На руинах прошлого

Мы заходим в мою VIP-комнату. Здесь уже все готово: на низком столике стоят бутылки, коктейли и закуски. Обычно персонал и без меня знает, что должно быть в комнате, но сегодня я отдельно распорядился добавить коктейли и что-нибудь легкое для девушек. Если уж они собрались напиваться, пусть хотя бы делают это под моим присмотром.

— Ни фига себе, — Маринка первой плюхается на диван и тянется к одному из коктейлей. — Даш, а друг твоего брата неплохо устроился.

Даша бросает на нее предупреждающий взгляд и садится рядом. Закидывает ногу на ногу, и платье тут же ползет выше по бедру. Она либо вообще не понимает, что со мной делает, либо как раз прекрасно понимает.

Я устраиваюсь напротив, беру со стола стакан и заставляю себя смотреть ей в лицо.

— Ты после Англии вообще по-русски разговаривать не разучилась? — спрашиваю я и делаю глоток.

— С тобой иногда хочется перейти на другой язык, — Даша берет коктейль, пробует его через трубочку и морщится. — Желательно на тот, которого ты не знаешь.

Маринка тихо смеется в свой бокал.

— Три года там прожила, а характер только хуже стал, — усмехаюсь я.

— А ты прям успел оценить? — Даша поворачивается ко мне, устраиваясь удобнее на диване. — Мы за последний год нормально разговаривали от силы пару раз.

— Мы виделись, — напоминаю я и чуть подаюсь вперед.

— В гараже год назад? — она фыркает. — Очень содержательное общение.

Маринка переводит взгляд с нее на меня, явно начиная понимать, что тут все немного интереснее, чем ей рассказали.

— Потом работы было по горло, — пожимаю плечом.

Даша делает еще глоток и ставит бокал на стол.

— Конечно. У тебя же всегда работа. Саша хотя бы иногда дома появлялся.

— Зато ты три года где-то там по Англии гуляла, — киваю на нее. — Нормально хоть было?

Маринка устраивается поудобнее с коктейлем в руках и уже откровенно слушает нас, даже не пытаясь делать вид, что разговор ее не касается.

— Нормально, — Даша проводит пальцем по запотевшему бокалу. — Учеба, новые люди. Сначала тяжело было, потом привыкла.

— По Москве скучала? — спрашиваю я.

Она пожимает плечами и делает еще глоток.

— Иногда. — В ее глазах сразу появляется знакомая вредность. — По тебе точно нет.

— А я уже хотел растрогаться, — кладу ладонь на грудь и делаю максимально серьезное лицо.

— Переживешь, — она толкает носком туфли мой ботинок и тут же убирает ногу, как ни в чем не бывало.

Я усмехаюсь.

— Смотрю, Англия тебя еще и наглости научила.

— Нет, это ты просто давно меня не видел, — Даша улыбается и снова оглядывает комнату. — У тебя тут прям личный рай? Всех девушек сюда водишь?

— Не всех, Рыжик, — отвечаю я, откидываясь назад. — Только особенных.

Она устраивает руку на спинке дивана и смотрит прямо на меня.

— А я, значит, для тебя особенная?

Вот же провокаторша.

— Конечно, — встречаю ее взгляд и специально тяну с ответом. — Ты же сестра моего друга.

Улыбка с ее лица исчезает сразу.

Даша пару секунд молчит, потом берет бокал и одним махом допивает весь коктейль. Я невольно приподнимаю брови, наблюдая, как она спокойно ставит пустой бокал на стол.

Ни хрена себе.

Маринка переводит взгляд с нее на меня, но благоразумно молчит.

— Марин, пойдем потанцуем, — Даша уже поднимается с дивана.

— Пойдем, — Марина тоже вскакивает и хватает ее за руку. — Мне срочно нужен крепкий и сексуальный мужчина.

Я остаюсь на месте и провожаю Дашу глазами.

