Тайновидец. Том 16: Магия рун

— Нет, в лавке, — поправил меня городовой. — Уже потом его разбойник на улицу вытащил и в реку сбросил.

— А зачем? — ещё больше удивился я.

Городовой равнодушно пожал широкими плечами.

— Этого я не знаю, ваше сиятельство. С этим пусть господин Прудников разбирается. А моё дело — за порядком смотреть.

— Следователь Прудников уже здесь?

— А как же? Минут десять как приехал. Слышите?

В набережной были устроены гранитные ступеньки, которые вели к лодочному причалу. Оттуда и доносился голос Прудникова:

— Живо лодку и багры сюда! Нужно достать тело. Да пошевеливайтесь, пока Тайная служба не прикатила!

— Вы позволите мне взглянуть на место преступления? — спросил я городового.

Тот смущённо кашлянул в кулак.

— Я бы с радостью, ваше сиятельство, да только господин следователь ругаться будет. Он больше всего боится, как бы Тайная служба у него дело не перехватила. А вы ведь с Тайной службой работаете, это все знают.

— Не беспокойтесь, у меня есть все полномочия, и господину следователю об этом известно, — улыбнулся я.

— И то верно, — согласился городовой и вежливо посторонился, пропуская меня к парапету.

Мёртвое тело плавало на середине реки лицом вниз. Под его левой лопаткой торчала рукоятка ножа.

Полицейские как раз отвязывали чью‑то лодку, намереваясь выудить жертву из воды, а Прудников изо всех сил поторапливал их, озабоченно сверкая очками.

Несколько секунд я внимательно разглядывал картину происшествия, стараясь не упустить ни одной важной детали.

За моей спиной находилась рунная лавка, она помещалась на первом этаже доходного дома. Дверь лавки была распахнута, от неё к парапету набережной тянулась дорожка из кровавых капель.

На парапете я заметил отпечаток окровавленной ладони.

Справа от меня пересекал Мойку Жёлтый мост, а слева вдавилась в Голландский остров приземистая круглая башня портовой тюрьмы. На другом берегу Мойки приютился небольшой симпатичный особняк с круглой башенкой и двумя балконами. Для этого квартала, застроенного доходными домами, особняк выглядел необычно.

Я задержал на нём взгляд и тут же почувствовал, что кто‑то смотрит на меня из раскрытого окна. За кружевными занавесками мелькнул чей‑то силуэт, а затем окно захлопнулось.

Я задумчиво пожал плечами.

Скорее всего, жильцов особняка тоже заинтересовала суматоха на набережной. А может быть, они видели, что здесь произошло, перед тем как приехала полиция?

Нужно будет вежливо, но подробно их расспросить.

Полицейские наконец спустили лодку и подплыли к телу.

— Цепляйте его баграми, только осторожно! — скомандовал Прудников. — Вот так. Теперь втащите в лодку и везите его сюда.

— Добрый день, Степан Богданович, — окликнул я следователя.

Прудников живо повернулся и задрал голову. Когда он увидел меня, его круглое лицо перекосилось от досады.

— Александр Васильевич, а что вы здесь делаете? Кто вас вызвал?

Я вежливо улыбнулся.

— Не беспокойтесь, Степан Богданович, я здесь совершенно случайно. Ехал мимо, увидел полицейских на набережной и решил поинтересоваться, что произошло. Мне сказали, что убит хозяин рунной лавки.

— Я научу городовых держать язык за зубами, — мрачно пообещал Прудников.

Я укоризненно покачал головой:

— Не стоит сердиться на ваших подчинённых, Степан Богданович. Они прекрасно знают, кто я такой, и не могли не ответить на мои вопросы. Так что вам удалось выяснить?

— Это самое обычное ограбление, господин Тайновидец, — с досадой сказал Прудников. — Ничего интересного для Тайной службы. Грабитель ворвался в лавку, ударил хозяина ножом в спину, перевернул там всё, забрал деньги, затем сбросил тело в воду и скрылся.

Прудникову трудно было говорить с запрокинутой головой. Он покраснел от натуги, но так и не предложил мне спуститься на причал. Я не стал дожидаться его приглашения и сам спустился к реке.

