Мой ядовитый Дар

– Присказка такая из детского учебника по арифметике! – рявкнула Лилетт и горестно взвыла: – Мало нам дурацких педсоветов, теперь ещё и эта пытка.

С нытьём подруги я, в принципе, была согласна. Побывав пока только на одном, я уже поняла, что придумали эти сборища в наказание педагогам. Я абсолютно уверена, что создатель педсоветов за что-то сильно их ненавидел.

Однако, молодой человек наших страданий не оценил. Вернее, оценил. В его глазах сгустились тучи, мне показалось, даже буквально. Взгляд потяжелел, затуманился, в комнате стало заметно прохладнее. Ничего себе спецэффекты!

Аккуратно дёрнув эту болтливую личность если не за язык, так хотя бы за платье, я постаралась сгладить неудобную ситуацию:

– Простите, лир как-вас-там, мы не хотели ни коим образом Вас задеть. У моей подруги немного специфичный юмор, но это неизлечимо. А Вы, простите, к нам надолго?

Гость смерил меня бесстрастным, а Лили жёстким взглядом и выдержанно ответил:

– Я – личный Секретарь Его Светлости. Я пробуду здесь до тех пор, пока он не сочтёт, что больше не нуждается в моих услугах.

– То есть навсегда! – грустно вздохнула сзади эта… незатыкаемая зараза и тут же развеяла моё недоумение: – Такая большая Светлость вряд ли первому встречному свою личность доверит! Но это не страшно, Эри, он хотя бы не Фалмир.

Недоумённый взгляд моментально перетёк в оторопевший, и Лили зачем-то решила пояснить смысл своих слов:

– Ну, по крайней мере, внешне.

Фейспалм.

Я сейчас буду больно и упоённо бить её ногами!

Не дожидаясь, когда ситуация раскалится, я быстро повернулась к мягко говоря ошизевшему гостю и протараторила:

– Спасибо, Господин личный Секретарь, за расписание! Мы Вам очень признательны, но нам надо спешить на занятия. Всего вам доброго, до новых встреч!

И захлопнула перед его лицом дверь.

– Какая же ты воспитанная нахалка! – восхитилась моим прощанием стоявшая за спиной Лилетт.

Я резко развернулась и гневно упёрла руки в бока:

– Я! Тебя! Убью! Что это сейчас было про Фалмир?

– Суровая правда! – даже не моргнув, отбила атаку Лилетт. – Ты сама всегда говоришь, что надо во всём видеть хорошее. Вот. Пожалуйста. Что увидела, то и сказала! Этот Айсберг на неё ничем не похож! Разве я не права?

– Лили, я тебя…

– Галичка, солнышко, через семь минут звонок, нам нельзя опаздывать! – заискивающе улыбнулась эта зараза, пытаясь отсрочить свой смертный приговор и снизить градус моего гнева. – У нас теперь новое огнедышащее начальство, его не стоит сразу сильно злить. Мне кажется, сапогов на сегодня достаточно.

Я громко выдохнула через нос и демонстративно вышла из комнаты.

Ну, её. Мне мои нервы дороже.

Лилетт очень умная, добрая, во всех смыслах замечательная (особенно замечает всё, что не надо!), но вот её чувство юмора – какое-то проклятье! После общения с ней мне всегда хочется кого-нибудь прибить!

Какое-то время я шла одна, но разве нежно любящая и любимая подруга позволит мне долго страдать в одиночестве? Нагнавшая меня у выхода из корпуса Лили в этот раз осторожно рукой отворила дверь, и аккуратно перешагнула порог. Правильно, риск – дело благородное, но неблагодарное.

– Интересно, кто теперь будет вести занятия Фалмир? – небрежно поинтересовалась она, но ответить я ей не успела.

– Вы обо всём узнаете завтра, лиры!

Ноги сделали беззвучное «Ой!», но нагрузку выдержали.

Что он тут делает? Проверяет стрессоустойчивость?

Спрашивать в лоб я не решилась. А вот Лилетт… Боги, ну где найти ей кляп!

– А это не Вас мы дверью сегодня ударили?

– Об этом у нас с вами будет отдельный разговор, так сказать, с глазу на глаз, – иронично усмехнулся новый ректор.

– На обеих глаз не хватит.

И мне кляп! Два! Его аура отключает мой самоконтроль, и закалённый перепалками с подругой язык не хочет держаться за зубами.

