Пятиминутка ненависти

— Договор? Что за договор? С кем?

— В юности мне пришлось заключить контракт с «Дикими котами» — они вытащили меня с того света. Можно я опущу детали?

— Как скажешь… — она наконец сфокусировала взгляд на моем лице. — И как тебе? Оно того стоило?

— Думаю, да.

— Тебе нравится этим заниматься?

Я усмехнулся и не стал рассказывать о невозможности покинуть ряды спецподразделения по собственному желанию.

— А почему бы и нет? — ответил я, снова пожав плечами.

Девушку ощутимо передёрнуло, а в глазах зажглись огоньки злой насмешки.

— Райса, я пытаюсь сделать этот мир чище.

— Не знаю, Рау, не знаю… Преступников надо судить по закону, а ты их просто убиваешь. Кайф ловишь?

Я попытался подавить смешок, но вышло плохо.

— Да что ты об этом знаешь, девочка? Книжек своих начиталась? Если бы вон те уроды, — я мотнул головой в сторону кладовки, — не приехали сюда, их бы и пальцем никто не тронул. Но они сами выбрали свою судьбу, явившись вас убивать.

— Опять ты всё валишь на судьбу, — грустно заметила Райса.

Закусив нижнюю губу, я покачал головой и, поставив бокал на стол, подался вперёд.

— Эвана бы наверняка прикончили. А тебя… — я всмотрелся в её печальные тёмно-карие глаза, — Тебя бы изнасиловали и в лучшем случае упрятали потом в какой-нибудь бордель. В худшем — ты бы разделила участь Ангела. Хотя я даже не знаю, какой из этих двух вариантов паршивее.

Мы помолчали, делая вид, что увлечены пивом.

— Ладно, Райса, не думай об этом. Просто пойми: правосудие работает не всегда и не для всех. Реальный мир никогда не был белым и пушистым, он всегда был жесток и несправедлив.

Девушка нахмурилась:

— Я наивная дурочка, да?

— Ты наивная, но вовсе не дурочка. Тебя так воспитали. Вот только жизнь разбивает иллюзии безо всякой жалости. Поверь, я знаю, как это больно.

В своё время мы тщательно скрывали от Райсы, чем на самом деле занимается наша компания. Она всегда думала, что её друзья и знакомые вовсе не члены банды, а обычные парни и девчонки чуть постарше неё. Даже когда Райса проследила за «файнами», которые у неё на глазах похитили Алису, ей и в голову не пришло, что это жестокие разборки двух группировок. Святая простота.

И тут её внезапно накрыло. Одним махом сметя стаканы на пол, она разревелась, закрыв лицо руками.

— Ничего, девочка, ничего, — прошептал я, глядя на её вздрагивающие плечи. — Как говорил один мудрец — всё пройдёт, и это тоже.

— Что с ней? — встревоженно спросил подошедший Ангел.

Он уже смыл кровь и худо-бедно обработал раны. Присев рядом с Райсой, он осторожно развёл её ладони в стороны, пытаясь заглянуть в лицо, но девушка неожиданно заорала:

— Хочу водки! Водки мне! Хочу нажраться! В хлам!

Невольно отшатнувшись, Ангел на мгновение замер, а затем расхохотался как сумасшедший. К нему тут же присоединилась Райса, размазывая по щекам слёзы. Ну вот, первый шок прошёл, теперь заполируем алкоголем, и они быстро придут в себя.

Я встал и направился за стойку, попутно приоткрыв дверь в кладовую и просунув туда голову. Внутри находился только Брайс, который торопливо утилизировал один из трупов.

— Ты чего тут один? А где…

Договорить я не успел.

— Кречет пошел верхних обрабатывать, смысл их сюда тащить?

— А и то верно. Сколько тебе ещё надо времени? — поинтересовался я, заходя в помещение и внимательно разглядывая сваленные рядком тела.

