Холодное обещание

Глава 3

В тот миг, когда я рухнула в пучину небытия, поглощённая, словно обречённая звезда чёрной дырой, меня пронзила острая, как лезвие, тоска по оставленному очагу. "Как сладостно Отчизну ненавидеть и жадно ждать, когда её разрушат!" – шептала мне память, но я понимала, что это лишь жалкая попытка бегства от леденящего ужаса перед неизведанным.

Однако, "Per aspera ad astra" – сквозь тернии к звёздам! Я не позволю себе погрязнуть в трясине отчаяния. Судьба бросила мне перчатку, и я приму вызов с высоко поднятой головой.

Ах, да! В памяти всплыло, как грубые руки незнакомца вырвали меня из привычного мира, распахнув дверь, что оказалась не заперта на щеколду, а лишь ждала своего ключа. И ключ этот отворил портал в иную реальность.

Сердце робко шепнуло о грядущих переменах к лучшему, хотя разум, закованный в цепи сомнений, отчаянно сопротивлялся. Но я, словно наивная Офелия, всё ещё верила, что в этом дивном, новом мире отыщу лекарство от своей изъедающей меня болезни.

Но вопрос, словно заноза, терзал душу: зачем демону, или кто он там, понадобилась я, вырванная из привычного бытия?

– Извольте объяснить, сударь, причину столь внезапного похищения? – выпалила я, не заботясь о том, что передо мной, возможно, не человек, а существо, способное раздавить меня, как мотылька.

– Во-первых, следите за своим языком, обращаясь к монарху Огненной Империи. Во-вторых, обращение на "вы" – непреложное правило. И в-третьих, ответы на все вопросы вы получите позже. А сейчас к вам явится Анит – ваша служанка, дабы подготовить вас к грядущему торжеству и подобрать подобающий наряд… невесты.

В голосе его звучала стальная хватка власти, не терпящая возражений. Король! Не иначе.

Последнее слово, словно удар грома, оглушило меня. Неужели этот властитель из иного мира, повелитель огненной стихии, явился в нашу унылую реальность, дабы избрать себе в жёны… меня, обыкновенную смертную?

Но терзающий вопрос, подобно змее, обвивал сознание: что за спешка? И почему именно я? Во мне нет ни магии, ни силы. Лишь болезнь, грызущая изнутри. Зачем ему такая ничтожная жертва?

– Хорошо, ваше величество, как скажете. Но, простите, смысл последних слов ускользнул от моего понимания, – пролепетала я, запнувшись на последнем слове. – Какая ещё невеста?

– Лиара, завтра, под покровом полной луны, мы скрепим наш союз узами крови, – произнёс он, словно вынося смертный приговор. – Дабы не осталось недопонимания: ты станешь моей женой. И это честь, ибо завтра ты обретёшь статус королевы Огненной Империи.

Он сделал паузу, резко развернулся и положил свои руки на мои плечи. Его низкий голос, словно рокот лавы, и глаза, полыхающие багряным пламенем из-под маски, заставили меня затрепетать, как лист на ветру.

Окаменев от изумления, я не смогла вымолвить ни слова. Не дождавшись ответа, он отвернулся и, словно призрак, растворился в сумраке длинного коридора. А я… я лишь смотрела ему вслед, парализованная страхом и неверием.

– Невеста? – прошептала я, словно приговорённая.

Этот человек не шутит. Он слишком серьёзен, слишком деловит, слишком суров. И я чувствовала, как его власть, подобно невидимому прессу, давит на меня, превращая в безвольную куклу. Удивительно, как быстро я потеряла всю свою браваду.

Все прошлые годы закалили меня в борьбе, наделив уверенностью, которой позавидовал бы самый влиятельный чиновник города. Но на моём пути встречались лишь те, чьи сердца были отравлены злобой. Доброта была незнакома им, а души открыты лишь для звона монет. Речи их – словно ядовитый поток, непонятный и чуждый для бедняков. Видимо, я ещё не пала так низко, чтобы уподобиться им.

