Пират. Война

— Уважаемый Полоз, — глава немного удивлённо опустил взгляд на меня, очевидно не ожидая, что обращусь именно к нему. — Благодарна за то, что даже Вы заинтересовались тем, что написано в прошении, но поясните... Неужели простые, грамотно проработанные, проанализированные и составленные с учётом всех правок предложения, основанные на собственных наблюдениях, длительных наблюдениях писарей, обнаруженных мной лично фактах и тщательно продуманной стратегии, могут быть глупыми?

Мой взгляд кольнул льдинками, но Полоз совершенно этого не испугался, возвращая себе полнейшее спокойствие во взгляд под гробовое молчание остальных.

— Если взглянуть на предложения, идущие со стороны наивного дитя, то можно посчитать их достаточно серьёзными и вдумчивыми, однако... Мы уже не дети, мы взрослые, опытные и вполне понимающие мир и наши правила жизни люди.

— Позвольте не только вам оценить «взрослость» моих идей и предложений, но и остальным не менее уважаемым присутствующим, — разумно не ведясь на провокации, заявила, не показывая, что насмешка со стороны Главы несколько унижает меня.

Это подтвердило и несколько хмыков от тех, кого моя должность капитана не очень устраивала. Полоз лениво махнул рукой, всё же разрешая мне начать свою речь, даже не думая сообщить это словесно. Меня и это вполне устраивало. Первый раунд за мной.

— Господа капитаны, — поклон в сторону зрительского зала, — помощники, — поклон, — и уважаемые Главы. Сегодня я стою перед вами с чистым, открытым для будущего всего пиратского мира сердцем и с нескончаемой надеждой и верой в то, что мы все вместе сможем изменить нашу жизнь к лучшему, стать лучшими и навсегда укрепить свои позиции.

Мне молча внимали, слушая каждое слово. Ощущала на себе тёплые взгляды Эхсана и Лысого, и это наполняло меня незримой поддержкой.

— То, что я вам скажу, вполне возможно покажется некоторым из вас откровенной дикостью и даже вызовет возмущение, но я должна это сказать. Не потому, что так сильно этого желаю, а для того, чтобы напомнить каждому из нас: мы творим будущее, и от нас зависят жизни всех, за кого несём ответственность. Наших семей, друзей, капитанов, членов команды и наших детей...

Говоря всё это, вспоминала лица тех, за кого несу ответственность, и тех, кто так или иначе был связан со мной. Заботливого Навазиша, активного Мико; Роба, который всегда забавно хмурится, когда получает новую задачку; Гавейна, щепетильно относящегося к порядку; недоверчивого Крюкошу, которому не нравится, когда его так называют; Коула, Ивера, Торо... Всех и каждого. Именно ради них. Казалось, что и другие тоже вспоминают своих людей, во всяком случае именно так оценила взгляды, которые капитаны бросали на своих спутников.

— Я составила прошение, потому что хочу изменить правила для всех нас так, чтобы они работали сильнее, грамотнее и лучше, наделяя всех особыми правами и привилегиями, которых мы достойны.

Некоторые из присутствующих при словах о правилах зашевелились, но не стали перебивать, ожидая продолжения.

— Всё это я делаю не по глупости, как сказал уважаемый всеми Глава, и не из желания показать себя или выделиться. Нет! Я делаю это потому, что сама столкнулась с тёмной стороной нашей жизни, попробовала испытать её на себе, понять, что можно изменить, и теперь уверенно заявляю, — говорила всё громче, чувствуя, как на меня устремляются недовольные взгляды, уже догадывающиеся, к чему я веду, — многие старые традиции себя уже изжили. Им требуется пересмотр, переорганизация и серьёзное изменение, если мы хотим не просто выжить здесь и сейчас, а построить сильное общество, уверенное в завтрашнем дне!

Люди вокруг, нарушив молчание, начали резко перешёптываться и, едва я перевела дух, чтобы глотнуть побольше воздуха, тут же принялись спорить, возмущаясь сказанным. В зале поднялся гвалт, на который Главы взирали с довольством, хоть и тщательно скрывали это под масками благочестия.

— Как ты посмела сейчас произнести такие... посмела заявить об изменении наших правил?! — возмущённо поднялся один, а за ним и другой капитан.