— Полчаса, командир, не меньше. Всё же их тут шестеро, да и заряд в упаковке падает. Мы же никогда столько мертвецов не уничтожали, Аванпосты этим занимались.

Я картинно выпучил глаза.

— Ну, останетесь без защиты костюмов, зато все импланты ваши. Фигня какая.

— Это да… — задумчиво произнёс Брайс, не прекращая, однако, своего занятия ни на секунду. — Вот чёрт, пустышка.

— Жадность порождает бедность. Это будет вам уроком, — я ткнул в один из трупов пальцем. — Вот этого размой, и на этом всё, баста, карапузики.

— Почему именно его?

— Да потому что выглядит явно побогаче остальных, а значит, он был у них за старшего. Остальная шелупонь пуста, оставим её Аванпосту, — и, уже повернувшись, чтобы выйти, добавил: — Передай Кречету, пусть спускается.

Вскрыв заветный ящичек под стойкой, я выудил бутылку «Столичной» и, прихватив три стопки с подноса, направился обратно к столу. Ангел уже придвинулся к Райсе вплотную и, обняв одной рукой за плечо, шептал ей что-то на ухо. Я остановился на полдороге и выкрутил слуховой имплант на полную мощность.

— …надо уехать куда-нибудь на время. Рау пообещал, что они тут всё вычистят в ближайшие дни.

— Мне он тоже говорил, что скоро на Сабатоне всё изменится. Вот поэтому я никуда и не поеду.

— Возможно, ты изменишь мнение, если я расскажу, кем был Рау и остальные твои друзья. Все, кого ты знала и знаешь…

— А вот и я! — крикнул я, не став дожидаться окончания фразы. — Ангел, я знаю, где у тебя водка, но где ты хранишь закуску — для меня большой секрет!

Ну Евангелист и дебил, нашёл время для исповеди. Я скорчил свирепую гримасу, когда он обернулся на мой голос, и покрутил горлышком бутылки у виска. Райса же оборачиваться не стала — молча подорвалась с места и бросилась на кухню.

— Я смотрю, тебе башку знатно отбили. Ты что творишь, гадёныш? — прошипел я, плюхнувшись напротив Ангела. — Мы клятву давали, не забыл?

— Нас всего пятеро осталось в живых из тех, кто давал. Причём двое давно не с нами, они больше не Рибейл. А Майкл на Целесте, ему теперь глубоко похрену на старые клятвы.

— Это как посмотреть, дружище. Магнус находится под имплантом подавления, который я постараюсь снять, а Алиса — кипер. Она нейтрал, но точно не враг.

— Для меня эта тварь всегда будет врагом, — упрямо буркнул бармен.

— Поживём — увидим… тарвакс.

Ангел дёрнулся, будто ему залепили хорошую пощёчину.

— Ты серьёзно думал, что про тебя забыли и никто не знает твой секрет? — прищурился я.

Он смотрел на меня, словно лихорадочно размышляя, что теперь со мной делать.

— И как давно ты знаешь?

— Да с первого же дня знакомства. Даже раньше.

— А Майкл…

— Нет, я никому не говорил, даже твоему брату. И советую не дёргаться, я в любом случае быстрее тебя. И безусловно сильнее, несмотря на твой скрытый имплант.

Тарваксы. Ещё один эксперимент, окончившийся полным провалом. Мальчики и девочки, которым «Дикие коты» пытались вживить искусственный интеллект. Искусственный, мать его! Разумеется, затея провалилась: живой мозг отторгал чужака, сводя носителя с ума и заставляя совершать суицид любым доступным способом. Проект спешно свернули, но никто не знал, что делать с уцелевшими подопытными. Жизнь сама расставила всё по местам. Неожиданно для кураторов один ребёнок выжил и оказался вполне жизнеспособен. Ангел Живков стал единственным, у кого человеческий мозг полностью принял и ассимилировал искусственный разум.

