Тише, моя королева

Мужчина появился внезапно, из разросшихся кустов лещины, прямо за спиной Тиш. Высокий, светловолосый – всё, что успел отметить Кирилл. Секунда – и мужчина схватил Тиш за волосы, дёрнул на себя и зажал шею локтём. Кирилл застыл, как будто ноги налились свинцом, а Мо уж было приподнял посох, собираясь повторить недавний успех, пока незнакомец стоял спиной, но тот резко повернулся. На его лице, прорезав короткую пшеничную бороду, сияла самодовольная ухмылка.

Мо уронил посох и попятился. Тиш хрипела, вцепившись в локоть мужчины ногтями, лягалась наудачу ногами, а тот вдруг что-то прошептал ей на ухо, чмокнул в щёку и отпустил.

– Ты идиот! Ты вшивый недоумок, Фин! – заорала Тиш. – Что ты здесь забыл?! Где ты пропадал?!

Тот слизнул кровь, проступившую на руке, и пожал плечами.

– Пару дней решил отдохнуть от твоих криков.

– Отдохнуть?! Тогда отдыхай уже совсем! Всегда! Ты мне не нужен!

– Новую охрану наняла? – мужчина покосился на Мо и Кирилла и хохотнул.

– Я тебя освобождаю! От обязанностей! Вали уже!

Мо подобрал посох, сложил ладони сверху и положил на них подбородок, с интересом наблюдая за сценой. Кирилл бы тоже был не против на что-то опереться – ноги дрожали. Он уже успел попрощаться с жизнью, а это оказался и не разбойник вовсе...

– Ну нет, Тиш. Ты мне денег должна. Я не получил за прошлый месяц.

– Ты меня бросил в лесу! Одну! – чуть тише крикнула женщина, складывая руки на груди. – Сам нарушил договор – никаких тебе денег за месяц.

– Ты в Практику пошла, зачем тебе там охрана? А я пока с друзьями опустошал пивные бочки в Доро. Сама говорила, что потом через эту дыру пойдём в Меглиту. А тебя всё нет. Потом гроза. Я подумал, что ты отклонилась к лесам. Ну я туда, смотрю – какой-то дикий шарахается, – Фин кивнул на Кирилла. – Решил его попасти. А тут ты со старикашкой. Я сначала плюнул, но потом думаю – не-е-т, я с тебя, дорогая, деньги-то стрясу...

– Так это ты ограбил тайник! – снова заорала Тиш.

Кирилл вздрогнул, а у Фина только изогнулись в злой ухмылке губы:

– Дура. Во-первых, я наёмник, а не грабитель. Во-вторых, зачем мне твоё барахло? Оно приметное. Без пластинки добытчика меня любом праксисе схватят. И перекупщикам выгоднее меня сдать.

– Ты не видел, кто приходил сюда до нас? – разочарованно спросила Тиш, вся как будто сжимаясь.

– Головой подумай? Я за вами шёл, а не перед вами.

Тиш совсем сникла.

– А говорила, слежку почуешь, – пробурчал Мо.

– Это не чужой, – виновато сказала она, тут же раздражённо тряхнула растрепавшимися волосами и добавила резко: – Я наняла его три месяца назад. Одной мне перемещаться небезопасно!

– Ты права, конечно, права, госпожа...

Фин тем временем заглянул за куст, вытащил оттуда свою котомку, перекинул через плечо. Поправил ножны на поясе, как будто случайно вытащил короткий меч именно так, чтобы продемонстрировать Кириллу.

– Куда теперь? – по деловому спросил наёмник.

– В Практику.

– Опять?

– Этого отдать, – Тиш кивнула на Кирилла.

Фин вперился взглядом в Кирилла, но не в лицо, а в принт на его футболке. Кирилл запахнул рубашку. Ему запоздало пришло в голову, что треугольник с глазом на коробочке с порошком у Мо связан с Практикой, а значит, призма с радугой могут вызывать у местных ненужные ассоциации. Тогда Фин посмотрел Кириллу в лицо, и тому стало не по себе от ледяного взгляда светло-голубых глаз.

