ее помощью вы можете вылечить свои травмы.

– А если нет? – спросила Марша.

– Значит, вам придется лечиться собственными силами, – ответил проводник.

– Хотите сказать, что в Башне нет лекарей?! – воскликнул Джейми.

Проводник кивнул. Такого поворота я не ожидала. Получается, если в нашем артефакте заключена другая магия, то мне придется самой себя лечить?! Я с надеждой посмотрела на Пени, которая по-прежнему прижимала к груди кукурузный початок.

– Какой магией обладает наш артефакт? – спросила она у проводника.

В разговор тут же вмешалась Марша.

– Это сейчас неважно! – Она довольно грубо одернула Пени. – Там магия исцеления или нет?

Проводник протянул руку к артефакту, но забирать его не стал. Даже не коснулся, лишь провел над початком ладонью.

– Нет, вам досталась не магия исцеления, – сообщил он без всяких эмоций.

Я пошатнулась и тяжело осела на землю. Вот и все. Я-то надеялась, что как только доберусь до Башни, лекари облегчат мою боль, но сейчас осознала, что мне придется страдать еще очень долго.

– И что прикажете делать?! – Возмущению Марши не было предела. Казалось, еще чуть-чуть и она бросится на проводника с кулаками. – А если Стэйси из-за этого умрет?

Проводник скользнул по мне безжизненным взглядом своих рыбьих глаз.

– Пройдя через мост, вы приняли на себя соответствующие риски, – сказал он, словно цитируя какой-то официальный документ.

– Вы так говорите, будто мы пришли сюда добровольно! – воскликнул Калеб.

– А разве нет? – парировал проводник.

– Если кому-то не тычут в спину острием меча, это еще не означает, что он идет на смерть по собственной воле, – заявил Калеб.

Проводник склонил голову набок, словно его удивило сказанное.

– Что же нам делать? – спросила Пени, вернув разговор к насущным проблемам, – как помочь Стэйси?

– Вы можете использовать знания, которые получили в Академии, и вылечить ожоги самостоятельно, – рассказал проводник, – правила не запрещают штрафникам спускаться в долину, чтобы собирать травы и коренья. Главное, ко времени отбоя вы должны вернуться в Башню.

Я посмотрела на небо. Солнце давно село, уступив место луне и звездам. Сегодня спускаться в долину было уже поздно. Да и вряд ли у кого-то из моей команды остались на это силы.

– Или вы можете обменяться артефактами с другими командами, – сказал проводник, – кто-то наверняка получил магию исцеления.

Второй выход казался более реалистичным, но только на первый взгляд. Я прекрасно понимала, что никто не захочет с нами меняться. Наоборот, узнав, что один из участников команды стал уязвим, нас попробуют утопить на следующем испытании.

– Надо возвращаться в Башню, – проговорила я и протянула руки, в немой просьбе помочь мне встать.

Калеб тут же оказался рядом и аккуратно поставил меня на ноги.

– Я могу спуститься в долину за травами, – предложил Джейми.

Из-за чувства вины сейчас он испытывал даже более сильные страдания, чем я. Мне хотелось его утешить, но от усталости я не могла подобрать слов.

– Нет, нельзя, – сказала я вместо этого, – в такой темноте ты запросто можешь оступиться и сорваться вниз. К тому же при свете луны тебе будет сложно найти нужные травы. А если перепутаешь, то вместо помощи, запросто меня убьешь. Подождем до рассвета.

Джейми понуро опустил голову.

– Я все-таки предложу другим командам обменяться. Вдруг повезет! – Калеб старался говорить бодро, но по глазам было видно, что он сам не верит в успех.

– Хорошо, спасибо, – проговорила я, и мы поплелись к Башне.

После того как мы прошли через ворота, они закрылись с громким лязгом, заперев штрафников в огромной клетке. Дождусь ли я завтрашнего утра, когда можно будет покинуть это место?

Сначала я думала вернуться в общую спальню, но потом решила посмотреть на лазарет. Команда отправилась следом за мной.

Под лазарет был отведен весь четвертый этаж. В отличие от нижних, здесь не было коридоров и дверей. Поднявшись на последнюю ступеньку, ты сразу же попадал в большой зал, по обеим сторонам которого стояли койки, отделенные ширмами. Чуть дальше находилась зона для приготовления зелий и лекарств, шкаф с инструментами, что-то вроде аптечки и даже отдельная помывочная. В целом, неплохо. Если бы добавить сюда хотя бы одного лекаря!