— На них держится всё наше общество, и не тебе вносить подобное предложение на Совет!

— Почему мы вообще её сейчас слушаем?!

— Это оскорбление! — затарахтели со всех сторон, но поколебать меня было не так-то просто.

Дождалась, пока первая волна возмущения затихнет, и только после этого продолжила:

— Мы невероятно сильные! И именно из-за силы нам дана и большая ответственность!

Мигом поднялась новая волна возмущения.

— Нас все боятся!

— Зачем же менять это на что-то непонятное?!

— Прекратите этот фарс! Как вы могли разрешить ей участвовать с таким прошением? Это немыслимо...

— Изменение правил — это вопиющий факт!

— Не тебе решать, что менять, а что нет!..

— Разгалделись, как сороки...

Неожиданная поддержка, но приятная. Смерила взглядом заступившегося за меня. Им оказался старый знакомый капитан Фил. Наконец-то хоть кто-то решил послушать, а не орать.

— Да, вы полностью правы! Пиратов боятся, про нас написано множество страшных сказок. Но, хоть мы и сильное сообщество, все мы разрознены! Именно поэтому наша сила оборачивается против нас самих. Мы держимся за правила, которые местами давно устарели и вместо того, чтобы помогать нам двигаться вперёд, в ногу со временем, тормозят нас, не давая взглянуть на возможности, которые есть сейчас, и воспользоваться ими! — по-прежнему громко и уверенно произносила я.

Но это вызвало шквал ещё большего недовольства.

Пришлось замолчать на ещё более длительное время, чем до этого, молча ожидая, пока недовольство моими словами утихнет. Перекрикивать было бессмысленно. Для начала люди должны были показать свой гнев и недоверие, прежде чем смогут взглянуть на правду.

В один из моментов, когда крики достигли своего пика, не выдержали и наверху.

— Вздор! Не смей нести чепуху на собрании! — неожиданно поднялся один из Глав, не выдержав нахлынувших чувств. — Я не понимаю, почему мы до сих пор слушаем этот бред! — он обернулся к соседям за поддержкой. — Мы сильны как никогда и никогда не дадим какой-то пигалице диктовать свои правила...

Со всех сторон до меня донеслись поддерживающие Главу возгласы, и казалось, это будет длиться бесконечно.

Так, Ибрис, успокаиваемся и дышим. Просто дышим и сосредотачиваемся на важнейшей задаче — словах.

От сдерживаемых внутри эмоций слегка сжала кулаки, желая заставить людей вокруг проявить хоть каплю разумности, позволить мне объяснить, но помог сделать это кое-кто другой.

— Постойте, уважаемый Хораг, позвольте девочке сказать слова, ведь она так долго готовилась. Не стоит же, право дело, нарушать свои же правила и поправки, про которые капитан нам говорила, — Полоз, желая «помочь», вступился за меня, и это вызвало именно ту реакцию, на которую он и рассчитывал.

Раздались смешки, в основном глумливые, но я не повелась, медленно вдыхая и выдыхая воздух, слыша, что шум вокруг начинает затихать, и сосредотачиваясь на словах, которые хотела донести до всех них.

— Ну что ж, продолжайте, — в мою сторону указали рукой. — Если вы, конечно, не передумали.

Склонила голову в поклоне, а когда подняла её, мой взгляд был снова решительным и строгим.

— Благодарю за оказанное мне доверие.

В этот момент могла сказать многое, высказать своё отношение, но старательно подбирала слова так, чтобы вызвать не только положительную реакцию у присутствующих, но и понимание с их стороны, донести свои чувства, мысли...

— Как и все вы, — обвела взглядом сидящих, — я видела яркую жизнь и бессмысленную смерть, теряла друзей и знакомых, голодала, искала любую возможность заработать, бросаясь за наживой. И то, что усвоила за это время, позволило понять, какой жизни не хочу для нас и для будущих пиратов. Я хочу, чтобы у каждого был кусок хлеба. Хочу такое будущее, в котором мы точно знали бы, что на помощь попавшему в беду придут другие. Что мы — большая семья со своим мнением, своими характерами и привычками.