– Да оставь его, и дело с концом, – вынес вердикт Фин. – Доберётся. Он же сам из этих.

– Я не из этих, – возразил Кирилл. – Я вообще не местный. Мне некуда больше идти.

– А не легче его тогда продать в Инесари?– игнорируя Кирилла, спросил Фин у Тиш.

Та потёрла лоб. Кирилл похолодел – только же всё решили! Счетовод в Практике у фани Карисет ковыряется в артефактах, прекрасный был план! И надо было ляпнуть, что идти некуда...

– Ты вот стоял, – прошептал Мо, придвинувшись к Кириллу и обдавая его мятным духом, – а мог бы помочь, мы б его посохом – ать! – и скрутили бы... И никаких проблем. А теперь что?

– Тиш! – позвал он. – Решай скорее! Уже время обеда, надо выйти к какому-нибудь поселению или хотя бы тут супчика сварить. У меня чечевица есть, травок нарвём...

Фин тихо рассмеялся, Тиш пнула камушек под ногами и прикусила большой палец. Почему-то все согласились, даже сам Кирилл, что его судьбу должна решать Тиш, королева не пойми чего, которую при этом нельзя называть королевой. Кирилл громко сказал:

– Мы уже всё решили. Мы идём в Практику. Практика заплатит за меня больше.

Фин метнул в него льдом и пожал плечами:

– Ну раз так, это другой разговор. Хозяйка, чего время теряем? Приказывай.

Кирилл выдохнул.

– В Практику, – по-королевски приказала Тиш. – Через Меглиту.

– Большой крюк, – заметил Фин, нетерпеливо похлопывая ладонью по бедру.

– Тебе тут больше всех нужны деньги, вот и потерпишь!

– Поесть бы, – проблеял Мо, и Кирилл поморщился от внезапного отвращения.

Ближайшее поселение оказалось совсем небольшое, на несколько домов. За ними в поле паслись коровы, туда-сюда сновали куры, выискивая, что бы поклевать. Где-то лаяла собака. Они обосновались на прикрытой деревьями полянке недалеко от ручья. Мо, воспрянув духом при мысли о скором завтраке, суетился, собирал ветки для костра. Тиш опять отправила Кирилла за продовольствием к местным.

Солнце припекало, так что Кириллу пришлось оставить и клетчатую рубашку, и уж тем более местный плащ. Под уничижительным взглядом наёмника он вывернул футболку, чтобы рисунка не было видно.

«Вот так, Кирилл, – думал он про себя. – Вот почему надо было ходить в тренажёрку... Чтобы тебя не осудил наёмник королевы, которую ты случайно встретил в инопланетном лесу.»

– У тебя ни одного шрама, – презрительно заметил Фин и отвернулся.

– Я счетовод, – зачем-то сказал Кирилл ему в спину. – Откуда взяться шрамам?

Когда деревья скрыли небольшую поляну, где остановилась компания, Кирилл замедлил шаг, глубоко вдохнул и выдохнул. Потом ещё раз. И ещё.

Фин ему не то что не понравился – от Фина хотелось унести ноги куда подальше. Знать бы, как тут всё устроено, Кирилл бы уже сам пошёл в этот их праксис, объяснил бы, что он – счетовод из иностранной практики, предъявил бы футболку. Сказал бы, что его вызвала сама фани Карисет, но он заблудился.

– А потом и шефу скажу – не ходил на работу, потому что заблудился в лесу!

Заурчало в животе. Кирилл вздохнул – нужно решать вопросы по мере поступления. Не знает он, к кому тут обратиться за помощью. Придётся терпеть присутствие охранника королевы. Да и саму королеву.

