GORD - ЭКСПАНСИЯ

— Вчера бы мне в девять с той доставкой вернуться, — сказал он. — Забрал бы еду у выдачи и лёг. Я на ногах с начала смены, а потом ещё бегал за тобой.

— Ты же собирался пойти со мной.

— Собирался. На час. У тебя «на час» кончается, когда со стола начинают убирать мебель.

Макс потёр край лепёшки большим пальцем. Крошки посыпались в блюдце.

— Ты можешь сегодня спать. Я со следователем сам поговорю. Если им нужны твои слова, пусть назначают отдельно.

— Уже назначили. Я ответил, пока ты ногу на одеяло устраивал.

Из браслета пришёл короткий сигнал. Проверка ссылки завершилась; запись о виде подтвердилась. Макс повернул экран к Микоте. Тот дочитал, провёл пальцем по нижнему полю и забрал паспорт.

— Ничего больше не вписали. Хорошо.

Он убрал карточку в футляр, защёлкнул и сунул в карман. Макс смотрел на потёртый угол крышки, пока тот не исчез под тканью.

— Ты её тогда сам склеил? Коробку.

— Сотрудница дала ленту. Ты держал боковину, очень плохо держал. Всё норовил поставить ровно, и дно съезжало. У неё один угол был выше другого, она под стеллаж хорошо входила.

— А потом ко мне её принёс.

Микота потянул к себе пустое блюдце, стряхнул на него крошки с пакетов.

— Ты сам позвал. На рейс с кормом, помнишь? Обещал доплатить за помощь и вернуть остаток. Я пришёл посмотреть, есть ли у тебя вообще корабль. До этого ты мне только звонил с разных станций и рассказывал, что перевод сейчас пройдёт.

— Перевод прошёл.

— Первый. За повторную выдачу. Пакеты я ещё неделю выбирал по чеку, потому что у тебя в заявке всё одним грузом записано было. Я сказал: давай полечу, разгрузимся, рассчитаемся сразу.

Он отодвинул блюдце и поднял глаза.

— Тебе на том рейсе предлагали ещё три контейнера. Наличные на месте. А я просто прочёл наклейки. Ты уже собирался взять.

Макс кивнул. Помнил, как Микота обошёл контейнеры, нажал на верхний клапан одного и сразу позвал работника склада. Внутри шёл нагрев; заказчик требовал перевезти их вместе с сухим кормом, без отдельного контура охлаждения.

— Мы тогда половину аванса вернули, — сказал Макс.

— Зато прилетели. И тебя впервые выслушали, когда я объяснял, почему надо оставить одну ячейку пустой. Потом ты ещё раз позвал.

Макс вытянул под столом здоровую ногу, уступая Микоте место для стоп.

— На второй рейс ты уже со списком пришёл.

— Конечно. У тебя из еды было сладкое, из инструментов всё лежало под креслом, а вода в душе кончалась, когда я успевал намочить одну руку. Я тебе список дал, потому что собирался здесь две ночи прожить.

В проходе зашуршала куртка ремонтника. Он просунул голову в дверь, попросил оставить воду закрытой и присел возле технического шкафа. Макс передвинул одеяло, освобождая ему место.

Микота поднял со стола лепёшку. Отломил кусочек, макнул в воду и пожевал.

— Кай тебе эту кухню поставил? — спросил он.

— Да. Стол и шкафы он делал сам. Под мои вещи места было полно, пока я один летал.

— Поэтому на второй рейс я со своей коробкой приехал. Сказал, убирай из нижней ниши кабели, я там лягу. Ты убрал в другую. У неё до сих пор крышка не закрывается.

Макс оглянулся на ближайшую спальную шторку. Из-под неё торчала застёжка сумки Микоты. За эти два года ниша обзавелась сеткой для мелочей, крючком для одежды и полотенцем, которое нельзя было брать на кухню. Макс всё равно брал, когда рядом ничего другого не оказывалось.

— А дальше? — спросил он.

Микота посмотрел на него, продолжая жевать.

— Что дальше?

— Деньги-то я отдал. Ты остался.

Ремонтник перестал шуршать в шкафу, подвинул под себя свёрнутый чехол. Микота покосился на него.

— Я после разгрузки говорил, что мне нужна следующая работа. Ты предложил. Мы договорились о доле, помнишь? Я тогда три раза спросил, входит ли питание.

— Помню.