Да, я считала именно так и знала, что совместными усилиями можно изменить любую жизнь.

— Вы можете посчитать меня слабой, но я не раз доказывала этому миру свою силу. Вы можете считать, что я лишь придумала всё то, что увидела в своих странствиях, но на это скажу: всему тому, с чего начался мой путь, меня начал учить учитель. Он, как никто другой, строил новый мир для каждого из нас. Он верил в нас, и я продолжаю нести эту веру, представляя её Совету.

Если честно, слова про учителя вырвались случайно. И только произнеся их, я поняла, что так всё и было, именно учитель показал мне то, что я не видела. Вместе с этим он был весомой фигурой, потому мои слова заставили некоторых крикунов замолчать и задуматься.

Постаралась обуздать чувства. Мне никто не мешал, потому что все знали, сколько Тагран сделал для пиратов. И сколько ещё мог бы сделать.

Коротко выдохнула и продолжила:

— Да, я вижу, что пираты в большинстве своём разобщены, потому что часто не имеют полной уверенности в том, что будет дальше, наступит ли простое завтра. Да… Боязнь и страх толкают нас рвать друг другу глотки, и это стало основой нашей жизни. Ведь без этого мы бы не стали теми, кто мы есть. Именно это заставляет нас идти дальше, не сдаваться и покорять этот мир.

Почувствовала, как всё сильнее увлекаюсь собственной речью, произнося все эти слова, а голос доносился до каждого из присутствующих, оставляя свой след в сердцах. Именно так, как я того и хотела.

— Я всем сердцем желаю, чтобы мы стали одной из сильнейших сил этого мира, стороной, имеющей власть, влияние и уважение со стороны других. И говорю не только про простых пиратов, других капитанов или обычных людей, которые знают о нас лишь по слухам. Я говорю ещё и про отдельные государства, военных, торговцев, людей, имеющих статус в обществе. Именно они сейчас считаются самыми уважаемыми, принижая нашу роль, попрекая, уничтожая, гоняя нас, честных пиратов, по планетам, словно трусливых мышей по углам...

Раздались возмущённые и согласные возгласы, и я посмотрела на тех, кто мне не поверил, слегка приподнимая бровь.

— Не верите? Загляните на Бриггу, Эорзу. Посмотрите, как там с удовольствием вешают нас, насмехаются, всячески притесняют, не дают свободы, пленят и уничтожают. А ведь мы вполне самостоятельная сила, с которой стоит считаться. И я хочу, чтобы мы такими и остались, стали одними из сильнейших, со своими собственными правилами, имеющими власть и уважение со стороны других!

Недовольные возгласы начали затихать, всё больше сменяясь поддерживающими нотами в голосах тех, кто внимательно прислушивался ко мне. На Глав не смотрела, и без того понимая, что убедить тех, кто с самого начала был против, невозможно. Но ведь и без них другие капитаны могут объединиться, начать действовать, а я помогу, подскажу, поделюсь тем знанием, которое имею.

Они меня слышат.

Сейчас они действительно слушают.

Вдох.

Выдох.

Вдох и...

— Я хочу, чтобы пираты получили статус вольных охотников.

Предчувствовала, что сейчас на меня нахлынет новая волна возмущения. Снова начнут требовать прекратить всё это, снова заговорят те, кто до сих пор не мог смириться с моими словами. Их предубеждения росли годами — как у самих пиратов, так и у людей, которые слишком долго сталкивались с теми, кто не был образцом благородства и уважения.

Всё это прекрасно понимала. Но знала и другое: это можно изменить. Со мной и моей командой получилось. Значит, получится и у остальных.

— Я собирала и анализировала различные данные, изучала источники, в которых описывалось развитие пиратской жизни, долго искала решение и пришла к выводу, что это самый удачный вариант для всех нас. В этом случае мы только выигрываем.

Вдох. Выдох.

— Вольные охотники?

— Ты сейчас серьёзно говоришь нам этот бред?

Новые выпады посыпались со всех сторон. Изнутри начала подниматься горячая волна раздражения, но её удалось погасить. Пока что.

— Думаешь, мы согласимся стать обычными наёмниками? Наёмными рабочими?