У изгороди, лениво наблюдая за овцами, скучал мальчишка-пастушок. Он указал Кириллу на дом, где добрые хозяева живут, дорого за еду брать не будут, жалостливые, так-то, вон собака их, вишь, беременная ходит? Щеночка не надо? А то заходи. Не сейчас, конечно. Недорого будет! А то и вовсе даром.

Оказалось, что на те монеты, что выдала Тиш, не то, что собаку не купишь, а даже и не разгуляешься особо. Хлеб – опять несвежий, сыра кусок – на четверых червячка заморить, масло, завёрнутое в кору. Три морковки. Две большие картофелины. Лука зато пять головок отсыпали – урожай у них хороший, что ли? Предвкушая реакцию Тиш и Фина, Кирилл по пути к поляне сгрыз одну морковку – кто проверит?

В лагере его ждало удивительное зрелище. Фин перебирал пучок свежих травок и поглядывал на котелок, прилаженный над костром на конструкции из толстых веток, Тиш сидела, скрестив ноги и положив руки на ствол поваленного дерева, а Мо массировал ей спину.

– Чего застыл? Выкладывай добычу! – скомандовал Фин.

Кирилл с трудом отвёл глаза. Тогда, у воды, он видел Тиш обнажённой, но спину скрывали волосы. Теперь же хвост был убран за плечо, и невозможно было не заметить некрасивый толстый бледно-розовый шрам, тянущийся слева от нижних рёбер к правому плечу.

– В Корусе бы поправили, – бухтел Мо.

– Заткнись, – глухо отвечала Тиш. – У левой лопатки ещё разомни...

Мо повиновался.

Фин распотрошил холщёвый свёрток, разочарованно скривил рот. Ловко накрошил охотничьим ножом морковку, лук и картошку в чечевичную похлёбку, посолил, а потом щедро плюхнул целый кусок масла.

– Надо было потом, – сказал Кирилл.

Фин приподнял брови, и Кирилл поспешил отойти подальше.

Тиш накинула рубашку.

– Скоро?

– Четверть часика, дорогая, – откликнулся Фин. – Чечевица ещё не разварилась.

Тиш подобрала с земли бурдюк и ушла к ручью. Мо подсел к Кириллу и принялся крутить запястьями.

– В Корусе бы поправили, – повторил он. Кирилл ещё помнил, как старик не защитил его перед Фином и Тиш, готов был бросить его хоть прямо на дороге, если так остальные решат... Но любопытство взяло верх, и после затянувшегося молчания он начал было:

– А откуда...

Мо тут же замахал руками, не дав договорить:

– Даже не спрашивай! Из-за этого дурака разболелось. Прихватил неаккуратно, конечно. У неё и так спина болит... Ну да ладно. Вот про Корус могу рассказать. Правда, я там не был. Но от фани Карисет знаю: там есть приборы, чтобы лечить людей. В Практике – а Практика находится при Цирконе – они сломаны. Фани Карисет надеется, что с помощью деталей, которые приносит Тиш, можно что-то восстановить. Надеюсь, у неё что-то получилось, я о грозе...

– Готово, – сказал Фин.

Глава 4. Не думать о стейках

К середине дня живот Кирилла ныл от голода, но обеденного перерыва не предвиделось. Воды хотя бы было в достатке – шли вдоль речки, которая расширилась и гоняла песок в водоворотах, усыпляя мерным шумом волн. И как другие продолжают идти? Даже Мо, и тот резвее передвигает ноги! Кирилл в мареве усталости просто шёл за остальными, держа ритм, раз-два, раз-два, левой-правой... Голова кружилась, ноги ныли от бесконечной ходьбы. Наверное, думал он, они привыкли мало есть и много двигаться. Это я за компом засиделся. Ещё и в телефон повтыкать после работы. И перед сном. И после сна.

– Моя госпожа, привал? – простонал Мо, и Кирилл готов был расцеловать старика – сам бы на такой стон не решился, помня о том, что голодная Тиш – агрессивная Тиш.