Он оставался один на всё Содружество, и «Дикие» не зря отправили меня в своё время кантоваться именно на эту планету. «Мы только вживим в тебя наши рефлексы и отправим жить в специально подобранный мир». Истинный смысл этой фразы мне растолковали лишь через полгода после операции. Помимо собственного развития и адаптации, в мои прямые обязанности входило и скрытное наблюдение за тарваксом.

Потому-то я и оказался единственным из нашей молодёжной компании, кто дружил с Евангелистом, который был старше любого из нас чуть ли не на десяток лет. Остальные пацаны считали это моей прихотью — кому интересно общаться со «стариком»? Естественно, стариком Ангел был исключительно по их меркам, а не по фактическому возрасту. Ну а мне общаться с ним было интересно, ведь в моём подростковом теле находилась душа взрослого человека из далёкого прошлого, а не сопливого аборигена с Сабатона.

— Я краем уха слышал про катверсов [17], — Ангел откинулся на спинку дивана и, склонив голову набок, с интересом уставился на меня. — Ты один из них?

— Я не один из, я, как и ты, единственный. Интересно, а где это ты свой край уха умудрился погреть?

— У меня свои методы, Рау, — в свою очередь улыбнулся Ангел. — Я общаюсь с глобальной инфосетью напрямую и могу обойти практически любую систему защиты. Но сейчас ты поставил меня в тупик — я ни разу не встречал упоминания твоего имени в материалах по проекту «Катверс».

— Всегда и везде я проходил под позывным Сумрак.

Ангел всплеснул руками и тихонечко захихикал:

— Знаю такого. Ну, здравствуй, Сумрак, мечтал с тобой познакомиться, а мы оказывается давно знакомы.

Нашу тихую беседу бесцеремонно прервал вопль появившейся в зале Райсы:

— Мясо готово! Где моя водка?!

Поставив исходящий ароматным паром поднос на столешницу, девушка резко сбавила тон и тихо спросила:

— Рау, а твои к нам не присоединятся? А то ваши рожи мне уже надоели. Пригласишь своих ребят?

— Обойдутся, им ещё сегодня работать. Да и мне тоже, если честно. Так что давай, Ангел, наливай, пока мясо не остыло.

***

[16] Хамелеон — одна из систем спецкостюма Диких котов. Анализирует местность в радиусе нескольких метров и подстраивает внешний вид, лучше всего сочетающийся с окружающей средой. Сам костюм не меняется, меняется лишь его зрительное восприятие для наблюдателей (с помощью оптических искажений создаётся иллюзия).

[17] Катверс — официальное название экспериментального вида, к которому принадлежит Рау.

Глава 11

Кречет доложил о прибытии чистильщиков с Аванпоста уже через десять минут. Пока мы с Ангелом и Райсой пили и ели, Брайс запустил их через чёрный ход, а сам встал в зале, надёжно перекрывая вход в кладовую. То же самое сделал Кречет — он сел на нижних ступеньках лестницы, ведущей наверх, пока группа эвакуации убирала тела со второго яруса и крыши. Вся операция продлилась не больше пяти минут. Ребята Сэма Лафлина технично покинули заведение, ни разу не попавшись на глаза моим друзьям.

Я мысленно принял доклады о завершении зачистки и обратился к Евангелисту:

— Ангел, ты сам понимаешь, что оставаться вам здесь теперь нельзя. Закрывай свою богадельню. Придётся на время перебраться в Логово.

— Гхм… — прочистив горло, Райса тихо поинтересовалась: — А сколько это «на время» будет длиться?

— Очень недолго, — заверил я её. — Так что собирайтесь, посиделки окончены.

— А куда трупы девать? — спросил Ангел.

— Какие трупы? — удивлённо вскинул я брови. — Тут отродясь никого не было.