Первыми, как и ожидала, выступили старые пираты — те, кто был старше других и тяжелее всего принимал любые изменения. Очень хорошо чувствовала их недовольство и понимала, какие обвинения они готовы обрушить на меня, но продолжала держать оборону. Я не могла сдаться так просто. Не сейчас, когда чувствовала за спиной поддержку своих людей, ожидающих меня в зале и на Свободном, а ещё — незримую поддержку учителя.

— Старые традиции лучше всего!

— Мы выросли на этих традициях, от которых ты сейчас так недальновидно и глупо пытаешься избавиться! На них росли наши отцы и деды. На них растут наши дети и будут расти наши внуки!

— Мы не собираемся и не хотим никому подчиняться!

— Что значит мы должны кому-то подчиняться? Не бывать этому!

Да, я видела возмущающихся, но, пробегая внимательным взглядом по залу, замечала и тех, кто молчал, не лез в спор, кто задумался и действительно размышлял над моими словами. Не удержавшись, бросила короткий взгляд наверх и сразу заметила, что у двоих Глав в глазах была та же задумчивость. Да, всего лишь двое, но не полное неприятие! (Уже больше, чем в прошлые разы.) Опустила взгляд, чтобы не привлекать внимания к отделившимся, и вернула присутствующим их же слова.

— Вы говорите, что не хотите никому подчиняться?! Не хотите становиться обычными наёмниками, наёмными рабочими, но ведь сейчас мы и без того чаще всего занимаемся именно этим: ежечасно бегаем по планетам, являемся простыми пиратами на побегушках, потому что грабить становится всё сложнее! Оплата за доставку груза значительно превышает добычу с награбленных судов!

Я говорила всё это, зная, о чём говорю, и по интонациям и возгласам вокруг чувствовала, что согласных становится всё больше. Слова быстрее находили отклик у молодых, способных мыслить шире. Старики же не меняли своей позиции ни на йоту.

— Возмутительно! И такое говорить при всех...

— Да, я буду про это говорить, потому что молчанием мы лишь туже затягиваем петлю на собственной шее! Сколько это ещё продлится? Пять лет? Десять? На старых, покоцанных кораблях, ютясь по углам, как крысы, мы совсем скоро будем вызывать лишь жалость и насмешки одним своим появлением в любом уголке вселенной, растеряв последнее, что у нас ещё осталось! — продолжала давить на то, что видела постоянно. — Неужели гордым и сильным пиратам нравится то отношение, которое нам высказывают снова и снова? Изо дня в день, практически везде. И я сейчас не говорю про бордели, куда мы сливаем честно заработанные суммы... Вам нравится прятаться и убегать? Неужели это то, чего вы действительно хотите?

Сложность была ещё и в том, что я была женщиной, а не мужчиной. В мужском мире быть капитаном очень и очень непростая задача, ведь по той же устаревшей традиции женщина всегда считалась простой бабой, выскочкой, если хотела получить больше положенного, и слабачкой, так как часто не имела грубой физической силы мужчин.

Даже в эту минуту в зале находилось, помимо меня, лишь трое женщин, и ни одна из них не выказывала возмущения моими словами. Все они слушали, размышляли. На их лицах читалось хоть и не полное согласие, но без того негатива, который был у некоторых мужчин.

С нами, с женщинами, практически не считались, и, если моё прошение смогут хоть немного продвинуть в реализации, это укрепит позицию не только всех пиратов, не только мою, но и всех женщин, что находятся среди пиратов.

— Все мы хотим показать каждому во всех мирах, чего мы стоим, дать понять их старым предубеждениям, что мы не сборище отморозков, что скитается по морям и планетам в поисках наживы. Мы семья, сила и достойны большего! Мы можем...

Во время своей речи чувствовала, что мои слова действительно готовы постучаться в сердца людей, в сердца капитанов и Глав, что собрались здесь. Я видела и сомнения, и согласие, и уменьшение враждебности. Всё это буквально окрыляло, позволяя подбирать всё более удачные определения и пояснения. (Всё получается.) И надеялась на то, что...

— Достаточно, — громкий и до невозможного равнодушный голос. Следом за ним — демонстративный зевок, что эхом распространяется по всем, прекращая активные перешёптывания и разговоры.