Здесь было немного прохладнее. В мутной воде медленно колыхались зелёные и бурые водоросли.

— Значит, убийство произошло в лавке? — уточнил я.

— Именно, — неохотно подтвердил Прудников. — Там всё забрызгано кровью. Не сомневайтесь, Александр Васильевич, мы быстро найдём того, кто это сделал. Здесь же в двух шагах Портовый квартал. Я уверен, что убийство совершил кто‑то из его обитателей.

— А зачем он сбросил тело в воду? — поинтересовался я. — Он же должен был понимать, что этим привлечёт к себе внимание.

— Возможно, удар оказался не смертельным, — раздражённо пожал плечами Прудников. — Владелец выскочил из лавки и хотел позвать на помощь, а убийца догнал его и перебросил через парапет, чтобы он захлебнулся.

— Почему он не втащил тело обратно в лавку? — нахмурился я. — Это помогло бы ему выиграть время.

— Да откуда ж я знаю? — разгорячился Прудников. — Вот поймаем его и обязательно спросим. Александр Васильевич, я вас уверяю — ничего магического в этом происшествии нет. Самое обычное убийство.

— Кто‑нибудь слышал, как хозяин лавки звал на помощь? — поинтересовался я.

— Мы ещё не успели опросить всех жильцов, — нехотя признался Прудников. — Я только‑только прибыл на место. Чего вы от меня хотите?

— Я хочу вам помочь и ничего больше, — примирительно улыбнулся я. — Работайте спокойно, Степан Богданович.

В этот момент полицейские подплыли к причалу. Двое из них удерживали лодку, чтобы она не опрокинулась, а двое других достали из неё мёртвое тело и положили на нагретый солнцем гранит. С одежды покойника ручьями текла вода.

— Интересно, как он оказался на середине реки, — задумчиво сказал я. — Здесь довольно широко.

— Тело отнесло течением, только и всего, — поморщился Прудников. — Прошу прощения за прямоту, Александр Васильевич, но вы ищете загадки там, где их нет.

— Может быть, — согласился я. — А что это у него в руке?

— Водоросли, ваше сиятельство, — доложил один из полицейских. — Видать, схватился за них, когда барахтался в воде, да так и не отпустил.

— Степан Богданович считает, что владелец рунной лавки был уже мёртв, когда его скинули в воду. Что‑то здесь не сходится.

— Всё сойдётся, — угрюмо пообещал Прудников. — Дайте мне только найти того, кто ударил его ножом.

Он кивнул полицейским:

— Тащите тело наверх. Нужно отправить его в морг.

***

Мы поднялись обратно на набережную, и здесь следователя поджидал новый удар. Рядом с нами остановился мобиль Тайной службы, и из него вышла незнакомая молодая брюнетка с небольшим чемоданчиком. Строго сдвинув красивые брови, она деловито оглядела место происшествия и направилась прямиком к нам.

— Только этого мне не хватало, — прорычал Прудников. — Ну почему Тайная служба всё время лезет в мои расследования? Это вы их вызвали, Александр Васильевич?

— Нет, — честно ответил я.

Но Степан Богданович мне не поверил.

Брюнетка скользнула уверенным взглядом по форменному мундиру Прудникова.

— Господин следователь, это вы ведёте дело об убийстве? Позвольте представиться: эксперт Тайной службы Ирина Витальевна Суворова. Могу я осмотреть тело?

— Зачем? — неприязненно поинтересовался Прудников.

— Полковник Зотов приказал мне помочь вам с расследованием.

— Так я и думал, — фыркнул следователь. — Ну, знаете, Александр Васильевич, это уже ни в какие ворота не лезет.

Брюнетка тоже посмотрела на меня, и по её лицу скользнуло удивление.

— Позвольте представиться, — улыбнулся я. — Граф Александр Васильевич Воронцов. Рад знакомству, Ирина Витальевна. Я правильно понял, что вы временно замещаете Леонида Францевича?

— Наверное, — согласилась брюнетка.

На секунду она растерялась, но тут же взяла себя в руки.

— Граф Воронцов… Господин Тайновидец? Я много слышала о вас, но представляла совсем другим. Господин полковник не сказал мне, что вы будете здесь.