Река делала поворот, и Кирилл распластался звездой на светлом с чёрными вкраплениями песке. Сейчас вот полежу, потом кроссовки снять можно и зайти в воду. Только полежу... Ещё пять минут. Стоило задремать, как в лицо ему плеснули холодной воды. Кирилл подскочил – конечно, Фин с презрительно изогнутой губой и морозным взглядом.

– Шутка, – холодно сказал он.

– Фин! – крикнула Тиш. – Потренируемся.

– Сначала перекусим.

– У нас почти ничего нет, – возразила Тиш. – А деньги я получу только в Меглите.

– Этого можно не кормить, – кивнул наёмник на Кирилла. – Нам больше достанется. Как-нибудь до Практики дотянет, там откормят, если сочтут полезным.

Мо полудремал в неудобной позе, лежал, как будто на диване с телефоном, прислонившись шеей к стволу ивы, и лениво перебирал чётки. Кирилл молча разулся, закатал джинсы и зашёл в илистую прибрежную воду. Поднялся песок со дна, разлетелись кто куда мальки. На противоположном берегу шумели деревца. Кирилл походил, зашёл глубже, осторожно ступая по скользкому мягкому дну. Под стопу попал камушек. Кирилл наклонился, пошарил рукой во взбаламученной воде и вытащил на свет серебряную бусину.

Он повертел её, покатал в ладони. Тоже, что ли, чётки собрать? Шарик делила пополам ровная полоса, и Кирилл подумал, что он, должно быть, раскручивается. Заводская штука!

– Дай-ка, дай-ка! – проскрипел Мо у него за спиной.

Не спал проклятый притворщик! Стоит на песке, ноги мочить не желает. Тянет ладонь со скрюченными пальцами. Кириллу ничего не оставалось, как отдать ему шарик.

Мо зачем-то стал прикладывать его к своим бусинам.

– Богическое дерьмо, – сказал Фин. – Парных давно нет.

Пока Кирилл прохлаждался, наёмник обстругал палку в копьё и примотал ей на конец верёвку.

– Если они не попадаются, не значит, что их нет! – возразил Мо.

– Что это? – спросил Кирилл.

– Иди отсюда, воду только мутишь. Я крупных рыбёшек приметил, пока ты дрых. Хозяйка, костёр разводи давай, я быстро.

Кирилл спорить не стал и вышел из воды. Всё равно ноги замёрзли. Тиш уже колдовала над щепками.

– Связные бусины, – с запозданием ответил Мо. – Парные находят друг друга на расстоянии. Ты связываешь пару, и одна указывает на другую на любом расстоянии, хоть на разные планеты разнеси – они будут помнить друг друга.

– Как квантовая запутанность...

– Какая-какая запутанность? – навострил уши Мо.

Кирилл понял, что первое слово не перевелось. Значит, тут таких слов нет, а родной язык не совсем отвалился!

– Ну, это сложно... Я не объясню вашими словами. Как бусины использовались?

– Вот тебе лёгкий пример: прячешь клад, к нему бусинку, а детям в наследство оставляешь связную.

– И они ходят по бескрайнему лесу и ищут вторую?

– К ним раньше пластины прилагались, показывали направление и расстояние, но их тоже давно нет. Бусины и так работают – вибрируют при приближении к паре.

– А почему он говорит, что парных нет? – Кирилл кивнул на Фина, замершего посреди реки с копьём в руке.

– Потому что парные давно не находили. Вероятно, боги во время отторжения деактивировали все бусины разом. Но я не теряю надежд.

Мо вздохнул, чуть раскрутил бусину так, что образовалась щель. Закрепил на верёвки чёток и снова закрутил.

– А что за отторжение? – спросил Кирилл, и тут к его ногам плюхнулась рыба, забилась, запрыгала, безмолвно крича, и скоро затихла. Выглядело, как плевок от Фина.

– Еда! – воскликнул довольный Мо.