Глава 3

Даша — 19 лет; Кирилл — 22 года.

Кирилл

Сижу как идиот и смотрю им вслед.

Мне просто нужно проследить, чтобы она не вляпалась в какую-нибудь историю, которая потом разрушит ей жизнь. Просто присмотреть. Ничего больше.

Смотри сам ее не разрушь, Ларионов.

Только вот сейчас разрушаю скорее себя.

Вокруг полно девчонок — красивых, доступных, без всяких заморочек. Сами вешаются на шею, готовы на все. А меня угораздило помешаться на той, которая под полным запретом. На сестре лучшего друга.

Если Сокол узнает, о чем думаю, когда смотрю на нее… Какие картинки появляются в голове, когда она закидывает ногу на ногу и это чертово платье ползет вверх по бедрам… Он мне не просто голову оторвет. На куски разберет. И правильно сделает.

Откидываюсь на спинку дивана и на пару секунд закрываю глаза.

Она уже не та мелкая девчонка, которая когда-то бегала за нами хвостом. Даша выросла. Стала дерзкой, уверенной и охрененно красивой.

И вот сижу здесь, пытаясь убедить себя, что между нами ничего не может быть. Только чем чаще повторяю это, тем больше хочется послать весь этот чертов запрет куда подальше.

Мне срочно нужно напиться и выкинуть ее из головы.

В клубе полно охраны и моих людей, за Дашей присмотрят. Она уже большая девочка, глупостей не наделает. Свой долг как друг ее брата выполнил.

А теперь хочется забыться. Найти развлечение на одну ночь и пуститься во все тяжкие.

Подзываю официантку, которая уже какое-то время откровенно меня разглядывает. Симпатичная. Длинные ноги, глубокое декольте. Может, ее сегодня и возьму. Заставлю стонать мое имя, а сам буду представлять другую…

Господи, мне срочно нужно выпить.

— Налей мне моего любимого виски, — прошу ее.

Заказ приносят быстро.

Забираю стакан и виски, поднимаюсь с дивана и иду на балкон второго этажа. Отсюда весь танцпол как на ладони. Толпа двигается под музыку, вспышки света скользят по лицам, басы отдаются в груди.

Облокачиваюсь на перила и делаю большой глоток. Алкоголь обжигает горло, и это чувство хотя бы немного перебивает все дерьмо, которое творится в голове.

Но уже через минуту взгляд снова возвращается к танцполу.

В толпе мелькают знакомые рыжие волосы.

«Хватит пялиться, идиот», — одергиваю себя.

Глаза все равно продолжают искать ее среди людей. Вот она. Стоит недалеко от барной стойки с Мариной. Смеется, что-то говорит ей на ухо. В этом чертовом платье, от которого у меня и без алкоголя мозги отказываются нормально работать. Несколько парней откровенно пялятся в ее сторону, и руки так и чешутся спуститься вниз и отбить у них всякое желание смотреть на нее.

Блять.

Допиваю виски одним глотком и качаю головой, прогоняя эти мысли.

Хватит, Ларионов. Даже не начинай.

Только помогает слабо. Особенно когда рядом с ней появляется какой-то высокий тип в черной рубашке. Наклоняется ближе, что-то говорит, улыбается. Даша отвечает ему и слегка покачивается на каблуках. Хорошо уже выпила.

Пальцы крепче обхватывают стакан. Спокойно. Просто разговаривают.

Ага.

Мудак делает еще шаг и кладет руку ей на талию.

Все.

Ставлю стакан на ближайший стол и сразу иду к лестнице. Пока спускаюсь, он что-то шепчет Даше на ухо, продолжая держать ее за талию. Пробираюсь через толпу, подхожу сзади и хватаю его за плечо, разворачивая к себе.

— Отойди от нее. Быстро.

Парень оглядывает меня с ног до головы и усмехается.

— А ты кто такой, братан?