Но как я отклонилась от темы! Этот огненный король сразу узрел во мне то, чего у меня нет и быть не может – неуверенность и страх. Один взгляд его пылающих глаз, и я, против своей воли, оказалась в плену. Осознание этого воспламенило во мне ярость. Кто ты такой, чтобы распоряжаться моей судьбой? Да, ты король. Но кто сказал, что я буду покорно склоняться перед тобой? Я лучше умру, чем предам себя, и отвечу "нет" на каждый твой приказ!

Лишь теперь я осознала, что неотрывно смотрю в окно, а мой затуманенный разум отказывается воспринимать то, что происходит за стенами замка. Мои чувства, словно стая хищников, рвали меня на части.

Алый закат окрашивал каждый уголок замка, но то, что открылось моему взору внизу, повергло меня в шок. Мои глаза, расширенные от ужаса, увидели бесчисленные скалы, извергающие потоки лавы, бьющие фонтанами из-под чёрной земли.

Я смотрела на игру огненных ручейков, сливающихся в единый алый поток, превращающийся в итоге в величественный водопад, низвергающийся в бездну.

О, солнце моё! Где ты? Где ослепительный снег, казавшийся мне сказкой, в которую я так отчаянно верила? Это не место для моего счастья. Я отступила назад и почувствовала под ногой что-то мягкое.

– Ах! Кто здесь? – вскрикнула я, резко обернувшись и столкнувшись взглядом с двумя красными глазами, пристально смотрящими на меня сверху вниз. Ещё один преследователь явился по мою душу.

– Не извольте беспокоиться, сударыня. Я Анит, ваш покорный слуга. Вам пора на примерку наряда, – произнёс он с добродушной улыбкой, приложив руку к груди.

– Анит? А я-то думала, пришлют горничную, – пробормотала я.

– Что вы, что вы! Вы – единственная дама в королевстве, сокровище нашего повелителя, – усмехнулся мужчина, обнажив белоснежные зубы, показавшиеся мне… клыками.

"Помилуйте! Клыки? Вампир? Это уж слишком! Мой слуга – вампир?! Что делать?"

– Следуйте за мной, – произнёс он, не обращая внимания на мою реакцию. Сложив руки за спиной и демонстрируя поистине королевскую осанку, он величественно направился к лестнице, ведущей наверх.

– Да, да, – пробормотала я, следуя за его удаляющейся фигурой.

Что же делать? Я ни за что не свяжу свою жизнь с этим холодным и бесчувственным существом. Он – словно живая статуя, которую невозможно полюбить. Он скрывает лицо за маской, под которой зияет лишь пустота. Он даже не представился мне! Я не знаю его имени, и ни о какой свадьбе не может быть и речи!

Настало время определить направление бегства и выбрать место укрытия. Но прежде всего необходимо разработать стратегию побега.

Глава 4

Слуга проводил меня в новые покои, и тихий вздох изумления сорвался с губ, когда я переступила порог. Подобной роскоши не являлось даже в самых дерзких снах, где золото текло рекой, а бриллианты рассыпались звездами. Казалось, даже короли, купающиеся в шелках и упивающиеся вином, не могли похвастаться таким изысканным убранством.

Особенно выделялась кровать — ложе, достойное богов, настолько огромное, что в нем могла бы утонуть вся моя семья, словно семь песчинок в океане.

— Вот, ваше платье готово. «Агрон лично приказал швеям соткать самое роскошное облачение для невесты», — произнес слуга почтительно, словно цитируя священный текст, его взгляд был прикован ко мне, а руки застыли за спиной.

Агрон, значит. Напрасны твои старания, Агрон, никогда не увидишь ты меня в этом наряде. "Скорее ад замерзнет, чем я стану твоей!" - мысленно прокричала я.