– Да, неувязочка… – задумчиво протянул ректор. – Придётся вас разделять и властвовать.

– В смысле?? Не надо нас разделять! – воскликнула я. – Мы приносим Вам свои самые глубокие соболезнования и обещаем исправиться. Если нужно, даже подлечим.

– Может, извинения? – насмешливо дёрнул бровью «господин новый властелин». – Соболезнования обычно при других обстоятельствах приносятся.

– Ваша Светлость, если Вы доверите лире Никарлин своё здоровье, то соболезнования будут как раз к месту, – слащаво мурлыкнул «кто-то» из-за моей спины. Как же это Каннстен и мимо своего желаемого хаспадина молча-то пройдёт! – Галиерия, ты же знаешь, что твой дар неуправляем. Я думаю, не стоит так откровенно предлагать Его Светлости сомнительную помощь в своём лице.

Я дёрнулась от её слов, как от удара, но схватившая меня за руку Лилетт помогла совладать с эмоциями. По ладони побежала лёгкая успокаивающая волна. Спасибо, подруга.

– Вам не говорили, лира Жабия, что не стоит считать себя умнее других вслух? – откровенно встав на мою защиту, вопросительно надломила бровь Лили. – Глупость украшает только очень красивых женщин. Вам стоит быть поразумнее.

– Лира Лилетт…

Пока девочки по привычке сцепились языками, я слегка пригорюнилась.

Да, во мне живёт сильная целительская магия, но её настолько много, что все мои попытки кого-то вылечить приводят к плачевным последствиям. Стоит мне влить в несчастного пациента хотя бы на йоту больше магических потоков – пиши-пропало. Сколько неупокоенных душ безвинно убиенных мышек сейчас летает вокруг меня, даже боюсь представить.

С одной стороны, мне всё равно, что он сейчас обо мне подумал, с другой – не хотелось бы получить в рекомендательном письме фразу: «Один из побочных эффектов лечения – летальный исход».

Вот же Каннстен! Непотопляемая личность. Пусть она и права по сути своего высказывания, но это совсем не значит, что я прощу ей попытку откровенного унижения при непосредственном руководстве.

Решив показать ректору, что я ни капельки не задета, я гордо вскинула на него взгляд и увидела, что он совсем на меня не смотрел. Пока я душевно терзалась, он шокировано наблюдал за схваткой двух молодых змей.

Оценив его выражение лица, мне даже стало его чуточку жаль. Ну, а чего он хотел, соглашаясь возглавить женский коллектив, да ещё при своей выразительной внешности?

Придётся мужику заводить второй гарем.

«И следить, чтобы он с первым не подрался», – съехидничал внутренний голос.

Глава 5

Иддариан ди Стэнрой

Я смотрел на этих двух шипящих друг на друга кошек и пребывал в глубоком ах… ох… б… Как сказать-то культурно?? Они ругались, не обращая абсолютно никакого внимания на моё присутствие!

Что это вообще? Как подобное вообще возможно при руководстве? Где субординация? Где дисциплина?

В этот момент я как никогда затосковал по родным казармам.

Ни гаркнуть, ни развести в стороны этих гарпий не представлялось возможным, ведь они не дрались, а по-женски элегантно плевались друг в друга ядом. Вступать в их задушевный диалог было чревато: они меня им же заплюют.

Как заставить их замолчать? Все крутящиеся на языке эпитеты и приказы из приличного содержали только предлоги! Сейчас я внезапно с тоской осознал, что не знаю, как грамотно руководить женщинами.

Первую мысль «сбежать» усилием воли я всё же прогнал, лихорадочно ища способ прекратить их распри. Гаркнуть что ли?... Нет, мой резкий окрик и опытным бойцам седины порой добавлял, а тут молодые девушки. Я же их потом не откачаю.

Спокойно. Всё нормально. В конце концов, я прославленный полководец, бесстрашный воин и жёсткий руководитель! Передо мной все стоят по стойке «смирно».

Так! Я собрался. Собрался.

– Смотрю я на Вас, лира Жабия, и удивляюсь – для Вас не существует мысли, которую Вы бы не смогли не высказать по своей глупости.

Нет. Разобрался.

Как тут работать-то?? Нужно создать какую-нибудь тактику общения с этими мелкими змеями.

Интересно, в Ноттерхоле есть серпентарий? Надо срочно пообщаться с его смотрителем. Может, что посоветует?

Как бы то ни было, ситуацию сейчас срочно надо брать в руки, иначе потом я уже не смогу навести тут даже подобия порядка. Пусть лучше боятся.