Прерванная на полуслове, немного растерялась, окрылённая волной своей речи, и автоматически посмотрела на того, кто это сказал.

Один из основных Глав. Полоз.

Я буквально всей кожей почувствовала, как мужчина готовится впиться в меня своими клыками, готовится растоптать, обесценить все мои слова, и понимала, что Глава находится не в той весовой категории, в которой нахожусь я. Он был значительно выше.

— Ты наговорила много красивых слов, признаю, — лениво и утомлённо проговорил мужчина, чуть понизив голос, и к нему начали всё больше прислушиваться. — За годы странствий в роли капитана ты поднаторела филигранно использовать правду и полуправду в своих целях. Но Совет не место для таких игр.

Полуправду?

Последние из сомневающихся перестали переговариваться и устремили взгляды в нашу сторону. Такое зрелище пропустить было никак нельзя. Гордо подняла голову, смерив Полоза взглядом.

— Вы хотите обвинить меня в том, что я обманом хочу улучшить жизнь для всех пиратов?

Я чувствовала давление, постепенно растущее в зале, и мысленно прогнала в голове слова Лисандра, что справлюсь со всем и смогу преодолеть любую сложность. (Обязана.)

— Не хочу, а утверждаю, — играючи парировал мужчина.

Остальные ему не мешали, не желая прерывать такую красивую игру. И после этого они могут утверждать, что собрание не место для игр?

— На каких основаниях? — шея начала немного болеть, но опустить голову сейчас означало признать поражение.

Что ещё они придумали? Изнутри начала подниматься злость. Меня тормозят. Специально.

— Не вы ли обустроили свой корабль в обход основных правил?

Слова прозвучали так неожиданно, что я оторопела, теряя привычную стойкость. Обустройство корабля? Они о том, что сделала помывочную и улучшила жизнь матросов? Что ж, на этот вопрос у меня был чёткий ответ.

— Я лишь меняла жизнь матросов к лучшему согласно своим идеям и на собственном опыте убеждалась, что всё работает отлично и никак не является...

— Своими действиями вы глубоко унизили Глав пиратского сообщества, позволив этому произойти.

Я всё меньше понимала, что происходит. Люди в зале начали активно перешёптываться, соглашаясь со словами Главы. Я заметила, как Главы довольно переглянулись, а Полоз вернул мне холодный взгляд.

И тут я совершила глобальную ошибку. Просела в своей стойкости и уверенности, которые взращивала всё это время. Полоз всё-таки сумел своими словами, своей филигранной игрой изменить ход моих рассуждений, заставив на миг забыть, что должна продвигать лишь мысль о нововведениях, а не поддаваться на его выпады.

— О чём вы говорите? Я ничем...

— Даже прибыли вы сюда на повреждённом корабле, хотя заявили о том, что он полностью исправен.

Значит, проверили. Как и ожидалось.

Видела, что к Главам подходил какой-то человек и что-то тихо им сообщал, но не ожидала, что это был проверяющий.

— Ремонт практически завершён, — твёрдо ответила, подаваясь вперёд. — Корабль полностью исправен и может хоть сейчас выйти в открытый бой!

— Постойте-постойте, не торопитесь. Никто не принуждает вас сейчас демонстрировать нам свои выдающиеся способности и разыгрывать представление на потеху публике, — округлил глаза Полоз в невинном жесте, полностью переворачивая смысл моих слов.

Раздались одобрительные выкрики в его сторону и смешки в мою. Я поняла, что обсуждение окончательно уходит не туда, явно не подчиняясь моей воле. Я капитан, но здесь почти никто, словно впустую сотрясаю воздух. Воздух, который начинал понемногу душить мою уверенность.

Он загнал меня на своё поле.

Единственная верная мысль заключалась в том, что здесь нужно иметь власть, иметь на своей стороне более сильную сторону, рекомендации, имеющие значимость. Но их у меня не было.

— Я и не собиралась так поступать. Лишь отвечала на ваши слова. Мы собрались здесь, чтобы выслушать предложения, и всё ещё... — попыталась вернуть разговор обратно, продолжить доказывать свою правоту, но время было потеряно, о чём мне тут же сообщили.