Её взгляд стал настороженным.

— Я оказался здесь случайно, — улыбнулся я. — Никита Михайлович ничего об этом не знает.

Ирина Витальевна недоверчиво прищурилась.

— Вы позволите мне осмотреть тело и место происшествия?

— Разумеется, — удивлённо кивнул я. — Действуйте, не обращайте на меня внимания.

— Чувствуйте себя как дома, не стесняйтесь, — язвительно подтвердил Прудников. — Если понадоблюсь, найдёте меня в рунной лавке.

Он резко кивнул нам, пересёк мостовую и скрылся за дверью.

***

Ирина Витальевна быстро и уверенно осмотрела тело. Я заметил, что она обратила внимание на обрывки водорослей, зажатые в руке покойника, и на отпечаток окровавленной ладони на парапете. Доставать нож она не стала, но прикинула, под каким углом он вошёл в тело.

Закончив осмотр, Суворова кивнула городовым:

— Покойника доставьте в морг управления Тайной службы, там я им займусь.

Городовые принялись грузить тело в служебный мобиль, а Суворова подошла ко мне.

— Некоторые детали не сходятся, — деловитым тоном сказала она. — Судя по положению ножа, лезвие попало прямо в сердце. Этот человек должен был умереть к тому моменту, как его сбросили в воду. Но зажатые в его руке водоросли говорят о том, что он был ещё жив. Городовые сказали, что тело выловили на середине реки?

— Именно так, — кивнул я. — Господин следователь считает, что его отнесло течением.

— Этого не может быть, — уверенно заявила Суворова. — Здесь река поворачивает, и течение идёт от того берега к этому. Тело должно было принести к парапету.

— И что вы предполагаете? — поинтересовался я.

— Думаю, несмотря на смертельную рану, жертва пыталась спастись вплавь от убийцы, но у неё не хватило сил.

— Он надеялся переплыть реку с ножом в сердце? — удивился я.

— Выясним, — уверенно кивнула Ирина Витальевна. — Ваше сиятельство, я могу осмотреть лавку?

— А почему вы спрашиваете об этом меня? — удивился я.

— Действительно, — смутилась эксперт.

Я постарался сгладить неловкость вежливой улыбкой.

— Но я с удовольствием провожу вас. Мне тоже любопытно взглянуть на то, что произошло внутри.

Лавка была разгромлена — другого слова не подобрать. Убийца вытряхнул на пол содержимое ящиков и витрин. Повсюду валялись амулеты с рунными знаками, под ногами хрустели осколки и глиняные черепки.

— Я думаю, он искал ценности, — кивнула Суворова. — Обратите внимание, в кассе совсем нет денег. Только одна монета застряла между стенкой и дном ящика. А вот и кровь!

На полу возле прилавка подсыхала кровавая лужа. Кровь уже загустела и потемнела, но ещё не свёрнулась окончательно.

— Странно, — нахмурилась Суворова.

Присев на корточки, она осмотрела кровавое пятно и даже дотронулась до него пальцем. — Очень странно.

— Что вас удивило, Ирина Витальевна? — спросил я.

— Крови слишком много, — сказала она. — Я думаю, тело лежало здесь, пока убийца переворачивал лавку. Но почему убийца просто не оставил его здесь? Почему не добил? Для чего было тащить полумёртвого человека к реке и сбрасывать в воду?

— Да, мне это тоже интересно, — кивнул я. — А ещё интересно, куда подевался господин Прудников? Он сказал, что будет ждать нас здесь, в лавке.

— За прилавком есть дверь, — заметила Ирина Витальевна. — Наверное, господин следователь там.

— Идёмте, посмотрим, — кивнул я.

Как оказалось, дверь вела в мастерскую.

Скорее всего, именно здесь владелец рунной лавки изготавливал свои поделки. Об этом ясно говорил верстак, заваленный инструментами и заготовками.

Степан Богданович Прудников был здесь. Он сидел на стуле и встряхивал в руках небольшой холщовый мешочек. Затем доставал из него деревянные пластинки и аккуратно раскладывал их на верстаке.

— Что вы делаете, господин следователь? — резко спросила его Суворова. — Это улики, а вы трогаете их руками.