– Лиры! – сурово, но сдержанно окликнул я девушек, вложив в голос максимум Льда. – Вы тратите своё и моё драгоценное рабочее время на пустую болтовню. Я категорически не приемлю отсутствия дисциплины и самоорганизации. С минуты на минуту начнутся занятия, а вы ещё не на рабочих местах.

– Ваша Светлость, – тут же с неумелым поклоном обратилась ко мне одна из девушек, ядовито смотря в сторону соперниц. – Прошу принять к сведению, что у меня нет сейчас занятия, я шла в свою комнату подготовиться к следующему, а вот для моих коллег звонок уже прозвенел.

– Принял! А теперь разошлись! – резко рявкнул я, и уже через секунду место вокруг меня счастливо пустовало.

С чувством глубокого офигевания я выдохнул и едва удержался, чтобы не заругаться вслух.

Я убью Ноттервилов! Порядок они, видишь ли, наводят в своей Империи. Вот пусть Грейстон сюда прилетает и разбирается с этими бабами. У него опыта до хрена и больше. А моё место на полигоне, а не в этом ядовитом цветнике.

Как я повёлся на красивые россказни о благовоспитанных и послушных серых мышках, с которыми никогда не возникало проблем? Может, в его женском услужливом окружении это и так, а тут совершенно другая обстановка и условия.

Что-то не готов я к подобному подвигу во имя чужого Отечества.

Надо всё-таки прояснить кое с кем кое-какие детали…

Уже через несколько минут я как всегда без стука вошёл в Мраморный кабинет короля Эрлладэна, где меня явно не ждали. Покрасневшая королева вскочила с колен восседающего во главе стола супруга и забежала ему за спину.

– Дар, я на всякий случай хочу напомнить, что это мой рабочий кабинет, – с нажимом на слово «мой» произнёс друг, по совместительству король Эрлладэна Гардарен де Роттергран.

– Прости, Рэн, всё время забываю, что он рабочий. В следующий раз оповещалку перед визитом пришлю, – направился прямиком к своему любимому креслу, даже не стараясь скрыть своё недовольство. – Алиссандра, рад лицезреть! Ты как всегда безумно красива. Кстати, можешь вернуться на место, если тебе там удобнее. Я никому не расскажу.

Прекрасная Алиссандра нахмурила брови, и по моей спине пробежал лёгкий холодок.

Опасная у нас Королева. Особенно после обретения контроля над своей магией.

И почему-то я стал первым, на ком она отрабатывала магические угрозы. Не понятно только, чем я такое счастье заслужил? Не иначе как скромностью, воспитанностью и лёгкой иронией, которые моя повелительница почему-то не ценила, а только оценивала, считая, что мне есть куда совершенствоваться.

Разве я против? Лишь бы была довольна. Мы её все очень любим. Практически боготворим. Она обладает какой-то особой магией всех дисциплинировать! Может, выпросить её моим замом в Академию? Какой ещё ректор сможет похвастаться, что у него в подчинении сама королева Эрлладэна?

– Что случилось? Ощущение, что у тебя все зубы разом заболели, – вывел меня из размышлений насмешливый голос Рэна.

– И не только зубы, – страдальчески скривился я. – Алиссандра, дорогая, моя душа преисполнена страданий и печали. Позволь мне излить свои скупые мужские слёзы в плечо моего лучшего друга.

Лисси задорно подмигнула и спросила:

– Так впечатлило новое место службы?

– Не то слово! Не знаю, куда столько восторга девать. Вот думаю, может, твой муж протянет руку помощи и разделит эту радость со мной?!

Алиссандра звонко рассмеялась и согласно кивнула.

Стоило только двери кабинета закрыться за Лисси, меня прорвало:

– Вы куда меня отправили?? Когда Ноттервилы попросили навести порядок в своей ИМПЕРСКОЙ Академии, они специально забыли предупредить, что я окажусь в заднице мира? Грейстон изливался, что она самая элитная! Если это так, то я даже боюсь представить, что из себя представляют другие! В абсолютном бардаке обучается всего шестнадцать человек на четырёх факультетах, работают семь преподавателей, трое из которых древнее любого живого существа на Континенте, остальные четверо – прошлогодние выпускники этой же академии. Причём одна тупая, как пробка, второй – вообще аморфный пофигист, а две другие – мини-вулканы с еле держащимися в жерлах пробками. Но всё это мелочи в сравнении с тем, что буквально несколько минут назад они в моём присутствии устроили бабскую склоку, потому что одна из них не скрывает своего рьяного желания залезть ко мне в штаны. Как, спрашивается, мне работать в таких условиях?

