Мальчик, который мечтал о любви

— А если остановит?

— Тогда мы сделаем то же, что делали последние десять минут все вокруг нас, — Рия невесело усмехнулась. — Постараемся не сдохнуть чуть быстрее соседа.

Они двинулись обратно вниз по лестнице, а затем свернули в другой рукав коридора — туда, где по стенам ещё горели уцелевшие аварийные лампы, заливая всё вокруг тревожным багровым светом.

По пути им дважды попадались люди — где-то вдалеке промелькнула фигура, бегущая в противоположную сторону с ящиком инструментов в руках, один раз донёсся женский плач из-за закрытой двери технического шкафа. Мика каждый раз напрягался, ожидая нападения, но никто не обращал на ни

Глава 6. Те, кто тоже застрял

Внутри библиотека оказалась куда больше, чем можно было представить снаружи — высокие стеллажи с архивными накопителями уходили в темноту, а между ними тянулись узкие проходы, освещённые редкими аварийными панелями на потолке.

И здесь было совсем не тихо.

Где-то в глубине зала раздался грохот падающего стеллажа, следом — отчаянный женский крик и низкий, механический рокот, совсем не похожий на человеческий голос.

Мика и Рия замерли у входа.

— Это ещё что за… — начала Рия, крепче перехватывая трубу.

Мика уже видел источник звука — между стеллажами, шагах в двадцати от них, металась невысокая фигура человека в разодранном комбинезоне архивариуса, а за ним, покачиваясь на массивных гусеничных опорах, двигался сервисный робот-хранитель — обычно такие тихо и незаметно расставляли накопители по полкам и ремонтировали проводку, безобидные, как пылесосы.

Этот же был безобиден только по виду. Его манипулятор — обычно предназначенный для переноски архивных ящиков — сейчас сжимал обломок металлической стойки, будто дубину, а на плоском лицевом дисплее вместо привычной зелёной иконки вежливого обслуживания горел частый, тревожный красный крест.

— БЕЗОПАСНОСТЬ ОБЪЕКТА НАРУШЕНА, — прогудел робот механическим, лишённым интонаций голосом. — УГРОЗА КЛАССИФИЦИРОВАНА. ПРИМЕНЯЮ ДОПУСТИМУЮ СИЛУ.

— Да отвяжись ты от меня! — заорал архивариус, отшатываясь и выставляя вперёд руки. — Я ничего не сделал! Я просто хотел забрать документы!

Робот занёс манипулятор для удара.

Мика дёрнулся было вперёд, но Рия перехватила его за рукав.

— Стой! Не лезь!

— Он же его убьёт!

— А ты знаешь, что случится, если полезешь под руку взбесившейся железяке весом в четверть тонны? — прошипела Рия, но по её лицу было видно, что и ей самой хочется вмешаться, а вовсе не убежать.

Удар пришёлся вскользь — архивариус успел откатиться в сторону, врезавшись плечом в соседний стеллаж, но тут же вскочил, схватил с полки увесистый накопитель и с размаху швырнул его роботу в дисплей.

Экран пошёл трещинами, но робот даже не замедлился.

— АГРЕССИЯ ПОДТВЕРЖДЕНА, — прогудел он. — ПОВЫШАЮ УРОВЕНЬ УГРОЗЫ.

— Он защищается, — вдруг тихо сказал Мика, наблюдая за происходящим с каким-то новым, тревожным пониманием. — Смотри — он не нападает первым. Он реагирует. Каждый раз, когда в него что-то бросают или бьют, он воспринимает это как атаку и отвечает жёстче.

— Он только что чуть не проломил парню голову!

— Потому что для него парень уже давно перестал быть просто человеком с документами, — Мика не мог отвести взгляд от красного креста на разбитом экране. — Взрыв, наверное, повредил ему систему безопасности. Или… — он замялся, — или он вместе с нами застрял в этой петле, и каждый раз кто-то в панике бьёт его или ломает, а он просто помнит это и на следующем витке уже готов защищаться заранее.

Рия посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Хочешь сказать, эта штука тоже помнит петли?