— Потом у тебя опять что-то потекло. Пока стояли, я заказывал детали, ты учил меня вести борт на внешнем участке. Мы неделю каждый вечер туда выходили. Я после первого раза собирался тебе кресло вырвать, так у меня руки устали.

Макс чуть улыбнулся.

— Ты слишком долго держал снос.

— Ты это через час сказал. Когда я уже всё, что мог, держал.

Микота сделал глоток. Поставил стакан, поправил хвост. Несколько секунд смотрел в дверной проём на чехол ремонтника.

— Мне понравилось летать, — сказал он. — И с тобой тогда можно было договориться. Когда я просил остановиться, ты останавливался. Когда говорил, что устал, мы возвращались. Вот я и остался. У меня был свой угол, моя доля, я знал, чем завтра займусь.

Из шкафа донёсся щелчок.

— Готово, — сказал мастер. — Только при первом включении стойте у разъёма, посмотрим, как держит.

Микота взял пустой стакан Макса и поставил в раковину. Макс поймал его за край рукава.

— Вчера я тебя плохо слушал.

— Ты вчера много чего плохо делал. Рукав отпусти, я тарелку достану.

Макс отпустил. Микота вынул из шкафа глубокую миску, вернулся к столу и разломил в неё оставшиеся лепёшки. Налил немного воды из своего стакана, оставленной на дне, и протянул миску Максу.

— Подержи. Сейчас нагреватель включат, сделаем хоть что-то тёплое. Ты ящик этот больше не открывай, в нём уже всё перемешано.

Ремонтник вернулся в рукав. Микота прошёл за ним и встал у наружного разъёма. Мастер попросил включить подачу со своего борта.

В кабине загудел накопитель. Макс видел на экране руку Микоты возле нового уплотнения; под ним лежала сухая полоска ткани. Он следил за показанием нагрузки, пока мастер проверял соединение на трёх разных режимах. На самом высоком появилась капля.

Микота придержал ткань ниже разъёма, стараясь не задеть нагретый корпус.

— Снижай, — сказал ремонтник. — Нам здесь поток поменьше нужен. Если захотите быстро зарядиться, опять выдавит.

Макс убавил мощность. Ремонтник повторил проверку, подтянул соединение и показал на новый предел, который записал в карточке борта. Заполнение накопителя теперь занимало дольше. До окончания зарядки оставалось больше двух часов.

Микота принёс влажную полоску на кухню, положил возле раковины. Включил нагреватель на короткий цикл и поставил миску с размокшими лепёшками в разогрев. Сам наклонился проверить вентиль.

Макс потянул к себе экран и снизил яркость. Ему предстоял разговор со следователем. Он попросил мастера оставить линию открытой на время записи, подтвердил своё имя и описал начало стрельбы ещё раз.

Следователь показал кадр, где Макс держал запястье Дарга.

— В этот момент пистолет был у вас под рукой. Вы пытались его забрать?

— Поднять ствол. Дарг повернул его к охраннику. Я схватился снизу и толкнул стол.

На записи было видно, как Микота встаёт, выдёргивая хвост, а ножка стола скользит к проходу. Макс отвёл взгляд от неподвижного кадра.

Следователь спросил ещё про два выстрела во дворе, принял схему и назначил срок проверки. На просьбу освободить ремонтное обеспечение ответил, что это отдельный расчёт с заведением. Материалы происшествия обещал передать по запросу. Макс записал номер дела рядом с кодом «Буберса».

Когда связь закончилась, миска стояла возле его локтя. Микота ел прямо из неё, придерживая край лапой. Рядом лежала вторая ложка.

Макс взял её. Лепёшки были тёплыми и слишком пресными. Он пошарил в кухонном ящике, нашёл пакет соли и подвинул к Микоте. Тот отсыпал немного себе на ладонь, посмотрел, сколько осталось, и высыпал в миску половину.

Мастер собрал инструменты. На внутреннюю стенку у запора наклеил контрольную карточку и попросил обоих посмотреть на дату следующей проверки. Микота прочёл её вслух, добавил напоминание на свой браслет.

— Через рукав зарядку пока не отсоединяйте, — сказал ремонтник. — Я вернусь за ним, когда накопитель заполнится. Лишний раз в дверь не ходить. Первый счёт завтра, второй через десять дней.

Макс подтвердил. На экране появились две суммы. Он сохранил их вместе с медицинским счётом и закрыл окно.