Старающийся не ржать друг закрыл рот сжатыми в кулак ладонями и внимательно меня слушал.

– Смешно? Мне теперь что, бегать от них? – рыкнул я.

– Наоборот!

– Что наоборот? – не понял я.

– Предлагаю тебе включить своё обаяние на полную! – язвительно предложил Рэн. – Зная его специфичность, через пару дней твои подчинённые сами будут тебя сторониться! Тебе ведь, я так понимаю, ещё полный штат подчинёнными укомплектовывать? – многозначительно подмигнул друг. – А в секретари возьми Элриммину. Эта быстро всех построит и наведёт порядок.

– Или усилит общий бардак, – пробурчал я, соглашаясь с доводами друга. – Тогда надо …

Фразу на полуслове оборвало срочное сообщение от моего личного секретаря Айсдена Ферлинара, в котором содержалось короткое и лаконичное: «В целительском крыле стоит визг и бегают фиолетовые мыши».

Какие мыши??

Глава 6

Галиерия Никарлин

– Ну и характер! Настоящий дракон. Хорошо хоть огнём не плюнул, – бурчала я, сердито расставляя по столу свои колбочки и бутылочки. – «Разошлись!»… То же мне командир нашёлся. Ему осталось только плётку в руки взять, дрессировщик фигов.

– Ой, да не принимай ты всё так близко к сердцу! Я думаю, это он от шока. Он у него прям на лице был написан, – «успокоила» подруга, погрузившись в глубины рабочего шкафа. – Хотя Каннстен кого угодно доведёт своей тупостью.

– Думаешь, это он так на неё отреагировал? – ехидно подковырнула я Лили.

– Ну, не на меня же! – поразилась она моей недогадливости. Действительно. И не поспоришь. Эта всегда и во всём чиста, как роса по утру. – Я успокаивала эту дуру, как могла, но ни один мой умный посыл до неё не долетел.

Оставлю последнюю озвученную мысль без комментариев. Всё равно ни одного цензурного на ум не приходит. Лучше направить её термоядерную энергию в более полезное русло:

– Лили, солнышко, давай-ка лучше наведём подобие порядка в нашей аудитории. Я здесь, ты в препараторской. А то вдруг этот крылатый и сюда решит заглянуть. Что-то же у входа в общежитие он делал…

– Отличная идея. Кстати, я давно хотела добраться до верхних полок. На моей памяти туда никто ни разу не заглядывал.

Знала бы я, чем обернётся простая идея сделать уборку, зашила бы себе рот толстой нитью!

Лили не раздумывая схватила стоящий в углу ветхий табурет и шустро на него влезла, желая, как можно быстрее добраться до заветной цели.

Нашим взорам предстал пыльный заброшенный мини-склад каких-то старых, наверное, уже позабытых зелий. На некоторых даже названия стёрлись.

– Эри, да тут какой-то хлам! Его надо…

Договорить Лилетт не успела. Стул под ней пошатнулся, она машинально схватилась за полку и грохнулась вместе с полкой и всем её содержимым.

– Лили! – бросилась я к ней. – Ты жива?

– Да, – просипела мокрая, распластавшаяся по полу кривой звёздочкой подруга. – Какая неустойчивая мебель попалась.

Глядя на это скривившееся от боли шило, я не знала, чего мне хотелось больше: пожалеть её или добить. Испуг быстро сменился гневом, а затем изумлением, потому что на моих глазах Лилетт начала менять цвет. В прямом смысле слова. Она плавно становилась фиолетовой. Вся.

– Лили! – встревоженно окликнула я подругу, но договорить не успела.

Та подняла на меня глаза и возопила:

– Эри, ты синеешь!

– Что?? – вскочила я и подбежала к старенькому зеркалу в углу подсобки.

Из него на меня смотрело сине-лиловое нечто. Боги!

Я обернулась, чтобы высказать этой паразитке всё, что я о ней думаю, и ахнула: по комнате расползалось тёмно-лиловое туманное марево, быстро просачивающееся сквозь щели.

– Лилетт, зараза, поднимайся! Посмотри, что ты натворила! – проверещала я и ужаснулась: что с моим голосом??