– Думаю, на ночь мне лучше остаться здесь, – сказала я.

– Да пожалуй, ты права, – протянула Марша, оглядывая помещение, – хотя бы те придурки тебя здесь не достанут.

Я кивнула и присела на ближайшую койку.

– Вы можете идти, – проговорила я, чувствуя, как наваливается усталость, – вам тоже нужно отдохнуть. А завтра спустимся в долину и соберем травы.

– Я останусь с тобой, если ты не против, – вызвался Джейми.

Я кивнула, или мне так только показалось. Тело перестало слушаться, из головы исчезли все мысли. Я легла на подушку и закрыла глаза.

Но по-настоящему поспать я так и не смогла. Вместо этого я то проваливалась в забытье, то приходила в себя и принималась тихо плакать от боли. Самочувствие резко ухудшилось. У меня поднялась температура, тело бил озноб. Временами я мерзла, а в следующий миг уже мучилась от жара. Раны нарывали. Казалось, что кто-то впивается в них зубами и яростно разрывает плоть. Я словно очутилась внутри кошмара, который никак не заканчивался.

В моменты, когда ко мне возвращалось сознание, я пыталась понять, что происходит вокруг. Первый раз до меня донесся обрывок разговора.

– Ну что? – требовательный голос явно принадлежал Марше.

– Никто не согласился с нами обменяться, – устало ответил Калеб.

– Я так и знала! – воскликнула Марша.

– Честно говоря, их тоже можно понять, – сказал Калеб, – впереди еще много опасных испытаний, и артефакт с исцеляющей магией наверняка пригодится.

Марша что-то резко ответила, но я не смогла ее расслышать, провалившись во тьму. Мне было очень холодно. Казалось, я стою посреди ледяной пустыни. В полусне я отчаянно пыталась спрятаться от пронизывающего мороза, а потом мне неожиданно стало тепло. Кто-то накрыл меня одеялом. Я моргнула, распахнула глаза и увидела Джейми.

– Прости меня, Стэйси, – прошептал он, – я должен был остаться один и умереть на этом испытании. Так было бы правильно. Именно поэтому меня и отослали в Академию.

Я не могла понять, о чем говорил Джейми. Академия, испытание – слова казались знакомыми, но сквозь жар и лихорадку от меня ускользал их смысл. Я чувствовала лишь, что Джейми больно, и хотела ему помочь. Я вытащила из-под одеяла руку и попыталась коснуться его, совершенно забыв об ожогах. Джейми вздрогнул и удивленно посмотрел на меня, должно быть, он думал, что я сплю.

– Тебе не надо умирать. – Из моего горла вырвался хриплый, свистящий шепот. Я не знала, смог ли Джейми разобрать слова, поэтому повторила: – тебе не надо умирать.

Я говорила это снова и снова, пока не отключилась.

Когда я ненадолго пришла в себя в следующий раз, на моем лбу лежал мокрый компресс, успевший стать противно-теплым. Перед глазами расплывались цветные круги, поэтому я ничего не видела. Смогла лишь различить рядом голоса: женский и мужской. Оба показались знакомыми. Они говорили что-то о деньгах. Точнее, о ставках. Но деталей я разобрать не смогла. Лишь подумала, не на мою ли смерть они собрались поставить? Но эта мысль мелькнула в сознании на краткий миг и тут же погасла, а я снова провалилась в забытье.

В следующий раз я очнулась уже утром. Лазарет освещали бледные лучи солнца, а рядом с моей кроватью сидела Марша.

– Скажи, какие травы нам нужно собрать, – попросила она.

Я попыталась приподняться, но Марша тут же надавила ладонью на мое плечо, заставив лечь обратно.

– Ты умом повредилась, что ли?! Куда собралась в таком состоянии?! – гневно воскликнула она, – просто скажи названия трав, и мы сами за ними сходим.

Хотя для опытного лекаря вопрос был несложный, в моем состоянии соображать оказалось очень тяжело. Но все же, мне удалось выудить из памяти названия нескольких целебных трав, из которых делали мази для лечения ожогов.

– Поняла. – Марша тут же поднялась на ноги. – Потерпи немного, мы быстро.

Я хотела что-то ответить, но короткий разговор и так отнял у меня слишком много сил, поэтому я тут же заснула.