— Тот, кто сейчас тебе физиономию сломает, если ты от нее не отойдешь.

Он открывает рот, собираясь что-то ответить, но я уже врезаю ему кулаком в челюсть. Голова резко дергается в сторону, парень отшатывается на несколько шагов, ловит равновесие и тут же бросается обратно. Его кулак летит мне в лицо, успеваю уйти в сторону и сразу отвечаю в корпус. Он сгибается, и следом получает в скулу.

Вокруг начинается шум. Люди отскакивают подальше, кто-то орет, кто-то, наоборот, тянется ближе посмотреть. Парень снова идет на меня, успевает нормально зарядить под дых, и воздух резко вышибает из легких. Отступаю на шаг, пытаясь нормально вдохнуть, а злость только сильнее разгоняет кровь.

Сука.

Нас пытаются разнять, но я уже почти ничего вокруг не замечаю. Только когда двое охранников заходят со спины, перехватывают меня за руки и оттаскивают в сторону, наконец останавливаюсь.

— Кирилл, хватит! — рявкает один из них, удерживая меня за плечо.

Дышу тяжело, пальцы сами сжимаются и разжимаются. Костяшки разбиты, на коже выступает кровь, но сейчас мне плевать. Сразу нахожу Дашу.

Она стоит в нескольких метрах от меня и, похоже, до сих пор не может прийти в себя. Глаза широко раскрыты, лицо побледнело, а сама слегка покачивается на каблуках.

Думать сейчас вообще не получается. Подхожу к ней, хватаю за руку и веду за собой сквозь толпу.

— Кирилл… куда мы? — спрашивает она хрипло и растерянно.

Не отвечаю. Сворачиваю в служебный коридор и веду Дашу в самый конец, к своей комнате. По сути, это небольшая квартира прямо в клубе: отдельная спальня с большой кроватью, ванная с душем и все необходимое, чтобы спокойно остаться на ночь. Я сделал ее для себя еще после открытия клуба и иногда ночую здесь, когда поздно заканчиваю работу или уже нет никакого желания ехать домой.

Открываю дверь, пропускаю Дашу внутрь и захожу следом. Закрываю замок.

Здесь полутемно. Приглушенный красный свет падает на темные стены, край кровати и ее рыжие волосы.

Даша останавливается напротив и смотрит на меня снизу вверх, все еще тяжело дыша. Щеки горят, губы приоткрыты, а во взгляде смешались алкоголь, злость и что-то еще, от чего у меня окончательно срывает тормоза.

Больше держаться не получается.

Одной рукой обхватываю ее за талию, второй запускаю пальцы в густые рыжие волосы и целую. Жадно. Грубо. Так, как давно хотел. Сначала она замирает, словно не верит, что это происходит на самом деле, но уже через мгновение отвечает — горячо, отчаянно, злобно. Ее пальцы впиваются в мою рубашку, тянут ближе, словно ей тоже мало.

— Кирилл… ты же сказал, что я тебе как сестра… — выдыхает она между поцелуями, и голос дрожит.

— Молчи, просто молчи, — рычу я низко и снова накрываю ее губы своими.

Мне нельзя. Я знаю. Нельзя трогать ее, нельзя хотеть, нельзя заходить так далеко. Но она отвечает на каждый мой поцелуй, кусает, тянет, прижимается сильнее, и все правильные мысли летят к чертям.

Платье уже задирается до талии. Я подхватываю ее под бедра, поднимаю и прижимаю спиной к стене. Даша сразу обхватывает меня ногами за пояс и стонет мне в рот, когда чувствует, как мой член упирается в нее через тонкую ткань белья.

— Скажи, что хочешь этого, — хриплю я, отрываясь от ее губ.

Она смотрит на меня мутным, горящим взглядом, проводит пальцами по моей шее и притягивает обратно.

— Хочу, — выдыхает прямо мне в губы. — Тебя хочу.