– Я не виновата, – пропищала Лили, с кряхтением поднимаясь на ноги. – Это претензии к Петтермару. Не мог нормальную мебель купить. Одна рухлядь вокруг.

– Мы потом поговорим о виноватых! – тонким голосом рявкнула я, и схватила подругу под руки, помогая ей ускоренно принять вертикальное положение. – Сейчас надо остановить распространение заражения!

Лили поморщилась и недоумённо на меня уставилась:

– А чего ты распищалась?

Нет, я её точно сейчас прибью! До чего же непрошибаемая зараза!!!

– Себя послушай! А сейчас бегом за антимагическим спреем!!!

Лилетт потрясённо на меня посмотрела и, не выдержав, захохотала:

– Прости, Эри! Не могу! Твой гневный писк – это лучшее, что я слышала за последнее время! Никогда я тебя так не боялась, как сейчас!

Я моментально развернула её к себе спиной и от всей души дала пендаля! Веселья он не уменьшил, но ускорения придал.

Стоило подруге скрыться с моих разъярённых глаз, как из-под пола полезли… мыши! Десятки крупных сине-фиолетовых мышей!!! По роду своей деятельности я никогда их не боялась. Но в эту минуту, когда они радостно заполоняли лабораторию, разбегаясь по комнате, меня накрыли паника и истерика одновременно!

Я перепуганно забралась на стоящий у стены рабочий стол и завизжала:

– Лили!

Изданный мной вопль больше походил на ультразвук, но на мышей он никак не подействовал. Может, я неправильно ультразвучу?

– Лилиии!!!

Мыши забегали быстрее, но пугаться и убегать не собирались. Только усилили свои счастливые писки.

Внезапно цветной туман начал рассеиваться, а в коридоре раздались чьи-то громкие стремительно приближающиеся к лаборатории шаги. Надо же, Лилетт смогла быстро и без дополнительных приключений найти «антимагику».

– Лилетт, наконец-то! Давай быстрее! – сильно нервничала я. – Надеюсь, мы успеем почистить этаж до прихода…

– Кого? – оборвал меня раздражённый мужской голос. Кому он принадлежит, даже гадать не стала. Даже мыши от него разбежались. Сердце мигом рухнуло в пятки.

Через несколько секунд после вопроса марево окончательно развеялось, и в дверь бесцеремонно вошёл злой ректор. За его спиной замер бесстрастный Айсберг, как мы прозвали между собой его помощника, ибо не удосужились спросить имя. Недовольный взгляд высокого во всех смыслах гостя быстро сменился удивлённым: брови медленно и бесконтрольно поползли вверх. Даже в глазах его секретаря плясали смешинки!

– Что смешного? – возмутилась я, встав на колени и уперев руки в бока. – Никогда не видели испуганных девушек?

Глава 7

– Таких красивых нет! – еле сдерживая улыбку, парировал ректор.

Уточнить, что он имел ввиду, я не успела: из коридора раздался сначала голос Лили:

– Эри, не нашла я брызгалку! И, как видишь, всё само рассосалось, так что не страшно.

А потом зашла и она сама. Мужчины резко повернулись в её сторону и, не дыша, уставились уже на неё.

– А мыши сами полиняют, – задумчиво закончила свою мысль подруга, вопросительно уставившись на закусивших от смеха губы мужчин. – Что?

И тут я поняла, что так рассмешило наших гостей. Мы же синие! И пищащие!

Айсберг молча и резво покинул лабораторию, а ректор, сурово сдвинув брови и стараясь сохранить максимальную серьёзность, спросил:

– Что здесь произошло?

Я строго посмотрела на вдохнувшую для развёрнутого ответа Лили и ответила сама:

– Мы наводили порядок в доставшейся нам по наследству лаборатории, и Лилетт упала со старого стула в попытке разобрать верхние полки. Разбившиеся зелья смешались и дали неожиданную реакцию. Мы всё уберём и исправим.

Мой грозный ответ мышиным голосом ещё больше распалил его весёлое настроение, но мужчина изо всех сил старался держать лицо:

– Вам не говорили, юные лиры, что прежде чем браться за любое дело, надо сначала составить план, проработать детали, проверить инструменты и…

– Составить отчёт! – сердито прервала я. – Говорили! А вы не в курсе, что планы сбываются крайне редко?

– Если их для начала хотя бы продумывать, то вероятность их исполнения крайне высока, – ехидно парировал ректор.