— Бросьте, — пренебрежительно отмахнулся Прудников. — Убийство произошло в лавке, а не здесь, там и ищите улики.

— Я забираю тело в свою лабораторию, — деловито сообщила ему Ирина Витальевна. — О результатах осмотра я доложу господину полковнику, а он известит вас, если посчитает нужным.

— Делайте что хотите, — с видом победителя усмехнулся Прудников. — Мне ваша помощь не нужна. Я уже знаю имя убийцы.

— А нам расскажете? — поинтересовался я.

— Ну уж нет, господин Тайновидец! Это моё расследование, а вы ищите сами.

Степан Богданович быстрым движением сгрёб деревянные пластинки обратно в мешок.

Глава 3

Степан Богданович Прудников был доволен собой и не скрывал этого.

— Я знаю имя убийцы, — повторил он, похлопывая ладонью по холщовому мешочку.

— Так‑то, господин Тайновидец.

— Я правильно понимаю, что вы гадали на рунах? — недоверчиво усмехнулся я. — Степан Богданович, а вы уверены, что не ошибаетесь? Может быть, вы хотите посоветоваться?

— Не хочу, — Прудников радостно улыбнулся и смешно наморщил лоб. — Магия не может ошибаться. Уж вам ли это не знать, Александр Васильевич? Прошу меня извинить, я должен отдать распоряжение своим людям.

Следователь вышел из мастерской, не забыв прихватить с собой мешочек с рунами. Из‑за двери я слышал его уверенные команды:

— Оцепление с набережной снять. Рунную лавку опечатать и поставить возле неё городового. Вот вы двое — поедете со мной к подозреваемому. Остальным приказываю вернуться на свои участки.

Мы с госпожой Суворовой остались вдвоём в мастерской рунной лавки.

— Что вы думаете об этом месте, Ирина Витальевна? — поинтересовался я.

Лицо Суворовой снова напряглось, как будто я бросил ей вызов. Она окинула мастерскую цепким взглядом.

— Думаю, что большинство амулетов хозяин лавки изготавливал прямо здесь. Помощника у него не было, он работал один. Если позволите дать вам совет, ваше сиятельство, я бы тщательно обыскала мастерскую.

— Зачем? — полюбопытствовал я. — Что вы хотите здесь найти?

— Перечень рунных знаков с пояснениями, — ответила Суворова. — Вряд ли хозяин лавки сам выдумал их, скорее откуда‑то срисовал. Я вижу такие знаки впервые в жизни. А вы?

— Я тоже, — признался я.

— Если узнать, что они означают, это может дать нам рабочую версию.

— Согласен, — улыбнулся я. — У вас есть ещё предложения?

— Я предлагаю конфисковать все амулеты в качестве улик и доставить ко мне в лабораторию. Попробую разобраться, по какому магическому принципу они работают. Правда, это займёт какое‑то время.

— Вы считаете, что убийство хозяина лавки связано с амулетами, которые он делал? — уточнил я.

— Вовсе не обязательно, — быстро ответила Суворова. — Но я бы не стала исключать эту версию.

— Думаю, господин полковник с вами согласится, — кивнул я.

На лице Ирины Витальевны промелькнуло облегчение, как будто она только что с трудом выдержала трудный экзамен.

Тем временем следователь Прудников вернулся к нам.

— Прошу вас покинуть помещение лавки, — сказал он. — Я собираюсь его опечатать. Ведь у вас нет официального разрешения на то, чтобы вести следствие?

— Нет, — согласился я. — Идёмте, Ирина Витальевна.

Мы вышли на улицу, и я снова пригляделся к особняку на другой стороне реки. В его окнах, вспыхивая весёлыми зайчиками, отражалось солнце.

— Позвольте дать вам совет, Степан Богданович, — сказал я Прудникову. — Поинтересуйтесь жильцами этого дома. Возможно, они видели что‑то важное. Кто‑то наблюдал за нами из окна, пока полицейские вылавливали тело.

— Благодарю вас, господин Тайновидец, но у меня свои методы, — нетерпеливо ответил Прудников.

Он запер лавку и уверенным взмахом руки запечатал её магической печатью. Затем быстро пошёл к мобилю, на ходу махнув рукой полицейским:

— Едем!