Когда Анит отступил, передо мной предстало зрелище, затмевающее разум: платье цвета запекшейся крови, алое, как пламя, пляшущее в воздухе, словно призрак желания.

Разве невеста не должна быть окутана в белоснежный саван невинности? Здесь, очевидно, царили иные, багровые обычаи.

— Анит, что удерживает платье? Оно словно парит в невесомости, — спросила я, пытаясь разгадать эту дьявольскую иллюзию.

— Именно так, — ответил он, глядя на меня с таким же изумлением, словно я прилетела с другой планеты. — Магические подвески заменяют шкафы и вешалки.

"Ну да, конечно, – пронеслось в голове. – Наверное, считает меня деревенщиной, не видевшей чудес техники. Пусть думает, что хочет, это его право".

Он явно не знает, кто я и откуда. Что ж, меньше знает — крепче спит. Или, как говорится, "Меньше знаешь - лучше ешь".

"Совершенно ничего не ясно, – пронеслось в голове, словно эхо в пустой пещере. – Но чертовски занимательно".

Магия и нечисть — все это казалось мне чуждым, как симфония для глухого.

Надеюсь, я смогу приручить этот безумный мир, словно дикого зверя.

После получаса мучительной примерки и затягивания корсета, превратившего меня в подобие песочных часов, я вырвалась из покоев, чтобы вдохнуть хоть немного свободы. Хотя, признаться, с корсетом это было сложновато. Анит пришлось изрядно попотеть, затягивая шнуры на моей талии, будто она пыталась выжать из меня жизнь. Или мне просто почудилась ее внезапная слабость.

Как жаль, что я единственная душа в этом замке, с которой можно было бы посекретничать, выведать "тайны мадридского двора" и, главное, узнать, где здесь выход или потайные тропы.

Завтра мне не удастся избежать уготованной участи, негде будет спрятаться, даже за "семью печатями".

Было удивительно обнаружить посреди скалистых гор и потоков лавы оазис — обширный сад. И это не было миражом, порожденным уставшим разумом. Среди этого хаоса это место казалось самым прекрасным. Если бы все сложилось иначе, я бы проводила здесь целые дни.

Белые розы окружали меня, словно снежные барханы. Я прикоснулась к одному из цветков и вдохнула его пьянящий аромат, словно глоток надежды.

Я неспешно шла по тропинке, вымощенной камнями, и с каждым шагом все сильнее жалела, что не избавилась от этой обуви, чуждой моим ногам. А платье? Оно лишь подчеркивало очертания фигуры, но не дарило комфорта. "Ох, уж эта ноша - женственность!", - подумала я. Мужчинам проще! Им не нужно носить каблуки и корсеты, стесняющие движения.

Я достигла беседки и почувствовала зловещую тишину. Ночь спустилась стремительно, окутывая сад багряным туманом. Луна, словно кровавое око, взирала с небес, вызывая тревогу.

Пожалуй, пришло время отбросить мрачные предчувствия. "Хватит лить слезы!"

Но как бы я ни старалась, сердце продолжало биться, словно птица, угодившая в капкан.

О побеге забудь. "С глаз долой - из сердца вон" - это не про меня. Нельзя терять ни секунды! Бежать, бежать без оглядки — неважно куда, лишь бы не видеть этот взгляд, горящий во тьме.

В ту же секунду я бросилась вглубь сада. Белые розы мелькали по обе стороны, словно призрачные стражи. Сердце колотилось в груди, словно безумный барабанщик, а холодный воздух рвал легкие.

Нужно бежать быстро, очень быстро, пока мое отсутствие не обнаружили.

Подхватив юбку, я выхватила из сумочки нож и обрезала излишки ткани. Вот так! И от туфель избавлюсь!

Я подняла ногу и сняла левую туфлю, затем повторила то же самое с другой.

— К дьяволу изящество! — воскликнула я и отбросила прочь неудобную обувь.