Некоторые Главы, те, которые во время моей речи выглядели задумчивыми, смотрели чуть сочувственно, но не более того. Они не стремились заступиться за меня, не стремились поддержать. На тело начала наваливаться тяжёлая волна.

— Мы, как вы и просили, выслушали их, но, как вы видите, никто не стремится вас поддержать, поэтому ваше предложение отклоняется, — словно издали донёсся чужой голос.

Удар молотка, и внутри меня всё будто умерло. Приподнятое настроение стремительно уходило, оставляя после себя кровоточащие раны от острых граней моего желания. Желания сделать мир, в котором нахожусь, лучше. Раньше я бы сильно разозлилась на такое отношение, швырнула бы в самых смешливых стул или что-нибудь поострее, обрадовав своим гневом их же самих.

Теперь же совершенно не хотела этого делать. Перегорела? Устала? Постарела? Молча опустила голову, поклонилась всем сразу и пошла обратно, освобождая место. Так же молча наблюдала за продолжением собрания, уже не испытывая к нему ни малейшего интереса.

Пираты продолжили обсуждать остальные поправки, приглашая следующих на моё место, а я с совершенно прямой спиной шла обратно, видя обращённые на меня взгляды — насмешливые, ехидные, сочувствующие. И была к ним совершенно равнодушна.

Дошла до своего места, села и замерла, ожидая, пока всё закончится. Мне казалось, что мир вокруг странно пульсировал, проваливаясь куда-то далеко вниз, подгребая меня под своими беспощадными обломками...

Эхсан незаметно положил руку на мою, но я не смогла даже ответить на это рукопожатие.

Я вообще ничего не могла.

Глава 6

Не могу сказать, как долго ещё продолжалось собрание — полчаса, час или дольше, — но всё это время я просто сидела и смотрела на тех, кто бессмысленно разбирал свои мелкие проблемы, не думая об остальных. Как и сказала, ещё лет десять — и нас почти не станет.

Возможно, именно это им и надо? Главам и другим капитанам.

Погибнуть под тяжестью собственных желаний и гордыни, нежелания признавать правду и принять такое простое решение, которое я так долго вынашивала, чтобы дать возможность всё исправить.

Голова чуть закружилась. Да. Нужно сделать вдох. Вдохнуть.

Звонкий, противно ввинчивающийся в уши сигнал разбил на кусочки мои размышления и попытки удержать ровный ритм дыхания. Подняла голову, пытаясь понять, что произошло и откуда идёт этот звук. Человек, стоящий на площадке, замер, растерянно осматриваясь по сторонам. Кажется, он что-то говорил о цветах для покраски кораблей. Не помню — последние выступления совершенно вылетали из головы.

— Спокойно, это лишь сигнал безопасности. Приближается шторм, — спокойно проинформировал нас один из Глав, сразу отворачиваясь и что-то обсуждая с остальными.

Посмотрела направо, на Эхсана и Лысого. И только сейчас заметила, что Эхсан всё это время держал меня за руку, продолжая свою молчаливую поддержку. И почему-то я её не убираю. Подняла глаза выше — и взгляд сразу столкнулся с тёмным, внимательным взглядом квартирмейстера.

— Ты как?

Из-за его плеча обеспокоенно выглядывал и Лысый.

— Капитан, вы немного бледная.

Неопределённо пожала плечами, не зная, как ответить, и переключилась на другой очевидный факт.

— Кажется, нас всех сейчас экстренно закруглят.

Сигнал тревоги ещё немного пропищал, затем умолк. С места, не проявляя никакой обеспокоенности, поднялся ведущий Глава и окинул зал взглядом:

— Уважаемые присутствующие здесь пираты, мы вынуждены закончить немного раньше. К сожалению, погодные условия этой планеты диктуют свои правила, и мы вынуждены им подчиниться.

Те, кто остался без рассмотрения, недовольно поднялись, и мужчина сразу же продолжил:

— Оставшиеся прошения мы уже рассмотрели, однако не можем их поддержать. Поэтому официально объявляю, что ежегодное собрание завершено. Всем приятного пути. Окно закроется примерно через сорок пять минут. К этому времени все должны покинуть планету без исключения, иначе вы останетесь здесь, и, как предполагаю, никому эта перспектива не понравится.