— Пока мы с вами работаем по старинке, Ирина Витальевна, полиция вовсю осваивает новые методы работы, — рассмеялся я. — Ловить убийцу при помощи гадальных рун на моей памяти они ещё не пробовали.

— Это выглядит очень глупо, — рассеянно согласилась со мной Суворова.

Похоже, она слушала меня вполуха, напряжённо думая о чём‑то своём.

— Я собираюсь повидаться с Никитой Михайловичем, — сказал я. — Позвольте подвезти вас в управление? Извозчик уже ждёт.

Моё предложение снова заставило Суворову насторожиться. Но после секундной заминки она согласилась:

— Благодарю, ваше сиятельство.

Увидев меня с Суворовой, извозчик пришёл в полный восторг.

— Вы с барышней, ваше высокопревосходительство? — одобрительно кивнул он, открывая перед нами заднюю дверцу мобиля. — Куда прикажете? В ресторан или в театр? А может быть, сразу в гостиницу? Мигом домчу и болтать не стану.

Разумеется, насчёт последнего он бессовестно врал.

Ирина Витальевна снова сердито нахмурилась, и это меня развеселило.

— К сожалению, у нас не свидание, а деловая встреча, — сказал я извозчику. — Поэтому отвезите нас в управление Тайной службы.

— Понимаю, — почтительно кивнул извозчик и мигом уселся за руль.

Я сел на заднее сиденье рядом с Суворовой и почувствовал, что это её смутило.

— Вы, наверное, знаете всех извозчиков Столицы? — спросила она, чтобы скрыть смущение.

Получилось грубовато, но я весело улыбнулся.

— Да, мне часто приходится пользоваться их услугами. Да и новости они узнают быстрее, чем газетные репортёры. Скажите, Ирина Витальевна, вы ведь совсем недавно поступили в Тайную службу? Буквально на днях?

— Ничего подобного, — напряглась Суворова. — Я шесть лет прослужила в Вологодском управлении. Но в столицу прибыла только вчера, господин полковник вызвал меня приказом.

— Вот оно что, — понял я. — Значит, вы теперь замещаете Леонида Францевича?

— Это прежний эксперт? — нахмурилась Суворова.

— Да, — кивнул я. — Леонид Францевич Щедрин — мой хороший друг.

— Понимаю, — сухо сказала Ирина Витальевна и снова замолчала, глядя в окно.

Я чувствовал, что она о чём‑то напряжённо размышляет.

Мы свернули на Галерную набережную. Справа мелькали дворянские особняки. На другом берегу реки тянулись дома Васильевского острова.

— Позвольте задать вам вопрос, ваше сиятельство, — неожиданно сказала Суворова.

— Задавайте, — улыбнулся я.

— Скажите, что стало с прежним экспертом? Где он теперь?

— Точно не знаю, — улыбнулся я. — Может быть, на острове посреди холодного Северного моря. А может быть, в магическом городе Лачанга, который находится в жаркой пустыне.

— Его отстранили от службы? — нахмурилась Суворова. — Или перевели в другое управление?

Я покачал головой.

— Ничего подобного. Леонид Францевич просто отправился в отпуск. Его не будет месяца полтора или два, затем он вернётся.

— Понимаю.

Ирина Витальевна машинально прикусила нижнюю губу, и я почувствовал её разочарование.

Пока мы разговаривали, извозчик то и дело поглядывал на нас в зеркальце и наконец предложил:

— Остановить возле кондитерской, ваше сиятельство? Осмелюсь доложить, здесь готовят изумительные эклеры. Пальчики оближете!

— Прямо‑таки изумительные? — улыбнулся я.

— Наилучшие, — уверенно кивнул извозчик. — Сам их всегда покупаю. Моя жена и дочки их очень любят.

— Остановите, — решил я.

Извозчик остановил мобиль возле кондитерской, и я отправился за эклерами. Моё внимание привлекла рекламная надпись в витрине: «Найдите редкую руну и получите десять пирожных бесплатно».

— Что за редкая руна? — поинтересовался я, заказывая шесть эклеров.