Все происходит быстро, жадно и неконтролируемо. Я стягиваю с нее платье, и ткань падает на пол у наших ног. Она дрожащими пальцами пытается расстегнуть мою рубашку, но путается и просто дергает сильнее. Пуговицы глухим звоном рассыпаются по полу, а я даже не пытаюсь остановить. Ставлю ее на ноги, скидываю рубашку с плеч и снова притягиваю Дашу к себе.

Она горячая. Живая. Настоящая. И я окончательно тупею от мысли, что она сейчас здесь, под моими руками, отвечает мне, тянется ко мне, шепчет мое имя так, что у меня темнеет в голове.

Подхватываю ее на руки, делаю пару шагов и опускаю на широкую кровать. Не мягко, но и не так резко, как хотелось бы моему сорванному башкой телу. Даша успевает только тихо ахнуть, когда спина касается матраса. Я нависаю над ней, быстро расстегиваю брюки и притягиваю ее за бедра ближе к краю кровати.

Она смотрит на меня снизу вверх. Волосы разметались по простыне, губы припухли от поцелуев, грудь поднимается часто-часто. И в этот момент меня накрывает такой голод, что я перестаю соображать.

Я развожу ее бедра, наклоняюсь, целую внутреннюю сторону колена, выше, ближе к краю белья. Даша дергается и цепляется пальцами за простыню.

— Кирилл…

— Тише, — шепчу я, поднимаясь к ее губам. — Я здесь.

Сдвигаю тонкую ткань в сторону, провожу пальцами по горячей влажности и слышу, как она резко втягивает воздух. Ее тело отвечает сразу, но напряжение все равно есть. Я замечаю это, даже сквозь собственный срыв.

— Даш, смотри на меня.

Она открывает глаза. В них страх, желание, упрямство. Вся она.

— Если скажешь остановиться — я остановлюсь, — говорю хрипло, хотя каждое слово дается через силу.

— Не скажу, — шепчет она и сама тянет меня ближе. — Не смей останавливаться.

Вот это она зря.

Я целую ее снова, глубоко, до сбитого дыхания, и медленно вхожу в нее. Сначала уверенно, но уже через мгновение чувствую сопротивление.

Даша резко напрягается всем телом, тихо вскрикивает от боли и впивается ногтями мне в плечи. Ее дыхание сбивается, глаза зажмурены.

Она девственница.

Мысль бьет так сильно, что меня будто выдергивает из собственного тела. Я замираю полностью, не двигаясь ни на миллиметр.

— Даша… — хрипло выдыхаю я. — Ты… блять… ты же…

Она не дает мне договорить. Дрожащими руками обхватывает меня за шею и целует — горячо, сбивчиво, умоляюще.

— Не останавливайся… пожалуйста, Кирилл, — шепчет мне в губы. — Я хочу тебя… очень хочу.

— Огненная…

— Не сейчас, — она качает головой и открывает глаза. В них уже слезы, но она все равно держит меня. — Потом. Все потом.

Меня рвет на части. Нужно отстраниться. Нужно включить голову. Нужно вспомнить, кто она и чем все это может закончиться.

Но она подо мной. Моя. Дрожит, цепляется, просит не уходить. И я, конченый идиот, остаюсь.

Целую ее глубже, пытаясь отвлечь от боли, и продолжаю входить медленно, осторожно, контролируя каждое движение. Даша тихо всхлипывает мне в рот, но сильнее обхватывает меня ногами, не давая отодвинуться. Ее пальцы скользят по моей спине, срываются на плечи, царапают кожу.

— Тихо… дыши, малышка, — шепчу ей в губы, целую уголок рта, щеку, шею. — Я медленно. Слышишь? Медленно.

Когда я полностью в ней, мы оба замираем. Я упираюсь лбом в ее висок и заставляю себя просто дышать. Не двигаться. Не брать больше, чем она сейчас может вынести. Внутри все горит, тело требует сорваться, но я держусь, чтоб не причинить ей еще больше боли.