Я сделала шаг вперед, чувствуя жар земли под ногами. Тяжелый подол платья, подхваченный ветром, мешал, и я, привыкшая к свободе брюк, двигалась медленнее.

Задыхаясь, я остановилась перевести дух.

— Ах, если бы у меня было время, я бы сорвала с себя это платье и помчалась, как птица, вырвавшаяся из клетки! — прошептала я, не выпуская из рук подол, и опустилась на колени, пытаясь восстановить дыхание.

— Она где-то здесь! Ищите! — властный голос прорезал туман, как лезвие.

Я вздрогнула и снова побежала.

Поиски меня продолжались, и с каждым шагом звуки становились все ближе. Я повернула голову. Они уже близко! Если они поймают меня, я навсегда останусь здесь, как Рапунцель в своей башне. Негде спрятаться… Что делать? "Боже, помоги!"

Не поймают! Я всю жизнь играю в прятки. И никто не остановит меня на пути к свободе. Туман сгустился, скрывая все вокруг. Я нащупала что-то твердое. Стена. Где-то здесь должна быть дверь.

— Мы нашли ее след! — раздался голос сзади.

Еще немного, и меня охватит паника. Я ощупала стену в поисках входа.

Неужели? Я разглядела очертания двери. Словно отбросив облако, туман отступил, и я увидела, что это каменная дверь, которую будет трудно сдвинуть.

Я попыталась ее открыть, но она стояла неподвижно. "Не тут-то было, это не бабушкина калитка!"

— Помилуйте, сударь, мне кажется, я что-то вижу, — услышала я знакомый голос. Я обернулась и увидела два огонька, приближающиеся ко мне.

— Что ты можешь видеть в этом тумане? — прошептала я с раздражением. — Лучше бы ты ослеп! "Молчи, проклятый!"

Я в ловушке. Нужно действовать! Собравшись с духом, я оглянулась. Это мой последний шанс.

Я разбежалась и со всей силы врезалась в каменную стену. Было больно. Но я поняла, что это не дверь, а просто стена.

Наконец, долгожданный скрип возвестил о том, что часть камня сдвинулась, открывая проход. Я вошла внутрь.

Стена за мной с шумом захлопнулась, и я, вздрогнув, почувствовала, как дрожат колени. Слабость охватила меня, и я рухнула на пол, прислушиваясь к звукам.

— Я видел ее. Сэр, она в гробнице, — сказал преследователь, вызывая у меня ярость. "Чтоб язык у тебя отсох!"

— Ты в своем уме? — прозвучал другой голос. — У нее нет таких талантов, чтобы проникнуть в запретную зону.

Я открыла глаза и осознала, где я нахожусь. Он прав — я в гробнице, наедине с мертвецом. Лишь гроб и несколько свечей, и этот запах гнили и плесени… Фу, он давно здесь.

Человек за стеной не верит стражнику, значит, он не войдет. Прекрасно, я проведу ночь здесь и продолжу свое бегство. "Утро вечера мудренее".

— Клянусь Дагдарионом, огненной династией и нашим повелителем — она там! — вскричал стражник.

О нет, не верьте ему! Меня здесь нет, забудьте и потеряйтесь в саду. "Меня здесь нет!"

— Послушай, Тарио, если ты не прав, я лично задушу тебя, — прорычал начальник стражи.

Он войдет! Я нервно потерла руки и стала искать место, где можно спрятаться. Но здесь только гроб. Тарио, я запомню твой голос, ты ответишь за свою внимательность.

Выхода нет… Придется лечь в гроб и составить компанию покойнику. "Вот это я влипла!"

Я подбежала к каменному гробу. По рисункам и надписям было понятно, что здесь покоится великий человек.

Здесь все чужие. Но есть где спрятаться.

Я решилась. С кряхтением я отодвинула крышку гроба и, вздохнув, окинула взглядом своего соседа. Лишь пыль и темнота.