Не сводя с меня тяжёлого взгляда, Евангелист поднялся и, выйдя из-за стола, устремился к кладовой. Улыбающийся Брайс посторонился, услужливо распахнув перед ним дверь. Ангел замер на пороге. Спустя несколько секунд созерцания, он повернул ко мне голову и спросил:

— Сколько у нас времени на сборы?

В общем, до Логова мы добрались поздно вечером. Прихватили с собой сложенный чемоданом ховербайк и упакованные в две небольшие коробки бумажные книги Райсы.

***

— Я одного не пойму, Склиф. У себя в кабинете он пел как соловей.

— Как кто, командир?

Тьфу на вас на всех, олухи необразованные! Я вздохнул:

— Была такая певчая птичка в древние времена на Земле. В ресторане Киров выкладывал мне всё, что знал, без остановки. Тогда с какого перепугу у него сработал подавитель, стоило ему оказаться здесь?

— А ничего странного, — спокойно выдержав мой негодующий взгляд, ответил Склиф. Он лениво вертел на ладони извлечённый из Гоши чип. — Блок блокировки работает везде, кроме нескольких адресов, которые жёстко прописаны в его прошивке.

— Серёга, ты хоть понял, что только что завуалированно назвал меня дебилом?

Посмотрев на мою картинно обиженную физиономию, медик фыркнул.

— Рау, ну сам подумай. Он же должен как-то общаться на запрещённые темы с теми, кто ему эту хрень в башку вшил? Вот для таких случаев и сделано исключения из правил. «Кобра» — просто одна из разрешённых геозон.

— Ага…

Мысли ворочались на удивление тяжело — сказывалась накопившаяся за безумные сутки усталость.

— А раз нам известны координаты одной точки, мы сможем вычислить и остальные. Брайс!

В проёме медотсека мгновенно показалась голова хакера:

— Да, командир?

— Пробей в сети точную геопозицию ресторана «Кобра» и проверь, зашита ли она в архитектуру импланта. Если обнаружишь связь, вытащи мне все адреса, которые там найдешь. Задача ясна?

— Да чего ж тут непонятного. Вот только не проще ли будет допросить на этот счёт самого носителя? Блока-то в его черепе больше нет.

Я грозно посмотрел на хакера и погрозил ему пальцем:

— Не считай себя умнее командира. Наш клиент вообще был в курсе, что в него вмонтирован глушитель мыслей?

— Мы не интересовались. Спросить?

— А это уже неважно. Вряд ли его поставили в известность о столь печальном событии. А если он и догадывался, то всех секретных мест однозначно знать не может — кто ж ему о них доложит? Короче, Брайс, мне нужен полный список координат.

— Виноват, командир, больше не умничаю, — хакер забрал имплант у Склифа и скрылся за дверью.

Но едва я собирался последовать за ним, меня остановил голос медика:

— Ложись на стол, посмотрим, как у тебя там дела с приживлением.

Послушно взгромоздившись на металлическую столешницу, я поинтересовался:

— Надеюсь, ты к модулю разгона только коммутатор присоседил?

— И не надейся. Я сделал всё строго по технологии Арчи и Кироса.

— Склиф, поимел бы совесть. Мне теперь постоянно жрать хочется, и этот лютый жор меня бесит.

— Скоро пройдёт, как только биоинтерфейсы полностью ассимилируются с тканями, — успокоил меня коновал, активируя сканер. — Ты мне лучше расскажи, к кому мы поедем и что за вещицу мне придётся выковыривать.

— Надзорник.

Медик изумленно присвистнул.

— Не хотелось бы тебя разочаровывать, Рау, но это технически невозможно.

— Не понял? — я дёрнулся, намереваясь сесть, но, получив по затылку пластиковым корпусом сканера, послушно распластался обратно. — Как это невозможно?

— А вот так. Эта приблуда монтируется прямо на позвоночный столб и прорастает сквозь кости напрочь. Её только полным размытием тела можно ликвидировать. Клиент просто двинет кони, если оборвать все нервные сплетения. В общем, снимается такая штука исключительно с трупа.