– Благодарю, – сухо сказал Кирилл, подхватил рыбёшку за хвост и отнёс Тиш, которая мрачно молчала и сооружала конструкцию из палочек над костром. Когда Фин притащил ещё лишь пару рыб, Кирилл заподозрил, что шутка о том, чтобы оставить его голодным, не была шуткой.

В итоге он перебился хвостом, щедро оторванным Мо от своей доли, куском хрупкого под жёсткой коркой, крошащегося хлеба и сыром. Никогда ещё Кирилл так тщательно не собирал крошки, осыпавшиеся на джинсы.

– Теперь тренироваться, – потребовала Тиш.

Наёмник облизал пальцы, поднялся, отряхнулся от песка. Не спеша подошёл к реке, помыл руки, умылся. Вытер руки о штанины, потянулся и тогда только ответил:

– Нет. Нужно место, чтобы у тебя ноги в песке не вязли.

Кириллу отчаянно, до скрипа зубов, хотелось ему врезать, но он осознавал, что это закончится для него в лучшем случае переломом. Только почему Тиш не орёт на Фина, как на остальных? Наверное, решил Кирилл, потому что Фин ей действительно нужен. Мо навязался, это он запомнил, а на самого Кирилла надежда только одна – что за него денег дадут.

Вечером Кирилл утвердился в своём мнении: на эту самую тренировку даже смотреть не хотелось. Фин делал всё, чтобы Тиш упала. Подсекал, толкал, делал захваты, из которых даже при большом желании было почти невозможно выпутаться. Тем более, наёмник, хоть и не обладал особо крупным телосложением, но был выше Тиш и, безусловно, сильнее и опытнее. В конце концов Тиш упала на землю и не стала подниматься. Фин неприятно усмехнулся и пошёл заваривать в котелке чай из лесных трав.

От напитка Кирилла окончательно добила усталость, и он мгновенно уснул, только успев подложить плащ под голову. Если как следует устать, то земля не кажется такой уж жёсткой и холодной... Однако среди ночи его разбудил шум: шорохи, вдохи, выдохи, сдавленные стоны, разбавленные преувеличенно громким, притворным храпом Мо, и Кирилл, пока дремота вновь не накрыла его, пытался окутанным остатками беспорядочных снов разумом понять значение звуков.

Утром Фин пребывал в хорошем настроении, выудил несколько рыбёшек, даже на Кирилла хватило, накопал каких-то корешков, сдобрил ими остатки чечевицы Мо. Тиш по-кошачьи потягивалась, и Кирилл с трудом заставил себя не пялиться. Мо перебирал свои чётки и прятал глаза. И тут до Кирилла дошло. Он посмотрел на Фина. На Тиш. На Фина. Как будто пытался сложить паззл из двух элементов, но они казались кусочками от двух разных наборов.

Впрочем, в течение дня от усталости, голода и растущего чувства безысходности, мысли Кирилла приобрели совсем уж недобрый оттенок. Дорога поднималась всё выше, а солнце норовило ослепить даже сквозь листву.

Может, Фин и Тиш согласовали безденежный метод оплаты? – думал он, пожёвывая соломинку, как будто она могла заменить обед. Мо поделился мятной конфетой, но та только раззадорила желудок.

Может, поэтому Тиш дорожит Фином?

Может, поэтому Фин не остался в какой-то там деревне, где бухал с дружками, а пошёл искать Тиш?

Но он такой мерзкий... Как она?.. Почему?

Около полудня остановились на отдых у реки, которая обросла скалами, ускорилась и недоброжелательно плевалась. Кирилл застирал футболку, а потом повесил на палку и так и шёл. С футболки капало, а к сохранившемуся аромату пота примешался болотный оттенок. Из-за уничижительного взгляда Фина пришлось прикрыть дефицит мышечного рельефа красной клетчатой рубашкой.