— Больно? — спрашиваю хрипло.

Она молчит, потом кивает едва заметно.

Меня ведет от злости на самого себя.

— Блять…

— Не ругайся, — шепчет она неожиданно тихо и пытается улыбнуться. — Это мой первый раз, а ты портишь атмосферу.

Я коротко выдыхаю ей в шею, и вместо смеха из меня выходит какой-то сорванный звук.

— Ты ненормальная.

— Сам такой.

Вот она. Моя Огненная. Даже сейчас умудряется огрызаться, хотя пальцы все еще дрожат на моих плечах.

Я снова целую ее. Медленнее, мягче. Провожу ладонью по талии, спускаюсь к бедру и начинаю двигаться осторожно. Даша задерживает дыхание, но не отталкивает. Второй дается легче. На третьем она сама тянется ко мне губами.

Постепенно ее тело перестает быть таким напряженным. Боль не уходит сразу, я вижу это по ее лицу, по тому, как она иногда морщится и крепче сжимает мои плечи, но она начинает двигаться мне навстречу.

И это добивает меня окончательно.

Целую ее шею, ключицы, грудь, спускаюсь ниже и обхватываю губами напряженный сосок. Даша выгибается подо мной и тихо стонет, уже не от боли. Ее пальцы зарываются мне в волосы, тянут сильнее, направляют, требуют. Я ласкаю ее языком, а рукой спускаюсь вниз, нахожу клитор и начинаю гладить аккуратно, в такт своим движениям.

— Кирилл… — она произносит мое имя так, что я едва не срываюсь.

— Вот так, моя маленькая, — выдыхаю ей в кожу. — Расслабься.

Ритм меняется не сразу. Я все еще сдерживаюсь, двигаюсь глубоко, но без резкости, ловлю каждую ее реакцию. Когда она перестает зажиматься и сама подается бедрами навстречу, я позволяю себе чуть больше. Сильнее и глубже.

Комната наполняется ее стонами, моим сорванным дыханием и звуком наших тел. Красный свет ложится на ее кожу, на растрепанные волосы, на влажные от поцелуев губы. Она смотрит на меня так открыто, что у меня внутри что-то болезненно сжимается.

Потому что это уже не просто секс.

— Кирилл… о боже… — шепчет она прерывисто, когда я нахожу особенно чувствительное место внутри нее.

Я повторяю движение, и она вскрикивает, выгибаясь подо мной.

— Здесь? — спрашиваю низко.

Она кивает, кусает губу и тянет меня ближе.

— Еще…

Сносит.

Я двигаюсь быстрее, но все еще держу себя на цепи. Целую ее снова и снова — в губы, шею, грудь. Мои руки скользят по ее телу: по талии, по бедрам, сжимаю ее попку, приподнимаю, меняя угол. Даша стонет громче, цепляется за меня, царапает спину, шепчет мое имя почти беззвучно.

Я чувствую, как она приближается. Тело подо мной напрягается иначе — уже не от боли. Дыхание рвется, внутри она сжимает меня все сильнее.

— Кирилл… я…

— Кончай для меня, — хриплю ей на ухо и ускоряюсь. — Давай, моя девочка.

Даша выгибается дугой, громко стонет и резко сжимается вокруг меня. Ее оргазм накрывает сильно, волнами, и она дрожит всем телом, впиваясь в меня ногтями. Я держусь еще пару толчков, но этого хватает, чтобы окончательно сорваться. Вхожу глубже и кончаю внутри нее с низким рыком, утыкаясь лбом в ее плечо.

Мы замираем, сплетенные друг с другом. В комнате слышно только наше сбитое дыхание и глухая музыка где-то за стеной.

Потом до меня окончательно доходит.

Я у нее первый.

Не просто первый мужчина. Первый опыт. Первая боль. Первый секс, который она теперь будет помнить всю жизнь. И я сделал это вот так: пьяный, после драки, в закрытой комнате клуба, почти потеряв контроль.