Чёрт… Магнусу не завидуешь. А помочь парню хотелось — всё же мы когда-то дружили. Хоть и не так плотно, как с остальными, но он никогда не кичился своим статусом. В Рибейл парень попал случайно: его папаша владел концерном «Санса Индастриз», так что Магнус являлся типичным представителем золотой молодёжи. Но судьба распорядилась так, что однажды поссорившись с родителями, наследник миллиардов заехал туда, куда соваться не следовало. Там на мальчишку и наехали «файны», попытавшись отобрать у гламурного мажора редкий по тем временам ховербайк, а заодно заставить его перевести деньги со своего счета. Дело уже дошло до жестокого избиения, когда в процесс вмешались оказавшиеся неподалёку бойцы из нашей банды.

— Ну что я могу сказать, — Склиф отложил прибор. — Коммуникатор у тебя полностью встанет через час-другой, а вот насчёт нейтрализатора затрудняюсь ответить. Но не раньше пары суток — это точно.

Меня сейчас гораздо больше занимал вопрос с Магнусом, чем собственные болячки. Встав со стола, я тут же спросил:

— Склиф, но когда заключённый выходит на свободу, копы ведь как-то отключают надзорники?

— Ну ты и тугой, Рау, — хмыкнул медик. — Я же только что объяснил: вырезать его нельзя. Полицейские инспекторы просто программно его блокируют. Этот имплант специально спроектировали неизвлекаемым, чтобы не суетиться при повторном задержании в случае рецидива. Дистанционно разблокировал — и пакуй клиента заново.

— Ну хоть что-то, — выдохнул я с облегчением. — А ты сможешь поставить аппаратный блок?

— Могу даже сделать так, что этот блок нельзя будет снять удалённо через полицейские частоты. Правда, придётся вскрывать пациента, чтобы вживить ему защитный экран. И неделю он гарантированно проведёт в лежачем положении. Есть кому за ним ухаживать? Под себя будет гадить, и кормить придётся с ложечки.

— Найдётся кому присмотреть, — злорадно усмехнувшись, я мысленно пожелал Алисе Корвин весёлых минут семейного досуга.

Выйдя из медотсека, я застал просто идиллическую картину. Райса показывала Кречету свою библиотеку, взахлёб рассказывая про «замечательные» книги. Я бы и на толчке такие не стал читать, но девчонка с детства оставалась неисправимым романтиком и свято верила в победу добра над злом. Только однобокая какая-то любовь получалась: если кто в этих сюжетах и погибал, то исключительно закоренелые злодеи, а благородные герои шли по их трупам, насаждая мир и всеобщую справедливость. Тьфу.

Брайс сидел возле главного пульта, подсоединив к нему свой терминал, и что-то быстро набирал на вирт-экране. Сбоку пристроился Ангел, весело ухмыляясь и вполголоса что-то советуя.

Гоша сидел за столом, подпирая голову руками и тупо глядя в противоположную стену. Ну что, голубь, у меня к тебе возникло несколько вопросов. Усевшись напротив, я зашёл с неожиданной стороны:

— Гоша, скажи мне как на духу: тебе самому-то нравится жить под «Кояма»? Вспомни времена, когда мы были свободными. Неужели тебе в кайф быть шестёркой?

Он опустил голову в ладони и, немного помолчав, посмотрел на меня сквозь пальцы:

— Ты прав, Рау, это не жизнь. Но изменить положение дел на Сабатоне уже никто не в силах.

— Ой ли? — удивлённо переспросил я. — Ведь вся сила «Кояма» держится на службе безопасности, которая состоит из вашей банды и бывших копов. Не будет вас — и синдикат рухнет.

— Не рухнет, — Гоша понизил голос до тихого, едва различимого шёпота. — Я понимаю, что ты меня отсюда живым уже не выпустишь, поэтому могу сказать перед смертью: не в СБ дело. В «Кояма» заправляют кренги, но и над ними кто-то стоит. И эти «кто-то» — не коты и не люди.