Не знаю, сколько прошло времени, но сквозь дрему до меня донесся обрывок разговора.

– Зря ты это затеяла. Мы все можем пострадать.

– Разве правильно делать такое без согласия Стэйси? Наверняка она будет против.

– И что ты предлагаешь? Продолжать смотреть, как она мучается?! Неужели не понимаешь, что никто, кроме Стэйси, не сможет приготовить мазь из этих дурацких трав! А сама Стэйси сейчас даже говорить не в состоянии, не то, что зелья варить. Так что выбора у нас нет.

Голоса явно принадлежали моей команде. Я силилась понять, о чем они говорили, но мозг совершенно не хотел соображать, и в итоге я снова заснула.

Очнулась я только следующим утром и тут же ощутила что-то странное. Боль прошла. Как и жар. И усталость. Удивительно, но сейчас я чувствовала себя хорошо. Как лекарь, я знала, что так быть просто не могло, и в какой-то момент даже испугалась, а не умерла ли я. Но быстро поняла, что это не так. Под пальцами я чувствовала гладкую, накрахмаленную простынь, подбородок колол край шерстяного пледа, а растрепавшиеся волосы щекотали ухо. Я определенно была жива, но почему же у меня ничего не болело?

Скользнув взглядом по освещенному солнцем потолку, я повернула голову и увидела свою команду. Марша спала на соседней койке, Джейми – на стуле между нами, Калеб сидел на полу, прислонившись спиной к стене и тоже дремал, а Пени свернулась калачиком за ширмой, оттуда торчала только ее макушка. Все были измотаны, но целы. Это не могло не радовать. Я села, даже не почувствовав головокружения, и взглянула на свои руки, а в следующий миг удивленно вскрикнула.

От резкого звука Джейми подскочил, опрокинув стул, который ударился о ноги Калеба, заставив того тоже подняться.

– Что случилось?! – недовольно воскликнул он.

– Стэйси, ты как? Где-то болит? – затараторил Джейми, испуганно глядя на меня.

Марша и Пени тоже подбежали к моей кровати. Но я смотрела не на них, а на свои руки. Свои совершенно здоровые руки. От жутких ожогов осталась лишь небольшая краснота.

– Как такое возможно? – прошептала я.

Пусть вчера я перечислила названия трав, но даже самый искусный лекарь не смог бы приготовить из них настолько сильную мазь, чтобы вмиг вылечить серьезные ожоги. Для этого требовалось гораздо более могущественное средство. И маловероятно, что такое редкое и дорогое растение нашлось в долине, не говоря уже о том, что кроме меня, в команде не было лекарей.

– Что произошло? – спросила я, наконец, подняв взгляд на команду, – как вы меня вылечили?

Повисла напряженная тишина, словно никто не хотел отвечать, а затем все взоры обратились к Марше. У меня возникло нехорошее предчувствие.

Какое-то время Марша колебалась, а затем вытащила из внутреннего кармана маленькую баночку и быстро сунула мне, словно это было что-то незаконное. Я приоткрыла ладонь, прочла золотую надпись на этикетке и ахнула.

– Где вы достали эту мазь?! – От переизбытка эмоций мой голос охрип. – Она же стоит, как целая усадьба!

Я ошарашенно взглянула на Маршу. На ее лице впервые возникло что-то вроде смущения или чувства вины.

– Какая разница, – буркнула Марша, – главное, что тебе лучше.

– Ну уж нет! – запротестовала я, – если бы речь шла об обычном снадобье, то я бы не задавала вопросов, а просто поблагодарила. Но это уникальная мазь! Ее делает только один лекарь во всем королевстве, а ингредиентов днем с огнем не сыщешь.

Марша упрямо поджала губы. Остальные явно знали правду, но виновато прятали взгляд.

– Что у вас за заговор за моей спиной? – настороженно спросила я.

Тем дальше, тем больше эта ситуация выглядела подозрительно. Я была на сто процентов уверена, что ни у кого из моих союзников не было с собой этой баночки, когда они пересекали мост. Выходит, они достали ее недавно. Только где? Неужели кто-то из наших противников сжалился над моими страданиями и отдал бесценную мазь? Сомневаюсь. Тем более, будь это правдой, у Марши и остальных не было бы причин так упорно молчать. Нет, они не хотели мне говорить, поскольку боялись, что я разозлюсь, а это означает только одно.