Медленно поднимаю голову и смотрю на нее. Раскрасневшееся лицо, растрепанные рыжие волосы, припухшие губы, следы моих пальцев на бедрах.

Что же я наделал.

Глава 4

Даша — 17 лет; Кирилл — 20 лет.

Кирилл

На фотографии Даша смотрит прямо в камеру. Зеленые глаза с карими крапинками, рыжие волосы на солнце отливают огнем, по щекам и носу рассыпаны веснушки. Сокол, да и вообще все вокруг, зовут ее Рыжиком.

Но Рыжик — это для них. Для семьи, друзей, всех, кто знает ее с детства.

А я смотрю на эту фотографию и понимаю, что для меня она совсем другая.

Здесь, на обычном снимке, в ней слишком много этого огня. Во взгляде, в улыбке, в рыжих волосах. И характер у нее такой же. Если Дашка чего-то захочет, будет идти напролом, пока не добьется своего.

Огненная.

Сейчас она учится в одной из лучших языковых школ Англии с гуманитарным уклоном. Попасть туда мечтают тысячи школьников, но далеко не у всех хватает таланта и возможностей. А она смогла. И я совсем не удивлен.

Дашка всегда любила писать. Помню, как однажды увидел ее текст и завис над первыми же строчками. Не ожидал, что девчонка ее возраста может так складывать слова и настолько точно прописывать своих героев. Тогда прочитал совсем немного. Потом она начала выкладывать рассказы на специальном сайте, и вот там меня уже затянуло. Глава за главой, история за историей. Ждал продолжения вместе со всеми остальными, хотя вслух никогда бы в этом не признался.

Наверное, поэтому и подарил ей браслет с подвеской в виде пера. Хотел, чтобы ее увлечение хоть немного ассоциировалось со мной. Чтобы, когда она садилась писать очередную историю, браслет был на ее руке и напоминал, какая она талантливая. И, может быть, иногда еще и обо мне.

Вообще мне давно пора перестать смотреть в ее сторону.

Я пытался. Правда пытался. Да и сейчас пытаюсь. Встречаюсь с разными девчонками, провожу с ними ночи, лишь бы выбить Дашку из головы, но ничего не работает.

Потому что каждая из них — не она.

И даже когда Дашка станет старше, между нами все равно ничего не должно быть. В нашем мире ей не место. Там слишком грязно и опасно. Я не хочу, чтобы хоть что-то из этого коснулось ее.

Мы все вместе с самого детства. Для пацанов Дашка всегда была младшей сестрой. Для меня тоже должна была остаться такой.

Только в какой момент все изменилось, я так и не понял. Когда перестал видеть в ней мелкую Дашку, которая крутилась рядом с нами? Когда начал искать ее глазами в любой компании? Когда ее сообщения стали радовать сильнее, чем должны были?

Не знаю.

— Сын, — отец чуть приоткрывает дверь в мою комнату. — Ты занят?

— Нет. Заходи.

Он никогда не входит без разрешения. Даже ко мне. С детства приучил, что личное пространство должно быть у каждого, независимо от возраста.

Отец вообще человек серьезный. Одного его взгляда хватает, чтобы большинство сразу притихло. И дело не только в характере. Он один из самых влиятельных людей в Москве. В девяностые они вместе с отцами ребят создали крупную группировку, которая занималась поставками оружия. Со временем все ушло в тень. Официально у них строительные компании и недвижимость. Для окружающих — успешные предприниматели. Мы же прекрасно знаем, на чем на самом деле держатся наши семьи.

— Кирилл, мы с твоей мамой уезжаем на пару дней вместе с родителями ребят.

Вот это уже хорошая новость.

Значит, наконец, соберемся.