— Поясни, — внутри меня словно разорвалась ледяная бомба, мгновенно засосало под ложечкой.

Я мысленно активировал скрытый режим на коммуникаторе. Прибор начал писать сигнал, снимая картинку прямо с сетчатки моих глаз и транслируя видео с голосом на Кориолис.

— Я их видел, Рау, — просипел Киров. — Это исчадия ада. Сабатону через полгода-год конец. Как только «Санса Индастриз» наклепает достаточно челноков, наша планета станет им безразлична.

— Описать их сможешь? — так же тихо спросил я.

— Ты знаком с творчеством Босха?

— Если ты про давно забытого художника, то…

— Именно про него, — перебил меня Гоша. — Так вот, даже у него в кошмарах нет таких персонажей. Они аморфны, постоянно перетекают из одного облика в другой, и все эти образы настолько мерзкие, что в первый раз меня накрыло напрочь, до рвоты. Я даже в церковь сходил на следующий день. А ведь ты меня давно знаешь — я ни во что, кроме смерти, не верю.

— Что же ты мне про них в «Кобре» не сказал?

— А я не суицидник, Рау. Там всё нашпиговано их девайсами, которые нашим технологиям не чета. Я один раз пил в гордом одиночестве и сам с собой вслух разговаривал, так через полчаса меня посетили кренги и чуть наизнанку не вывернули. А я ведь свой кабинет на прослушку проверяю после каждого прихода в ресторан.

Ого… Оказывается, генно-модифицированные кренги сами шестерят на кого-то другого. Тут есть о чём поразмыслить. Но взять паузу на анализ мне не дали — в голове вспыхнул приоритетный вызов от Арчи.

— Да, полковник?

— Кирова не трогать, мы его забираем, — отчеканил Арчи. — Через полчаса он должен быть на базе Аванпоста.

— Яволь, — горько усмехнулся я, мысленно послав куратора на хрен. — Хотелось бы получить от вас отчёт по ликвидированной мной особи, и как можно скорее.

— Скоро получишь. Конец связи.

Я уставился в помутневшие глаза бывшего одноклассника, но тот снова спрятал лицо в ладонях.

— Ладно, Гоша, не нагнетай. Сейчас тебя эвакуируют с планеты, а по прибытии на Кориолис подвергнут глубокому сканированию.

— Идиотом сделают? Лучше убейте, не хочу стать овощем.

— У тебя довольно превратные сведения о ментальном сканировании, тебе ничего не грозит. Давай-ка пока наговори мне всё, что знаешь по кренгам и этим… монстрам.

Я положил перед ним свой старый коммуникатор, включил его на запись и, поднявшись, направился к пульту управления.

— Что у вас?

— Ангел вычислил алгоритм шифрования, данные уже пошли, — доложил Брайс.

— Брайс лошара, — раздался весёлый голос Склифа. — Его гражданский как младенца уделал!

Хакер, не оборачиваясь, поднял над плечом сжатый кулак с выставленным средним пальцем. Кречет и медик заливисто рассмеялись.

— Отставить смех. Ангел любого хакера за пояс заткнёт, — громко осадил я парней. — Кречет и Брайс — на выход. Отвезёте гражданина Содружества Георгия Кирова на Аванпост, передадите лично Сэму Лафлину.

— Ого… Что-то он слишком внезапно из бандитов в почётные граждане переобулся, — изумился Кречет. — Значит, нам теперь его и бить нельзя?

— Только попробуйте, придурки, мигом в штрафной обслуге окажетесь. Защищать его ценой собственной жизни. Чего застыли? Выполнять! Выходите через Скотный Двор, сроку вам час. В полночь все должны быть здесь — выходим на задание.

Кречет присвистнул и направился к неподвижному Гоше, а Брайс принялся забивать команду для автопилота флаера. Я обернулся к Евангелисту:

— Данные?

