Тайновидец. Том 16: Магия рун

— Не вижу необходимости, — пожал плечами Прудников. — Даже если жильцы видели, как произошло убийство, нам это ничего не даёт. У нас уже есть признание Клещёва. Но если вы настаиваете…

— У вас есть какие‑то подозрения по поводу этого дома? — перебил следователя Зотов.

— Никаких подозрений нет, — признался я. — Просто он почему‑то не выходит у меня из головы.

— Вашим предчувствиям стоит доверять, — усмехнулся Никита Михайлович. — А ловко вы устроились с этим обедом, господин Тайновидец. Если я когда‑нибудь соберусь на пенсию, то буду знать, кого порекомендовать императору вместо себя на место начальника Тайной службы. Вы отлично справитесь с этой работой.

Степан Богданович Прудников с надеждой вскинул голову. Наверное, уже прикидывал, какой подарок заказать к пенсии Зотова.

— Только этого мне не хватало, — сердито нахмурился я. — Даже не думайте, Никита Михайлович.

***

Вечер я провёл, играя в шахматы с домом. Лиза всё ещё показывала Ирине Витальевне наш особняк и сад. Через приоткрытое окно гостиной до меня долетали их звонкие голоса. А мне было хорошо и спокойно.

Утром я вышел к завтраку и нисколько не удивился, увидев, что Ирина Витальевна сидит за столом и мажет блин клубничным вареньем.

— Доброе утро, — улыбнулся я. — Вам было удобно в гостевой комнате?

— Очень, — кивнула Суворова.

Я внимательно всмотрелся в её лицо и увидел, что оно светится изнутри тихим счастьем.

— Мне приснился магический сон, — краснея, призналась Ирина Витальевна. — То есть я не могу точно утверждать, что он магический, но другое слово здесь просто не подходит.

— Разумеется, магический, — успокоил я её. — В этом доме другие сны и не снятся. Расскажете?

— В этом сне не было ничего особенного, — смущённо призналась Суворова. — Но мне он очень понравился. Я гуляла по Столице. Под ногами шуршали сухие листья, на улицах мягко горели магические фонари. Из трактиров и кофеен доносилась музыка. И всюду была магия. Не знаю, как это передать, но она буквально пропитывала город. Падала жёлтым пятном света на мостовую, переливалась вместе с музыкой, прыгала лунными бликами на невской воде. А ещё рядом со мной бежал большой серый пёс. Он как будто провожал меня. Следил, чтобы со мной ничего не случилось.

— Это был Лунный волк, — улыбнулся я. — Жаль, я не знал о том, что он вам приснится. А то непременно попросил бы вас передать ему привет.

— В следующий раз я обязательно передам, — пообещала Суворова.

— Я пригласила Ирину Витальевну пожить у нас, пока она будет в Столице, — вмешалась Лиза. — Мне кажется, здесь намного удобнее, чем в гостинице. Ты же не против, Саша?

— Когда это я был против того, чтобы хороший человек по уши окунулся в чудеса? — удивился я. — Гостите, сколько вам захочется. Только имейте в виду, в нашем доме не принято стеснять себя этикетом. Проще говоря, можете делать всё, что вам заблагорассудится.

— Сейчас мне заблагорассудилось поехать на службу, — улыбнулась Ирина Витальевна. — Не хотелось бы опоздать к приезду господина полковника.

— Вы всё равно опоздали, — рассмеялся я. — Никита Михайлович частенько ночует в своём кресле. Кроме того, своим ранним приездом вы выбьете господина начальника из привычной колеи. Он-то привык работать с Леонидом Францевичем, а наш уважаемый некромант никогда не появляется на службе, не заглянув по дороге в какой-нибудь трактир. Традиции нужно чтить, Ирина Витальевна.

— Александр Васильевич, я хотела извиниться за своё вчерашнее поведение, — виновато сказала Суворова. — Мало того, что напридумывала себе всякого, так ещё и наговорила грубостей. Простите.

— Вам не в чём себя винить, — отмахнулся я. — Просто на вас свалилось слишком много неожиданных впечатлений. А когда они набрасываются на человека, вежливость обычно улетучивается первой.

***

Я поцеловал Лизу, вызвал Суворовой извозчика, а сам отправился в Императорскую магическую академию. Нужно было предостеречь студентов, чтобы не слишком увлекались рунной магией.

Когда я вошёл в аудиторию, студенты дружно поднялись.

— Доброе утро, господин ректор, — поздоровались они.

— Доброе утро, господа, — кивнул я. — Можете садиться.

Я заметил, что Шувалов опять устроился на заднем ряду и настороженно смотрит на меня, ожидая очередного подвоха.