— Не знаю, — честно признался Мика. — Но веду себя я так же. Разве нет? В первый раз я пытался просто поговорить с людьми в туннеле. А теперь я уже заранее прячусь и обхожу их стороной, потому что помню, чем это кончилось.

Тем временем архивариус, воспользовавшись заминкой, метнулся в сторону выхода из прохода — прямо туда, где стояли Мика и Рия.

— Помогите! — выдохнул он, пробегая мимо них. — Их тут несколько! Весь архивный отдел патрулируют, и все — такие же!

Робот, лишившись цели, на мгновение замер, механически поводя разбитым дисплеем из стороны в сторону — будто действительно, по-настоящему растерялся, не понимая, куда исчезла угроза. Потом его сенсоры зафиксировали новых людей у входа, и красный крест на экране мигнул ярче.

— НОВАЯ УГРОЗА ОБНАРУЖЕНА, — прогудел он, разворачивая гусеницы в сторону Мики и Рии.

— Так, план меняется, — быстро проговорила Рия, отступая к дальнему проходу между стеллажами. — Не бежим прямо от него — гусеницы у него медленнее нас, но по прямой он всё равно нагонит, если мы будем метаться. Уходим по диагонали, за стеллажи, туда, где список деталей, если он вообще существует.

— А архивариус?

— А архивариус пусть сам решает, бежать с нами или геройствовать дальше, — отрезала Рия. — У нас нет времени спасать всех подряд, Мика. Мы даже друг друга толком спасти не можем.

Архивариус, впрочем, сам не стал дожидаться приглашения — он рванул следом за ними, тяжело дыша, то и дело оглядываясь на приближающийся механический рокот.

Втроём — Мика, Рия и незнакомый архивариус, которого свела вместе одна-единственная взбесившаяся машина, — они бросились в глубину библиотеки, туда, где среди тёмных стеллажей должен был храниться архив резервных деталей станции.

Позади них, между рядами, замигали ещё несколько тревожных красных огоньков — и стало ясно, что робот-хранитель у входа был далеко не единственным, кто застрял в этих десяти минутах вместе с людьми, и вовсе не единственным, кто твёрдо решил себя защищать.

Глава 7. Тот, кто не возвращается

Вспышки Мика не почувствовал.

Не было ни белой слепящей пустоты, ни того рывка в темноту, к которому он уже успел привыкнуть за прошлые витки. Просто мгновение назад он бежал прочь от заваленного архивного прохода, а в следующее — стоял на том же самом месте, среди тех же стеллажей, и тишина вокруг была той, что бывает только в самом начале цикла: до сирен, до паники, до первого крика.

Мика замер, не веря собственным ощущениям.

Он не лежал на полу коллектора. Не было ни привычного «Тишина. Сухой ветер. До Взрыва — десять минут», сказанного будто бы кем-то извне. Он просто был здесь, в библиотеке, ровно там, где его застал предыдущий Взрыв — только сама библиотека вокруг стала снова целой. Ни завала. Ни дыма. Ни красных мигающих огней в темноте между стеллажами.

Он поднял взгляд на потолок над архивным проходом — тот самый, что секунду назад в его памяти обрушивался грудой перекрытий. Сейчас потолок был идеально ровным, будто ничего никогда и не рушилось.

«Значит, ещё не рухнул, — медленно сообразил Мика. — Не сейчас. Ещё не в этом цикле».

Тиканье в груди отозвалось странным, почти довольным ритмом, будто сама эта мысль была ему знакома куда лучше, чем самому Мике.

Он вдруг понял то, что раньше только смутно подозревал: весь остальной мир, каждый Взрыв, отбрасывало обратно на исходную точку — Рию на её лестницу, архивариуса к его двери, всех и каждого туда, где их застало самое начало цикла. Всех, кроме него.

Он не возвращался назад. Он просто оставался — там, где был.

От этой мысли Мике вдруг стало не по себе — не страшно, а как-то одиноко, будто он единственный, кто идёт вперёд по прямой линии, пока весь остальной мир бегает по замкнутому кругу вокруг него.

«Значит, у меня есть время, — сказал он себе, отгоняя лишние мысли. — По-настоящему есть. Не десять минут заново — а настоящая фора».

Он бросился в глубь архивного прохода, туда, где ещё вчера — минуту назад, десять минут назад, какая разница теперь — лежали под завалом стеллажи с описанием резервных деталей. Сейчас проход был свободен: длинные ряды archивных накопителей тянулись во тьму, подсвеченные тусклыми аварийными лампами, ничем не потревоженные.

Только тишина здесь тоже казалась обманчивой. Где-то в глубине зала мерно, почти незаметно гудели дежурные системы сервисных роботов — ещё спящих, ещё не разбуженных той самой поломкой, которая в прошлый раз превратила их в защитников с красными крестами вместо глаз. Мика знал теперь, что разбудит их — крик, удар, паника кого-то из людей, который неизбежно окажется здесь позже. Но не сейчас. Пока у него было немного тишины в запас.

Он побежал вдоль стеллажей, читая на ходу таблички секций: «Схемы вентиляции. Сектор 3», «Энергоснабжение. Общий контур», «Аварийные протоколы. Архив»…

Наконец, в самом дальнем углу, он нашёл нужный стеллаж: «Резервное оборудование. Каталог по секциям».

Мика лихорадочно принялся перебирать тонкие архивные накопители, вглядываясь в выцветшие ярлыки. Пальцы дрожали — не от страха на этот раз, а от нарастающего, почти болезненного предвкушения.

И тут где-то далеко позади, у входа в библиотеку, раздался знакомый, отчаянный женский крик.

Мика замер с накопителем в руках.

Кто-то — не Рия, не архивариус, а совсем другой, незнакомый ему человек — только что, судя по всему, разбудил спящих роботов раньше срока.

Дежурный гул в глубине зала мгновенно сменился резким, тревожным нарастающим воем систем, включающихся одна за другой.

У Мики было, наверное, меньше минуты, прежде чем тот же самый кошмар, что гнал его отсюда в прошлый раз, снова покатится по проходам между стеллажами — только теперь он стоял не у входа, а в самом сердце архива, с драгоценным накопителем в руках и без единой мысли о том, как отсюда выбраться.

Глава 8. Голос между стеллажей

Вой систем разбуженных роботов прокатился по залу волной, отражаясь от высоких потолков множественным эхом, и Мика на секунду не мог понять, с какой стороны идёт опасность — казалось, она идёт отовсюду сразу.

Он прижал накопитель к груди и метнулся вдоль стеллажа, ища укрытие. Тот самый крик у входа — женский, отчаянный — стих так же резко, как начался, и это молчание пугало сильнее, чем сам крик.

— Эй! — прошептал кто-то совсем рядом, за соседним рядом полок. — Эй, ты тоже здесь застрял?

Мика замер, вглядываясь в полумрак. Между стеллажами, скорчившись за перевёрнутым архивным контейнером, сидел мальчишка примерно его возраста — тощий, взъерошенный, в форменной куртке с эмблемой станционной школы, слишком большой для его худых плеч. В руках он сжимал разбитый планшет, будто это была последняя ценная вещь во вселенной.

— Да, — так же шёпотом ответил Мика, опускаясь рядом за тот же контейнер. — Мика. А ты?

— Дэн, — мальчишка нервно улыбнулся, хотя в глазах у него плескался неприкрытый ужас. — Я тут прятался ещё с прошлого раза… то есть, — он вдруг смутился, — то есть, в смысле, с самого начала, конечно. Прятался с самого начала.

Мика насторожился.

— С прошлого раза?

Дэн отвёл взгляд, будто сболтнул лишнее.

— Забудь. Просто оговорился.

Где-то в двадцати шагах от них с грохотом опрокинулся стеллаж — судя по звуку, кто-то из роботов протискивался между рядами, задевая полки массивным корпусом. Мика зажал накопитель ещё крепче.

— Ты помнишь, — тихо, но уверенно сказал он, глядя Дэну прямо в глаза. — Ты помнишь предыдущие циклы, да?

Дэн долго молчал, комкая в руках разбитый планшет, потом медленно кивнул.

— Не всё, — прошептал он. — Не так, как, кажется, помнишь ты — я же вижу, как ты двигаешься, будто знаешь каждый поворот наизусть. У меня просто… вспышки. Обрывки. Я помню, что уже прятался здесь. Помню, что в прошлый раз меня нашёл один из этих, — он мотнул головой в сторону грохота, — и я не успел даже испугаться толком, просто… всё оборвалось.

— Он тебя убил, — тихо закончил за него Мика.

Дэн сглотнул и просто кивнул ещё раз.

Мика почувствовал, как внутри груди тиканье стало вдруг тяжёлым, почти болезненным — будто оно тоже отреагировало на эти слова.

— Слушай, — сказал Мика, стараясь говорить как можно тише и спокойнее. — У меня есть план выбраться. Не идеальный, но план. Пойдёшь со мной?

Дэн посмотрел на него с недоверием, смешанным с почти детской, отчаянной надеждой — той самой надеждой, которую взрослые в этой станции давно растеряли где-то между атриумом и коридорами.

— А зачем тебе я? — тихо спросил он. — Серьёзно. У тебя план, у тебя, похоже, память обо всём, что происходит. Зачем тебе тащить с собой лишний груз?

Вопрос застал Мику врасплох. Он открыл рот, чтобы сказать что-то практичное — «лишние руки не помешают», «вдвоём безопаснее» — но вместо этого неожиданно для самого себя сказал правду.

— Потому что я устал делать всё один, — тихо признался он. — Даже если в следующий раз ты меня не вспомнишь. Даже если это ничего не изменит. Мне нужно, чтобы хоть иногда рядом был кто-то, кому я могу сказать что-то настоящее, а не просто отдавать команды и бежать дальше.

Дэн смотрел на него несколько долгих секунд молча, и на его лице что-то дрогнуло — будто он не ожидал такого ответа от мальчишки, который явно выглядел так, будто прошёл через ад не один десяток раз.

— Ладно, — прошептал он наконец, и в этом простом слове было куда больше доверия, чем оно, казалось бы, весило. — Веди. Только… — он замялся, — если в следующий раз я тебя не узнаю, ты ведь всё равно попробуешь снова? Найти меня, я имею в виду?

Мика почувствовал, как в груди что-то болезненно сжалось — не тиканье времени, а что-то куда более человеческое.

— Попробую, — сказал он тихо. — Обещаю.

Грохот в соседнем ряду раздался снова, уже ближе. Сквозь щель между стеллажами мелькнул тусклый красный отблеск сканирующего луча.

— Так, план на потом, — быстро прошептал Мика, хватая Дэна за рукав куртки. — Сейчас нужно просто выжить следующие тридцать секунд. За мной, тихо, вдоль дальней стены — там, кажется, есть служебный люк для вывоза макулатурных архивов, я видел табличку, когда шёл сюда.

Они выскользнули из-за контейнера синхронно, пригнувшись, стараясь ступать бесшумно по гулкому металлическому полу. Позади них массивная тень одного из роботов качнулась в проходе, на мгновение развернув сканер в их сторону — и тут же снова качнулась в другую сторону, будто их движение затерялось среди множества других мелких звуков паникующей станции.

Мика бежал вперёд, чувствуя рядом торопливое, испуганное дыхание Дэна, и впервые за всё время цикла ощущал не только страх и тиканье в груди, но и что-то ещё — хрупкое, короткое, но настоящее чувство, что он не совсем один.

Оно, конечно, не могло длиться долго. Но пока — оно было.

Глава 9. Список из пяти пунктов

Служебный люк оказался именно там, где Мика его помнил, — узкий, покрытый слоем пыли, с проржавевшей табличкой «Вывоз макулатурных архивов. Только для персонала». Мика с трудом провернул заедающий рычаг, и они с Дэном протиснулись наружу, в короткий технический коридор, ведущий прочь от библиотеки.

Позади них ещё доносился глухой лязг растерянных роботов, мечущихся между стеллажами в поисках исчезнувшей угрозы, но с каждым шагом этот звук становился всё тише.

— Живы, — выдохнул Дэн, привалившись спиной к стене и сползая на корточки. — Ты псих, но живы.

— Ещё не до конца, — Мика опустился рядом, вытаскивая из-за пазухи архивный накопитель. Пальцы у него дрожали — не от страха на этот раз, а от нетерпения. — Давай посмотрим, что я вообще притащил.

У Дэна на поясе, помимо разбитого планшета, оказался ещё и компактный считыватель — обычный, ученический, из тех, что выдают студентам станционной школы для домашних заданий. Он не был рассчитан на промышленные архивные накопители, но после пары попыток и матерного слова, которое Мика мысленно взял на заметку, чтобы использовать позже, экран считывателя всё же ожил, показывая длинный текстовый список.

«КАТАЛОГ РЕЗЕРВНОГО ОБОРУДОВАНИЯ. ЧЕЛНОК ТЕХОБСЛУЖИВАНИЯ, МОДЕЛЬ КР-9. НЕОБХОДИМЫЕ УЗЛЫ ДЛЯ ЗАПУСКА ПРИ ОТКАЗЕ ОСНОВНОГО ПУЛЬТА:»

Дальше шёл список из пяти пунктов, и напротив каждого — короткая пометка с местом хранения.

1. Управляющий модуль резервного контура — Инженерный отсек, сектор 2.

2. Силовой конденсатор аварийного освещения — Электрощитовая, нижний ярус.

3. Топливный инжектор (запасной) — Ремонтный ангар, сектор 5.

4. Навигационный чип ближней связи — Диспетчерская вышка.

5. Силовой кабель класса «B» — Склад запчастей, сектор 3.

— Пять точек, — тихо прочитал Дэн. — За десять минут. Ты серьёзно думаешь, что это реально?

— Я не думаю, что это реально за один раз, — честно ответил Мика, вглядываясь в список так, будто хотел выжечь его в памяти намертво, на случай если этот накопитель тоже исчезнет вместе со следующим Взрывом. — Но я не обязан делать это за один раз. У меня будет ещё сколько угодно попыток. Мне просто нужно точно знать, куда идти.

— Везёт, — Дэн невесело усмехнулся, — а у меня, кажется, каждый раз будет только одна попытка, и то не факт, что я её запомню.

Мика хотел было ответить что-то ободряющее, но не успел.

Тонкий, знакомый гул тиканья в его груди вдруг резко участился, а в следующее мгновение мир вокруг него мигнул — коротко, почти незаметно, будто кто-то на долю секунды моргнул самой реальностью.

Дэн исчез.

Не рассыпался, не растворился в воздухе эффектно — просто в одно мгновение его не стало рядом, будто он никогда и не сидел здесь, привалившись к стене, будто вся их короткая совместная передышка была лишь Микиным сном.

Мика замер, глядя на пустое место у стены. Считыватель со списком тоже пропал — вместе с Дэном, вместе с его дрожащими руками и его усталой полуулыбкой.

«Сброс, — понял Мика с холодной, тяжёлой ясностью. — Но не для меня».

Он сидел один в пустом техническом коридоре, и вокруг него — судя по едва уловимой перемене в шуме станции — снова была ровно та самая точка, десять новых минут, отсчитывающихся заново для всех, кроме него.

— Я снова один, — тихо сказал он в пустоту, и звук собственного голоса показался ему неожиданно громким в этой тишине.

Он посидел так ещё секунду, позволяя себе одну-единственную секунду настоящей усталости — не физической, а той, другой, куда более тяжёлой, — а потом заставил себя подняться.

Список он помнил наизусть. Пять пунктов. Пять точек станции. Начинать нужно было с ближайшей.

***

Инженерный отсек сектора 2 встретил его хаосом сорванных панелей, оборванных кабелей под ногами и режущим, прерывистым воем аварийной сирены, отражавшимся от низкого потолка.

Мика проскользнул внутрь, вглядываясь в ряды настенных шкафов в поисках нужной маркировки. Управляющий модуль резервного контура должен был быть где-то здесь — по крайней мере, так утверждал список, а список пока ни разу его не подвёл.

Он нашёл шкаф в дальнем углу, за перевёрнутым верстаком, — и замер.