– Ладно, расскажи уже ей. Все равно рано или поздно Стэйси узнает, – проговорил Калеб, слегка толкнув Маршу локтем.

Марша бросила на него недовольный взгляд, но все же сдалась.

– Мазь мне передал Коннор МакМиллан, – рассказала она, – когда мы вчера спустились в долину за травами, он уже поджидал там. Заявил, что чувствует свою вину, хочет помочь и сунул мне эту баночку.

Разумеется, я уже догадалась, что без вмешательства Коннора здесь не обошлось. Только он был настолько богат и влиятелен, чтобы в кратчайшие сроки достать бесценную мазь. Но я все равно удивленно воскликнула.

– Что?!

Марша сложила руки на груди и заняла оборонительную позицию.

– Тебе же стало лучше, разве не так? – спросила она, – тогда чего жаловаться?

Я возмущенно надула щеки, со свистом набрав воздух в легкие.

– Это из-за Коннора я попала в список штрафников! – напомнила я, – и добровольно я бы ни за что не приняла его помощь!

Задетая гордость саднила, словно свежая рана, пробуждая в душе злость и протест. Коннор чувствует свою вину? Ха! Как же! Такому, как он, плевать на меня! Коннор просто хочет держать ситуацию под контролем, а еще наверняка надеется обмануть меня, изобразив раскаяние. Думает, что, увидев такой дорогой подарок, я растаю и брошусь в его объятия. Но этому не бывать!

– Успокойся, принцесса, ты не принимала помощь Коннора. Это сделала я, – возразила Марша, – так что не надо тут изображать униженную и оскорбленную.

– Думаешь, Коннор помог мне по доброте душевной? – парировала я, – наверняка он попросит что-то взамен. А в нынешней ситуации я и через сто лет не смогу вернуть ему деньги за эту мазь.

Джейми, стоявший рядом и все это время не вмешивавшийся в разговор, кашлянул и поднял руку, словно ученик на уроке, который просит разрешения высказаться.

– Я могу ему заплатить, – предложил он, – не беспокойся. Ты ведь спасла мне жизнь.

Технически на испытании я стремилась защитить остальную команду от магии Джейми, но в его словах был смысл. Когда за пределами Башни Штрафников прознали бы, что он не только не способен контролировать свою силу, но и погубил несколько человек, Джейми в лучшем случае заперли бы в какой-нибудь темнице, а в худшем – казнили. Так что я действительно спала ему жизнь, но сейчас от этого было не легче. Неприятно быть у кого-то в долгу.

– Правила Башни запрещают пользоваться помощью извне, – прошептала я.

– Знаю, – также тихо ответила Марша, – но у нас не было других вариантов. Мы не лекари и все равно бы не сумели приготовить мазь из тех трав, а без нее ты могла погибнуть.

Я кивнула. Марша говорила правду, но на душе все равно было скверно. У ее решения обязательно будут последствия. И я не знала, что хуже: планы Коннора или воздаяние от Башни. Как же все запуталось!

– Тебя никто не видел? – спросила я и уточнила: – в смысле, как МакМиллан передавал тебе мазь.

Вместо Марши ответил Калеб.

– В то утро мы первыми спустились в долину, так что остальные штрафники не в курсе, – сказал он.

– В лазарет тоже никто не заглядывал, – добавила Пени, – мы постоянно дежурили рядом с тобой.

– Хорошо, – проговорила я, – спасибо, что спасли мне жизнь. Будем надеяться, что о мази никто не узнает. А насчет Коннора… – Я сделала паузу. – С ним я сама как-нибудь разберусь.

Больше тему мы не поднимали. Вместо этого решили отправиться на завтрак. Поскольку после испытания я надолго выпала из реальности, то была не в курсе того, что происходило в Башне, и мои союзники быстро мне все рассказали. Выяснилось, что в других командах не было серьезных травм, зато случилась пара-тройка конфликтов. Очевидно, участники были недовольны друг другом. В итоге несколько человек поменяли команды. Как к этому отнесется Башня и те, кто ей управляют, пока не ясно. Кроме того, опасения вызывала бурная деятельность Леонарда. Мой личный ненавистник начал переманивать к себе самых сильных участников других команд и, надо сказать, многие соглашались перейти к нему. Таким образом, перед следующим испытанием расклад сил в Башне существенно изменился.