— Мой будущий жених будет очень недоволен, обнаружив меня в объятиях его предка, — усмехнулась я.

"Юмор висельника - мой любимый десерт!"

Зажмурившись, я залезла внутрь и закрыла за собой крышку.

Теснота и темнота не пугали меня, но мысли о том, что подо мной, сжимали мое тело. Я упиралась руками в холодные стены, зная, что стоит ослабить хватку, и я упаду в объятия костлявых рук.

После этих мыслей воображение с жестокой живостью нарисовало картину: мои руки, нащупывающие ледяной ужас — голые кости, облепленные липкими лоскутами человеческой плоти. "Быть или не быть?" — вот в чем вопрос, стоящий передо мной в ближайшие минуты, если я не сдамся. Ноги, упирающиеся в заднюю стену, были единственной опорой для слабеющих рук, удерживающих меня на волоске от пропасти.

Минута тянулась, как вечность. Снаружи зазвучали уверенные шаги преследователей, эхом отдаваясь в каменном склепе. Возвращение в адский замок, в лапы демонической персоны, было хуже смерти. Стиснув зубы до боли, я не смела позволить себе даже вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы сдаться на милость врагу. В один миг, когда шаги приблизились к толстым стенам, я сжалась в комок, словно загнанный зверь.

— Ты клялся, что она здесь, но где же она? — вопрошал он, обращаясь к Тарио, и в голосе его звучала сталь. — Если ты не уверен в своих словах, лучше промолчи. Неужели ты забыл, что повелитель в ярости от этой безумной выходки куклы?

Слово "кукла", брошенное в мой адрес, обдало холодом презрения. «Кукла? Да кто дал тебе право? "Быть куклой" — это, знаете ли, судьба, а не оскорбление».

Вряд ли им придет в голову искать меня в гробу. Барышни обычно прячутся под кроватью или в платяном шкафу, но не в подобных местах. "Боже, сделай так, чтобы эти двое убрались восвояси, и поскорее!"

— "Малю, пусть мёртвое оживёт, а все живые, ищущие мою сбежавшую задницу, задохнутся в этой затхлой могиле!" — мысленно взмолилась я, и выдохнула с облегчением, словно выпустила голубя мира. Но это было фатальной ошибкой. Меня стремительно потянуло вниз, как будто воздух, которым я дышала, был крыльями, несущими меня в преисподнюю.

Ноги подкашивались от напряжения, руки скользили по гладкой поверхности, словно по льду. Я затаила дыхание, стараясь не растратить драгоценный кислород, не отдать ни капли сил, что ещё оставались.

— Однако, сэр, не исключено, что она могла укрыться, заметив наше приближение.

— Хм, — протянул он, цокнув языком, — полагаете, сударыня сейчас в объятиях Дагдариона?

— В гробу, — отрезал второй, с мрачным удовлетворением.

Что он сказал? Дагдарион? О, нет, сейчас он собственными руками столкнет меня в пасть судьбы…

— Ты, Тарио, кажется, не вполне отдаешь себе отчет в своих словах. У этой особы не хватит духу остаться наедине с мертвым телом. Она же женщина! — произнес он с пренебрежительной усмешкой, намекая на глупость слуги и, сам того не ведая, вновь ошибаясь.

Я выдохнула с облегчением, но преждевременно. Давление на тело усилилось, словно невидимая рука тянула меня в бездну.

— Нет, нет, — прошептала я в панике.

— Ступай, — раздался суровый голос. — Это место свято. Нам здесь не должно быть.

С этими словами он удалился, и звук закрывающейся двери отрезал меня от внешнего мира.

Нахлынуло чувство облегчения, словно после бури выглянуло солнце. Они ушли. Но то, что должно было произойти, не сулило ничего хорошего. Зажмурив глаза, я приготовилась к худшему. Сопротивляться было бессмысленно, и руки мои безвольно опустились вниз.