– Что вы хотите этим сказать? – возмутилась я, спускаясь со стола. – Что мы не умеем думать?

– Судя по тому, что я вижу сейчас вокруг, вряд ли вы даже пытались.

Я аж задохнулась от такой наглости и беспардонности! Даже если поступок Лилетт и был импульсивным, это не даёт ему права так невоспитанно себя вести!

– Ну, знаете ли! У Вас нет никакого права нас оскорблять! Мы не Ваши милые подопытные, чтобы терпеть откровенное хамство! Если уж заняли кресло руководителя, то ведите себя достойно своему положению! А не умеете – идите и своим гаремом командуйте, Ваше драконье Высочество!

Мужчина уставился на меня, как на воскресший позавчерашний труп.

Не нравится? Ну и плевать! Пусть знает, что его тут ждёт! Привык к женскому вниманию и почитанию? Пусть отвыкает!

– Какой гарем? Какое драконье Высочество? – ошалело вопрошал мужчина.

– Ваше! – поддержала меня удивительно продержавшаяся до конца моей тирады Лили.

Брови мужчины вновь устремились к звёздам, глаза – на свободу, а гнев – на волю:

– Так вы даже не соизволили узнать, кто стал вашим новым начальником?? Не запомнили, как меня зовут, и предъявляете претензии к моей же оценке вашей мыслительной деятельности?

Ненавижу, когда на меня повышают голос!

– Смею напомнить, господин ректор, что это Вы не представились нам на первой встрече, – тут же отбрила я.

– Тогда и я напомню, лира, что Вы посмели опоздать на эту самую первую встречу! – гневно прорычал мужчина, угрожающе нависнув надо мной.

Думал, я испугаюсь? Не на ту напал! У меня три старших брата!

– Нам никто не говорил, что нас ждёте Вы! – окончательно разозлилась я. – Не устраивали бы сюрпризов, не наслаждались бы таким эффектом!

Ректор несколько раз порывался мне что-то ответить, но по какой-то причине сдержался. Молча развернувшись в сторону выхода, он холодно бросил через плечо:

– Ровно через час жду Вас в своём кабинете, лира Никарлин.

Едва его шаги стихли, я поняла, что наделала. Кровь бешено стучала в висках, сердце – под рёбрами, а разум – в черепную коробку. Шансы на увольнение подскочили до небес. Он же уволит меня в такими рекомендациями, что я не в каждой захолустной больнице место уборщицы найду!

Благо в моей жизни есть место позитиву и уверенности в завтрашнем дне!

– Я горжусь тобой, Гали! Жёстко ты с ним! Даже я на такое не решилась бы! Считай, наша мечта уволиться практически сбылась! – восхищённо продекларировала подруга.

– Осталось только отмыться и можно стартовать на поиски новой жизни! – рявкнула я, стараясь отыскать на её восторженной мордочке хотя бы толику совести.

Наивное занятие. Лилетт осмотрела свои руки, разлохмаченную фиолетовую косу и задорно улыбнулась:

– Может, не надо? Так даже интереснее!

Я сняла со спинки стула грязное полотенце, и оценившая непрозрачный намёк на побои язва моментально вымелась из лаборатории.

Всё оставшееся до рандеву с ректором время мы наводили порядок, попутно пытаясь разобраться с последствиями смешения просроченных зелий.

Медико-магическое сканирование никаких отклонений и опасных симптомов, слава богам, не выявило, но маленький червячок сомнений всё же ощутимо шевелился в душе. Что это были за лекарства? Когда закончился срок их годности? И почему они дали такой странный эффект при смешении?

Испробовав все возможные способы очищения и нейтрализации, мы добились только натуральной трупной голубизны кожи и сливового оттенка для волос.

Странно, ректор очень быстро очистил помещения от магического тумана, но вот на нас его возможности не распространились. Впрочем, пробегающие периодически мимо подвальные мыши тоже радовали глаз своей яркостью. Значит, «лечить» придётся самим. Понять бы ещё, что и как?..

Всё ещё немного злая на подругу, бардак вокруг и свой вынужденный цвет, я направилась в комнату, чтобы привести себя хоть в какой-то приличный вид перед визитом в ректорат.

Переодевшись в строгий преподавательский костюм, заплела волосы в тугую косу и уверенным шагом направилась в административное крыло.

За столом секретаря в приёмной восседал защитник ректорского личного пространства – суровый Айсберг. При моём появлении он поднялся и всё так же бесстрастно произнёс: