Трудно быть русалкой

Я помню Марка ещё достаточно юным, когда мы с Максимом начали встречаться, его брат как раз оканчивал институт, и я далеко не сразу узнала, чего Ольге Борисовне стоило, каких усилий и финансовых вливаний, выучить младшего отпрыска. Кажется, Марк ни одной сессии сам не сдал, не потрудился, обо всё заботилась его мама. А Марк вел веселую, праздную жизнь, правда, тогда денег в семье не было достаточно для его шикарных увеселений, тогда Максим работал на средней должности в компании моего отца, и его семье приходилось достаточно трудно финансово. Точнее, трудно приходилось ему самому и Ольге Борисовне, Марк никогда особо не задумывался о таких мелочах, как деньги и трудности, которые он создает родным. И ведь, самое интересное, что мой муж со свекровью всегда оправдывали его глупые поступки, списывали на инфантильность и неопытность. А ведь Марку на днях тридцать исполнится.

Тридцать!

Празднование обещало быть громким. Ольга Борисовна для любимого сыночка постаралась. Арендовали ресторан на плаву, один из самых популярных, планировали застолье, фейерверки и большое количество гостей. Как говорила свекровь: «Будут нужные люди». Кому нужные, я не поняла, по моему мнению, самому Марку, кроме вереницы длинноногих девиц не тяжелого поведения, в этой жизни, вообще, никто не нужен. Ну и команды поддержки приятелей, с которыми он привык весело проводить время.

— Я пригласила повара из Москвы, говорят, он отменно готовит морепродукты, — хвасталась мне Ольга Борисовна пару недель назад, — заказала огромный торт. Марк обожает крем с ананасами, такой и будет. А ещё пригласила ди-джея, которого он сам одобрил. Говорит, какой-то его приятель, но, конечно, гонорар у этого приятеля впечатляет.

Я ещё тогда хотела поинтересоваться, за чей счет, так сказать, банкет? Что-то мне подсказывало, что не за счет заботливой мамочки, но в последний момент, конечно же, струсила, свой вопрос не задала.

Зато Ольга Борисовна тогда у меня живо поинтересовалась:

— А что ты подаришь Марику? Всё-таки у него юбилей.

— А что ему нужно? — растерялась я.

Свекровь сделала вид, что призадумалась. После чего якобы легко и небрежно махнула рукой.

— Не заморачивайся, Дина, думаю, денежного подарка будет достаточно. Знаешь, Марку же нужно своё отдельное жилье. Ему тридцать исполняется, пора мальчику начинать жить самостоятельно, а не с мамой. — Ольга Борисовна весело посмеялась, словно, шутки со мной шутила. А мне вот смешно не было. Я так поняла, что мне предлагалось подарить деверю квартирку?

Ещё и по этому поводу я ждала праздника с некоторым волнением. К тому же, муж не часто брал меня с собой на какие-то мероприятия, только на самые главные, которые касались бизнеса, и изредка мы с Максимом проводили вечер наедине, ужинали в любимом ресторане. К каждому выходу в свет с мужем я тщательно готовилась, всегда нервничала. Обычно вдвоем мы с ним отмечали какие-то совместные даты — дни рождения, годовщину свадьбы. Как я уже говорила, мой муж не слыл особо романтичным человеком, эмоции он проявлял весьма дозировано. Сюрпризов и прогулок под луной, Максим мне не устраивал. Но я, за семь лет брака, давно с этим смирилась. Люди все разные, а я полюбила именно такого, эмоционально закрытого человека. Кому теперь жаловаться?

К тому же, наша с Максимом совместная жизнь, в большинстве аспектов, меня устраивала, мужа я любила и ценила, за очень многие его качества, главное, за старания и его труды ради меня, поэтому и не жаловалась. Считала, что из меня помощник и соратник никакой, в дела фирмы я не вникаю, хотя, могла бы, Максим справляется со всем сам, и я чувствую себя немного виноватой из-за своей безынициативности.

После смерти папы, спустя несколько месяцев, когда я достаточно пришла в себя, я предложила мужу свою помощь, любую.

— Я могу что-то делать, — самоотверженно заявила я ему. — В конце концов, у меня профильное образование, Максим. Опыта, конечно, нет, но я буду стараться…

Помню, что Максим тогда меня выслушал, снисходительно улыбнулся.

— Дина, зачем такие жертвы? Я справляюсь, компания работает, доход приносит. А ты хочешь каждый день проводить в офисе? Ты к этому совершенно непривыкшая.

Непривыкшая — это точно. Но мне так хотелось каких-то действий, свершений, чего-то, что сможет отвлечь меня от печальных мыслей. Но Максим мой порыв не оценил, и очень мягко посоветовал мне заняться домом. И собой.

— Это же правильно, — сказал он мне тогда по-особенному мягким, урчащим тоном. — Ты у меня совершенно домашняя, — вроде как похвалил он. — Давай мы так и устроим свою дальнейшую жизнь, теперь я буду заботиться о тебе вместо отца, зарабатывать деньги, а ты будешь такой же мягкой и родной, какой была всегда. В конце концов, милая, за это я тебя и полюбил в своё время.

Конечно же, я не нашла достаточных слов, чтобы с ним поспорить в тот момент. Согласилась, осталась дома. Правда, несколько раз все-таки наведывалась в офис, какое-то время меня буквально тянуло туда, хотелось, наверное, окунуться в атмосферу, которую создал мой отец. Там, кстати, пару раз сталкивалась с Марком. Как раз незадолго до этого Максим и устроил его работать в компанию, поближе к себе.

— А чем Марк занимается? — поинтересовалась я тогда.

— Он зам начальника отдела закупок.

— И что, у него получается? — вырвался у меня вопрос, на который Максим отреагировал насторожено, при этом недовольно глянув на меня.

— А что, считаешь, что у него способностей не хватает?

Я тогда лишь головой качнула.

— Не знаю. Он достаточно молод, мне интересно, как он справляется.

— Он справляется, Дина, — твердо проговорил Максим, и я под его взглядом замолкла.

И вот теперь Марку исполняется тридцать лет, и Ольга Борисовна сделала всё, что в её силах, чтобы устроить любимому сыну грандиозный праздник. Будто он до сих пор ребенок, и измеряет любовь к себе размером заказанного торта и количеством подарков. Вот, например, мне никогда подобных праздников не устраивали. Обычно мой день рождения мы отмечали дома, в узком кругу близких людей. Мне дарили милые подарки, мы ели торт, причем, не какой-то пафосный и многоярусный, а совершенно обычный. И ничего большего я не ждала. Ни ресторанного зала, ни заморских яств, ни выступления ди-джея. Папа считал всё это невероятно глупым, и лишним. Да и замужество кардинальных перемен в мою жизнь не внесло. Мы с Максимом друг другу шумных праздников не устраивали. Как я думала, мой муж не приверженец подобных трат, но для младшего брата, судя по всему, готов расстараться. И даже глупым ему подобные задумки не кажутся.

— Дина, Марк молод, ему всё это интересно.

— Мы с тобой не намного его старше.

— Мы другие, — развел руками муж, — нас с тобой подобные глупости не интересуют. — Максим вдруг хохотнул. — Да нам с тобой и приглашать на такие праздники некого. Кто из наших знакомых будет отплясывать на танцполе? Ты хоть одного такого знаешь?

Пришлось согласиться, знакомых таких у меня и, правда, не было. Но разве что Серафима. Я даже представила, как она одна танцует в середине зала на моем дне рождения, а все остальные гости с серьёзными лицами наблюдают за ней из-за изысканно накрытого стола. Думаю, соседку такая перспектива не смутила бы, но ситуация показалась мне неловкой.

— Что мы Марку подарим? — вспомнила я о насущном. — Твоя мама у меня интересовалась, но я так и не придумала, если честно, подходящий подарок.

Максим как-то странно замялся, я заметила, но затем он голову поднял, посмотрел мне в глаза и даже улыбнулся.

— Не переживай, подарок я купил.

— Правда? — не на шутку заинтересовалась я. — Что?

— Увидишь на празднике. Вместе со всеми.

— Почему ты мне не говоришь? Это тайна?

— Не тайна, — отказался Максим. — Просто сюрприз. Не хочу, чтобы кто-то проболтался. Я даже маме не сказал, вот. Потерпите, осталось несколько дней.

Такая таинственность мне не понравилась. Я не понимала её смысла, но муж, кажется, всерьез не собирался открывать мне тайну. Я поворошила вилкой салат в тарелке, не утерпела и проговорила негромко:

— Надеюсь, ты не собираешься выпрыгивать из торта в середине праздника.

Максим, который уже отвлекся на еду, поднял голову и глянул на меня непонимающе, словно не расслышал.

— Что?

Я тихонько вздохнула.

— Ничего. Шутка. Потерплю до субботы.

Максим удовлетворенно кивнул.

На следующий день Серафима уехала. Странно было пить кофе в одиннадцать часов без неё. Обычно я к этому моменту делала передышку в домашних делах, а Сима соизволяла проснуться и начать новый день, а начинать его она уже привыкла в моей компании, со свежесваренным кофе и какими-нибудь вкусняшками. А сегодня вот взяла и с утра пораньше укатила в Москву.

— Ты не говорила, что уедешь сегодня, — расстроилась я, когда получила от соседки звонок по видеосвязи. Серафима общалась со мной, уже сидя в вагоне скорого поезда.

— Я и не планировала. Мне позвонили вчера вечером и попросили приехать срочно. А что такое, я тебе нужна?

— Конечно, нужна, — продолжала страдать я. — Мне же нужно купить платье для праздника, а ты знаешь, что я ненавижу выбирать платья. Думала, что ты со мной пойдешь.

— Я и пойду, — легко отозвалась Серафима, с аппетитом откусывая краснощекое яблоко. — Только виртуально. Динка, не переживай, купим мы тебе платье. Феерическое.

— Зачем мне феерическое? — тут же отказалась я. — Мне нужно просто красивое. И элегантное.

Серафима тут же состроила кислую физиономию в камеру.

— Дина, элегантного у тебя полно, а вот феерического ничего нет. Только представь, ты заходишь на этот свекровкин шабаш, в обалденном платье, все на тебя оборачиваются, теряют дар речи, и ты — звезда вечера.

— Не, не, не, — тут же запротестовала я против таких фантазий подруги, — не надо, чтобы все оборачивались. Я, вообще, предпочту появиться там на пару часов, и уехать. День восхваления Марка — это не мой праздник.

Серафима согласно фыркнула.

— Действительно, было бы, что там восхвалять. Сплошное самолюбование. Ну и мамочкино поклонение. Что подаришь?

Я плечами пожала.

— Не знаю. Ольга Борисовна намекала на что-то особое и запоминающееся…

— То есть, дорогое, — подсказала Сима.

— Наверное. Но Максим сказал, что подарок от нас с ним уже купил, поэтому я решила не вмешиваться.

— Я позвоню своему мастеру и запишу тебя на прическу и макияж.

— Сима…

— Не хочу ничего слышать, — нараспев проговорила соседка. — Пойдешь, как миленькая.

Я засмеялась, сдаваясь.

— Хорошо, пойду. Обещаю.

Серафима была Серафимой, и поэтому обещания свои всегда держала, и на помощь приходила. Поэтому за три дня, что оставались до субботы, мы выбрали для меня новое платье, очень красивое, как я считала. Туфли и сумочку к нему, полный комплект. Платье было цвета морской волны, и невероятно мне шло. Легкая, струящаяся ткань, будто морская волна, стекала по моему телу, шелк переливался при каждом движении, и я, на самом деле, чувствовала себя особенной. Вернувшись из магазина, тут же платье надела и долго крутилась перед зеркалом. Пробовала приподнять волосы, убрать их наверх, распускала их по плечам. А ещё улыбалась себе, представляя себя на предстоящем празднике. И пообещала себе, что буду смелой, обаятельной и общительной.

Когда в субботу я спустилась к Максиму, поджидающему меня, чтобы поехать на праздник, с удовлетворением отметила, что муж молчал дольше, чем обычно. Разглядывал меня, очень внимательно, после чего довольно кивнул. Потом, кажется, вспомнил, что нужно что-то сказать, и даже мне улыбнулся.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал мне Максим, и подал мне руку, когда я спускалась по последним ступеням лестницы.

Я подала ему свою, и счастливо улыбнулась.

— Спасибо. — И тут же ляпнула: — Тебе, правда, нравится?

— Нравится, — успокоил меня муж. — Очень.

Я довольно выдохнула.

— Очень хорошо. — Рука сама собой поднялась к уложенным волосам. — А прическа? А макияж?

— Дина, тебе очень идет.

После слов мужа я, на самом деле, почувствовала себя красавицей. А для меня это редкое ощущение.

Гостей собралось приличное количество. Когда мы с Максимом подъехали к ресторану, трехпалубному плавучему судну, полностью освещенному огнями, мне показалось, что оно переполнено людьми. А ведь Ольга Борисовна арендовала его полностью для этого важного вечера. Играла музыка, люди веселились, по палубам сновали официанты с подносами, разнося угощения с фуршетного стола и бокалы с напитками. Как только мы ступили на главную палубу, к нам подоспел услужливый организатор сей шумной вечеринки, и он, как оказалось, был с моим мужем знаком. Заулыбался чуть заискивающе, и оживленно затараторил:

— Добрый вечер, добрый вечер, Максим Александрович. Это ваша супруга?

— Дина, — представилась я, видя, что молодой человек здорово нервничает. То ли опыта у него маловато, то ли масштаб празднества велик, и подобное ему раньше не доверяли, то ли всё вместе. Я даже ободряюще улыбнулась.

— Очень приятно, — отозвался он, и как мне показалось, странно на меня посмотрел, удивленно распахнутыми глазами.

— Как все проходит? — поинтересовался у него Максим сдержанным, чуть скучным тоном. — Мама довольна?

— Ольга Борисовна за всем следит сама, никому не доверяет. — Смех молодого человека прозвучал немного деревянно. Понятно, из-за чего он нервничает, моя свекровь не дает ему дышать и делать нормально свою работу.

— А мой брат?

— Марк Александрович, кажется, всем доволен. — И тут же предложил: — Я провожу вас к столу.

На средней палубе был организован банкетный зал, как ни странно, достаточно просторный. Вмещающий почти сто пятьдесят гостей. Расставлены столы, установлена небольшая сцена и аппаратура, а под открытым небом на палубе можно было танцевать.

— Мы отчаливаем через двадцать минут, — оповестил нас молодой человек, а я неожиданно для себя удивилась.

— Отчаливаем? Мы будем плыть?

— Конечно. Такова программа. Вы не знали?

— Нет. — Я на мужа посмотрела, вдруг ощутив небывалое воодушевление. — Максим, ты мне не говорил.

— Не думал, что тебя это интересует.

— Это так здорово!

— Марк захотел…

— Мы вернемся к двум часам ночи.

Я села за стол, оглядела зал, вместо стен — огромные окна, видно яркую набережную, людей на палубе, темнеющее на горизонте небо… Мне определенно нравился вечер, по крайней мере, его начало. А я переживала, что это мероприятие окажется трудно пережить.

Марка я заметила на палубе в окружении друзей. В основном, подруг. У моего деверя, вообще, было очень много друзей женского пола, а моя свекровь, как заведенная, твердила, что её младшему сыну нужно быть очень осторожным. Ведь он такой наивный, всем верит, всех жалеет, особенно, девушек. Окрутят его, бедняжку, он даже понять ничего не успеет. Вот и приглядывает Ольга Борисовна за ним, даже сегодня, не спускает глаз с бедного тридцатилетнего мальчика, которого девушки облепили, как мухи.

Это она так сказала, обеспокоенно и чуть негодуя, присев к нам за стол. Ольга Борисовна красовалась в новом брючном белоснежном костюме, к юбилею сына она сделала довольно смелую короткую стрижку и броский макияж. И, надо признать, совсем не выглядела матерью двух взрослых сыновей, одному из которых уже исполнилось тридцать шесть лет. Кстати, Ольга Борисовна и меня окинула придирчивым взглядом, после чего удовлетворенно кивнула, совсем, как сын, и даже сказала очень похожие слова:

— Дина, тебе идет платье. Очень хорошо.

Прозвучало это не как комплимент, а именно, как похвала, будто она удивлена. Я, конечно, в ответ благодарно улыбнулась, но внутри меня царапнула обида. Свекровь тоже считает меня серой мышью? Причем, одомашненной.

Теплоход отчалил, я смотрела в окно, на медленно отдаляющуюся пристань, а рядом муж со свекровью негромко переговаривались. Ольга Борисовна достала из своей маленькой сумочки ослепительной красоты веер, украшенный кристаллами, и принялась им обмахиваться. А сама внимательно наблюдала за передвижениями младшего сына среди гостей. Марк выглядел нарядным, неимоверно довольным, улыбка не сходила с его лица. Лицо было красивое, а улыбка ещё лучше, попросту ослепляла всех окружающих людей, особенно девушек. А у деверя получалось всех одаривать своим вниманием.

Интересно, кто все эти девушки? Откуда они взялись на одном празднике? Неужели свекровь пригласила? Я кинула на Ольгу Борисовну изучающий взгляд, пытаясь понять, для чего ей это. А та, кажется, наслаждалась происходящим, даже решила поделиться переполняющими её эмоциями.

— Максим, ты посмотри, посмотри, они же кружат возле него. Марик в своем репертуаре, — вроде ворчала, а вроде посмеивалась свекровь.

— Мама, разве не для этого ты затевала этот праздник? Чтобы присмотреть ему жену?

— Жену? Среди этих нимфеток? Ни одной приличной девушки не вижу.

— Не преувеличивай. Уверен, что половину из них ты приглашала лично, и отбирала очень тщательно.

— Но в жены ему никто из них не годится.

— А Марк хочет жениться? — поинтересовалась я, скорее, от скуки. И без этого знала, что Марк не хочет. Не задумывается и лишь фыркает в пренебрежении, когда мать при нем заводит разговор о его будущем.

— Хочет, не хочет, а время идет. Возраст уже подходящий. Но выбирать нужно с умом, помнить, кто он такой, что у нас за семья. Жена Марика должна быть под стать.

Свекровь говорила воодушевленно и с небольшой тревогой и душевной болью о судьбе своего младшего сына. Судя по всему, она этими эмоциями и жила, это был смысл её существования. Её взгляд, кажется, неотступно следовал за Марком, по всей палубе теплохода. А младший сын не замечал ни материнского внимания, ни заботы, не переживал, если доставлял какие-то проблемы и хлопоты. Он просто жил в своё удовольствие.

Я видела всю ситуацию, но старалась не комментировать и мнения своего не высказывать. Однажды слова критики у меня вырвались, сами собой, но в ответ я получила жесткий ответ. Ольга Борисовна тогда и высказала мне, что я, не являясь матерью, не могу её судить. А сейчас у меня больше любопытства вызвали ее слова о том, что для Марка нужна подходящая девушка, подходящая жена. Соответствующая их статусу. Что там с их статусом, кроме громкой фамилии, я не очень поняла.

Но с некоторых пор желания влезать в её процесс воспитания великовозрастного дитятки я не имела. Да и воспитывать тридцатилетнего мужика, по-моему, вещь бесполезная. Раньше надо было что-то вкладывать в его голову. Сейчас уже поздно. И куда больше отношения свекрови меня удивляло то, что мой муж, его старший брат, мать в любви к младшему полностью поддерживал. Я бы не удивилась, если бы Максим ревновал, хоть немного, ведь, объективно говоря, к нему мать относилась куда менее трепетно, не так переживала, по сути, переложила на старшего сына заботы об их семье, чего-то ждала, что-то требовала, ставила условия и задачи. А для Марка оставалось всё самое лучшее, вся материнская любовь. Но Максим принимал сложившуюся ситуацию, как должное, и мать поддерживал, братика любил. Прощал ему многое, проявлял снисхождение. Ни к кому не проявлял кроме Марка, даже ко мне не в такой степени.

— Откуда столько гостей? — решила я поинтересоваться у мужа, когда Ольга Борисовна оставила нас одних. Свекровь, кажется, нисколько не интересовали поданные горячие блюда, она ходила по пятам за организатором, и что-то зудела тому на ухо, видимо, требуя каких-то доработок. Мне всерьез стало жаль молодого человека, за этот вечер ему следовало бы дать хорошую премию.

— Сотрудники компании. Кое-кого из них ты должна помнить.

Я окинула взглядом лица людей. Невольно хмыкнула.

— У нас работает столько девушек?

Муж на меня не посмотрел, а ответил совершенно спокойно:

— Конечно. В торговле и маркетинге всегда много женщин.