Я ждала звука ломающихся костей, ощущения желеобразной мягкости разлагающейся плоти, вида истлевших лохмотьев, принадлежащих неизвестному мертвецу. Но вместо этого я ощутила твердость камня.

Словно пробудившись от кошмарного сна, я содрогнулась, когда во тьме вспыхнул ослепительный голубой свет, рассекая мрак, как молния. Тело покойника окутал густой пар, словно глыба льда начала таять под жарким солнцем. Туман, словно саван, поглощал мои руки, которые тщетно пытались найти опору на его груди. Страх сковал меня, словно цепями, но глаза, расширенные от ужаса, кричали: "Это не мертвец! Это только видимость!"

Еще недавно в его глазах не было и искры жизни, а теперь широко раскрытые зрачки безжизненно смотрели в потолок.

Я оцепенела, не в силах отвести взгляд от его суровых черт лица, от пронзительных голубых глаз, похожих на осколки арктического льда.

Как парализованный, я не могла пошевелиться, лишь наблюдала, как ледяная оболочка, сковавшая его тело, тает. Краем глаза я видела, как пар окутывает мои ноги и руки, создавая зрелище, достойное кисти художника, но не глаз смертного.

Но любоваться этим зрелищем мне не хотелось. Уединение с незнакомцем, да еще и с мертвым телом, не входило в мои планы. Хотя… а вдруг это зомби? От этой мысли по коже побежали мурашки. Я не могла заставить себя уйти, тело словно перестало мне повиноваться.

Дыхание стало прерывистым, сердце колотилось в груди, словно птица, пытающаяся вырваться на свободу. Я могла лишь надеяться, что этот кошмар скоро закончится.

Передо мной лежал мужчина, облик которого был столь необычен, что я невольно сравнила его с Геральтом из Ривии. Но, в отличие от своего литературного прототипа, этот человек был ниже ростом и не отличался такой же благородной осанкой. Его волосы, цвета лунного света, завивались и ниспадали до пояса, а на шее красовался шрам в виде дракона, заключённого в клетку.

Кожа его была неестественно бледной, губы — посиневшими, и это сочетание идеально гармонировало с его холодными синими глазами. В этот момент я осмелилась подумать, что это существо… прекрасно.

На миг мне показалось, что его грудь приподнимается в такт дыханию… А в следующее мгновение его глаза широко распахнулись, и я, преодолев страх, наклонилась, чтобы убедиться, что это не иллюзия. Моё горячее дыхание коснулось его острого носа, оставив на нём капельки влаги. Я дышала глубоко и размеренно, но даже это не помогало унять смятение и панику, которые жгли меня изнутри.

В тот миг меня захлестнула буря эмоций: гнев, страх, непонимание. Что я натворила?

Рассудок покинул меня, как только я оказалась в этом проклятом гробу, но я продолжала совершать действия, которые вызывали у меня дрожь.

Поднявшись чуть выше, я почувствовала, как невидимая сила притягивает меня, манит заглянуть в глаза тому, кто лежал передо мной. Его зрачки, имевшие форму, характерную для хищников, были устремлены прямо на меня. И когда они внезапно расширились, словно поглощая мой взгляд, я ощутила леденящий ужас.

— Боже мой, он жив! — воскликнула я, и губы мои задрожали. Крик, вырвавшийся из груди, был призывом к действию. Силы вновь наполнили меня, и я с грохотом столкнула крышку гроба на пол.

В состоянии крайнего изнеможения я выскочила из склепа и, позабыв обо всем на свете, врезалась в стену. К моему удивлению, я устояла на ногах. Мелкая дрожь пронзила всё тело, ноги предательски подкашивались. Неужели такое возможно? Мертвые не оживают! А этот человек только что смотрел на меня живыми глазами! Его сердце билось! Я видела это и слышала, но не могла поверить в происходящее.

За моей спиной воцарилась подозрительная тишина. Я медленно обернулась и прислушалась.

— Эй, ты там, помоги мне встать! — раздался властный голос, от которого по спине пробежал холодок. — Немедленно подойди!

Я, отвыкшая от шума, вздрогнула от неожиданности.

Глава 4.1

— О, небеса, неужели я схожу с ума! — вырвалось у меня, словно голос принадлежал незнакомке. Что за жалкое подобие истерики? Никогда я не позволяла себе быть такой размазней, трепещущей, как перепуганная лань перед волком. Соберись, тряпка, и взгляни в бездну, не отводя глаз!

"Здесь край чужой, здесь сердцу нет закона…" Шепчут ветра. Здесь реальность танцует под дудку безумия, и доверять своему наивному сердцу – значит, подписать себе смертный приговор. Но как поступить? Подойти, словно мотылёк на пламя, или бежать, не оглядываясь? Налево – пропасть, направо – неизвестность. Какая, к чертям, разница, если я уже стою на краю? А если я ослушаюсь, пойду наперекор судьбе?

С трудом обуздав дрожь, я отбросила нелепые опасения о коварстве незнакомца. Медленно, как лунатик, ведомый невидимой нитью, я приблизилась к гробу. Что-то неумолимо влекло меня к нему, словно магнит к железу, словно душу к греху…

И вот, всего в двух шагах от мрачного ложа, я замерла, скованная нерешительностью. От гроба, словно ядовитые змеи, клубился пар, сплетаясь в причудливые узоры. Не может быть… Я вспомнила его взгляд, расширенные зрачки, в которых плескалась гипнотическая глубина. Он будто парализовал меня одним лишь взглядом, словно змей, зачаровавший кролика.

— И долго ли мне томиться в этом ледяном плену? Протяни же мне руку! — голос незнакомца прозвучал настойчиво, как удар колокола в полночь.

— Д-да… — пролепетала я, словно марионетка, послушно хватаясь за протянутую мне руку.

Его хватка была грубой, нечеловеческой силы, словно стальные тиски сомкнулись на моей кости. Острая, пронзительная боль пронзила руку, и слезы брызнули из глаз, как искры из костра.

Услышав мой крик, он ослабил хватку, отпустив мою ноющую руку.

Пока я рассматривала багровый след, пульсирующий на коже, из гроба поднялся покойник и с ледяным удовлетворением произнёс:

— Благодарю за столь изысканный дар.

Я подняла глаза и не смогла сдержать изумлённого возгласа. Передо мной предстал поистине впечатляющий образ: высокий, как северная скала, статный, как древний бог, мужчина, взгляд которого был настолько пронзительным, что мог сжечь дотла любого, кто осмелился бы заглянуть в его бездонные глаза.

Однако я тут же осадила себя: «Стоп! Не спеши очаровываться. Быть может, за этой маской красоты скрывается чудовище, за этой обманчивой внешностью таится ледяная пустота».

Воспоминания о словах этого ледяного человека, который стоял передо мной, словно статуя изо льда, и отряхивал с плеч капли растаявшего инея, заставили меня тряхнуть головой, чтобы сбросить наваждение, которое на мгновение овладело мной.

— Что вы подразумеваете под даром? — спросила я, и в голосе моём явственно прозвучало неприкрытое волнение.

Дагдарион, оправив свой безупречно скроенный пиджак, приблизился ко мне с непринуждённой грацией хищника. Я неловко отступила назад, но было уже поздно – он уже стоял вплотную, вторгаясь в моё личное пространство, и взял мою руку в свои ледяные пальцы. Я задержала дыхание, и мне стало не по себе от этого нежеланного прикосновения.

— Взгляни, этот знак – печать, метка избранной, означает, что отныне ты будешь служить для меня источником жизненной энергии, – он распахнул ворот своей рубахи, которая словно примёрзла к его бледной коже, и провёл двумя пальцами по ключице, на которой проступила небольшая татуировка, словно выжженная клеймом.