Микота протянул ему пустую миску.

— Я лягу. Если опять начнёт капать, выключи воду. И у моей койки ничего не двигай, там хвост сейчас помещается только с одной стороны.

— Я сниму только сумку с прохода.

— Сумку можешь. У неё документы в переднем кармане, поставь на пол, чтобы не упала.

Он ушёл за шторку. Макс убрал миску в раковину, перенёс сумку к стене и вернулся в кресло. На экране ещё лежала открытая копия паспорта. Он сохранил её в экипажной папке с номером реестра и закрыл просмотр.

За шторкой прошуршала ткань.

— Макс, — позвал Микота. — Ты уже работу ищешь?

— Сейчас открою.

— Тогда сначала выпиши, сколько мы должны. Все счета. Я не хочу ещё один рейс разгружать и узнавать, что моя доля ушла до того, как мы что-нибудь заработали.

Макс развернул расчёт. Отдельно записал заблокированный залог, отдельно два платежа мастеру. Стоимость медицинского осмотра оставил третьей строкой. На общий экран вывел сумму, которую надо было заработать до следующего срока.

Микота выглянул из-за шторки, прочёл расчёт и кивнул. Убрал голову обратно, подтянув одеяло за край.

Макс открыл список заказов. Ближайшие давали мало, дальние требовали запаса, которого у них пока не было. Макс убрал из поиска ночные грузовые смены.

Через несколько минут пришло сообщение от куратора. Сарн спрашивал, свободен ли борт для исследовательского вылета и когда завершится ремонт.

Макс посмотрел на заполняющийся накопитель, потом на медицинский фиксатор у себя на ноге.

«Пришли условия и полный список снаряжения», — написал он.

Перед отправкой добавил второй экипажный адрес. Браслет Микоты коротко пискнул за шторкой.

— Увидел, — отозвался тот. — Когда проснусь, прочту сам.

Глава 4. Аванс на жару

Сарн прислал условия вместе с фотографией подошвы.

Подошва лежала на весах, рядом торчал обгоревший кусок ботинка. В подписи значилось: «Арс. Выход за пределы затенённой площадки. Контакт с грунтом сорок минут».

Макс увеличил снимок.

— Это у них предложение работы так начинается?

Микота стоял у разогрева, придерживая дверцу коленом. После сна шерсть на одной щеке примялась; он пытался пригладить её тыльной стороной лапы и каждый раз задевал усами горячий край миски.

— Листай. Возможно, дальше будет владелец.

Дальше шли требования к обуви, воде и защите дыхания. Макс дочитал их до конца. Поднялся за зарядным проводом, опёрся на стол и переждал, пока отпустит голеностоп.

Сарн ответил на вызов сразу. Он сидел в тесном помещении перед раскрытым шкафом. На полках стояли упаковки медицинских расходников; одну Сарн пересчитывал, перекладывая плоские пакеты справа налево.

— Снимок из испытания материалов, — сказал он. — Человека в ботинке не было. Я пометил это под изображением.

Макс вернул страницу к подписи. Последняя строка действительно пряталась под краем окна.

— Умеешь ты заинтересовать.

— Обычно читают внимательнее. Когда закончится ремонт?

Микота поставил миску между креслами и наклонил экран так, чтобы видеть Сарна.

— Зарядка идёт на пониженной мощности. Дверь закрываем вручную. На кухне вентиль держит, пока до него никто не дотрагивается. Пилота вчера осмотрели. До повторного осмотра он пешком по горячей планете не пойдёт.

Сарн отложил пакет.

— Я спрашивал срок.

— Мы тоже хотим его узнать, — сказал Макс. — Мне назначили проверку через двенадцать дней. Раньше обещать вылет не буду.

Куратор открыл другой экран. Свет от него лёг на щёку.

— Есть окно через восемнадцать. Заказчик согласен подождать компактный борт. Большой корабль обойдётся ему дороже всей предварительной разведки.

Он отправил карту. Над почти пустой планетой вспыхнули три световые отметки, две близко друг к другу, третья далеко за краем увеличенного участка.

— Арс. Система из трёх звёзд. У нас есть посадочная съёмка и несколько серий замеров. Подробного прогноза для вашей точки нет. Работать будете на сухом плато, возле старой исследовательской площадки. Действующий маяк один. До него связь устойчивая, дальше проверите сами.

Макс повернул карту, нашёл след спуска и округлую тень возле посадочной метки.