Каждый раз, когда родители уезжают или с головой уходят в работу, мы встречаемся у меня в гараже. Берем инструменты, спорим, ржем, играем до поздней ночи. Наверное, только там у нас получается хоть ненадолго забыть обо всем.

Музыка всегда была нашим способом отключиться. В гараже мы переставали быть сыновьями влиятельных людей, будущих наследников и всего того дерьма, которое однажды все равно свалится нам на головы. Есть только мы вчетвером и желание когда-нибудь заниматься музыкой всерьез.

Жаль, что с желаниями не всегда все так просто.

— Хорошо.

Отец кивает и уже собирается выйти, но задерживается в дверях.

— Гараж после ваших репетиций должен остаться на месте.

Усмехаюсь.

— Ты слишком плохого мнения о нас.

Он приподнимает бровь.

— Разве?

Тут даже спорить сложно.

— Все будет нормально.

— На это и рассчитываю.

Отец выходит, а я сразу достаю телефон.

Кирилл:Гараж. Сегодня. Семь вечера.

Ответы прилетают почти сразу.

Сокол:Наконец-то. Уже думал, придется самому всех собирать.

Стас:Главное, чтобы Макс снова усилитель не спалил.

Кучерявый:ЭТО БЫЛО ОДИН РАЗ! И вообще, он сам решил красиво умереть.

Сокол:Он дымился три дня.

Кучерявый: Зато эффектно.

Усмехаюсь и убираю телефон в карман.

В шесть вечера спускаюсь в гараж. Нужно заранее настроить инструменты, чтобы потом не тратить на это время.

Настраиваю гитару и сажусь на старый диван, который мы когда-то притащили сюда с помойки. В гараже пахнет пылью, металлом и немного бензином — привычный запах, который почему-то всегда успокаивает. Беру пару аккордов для себя. Звук получается глуховатый, но родной.

Пока жду ребят, лениво захожу в соцсети. Нужно выбрать, с кем провести вечер после репетиции. После мыслей о Даше хочется отвлечься. В очередной раз попытаться выбить ее из головы. Может, хоть сегодня получится.

Ларионов, не ври себе.

Листаю ленту, ставлю лайки под несколькими горячими фотками. Вот эта блондинка из универа ничего так. А вот рыженькая с третьего курса…

Нет. Только не рыжая.

Одной рыжей мне уже хватает.

Как раз останавливаюсь на фотографии симпатичной брюнетки, когда дверь гаража открывается и первым вваливается Макс с палочками в руках.

— Приветики-пистолетики! — ехидно выдает он.

Качаю головой.

— Макс, тебе пять лет? Ты до сих пор так здороваешься?

— Так мы сегодня в няньках, — кривится он.

— В смысле? — заглядываю ему за спину и замираю.

За Максом стоит Даша.

— Я не ребенок, и нянчиться со мной не надо, — спокойно отвечает она, скрестив руки на груди.

От этого движения футболка плотнее натягивается на груди, и взгляд сам задерживается там дольше, чем нужно.

Твою мать…

Откуда она здесь?

Даша смотрит на меня, и на секунду в ее глазах мелькает что-то непонятное. То ли удивление, то ли вызов. Потом уголок губ слегка приподнимается.

— Привет, Кирилл.

Сглатываю и заставляю себя сидеть спокойно.

— Привет, Рыжик. Давно вернулась?

— Относительно недавно, — отвечает она.

— Сокол, а ты чего не сказал, что Даша приехала? — обращаюсь к этому конспиратору.

Черт. Сложно было предупредить? Я сейчас едва удержался на месте, чтобы не подойти и не сграбастать ее в объятия. Настолько соскучился, что на секунду вообще забыл, где нахожусь.

— Рыжик попросила никому не говорить.

— Сюрприз хотела сделать, — добавляет она.

Смотрю ей прямо в глаза. Даша не отводит своих, а потом на ее губах появляется легкая улыбка.

— О, между вами прям искры летают, — не упускает возможности подколоть Кучерявый.