— Это я сам придумал, ваше сиятельство, — смутился владелец кондитерской. — Видите ли, в каждую коробку с пирожным я кладу небольшой конверт с руной. Девять рун обычных, а одна — редкая.

— А редкая она потому, что вы печатаете её реже, чем другие руны? — догадался я.

— Покупателям это нравится, — смутился торговец. — Кроме того, если уж кому она попалась, то десять пирожных он получает без обмана.

— А как понять, какая руна редкая, а какая обычная?

— Редкая руна похожа на квадрат с хвостиком в правом нижнем углу. Она означает богатство.

— Сейчас увидим, — кивнул я, открывая коробку.

Под бумагой, на которой лежали пирожные, и в самом деле обнаружился небольшой незапечатанный конверт. Я развернул его и показал хозяину:

— Это ваша редкая руна, не так ли?

— Точно, она, — обрадовался хозяин лавки. — Повезло вам, ваша милость! Подождите минутку, сейчас я упакую ваш приз.

— А откуда вы вообще взяли эти руны? — поинтересовался я.

— Какой‑то посетитель забыл на столике листок, — пожал плечами кондитер. — Там эти руны и были напечатаны.

— Вы знаете этого посетителя? Видели его раньше?

— Никогда. Но в этом нет ничего удивительного. Место здесь оживлённое, ко мне заглядывают не только местные жители.

— Я слышал, что руны нужно активировать кровью, чтобы они работали, — нахмурился я. — Вы случайно не добавляете кровь в ваши пирожные?

— Что вы, ваша милость! — испуганно побледнел кондитер. — Как можно? Это всего лишь забава. Игра, чтобы пирожные лучше покупали.

Он упаковал эклер и протянул мне коробку:

— Прошу вас.

С коробкой в руках я вернулся в мобиль. Ирина Витальевна по‑прежнему сидела, напряжённо выпрямившись, и смотрела вперёд.

— Господин полковник обрадуется пирожным, — с улыбкой объяснил я ей. — Раньше за сладости в управлении всегда отвечал Леонид Францевич, но теперь его нет, и мне придётся взять эту нелёгкую ношу на себя.

Суворова повернулась ко мне:

— Могу я задать вам ещё один вопрос, ваше сиятельство?

— Сколько угодно, — добродушно согласился я. — Возможно, какое‑то время нам с вами предстоит работать вместе. Конечно, если Никите Михайловичу понадобится моя помощь.

— Скажите, это господин полковник попросил вас приехать на место убийства? — требовательно спросила Суворова. — Я слышала, что вы умеете читать мысли и чувства других людей. Господин полковник попросил вас получше приглядеться ко мне, верно?

Я удивлённо покачал головой:

— Вы ошибаетесь, Ирина Витальевна. Ни о чём подобном Никита Михайлович меня не просил. Но не стану скрывать, он обязательно поинтересуется моим мнением о вас.

— Благодарю вас за честный ответ, — чопорно кивнула Суворова. — Что ж, мне тоже скрывать нечего. Я с отличием окончила Академию целителей в Вологде и поступила на имперскую службу сама, без всякой поддержки. Это было трудно, ваше сиятельство, потому что я женщина. Но у меня получилось. Мой начальник, капитан Тёмычев, дал мне отличную рекомендацию, и я полностью её заслужила. К слову, за шесть лет службы я ни разу не была в отпуске.

Выпалив это, она гордо вскинула подбородок и снова отвернулась к окну.

Извозчик поглядел на неё в зеркальце и сочувственно покачал головой.

— Нелегко вам пришлось, барышня, — заметил он. — Где ж такое видано? Молоденькая девушка — и на государевой службе.

— А вы считаете, что служить Империи могут только мужчины? — резко спросила Суворова. — Будьте добры, следите за дорогой.

Извозчик многозначительно округлил глаза и замолчал. Ирина Витальевна покосилась на меня:

— А вы что скажете, господин Тайновидец? — с вызовом спросила она.

— Скажу, что мы уже приехали, — улыбнулся я.

Не дожидаясь меня, Ирина Витальевна пошла к управлению. Ступала она твёрдо и гордо держала спину.

— Какова, — восхищённо прошептал извозчик, принимая у меня плату. — Барышня — огонь, ваше сиятельство!