— Уже готовы, Рау. Там всего семь адресов.

— Отлично. Спасибо за помощь.

Ребята подхватили Гошу под руки и скрылись за дверью, ведущей в тамбур.

— Куда его повезли? — поинтересовалась сидящая на диване Райса.

— В новую жизнь, девочка. Сюда он уже вряд ли вернётся.

— Его убьют?

— С чего ты взяла? Защищать парня, чтобы потом пристрелить?

— Ты мог специально сказать это при мне, чтобы я…

— Райса, не глупи, — выдохнул я, останавливая поток её фантазий. — Не надо себя накручивать, и без того тошно. Не делай из нас монстров, его просто переправят на Кориолис. Лучше приготовь что-нибудь поесть — я такой голодный, что слона бы сейчас сожрал.

— Кого бы съел?

Я хлопнул себя ладонью по лбу. Да идите вы все… куда подальше. Как же я устал. Хотя… Когда я жил на Сабатоне обычной жизнью, то тщательно следил за языком, чтобы не оказаться в глупом положении перед местными. Видимо, служба в спецназе сняла эти барьеры — при «котах» мне не требовалось осторожничать в земных выражениях.

— Райса, просто сооруди какой-нибудь ужин. Продукты в холодильной камере, — я указал на дверь, ведущую в пищеблок, и повернулся к Евангелисту: — Ангел, переведи координаты из шифровки в понятные адреса.

— Уже. Вот список, — он указал на вирт-экран пульта.

Подойдя ближе и бросив взгляд на строчки, я только и смог вымолвить:

— Ну ничего себе…

Вторым в перечне стоял адрес «Кобры», а третьим шел особняк бывшего мэра Гаррисона. Быстро пробежавшись глазами по экрану, я изумленно присвистнул: под номером семь значился дом главы киперов Сабатона — Алисы Корвин. Остальные точки мне ни о чём не говорили.

— Ангел, мне нужно знать, что конкретно находится по этим координатам.

Евангелист молча кивнул. Через несколько минут на мой прибор пришло текстовое сообщение с полным раскладом по местам, где Гошин блокиратор сознания отключался. После этого я активировал старый комм и в ожидании позднего ужина прослушал весьма познавательную исповедь Кирова.

Парни вернулись через полчаса, когда Райса уже убирала со стола пустую посуду, а мы с Ангелом переместились за пульт, пытаясь составить вменяемый график поочерёдного налёта.

— Что-то вы быстро обернулись. Как прошло мероприятие? — поинтересовался я, разглядывая их довольные физиономии.

— Нормально. Ребятам с Аванпоста так не терпелось его забрать, что они нас прямо на выезде из города перехватили, — хохотнул Кречет.

— Чего? Кто вас встретил? — мгновенно напрягся я и тут же послал прямой запрос Сэму Лафлину.

— Люди с Аванпоста… — начал было объяснять Брайс, но, наткнувшись на мой жест, резко захлопнул рот.

— Сэм, ты зачем своих людей отправил за Кировым? — мысленно рявкнул я по закрытому каналу.

— С чего бы это? — удивился оператор. — Никого я не посылал. Сижу на базе, жду вашего клиента.

Твою мать, кажется, приплыли…

— Отбой, Сэм, — завершив вызов, я поднял тяжелый взгляд на Кречета. — Вы совсем имбецилы? Вам была дана чёткая команда: сопроводить объект до базы. Или вы получили от меня другие вводные?

— Командир, вот только не надо наезжать, — насупился Кречет. — Во-первых, они были на штурмовом флаере Аванпоста. Во-вторых, я лично проверил по базе их старшего — Асахиро Ли. Всё сошлось, идентификационные коды совпали.

Час от часу не легче. Асахиро сейчас физически не могло быть в Сабате — он вместе с двумя штатными «котами» Аванпоста находился в глубоком рейде на другом конце планеты.