Я заметила это, когда переступила порог столовой. Вместо множества маленьких столиков, как было вначале, в зале стояло несколько больших, за которыми расположились новые составы команд. Союзники Леонарда теперь занимали место по центру и выглядели внушительно. Я посмотрела на доску с рейтингом. На прошлом испытании его команда заняла первое место, а вот моя оказалась на последней строчке. Это тревожило, так же как и исполненный превосходства взгляд Леонарда, которым он на меня поглядывал.

Я постаралась сделать вид, что не заметила его, и спокойно села за стол. Так как мы находились на дне рейтинга, наш паек был скромным, но по крайней мере, голодными нас не оставили. Пока.

Мы быстро поели и вернулись в общую спальню. Я собиралась принять душ и привести униформу в порядок. А потом хотела заняться добытым артефактом. Нужно было выяснить, какая магия в нем заключена. Но у судьбы оказались другие планы.

Как только последний штрафник зашел в общую спальню, на пороге возник проводник. Неужели второе испытание начнется уже сегодня? Я с тревогой посмотрела на проводника, ожидая, пока он заговорит. Мертвец обвел нас безжизненным взглядом и произнес:

– Некоторые из вас нарушили правила Башни и должны будут понести наказание.

Возникло ощущение, словно мне на голову вылили ушат ледяной воды. Дыхание перехватило, и сердце болезненно сжалось. Инстинктивно я покосилась на Маршу, которая заметно побледнела. Остальные участники моей команды тоже напряглись. Расплата настала гораздо раньше, чем ожидалось.

По общей спальне разнеслись вздохи удивления и испуганные перешептывания. Похоже, не только мы оказались застигнуты врасплох.

Проводник помолчал некоторое время, словно хотел, чтобы страх в полной мере завладел сердцами штрафников.

– Те, чьи имена я назову, должны выйти вперед для оглашения вердикта, – сказал он.

Судя по формулировке, у нарушителей не было возможности оспорить решение Башни. В отличие от Академии, здесь возмездие было быстрым и неумолимым.

– Джейсон Кэллс. – Первое имя потрясло тишину, словно раскат грома. Это напомнило мне день, когда ректор объявлял список штрафников. Сейчас все взоры также обратились к невысокому, полноватому брюнету, и даже члены его команды предпочли отойти в сторону.

Джейсон испуганно огляделся, ища поддержки, а потом, осознав, что никто не собирается разделять с ним тяжесть наказания, вжал голову в плечи и шагнул к проводнику.

– За попытку сжульничать, зачаровав артефакт, вы лишаетесь возможности использовать его силу, а также магию любых других артефактов до окончания всех испытаний, – объявил проводник.

Наказание жестокое. На лице Джейсона сначала возникла растерянность, а затем она сменилась возмущением.

– Я не виноват! Это была идея нашего капитана! – запротестовал он, указав коротким, толстым пальцем на высокого шатена рядом с собой.

– Крыса, – процедил тот сквозь зубы.

Проводник никак не отреагировал на их перепалку и вместо этого быстро назвал несколько имен. В общей сложности провинившихся оказалось человек десять. Меня удивило, что проводник вызывал их не по одному, а скопом, словно бы они совершили общее нарушение.

– За то, что сменили команду следующую неделю вы проведете в темнице, – объявил проводник.

Последние слова утонули в возмущенных криках. Штрафники орали, что это несправедливо, винили друг друга и своих капитанов, а больше всего Леонарда, который взирал на пострадавших с холодным равнодушием. Разумеется, попытки оспорить наказание не возымели никакого эффекта на проводника.

– А если мы откажемся? – выкрикнула девчонка с короткой стрижкой, – что вы нам сделаете?

Проводник молча перевел на нее взгляд своих рыбьих глаз. Он не шевелился, вокруг не было ни намека на магию, однако девчонка заверещала, схватившись за руку. Я стояла достаточно близко и увидела алый ручеек, заструившийся по запястью от места, на котором раньше находился указательный палец. Теперь там был лишь ровный срез, словно кто-то рубанул невидимым мечом. Штрафники ахнули и отступили. Девчонка рыдала, сжимая раненую руку. Пусть она не была членом моей команды, но как лекарь я не могла остаться в стороне. Поэтому быстро достала из кармана носовой платок и кое-как перевязала ладонь, произнеся пару заклинаний. Разумеется, этого было недостаточно, требовалось более серьезное лечение, но я решила, что займусь раной позже.