— Что именно ищем?

— Повторяющийся биологический сигнал. Локальная база его не определяет. Сначала подтверждаете источник, затем фиксируете место. Забор допускается только при безопасном доступе. Возвращаться с пустым контейнером можно. Возвращаться без записей нельзя.

Микота втянул носом воздух над миской, отодвинул её: разогрев опять оставил середину холодной.

— Базовая оплата какая?

Сарн вывел расчёт. Аванс покрывал переходы, посадочные сборы и часть снаряжения. Оплата за разведку была скромнее, чем хотелось Максу. Премия за подтверждённую неизвестную форму жизни занимала отдельную строку. Макс приблизил экран ещё раз.

— Вот это уже интересно.

— Проверят происхождение, качество данных и право на работу в этом районе, — сказал Сарн. — Пока проверяют, денег нет. Образец в премии ничего не меняет без заключения. У вас уже был спор с реестром из-за пассажира. Повторять его с человеком, который выдаёт аванс, я бы не советовал.

Микота потянул миску к себе.

— Тот пассажир здесь. И его долю впиши отдельно.

Сарн открыл экипажную строку и спросил номер счёта. Микота продиктовал, дождался подтверждения. Макс тем временем нашёл второй значок возле площадки: маленький серый прямоугольник с датой.

— Здесь кто-то уже был?

Сарн перестал перебирать пакеты.

— Исследовательская группа. Посадочный модуль экспедиционного судна, четыре человека. Три месяца назад пропустили сеанс. Поисковый аппарат снял район с высоты, свежих следов перемещения не нашёл. Посадку отменили после отказа его охлаждения. Модуль мог остаться в этой ложбине.

— Искать их входит в заказ?

— Снаружи осмотрите, передадите координаты и состояние. Если найдёте живых, вызываете помощь и обеспечиваете воду до её прибытия. Уведомление о пропавших тоже пришлю. Изнутри модуль никто после обрыва связи не снимал.

Микота отложил ложку.

— На двоих и на найденных людей одинаковый запас не получится. Даже если мы набьём водой весь проход.

— Поэтому посадка рядом со своим кораблём. Проверяете связь с маяком, осматриваете площадку, возвращаетесь. От точки сигнала до предполагаемого модуля чуть больше километра. Закладывайте воду на себя и небольшой аварийный запас. При обнаружении группы время работ сокращаете. Подробности в протоколе.

Макс открыл уведомление. На общей фотографии четверо стояли у белого модуля, заслоняя глаза от света. У женщины слева был завязанный на шее платок; мужчина рядом придерживал рукой панель, которую ещё не успели закрепить. Под снимком перечислялись оборудование, позывной и последнее сообщение. В нём упоминался провал связи возле гряды и намерение перенести рабочее место в ложбину.

Он сохранил точку отдельно от метки сигнала.

— Когда деньги?

— После проверки борта и подписания условий. На подготовку могу выделить малую часть сейчас. Остаток после вашего медицинского допуска. Вернётесь без вылета — неиспользованную сумму возвращаете. Чеки на снаряжение сохраняете.

— А если оборудование уже куплено?

— Оно остаётся за вами вместе с расходом. Это всё написано, Макс.

Микота соскрёб ложкой лепёшку со дна.

— Мы прочитаем. И полный маршрут пришли, включая стоянки. Через удобный для бара порт мы лететь не будем.

— Я маршрут ещё не прокладывал, — сказал Макс.

— Сейчас и проложишь.

Сарн вернулся к коробке с расходниками.

— Сегодня жду предварительное согласие. Если отказываетесь, мне нужен другой экипаж.

После вызова Макс поставил миску обратно в разогрев. Микота взял провод и убрал его с прохода, где Макс только что чуть не зацепился фиксатором.

— Там приличные деньги, — сказал Макс.

— Там премия за то, что мы ещё не нашли. На неё сейчас даже лепёшку не разогреешь. Покажи, сколько останется от обычной оплаты.

Макс свёл расходы. Убрал премию из расчёта, добавил возвращение, связь и аренду сканера. Получилась сумма, которой хватало на очередной платёж мастеру и часть медицинского счёта. При условии, что покупать всё новое они не станут.

Микота сел, осторожно вытянув хвост в свободный проход.

— Я хочу две вещи. Воду, до которой ты не доберёшься ради какого-нибудь эксперимента. И заранее согласованный маршрут. Если тебе кто-то напишет «Солнышко, загляни», ответишь после возвращения.

Макс провёл пальцем по краю экрана. На карте было несколько промежуточных портов. Один он знал довольно хорошо.

— По дороге можно было бы взять дешёвую зарядку.

— У нас медленная зарядка. Мы там останемся на полсмены. Потом ты сходишь поесть, я буду ждать у разъёма, а утром выяснится, что на посадочную воду опять надо занимать.

— Ладно. Зарядка на служебной стоянке. Водяной резерв опечатаешь сам.

— И я буду знать, где ключ от крепления.

— Ключ будет у тебя.

Разогрев пискнул. Макс подал миску, попробовал с края и обжёг язык. Микота дождался, пока он перестанет дуть на ложку, повернул к нему договор.

— Читай вот отсюда. Там штраф за просроченную аренду. С твоей ногой нам сейчас лучше заранее договориться, когда она начинается.

Через час они отправили предварительное согласие. Срок аренды перенесли на день вылета. Условием старта остался повторный осмотр.

В последующие дни Макс делал назначенные упражнения, сидя на краю койки. На третье утро попытался перенести с пола ящик одной рукой, опираясь на больную ногу, и поставил его обратно с такой руганью, что Микота выглянул из кабины. После этого тяжёлые покупки вносили вместе.

Два коротких рейса со служебной почтой позволили оплатить первый счёт ремонтника. Микота работал у наружного разъёма, Макс принимал пакеты через передаточный лоток и вёл борт. Между рейсами корабль часами стоял на слабой зарядке. Они успели починить кухонный вентиль: из маленького ремонтного набора подошло кольцо, которое прежде держали для душа. Микота прикрепил пустую упаковку к списку покупок.

На повторном осмотре Макс прошёл по размеченному коридору, повернул, присел возле низкой ступеньки. Медик попросила повторить поворот медленнее. Затем выдала допуск с ограничением нагрузки и посоветовала взять поддержку голеностопа в полевой комплект.

Макс спросил, можно ли бегать.

— До следующей проверки рассчитывайте маршрут так, чтобы обходиться шагом.

Он убрал заключение в экипажную папку. Уже на выходе достал его снова и переслал Микоте целиком.

За снаряжением они пошли на следующий день. В торговом рукаве пахло разогретой резиной. Над головой двигались пустые подвесы, у стен покупатели примеряли защиту прямо поверх своей одежды. Продавщица за прилавком пропускала ремень через пряжку двумя пальцами, похожими на короткие костяные крючки. Увидев Микоту, достала более длинный ремень.

— На шерсть берите этот. Под коротким уплотнение ляжет плохо.

Микота приложил маску к морде, отвёл усы, затянул крепление. Продавщица подсоединила проверочную трубку. Макс следил за полоской на приборе, пока Микота поворачивал голову.

— Жмёт под ухом.

Она сдвинула пряжку. Микота попробовал ещё раз, произнёс несколько слов через маску. Голос стал глухим, но разобрать его можно было.

Макс выбрал себе такую же по назначению, с человеческим обтюратором. Они взяли сменные фильтры, отражающие накидки, головные покрытия, накладки на подошвы и компактное укрытие на двоих. Микота попросил развернуть укрытие между прилавками.

Продавщица показала крепления, затем уступила ему место. Когда он присел под полотнищем, хвост остался снаружи.

— Длину до пола вы считаете с натянутым краем? — спросил он.

— По внутреннему объёму. Подвиньте стойку, будет глубже.

Микота подвинул. Максу пришлось отойти, чтобы стойка не упёрлась ему в ногу. Теперь внутри помещались оба, сидя близко друг к другу.

— Снаружи края придавите, — сказала продавщица. — На грунте оно крепится иначе. Схема в кармане.

Макс помог сложить ткань. На столе рядом стояли два водяных контейнера: новый высокий, с собственным охлаждением, и потёртый плоский, который продавщица достала из возвратной партии.

Новый стоил почти весь остаток подготовительного аванса.

У плоского имелись вмятина, целая внутренняя ёмкость и тусклая наклейка со сроком работы в жаре. Макс прочёл мелкую строчку, потянулся за высоким. Сравнил цены ещё раз.

— Этот можно проверить?

Он указал на плоский.

Продавщица наполнила его из мерной колбы, положила на весы и подсоединила шланг к горловине. Показание давления держалось. На столе под контейнером осталось сухо.