Она немного отвлекала редких встречных путников от Тиш. Кирилл заметил, что она опускает голову и отворачивается, когда кто-то проходит мимо. Но это не всегда помогало. То старушка покачает головой и сама сойдёт на край тропы. То мальчик засмотрится, а отец дёргает за руку – мол, не смотри, пропадёшь. Мужчина, сначала обративший внимание на наряд Кирилла, вдруг заметил Тиш и ругнулся, но, увидев Фина, надвинул соломенную шляпу на глаза и прибавил шаг. Три светловолосые девушки, сёстры разного возраста, расхохотались, и только на них Тиш сверкнула расплавленным золотом. Одна застыла, как околдованная, и Кирилл её понимал: чёрные волосы отражали солнечный свет, и королева стояла, словно окружённая аурой огня. Две другие девушки затихли и, тихо уговаривая сестру, потащили её за руки вперёд по дороге.

Солнце ушло за скалу, и только это позволяло Кириллу верить в то, что время не остановилось и что когда-то они куда-нибудь дойдут. Дорога стала шире, и можно было бы идти парами, но никто не горел желанием разговаривать. Тиш шла первая, у самого края дороги, скользила ладонью до листьям низких кустов. За ней на отдалении следовал Фин, шагая чётко, как будто у него был встроенный метроном. Мо полз последним и уже начал отставать. Кирилл периодически оглядывался. Прихрамывает, утирает плешивую голову мокрым уже насквозь платочком... Сколько ему, лет восемьдесят? Старик был неприятный, но кто-то же должен следить, чтобы он не упал посреди дороги. К тому же, Фин был гораздо неприятнее. А Тиш голодная, лучше даже не дышать рядом – обеда не было – рыбу в сильном течение не поймать, да и ужин не предвиделся.

Лучше всего идти со средней скоростью и ни с кем не вступать в беседы. А чтобы не урчало в животе, следить за дыханием. И воды ещё глотнуть. Всё просто. Шаг за шагом. Не думать о бургерах. Не думать о стейках. Не думать о картошечке фри. Не думать о пасте с песто. Да какая там паста, если можно не думать о макаронах по-флотски! Не думать о...

План отлично работал, пока Кирилл, в очередной раз обернувшись на Мо, не увидел, что тот вынимает что-то из складок балахона – не конфетку! – и суёт в рот.

И жуёт. И жуёт. И жуёт.

У Кирилла потемнело перед глазами.

– Что это у тебя? – прошептал он, дождавшись Мо.

– А?.. – удивился Мо, не останавливаясь.

– Я видел, ты ел!

– Тихо! – испугался старик.

Кирилл и сам понял, что сглупил. Фин услышал. Тиш была далеко, только сейчас обернулась. Всего несколько шагов... Кирилл загородил собой старика:

– Он устал, мы хотели попросить сделать остановку...

Наёмник отодвинул Кирилла и взял Мо за грудки. Тот уронил посох.

– Фин! – закричала Тиш. Она уже бежала назад. – Фин, стоять!

– Крошки... – прошептал наёмник, нежно вытирая трясущийся подбородок Мо.

Он похлопал старика по груди, по бокам, сунул руку в складки балахона, вытащил коробочку с мятными конфетами, кинул на землю. Тиш подбежала, положила ладонь ему на плечо, но Фин легко сбросил её.

– Прекрати! – заорала Тиш. – А ты что встал!

– Ты... Не надо, оставь его, – промямлил Кирилл и попытался оттянуть сгорбившегося Мо за локоть, но и его наёмник отпихнул. От него разило потом и злым азартом.

– Ага!

Фин победно поднял на руке полбуханки хлеба. Кирилл, наконец, оттащил едва дышащего старика от наёмника, усадил под деревом и дал напиться из своей бутылки.

– Ты совсем идиот?! – заорала Тиш. – Это нам, конечно, поможет! Теперь можем вообще никуда не идти, построить тут шалаш и жить в нём до конца веков, питаясь этим куском хлеба! А то может и община вокруг него разрастётся!