Люди вокруг нас веселились. Кое-кто подходил к нашему столу, приветствовали Максима, перекидывались несколькими фразами, в основном, по работе, а я довольно скоро почувствовала себя лишней на этом празднике. На меня никто не обращал внимания, и даже новое платье, которому я так радовалась, почти перестало мне нравиться. Максим был занят разговорами, в которых мне не нужно было участвовать, я посидела минут двадцать за столом, не имея возможности вставить хоть слово, затем решила выйти на открытую палубу. К тому моменту большинство гостей устроились за накрытыми столами, слушали звонкий голос ведущего, и на палубе можно было постоять в одиночестве, посмотреть на темную воду внизу. Правда, было прохладно, меня довольно скоро пробрал озноб, но я продолжала стоять. Совсем не хотелось возвращаться. Через стеклянные стены ресторанного зала видела гостей, мужа, который постоянно был кому-то нужен. А вот я никому не нужна, это всерьез удручало.

— Вы ведь Дина, жена Максима Александровича?

Я повернула голову, увидела совсем рядом с собой хрупкую блондинку. Я даже не слышала, как она подошла, что и не мудрено, она была настолько миниатюрна, практически невесома. И по-настоящему красива, будто фея. Милое личико, светлые волосы, распущенные по плечам, причем, густые и шикарные, глаза голубые-голубые, и совсем не глупые. Платье не притязательное, но притягательного силуэта. Легкое, короткое, но оно необыкновенно ей шло. Уверена, что мужчины обожают на неё смотреть, их взгляд на её красоте отдыхает.

Я рядом с ней почувствовала себя большой и неуклюжей, хотя, разница в росте и весе у нас с ней была не так уж и велика. Но я сказочной феей точно не выглядела.

Я окинула незнакомку взглядом, в конце концов, кивнула.

— Да, я жена Максима Александровича. А вы, простите?..

— Меня зовут Татьяна. — Девушка подступила ко мне довольно смело, протянула руку для знакомства, но я видела, с каким интересом она меня разглядывает. — Я работаю в рекламном отделе.

— Замечательно, — проговорила я, не зная, что ей ещё сказать. Решила поинтересоваться: — Вы что-то хотели спросить?

Девушка тут же покачала головой.

— Нет. Просто любопытно было с вами познакомиться. Увидела, решила подойти… Или это наглость?

Я лишь вежливо улыбнулась.

— Что вы. Мне было приятно познакомиться.

Я почувствовала, что Татьяна смерила меня ещё одним внимательным и неспешным взглядом, а затем вернула мне ту же вежливую, скучную улыбку. И ушла. Я смотрела ей вслед пару мгновений, гадая, что это было. Она уже вошла через стеклянные двери в ресторанный зал, а я всё ещё провожала её взглядом. Мне показалось, что я заметила, как она замешкалась, словно, не зная, в какую сторону ей идти, но, в итоге, присела за один из столов.

Поздравить Марка мне удалось, наверное, самой последней. Он был постоянно кем-то занят, с кем-то говорил, обнимался, танцевал, надо сказать, что он с матерью и братом далеко не сразу пересекся. А про меня, скорее всего, и не вспомнил бы, если бы я сама к нему не подошла.

— Дина, ты наша красотка, ты знаешь? — чуть пьяно проговорил Марк, сгребая меня в медвежьи объятия. От деверя пахло дорогим одеколоном и ещё более дорогим коньяком, а белоснежная рубашка аж заскрипела под моей щекой, настолько она была новой и отглаженной.

Я натянуто улыбнулась, похлопала младшего брата мужа по щеке, вполне себе по-родственному.

— Поздравляю тебя с круглой датой, — сказала я ему. — Это уже серьёзный, осмысленный возраст.

Марк весело хохотнул.

— Тебя Максим попросил мне это сказать?

— Нет. Просто мне самой было тридцать, помню свои ощущения по этому поводу.

— Ты переживала?

— Переживала, — согласилась я.

— А вот я не переживаю. — Марк обнял меня за плечи, довольно крепко, наклонился к моему уху и проговорил, обдавая меня алкогольным дыханием: — У меня, Динка, всё хорошо.

Я попыталась от него отстраниться, невольно поморщилась от его близости, об объятиях я точно не просила. Пробормотала:

— Не сомневаюсь.

— А у тебя? — Марк вдруг пытливо заглянул мне в глаза.

— И у меня всё хорошо, — сказала я, в надежде, что он отстанет.