— В затенённом кожухе и с подготовленным холодовым блоком — три часа при указанной температуре. Отсчёт с момента, когда вы вынесли его из охлаждаемого помещения. На солнце время меньше. Здесь предел внешнего нагрева. Выше него уплотнение может потечь.

Микота склонился к наклейке.

— Нам его носить по Арсу.

— Тогда запас по времени берите большой. Для длительного выхода нужен верхний.

Макс открыл маршрут. По площадке и до ложбины они укладывались в полтора часа, если ничего не задержит. Сканирование можно было делать на ходу; груз возвращать сразу. Он провёл линию обратно к кораблю.

— Сорок минут туда, осмотр, сорок обратно. Две отдельных фляги берём на себе. В корабле останется резерв.

— А если на обратном пути придётся кого-то вести? — спросил Микота.

Макс посмотрел на серый прямоугольник модуля.

— Тогда воду из контейнера отдаём людям и вызываем помощь. Сначала возвращаем их под охлаждение, потом всё остальное. Мы здесь рядом с бортом работаем.

Микота потрогал вмятину.

— Я хочу видеть проверку холодового блока. И ещё две малые фляги. За мой счёт, если из аванса уже нечего брать.

Макс переложил новый контейнер поближе. В расчёте рядом с его ценой стояли аренда сканера и комплект связи. Их Сарн требовал обязательно. Отдельный запас воды он тоже обещал.

— Берём четыре фляги, этот контейнер и запасной блок. Мои деньги добавлю. С проверкой.

Продавщица записала ограничение времени в чек. Макс расписался под ним.

Пока холодовой блок лежал в проверочной камере, Микота сравнивал продукты. Один из пакетов ему понравился настолько, что он принёс его к контейнеру и спросил, можно ли добавить в заказ четыре. Макс сверился с оставшейся суммой.

— Два сейчас. Ещё два после рейса.

Микота вернул половину на полку. На оставшихся обвёл лапой пометку о нагреве.

— В полевой сумке они размокнут. Положим в корабельный шкаф. И ты их до посадки не съешь, я хочу хоть раз вернуться к нормальному обеду.

— Один можно на ужин?

— Ужин на сегодня у тебя есть. Ты сам выбирал.

Макс посмотрел на длинный пакет в своей корзине. Купил его за красивую картинку и теперь пытался разобрать состав. Продавщица наклонилась через прилавок.

— Его восемь часов размачивают.

Микота взял пакет у Макса, прочёл время и поставил на полку рядом с сухими кормовыми смесями.

— Вот почему там такая счастливая морда. Уже восемь часов ждала.

У контейнера закончилась проверка. Они забрали чек, температурные отметки и груду вещей, которую у корабля пришлось разложить на полу. Макс носил лёгкие пакеты; Микота переносил воду, делая остановку перед порогом, чтобы ручной запор оставался доступен.

Арендованный сканер привёз техник Сарна. С ним прибыли широкий пробоотборник и складной грунтовый бур. Техник помог включить прибор, показал режим записи исходных показаний и сброс локальных определений.

Макс поднёс датчик к Микоте. Тот перехватил его запястье раньше, чем датчик приблизился к уху.

— Проверяй на своей руке. Мне его пыль потом из шерсти вытряхивать.

Макс провёл датчиком над ладонью. Прибор выдал распознанный профиль и расстояние до поверхности. Техник вложил в чемодан контрольную пластину: на ней проверяли чувствительность, когда вокруг ничего живого не было.

— Старые определения храните отдельно. В режиме неизвестной среды прибор предлагает похожие сигналы, иногда очень условно. Откройте запись целиком, прежде чем отправлять карточку находки.

Микота попросил дать ему попробовать. Он положил пластину на пол и проверил с двух высот. Макс сохранил результаты под номером аренды.

Широкий пробоотборник тем временем перекрыл подход к душу. Бур упирался в край койки. Вместе с водой, укрытием и креплениями они выходили за согласованную массу полевого груза.

— Для первого вылета бур можно оставить, — сказал техник. — Сарн согласовал поверхностную разведку. Если сигнал уйдёт под грунт, возвращаетесь с координатами.

Макс присел возле пробоотборника. В чехле имелись отдельные ячейки для сухих пород и плоских образцов. Малый герметичный набор помещался в ладони, но крупную находку в него было бы не уложить.