– Это не поможет, – ответил Фин и кинул хлеб на дорогу. – А это – вполне.

Он потряс в воздухе красным мешочком с золотой шнурком. Звякнули монеты. Тиш уставилась на Мо.

– О-о-о... О, моя ко... госпожа! – застонал Мо и обхватил обеими руками голову. – Прости старика! Забыл! Клянусь – не со зла!

Фин обернулся на Кирилла:

– А у тебя в мешке ничего не припасено?

– Хочешь обыскать? – процедил Кирилл. – Ну проверяй!

Он скинул рюкзак с плеч, бросил Фину под ноги, повёл лопатками, плечами и почувствовал облегчение – словно тащил камни, хотя там ничего толком и не было.

– Фин! – сквозь зубы сказала Тиш.

Наёмник присел на корточки, одарил Кирилла тяжеловесным взглядом и замер, озадаченный пластиковой молнией. Потянул ткань в стороны, перевернул рюкзак, потряс.

«Порвёт», – подумал Кирилл. Но злое удовлетворение того стоило. Обезьяна бы уже сообразила, а этот дубина... Фин повёл пальцем по молнии, уткнулся в замок. Развёл бегунки в стороны. Поднялся и вытряс из рюкзака всё содержимое. Первыми выпали ключи. Упал в пыль видавший виды плащ. Пластиковый пакет из супермаркета застрял, Фин вытащил его и, нахмурившись, помял в ладони.

– Фин, – Тиш сменила тон на заискивающий. – Не будем терять время. Пройдём ещё немного выше, там мост и деревня. Мо угощает нас ужином. Отдай кошель. Пожалуйста.

Кирилл едва успел поймать полетевший в него рюкзак. Фин развязал красный мешочек, покачал головой:

– Двадцать солов! И целая горсть лун. Мо не хочет одолжить тебе денег, чтобы ты мне за прошлый месяц заплатила?

– Не хочет, – отрезала Тиш и протянула ладонь.

– Как скажешь, хозяйка, – Фин обнажил сколотые зубы, не потрудившись сделать оскал похожим на улыбку. Он вложил ей в руку кошель и пошёл по уходящей вверх по склону тропе, комкая в кулаке пакет.

Пока Кирилл запихивал плащ, а заодно и рубашку, в рюкзак, Тиш помогла Мо подняться.

– Никто больше не соглашался меня сопровождать, – виновато сказала она старику.

– Понимаю, моя королева.

Он со вздохом наклонился, поднял буханку, подул, отряхнул со всех сторон и сунул за пазуху.

– Мо, извини... – сказал Кирилл, когда они Тиш под локоть провела Мо мимо, но тот только махнул рукой вместо ответа.

Кирилл, так и сидя на корточках, закрыл лицо руками.

«Хотя бы не порти, раз лучше сделать не можешь! Надо молчать, не лезть с вопросами, кивать, со всем соглашаться. Хитрее надо быть, Кирилл – как Надин папаша говорит. Не провоцировать Фина, игнорировать Мо, заискивать с королевой. А то ни до какой Практики не дойду...»

Вспомнил, как сам съел морковку, пока никто не видел. А теперь подставил старика. А если бы у него сердце прихватило? Кто больше был бы виноват, буйный наёмник или идиот-Кирилл? На душе было гадко.

– Кирилл! – требовательно крикнула Тиш.

– Иду, моя королева, – прошептал он.

Он подобрал коробочку с конфетами, которую проглядел Мо.

Преодолев подъём у небольшого водопада, Кирилл понял, что больше не сделает ни шага. Ноги не шли, голова болела. Рельеф выровнялся, и скала теперь не скрывала солнце, которое хоть и направлялось к закату, но продолжало жарить и слепить. Какой там мост, какая деревня! Вон, озерцо хорошее... Лечь, лечь! Всё равно идём медленно из-за Мо.