У шкафа, привалившись к стене, сидел человек — инженер в разодранном комбинезоне, зажимая ладонью глубокий порез на предплечье. Кровь уже пропитала рукав насквозь, капая на пол медленными, тяжёлыми каплями. Рядом с ним, брошенный на пол, валялся разводной ключ со следами свежей крови на рукояти — судя по всему, орудие не чужого нападения, а его собственной неудачной попытки вскрыть что-то силой.

Увидев Мику, инженер вздрогнул, попытался отодвинуться, но тут же зашипел от боли и замер.

— Ты кто? — прохрипел он, настороженно щурясь. — Ремонтник? Спасатель?

— Просто… мимо проходил, — уклончиво ответил Мика, не сводя взгляда с раненой руки. — Вам нужна помощь?

Инженер издал короткий, лишённый веселья смешок.

— Помощь. Ну да. Знаешь, сколько народу за последние восемь минут предложило мне помощь, а потом воспользовалось моей слабостью, чтобы обчистить этот шкаф? — он мотнул подбородком в сторону настенного хранилища за своей спиной. — Трое. Я одному чуть руку не сломал, отбиваясь. Прости, если не горю желанием снова тебе довериться, парень.

— Я не за вашими вещами пришёл, — тихо сказал Мика, присаживаясь на корточки на безопасном расстоянии. — Мне нужен только один модуль. Управляющий, резервного контура. Мне не нужно ничего больше.

— Один модуль, значит, — инженер прищурился, разглядывая его с недоверием, смешанным с усталым любопытством. — И что дальше, сдашь меня остальным падальщикам за пару лишних минут форы?

— Дальше я уйду, — просто сказал Мика. — А вы останетесь здесь, с чем останетесь. Мне правда всё равно, что вы будете делать дальше — я не за этим сюда шёл.

Что-то в его голосе, лишённом привычной жадности или страха, заставило инженера ненадолго замолчать. Он посмотрел на свою окровавленную руку, потом снова на Мику — уже иначе, без прежней настороженности.

— Знаешь, — тихо сказал он, — за всё это утро ты первый, кто не попытался соврать мне что-то красивое про «мы вместе выберемся» или «я тебе ничего не сделаю, честное слово». Ты просто сказал правду. Это… неожиданно освежает, если так вообще можно сказать в такой момент.

— У меня нет времени на красивую ложь, — Мика позволил себе слабую, невесёлую улыбку. — Простите. Наверное, это грубо звучит.

— Нет, — инженер покачал головой, и в его усталых глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на тепло. — Это по-своему честно. А честность здесь, кажется, куда более редкий ресурс, чем этот твой модуль.

Он с трудом поднялся на ноги, придерживая раненую руку, и сам, неловко, одной рукой, откинул щеколду шкафа.

— Забирай, — сказал он. — Раз тебе правда нужен только он. И… — он замялся, будто сам удивляясь тому, что собирался сказать, — если каким-то чудом выберешься отсюда — просто помни, что не все здесь такие уж падальщики, ладно? Некоторые из нас просто очень, очень напуганы.

Мика забрал модуль дрожащими от волнения руками — не от опасности на этот раз, а от того тёплого, неожиданного узла, который завязался у него внутри груди, где-то рядом с привычным тиканьем.

— Спасибо, — тихо сказал он. — За модуль. И за то, что сказали это.

Инженер слабо, устало улыбнулся в ответ — и в этот момент где-то за пределами отсека раздался нарастающий гул, отдалённый, но безошибочно узнаваемый предвестник конца очередных десяти минут.

— Беги, парень, — сказал инженер тихо. — Пока ещё можешь.

Мика сжал модуль в руках и бросился к выходу, а свет вокруг него уже начинал наливаться первым, ещё слабым отблеском грядущей белой вспышки.

Глава 10. Электрощитовая

Электрощитовая нижнего яруса встретила Мику гулким жужжанием перегруженных трансформаторов и резким запахом палёной изоляции. Дверь была приоткрыта — кто-то уже пытался вскрыть кодовый замок и, судя по обугленной панели, преуспел не самым аккуратным способом.