GORD - ЭКСПАНСИЯ

Дверь осталась открытой.

— Контакт пропал, — сказал он. — Снаружи разбили коробку. Слева над ручкой рычаг, потяни его до конца. Только сначала убери лапу с рельса.

Микота дотянулся до рычага, повис на нём. Снизу скрежетнуло. Дверь пошла медленно, впуская в щель голоса из дока.

— Оружие на пол! Руки вверх!

Выстрел. Макс вжался в стену.

Дверь закрылась. Микота не отпускал рычаг, пока под ним не раздался щелчок. Потом повернулся к Максу, раскрывая рот, но несколько секунд только хватал воздух.

Макс упёрся здоровой ногой в край пола, приподнялся и сел у складного стола. Прибор над дверью показывал незавершённую проверку уплотнения. Из разбитой наружной коробки приходила ошибка; давление внутри оставалось постоянным.

— Удерживай запор. Я включу проверку отдельно, — сказал он.

Микота снова взялся за рычаг.

Макс добрался до кабины, придерживаясь за шкафы. Под столом валялся открытый ящик с посудой. Он затолкнул его ногой, взвыл от боли и опёрся на спинку кресла. Держатель ремня провалился между подушками. Макс вытащил его, сел и застегнул обе лямки.

— Пробу давления, — сказал он, нажимая на экран. — Основной контур, двери исключить из автоматического открытия.

Вентилятор загудел. На приборе появились два значения и отсчёт. Макс смотрел, как уменьшается промежуток между ними. Возле щиколотки что-то горячо пульсировало.

— Ты заснул? — спросил Микота из прохода.

— Там, на ступеньках?

— Я тебя звал. Ты смотрел на собственную руку. У меня за спиной этот придурок уже железо достал, а ты всё стоишь.

Макс поднял ладонь. Белая полоска отражения исчезла; осталась засохшая кровь возле большого пальца.

— Свет резко ударил. Я на секунду…

— Хорошо, — оборвал Микота. — Если сейчас ещё раз ударит, предупреждай. Я сяду и пристегнусь, чтобы с тобой вместе не полететь в шкаф.

На приборе загорелась зелёная рамка. Макс повернул экран к проходу.

— Запор держит. Можешь отпускать. Сядь пока на второе кресло, аптечку возьмём потом.

Микота осторожно разжал пальцы. Рычаг остался в нижнем положении.

Он пробрался в кабину, упираясь боком в шкаф. На пороге вытащил из кармана ремень сумки и отбросил его назад. Сел, подтянул хвост между креслом и стеной. Застёжка его привязи стукнула о пол.

Макс включил связь дока. На главном экране появился неподвижный снимок разбитого пульта и надпись об утрате местного канала. Он переключился на общий портовый.

— Четырнадцатая стоянка, жилой борт, — сказал он. — Закрылись, герметичность проверена. Запрашиваю аварийный вывод. Снаружи стреляют, местный пульт повреждён.

Ответ пришёл после длинного шороха.

— Борт вижу. В карточке foo fighter, жилая переделка. Переведите поле в стояночный режим. Ваш свет перекрывает обзор доковым камерам.

Макс уменьшил мощность. Белое пятно на экране наружного обзора сжалось, открывая лестницу и решётку. Возле пульта на коленях сидел работник. Полицейский придерживал его за плечо. Другой стоял у решётки, выставив оружие через прутья. Мужчина в портовой куртке лежал лицом к полу с руками за спиной.

Макс приблизил изображение работника. Тот разговаривал. Прозрачная пластина на лице была цела.

— На входе наряд, — сказал Макс. — Один преследователь удержан. Второго на камере нет.

— Выходите через шлюз по направляющей. На рейде займёте временное место. Потребуются показания; связь оставьте включённой. Для прыжка пока разрешения нет.

— Мне нужен прямой вывод через монтажное кольцо. Входной контакт повреждён. К захвату не подключайтесь по его данным, возьмите отдельную метку корпуса.

— Принято. До открытия ворот сорок секунд. Покажите тест давления на общую линию.

Макс отправил запись. На плане дока засветились три точки захвата. Первая погасла сразу, вторая задержалась; возле третьей появились перечёркнутые цифры.

Микота наклонился вперёд.

— Он нас не отпускает?

— Не видит, закрыта ли дверь. Я отключил её автоматику.

Макс нашёл ручной запрос подтверждения. Открылся снимок двери. Красной рамкой были обведены рычаг и контрольная риска на замке.

— Можешь показать им запор? Только я тебя сначала пристегну обратно, когда вернёшься. Нас подхватят, будет толчок.

Микота посмотрел на собственную застёжку, которую так и не поднял с пола. Вздохнул, вылез из кресла и пошёл в общий отсек. Макс следил за ним на внутренней камере.

У двери Микота подвинул коробку с обувью, открывая нижнюю часть запора, и показал на совпавшие риски. Пришлось подсветить их браслетом. На плане дока погасла последняя точка.

— Возвращайся.

Ворота снаружи ещё были закрыты. За ними включилась полоса сигнальных огней. Микота сел, а Макс, перегнувшись, вытащил застёжку из-под его ботинка. Он соединил концы привязи и потянул ремень возле живота.

— Хвост не придавил?

— Смотри на экран, пожалуйста.

Борт подхватило. Стакан, оставшийся на кухонном столе, проехал до края и упал. Микота закрыл глаза. Из-под пола пришёл низкий, прерывистый гул.

Макс поправил угол обзора. Ворота раскрылись; направляющая втягивала корабль в короткую шлюзовую камеру. На её дальней стене стояли два жёлтых вентиляционных короба. Между ними кружился обрывок упаковки, тянулся к решётке. За бортом захлопнулись внутренние створки.

Макс почувствовал чужую ладонь на своём запястье. Микота указывал на прибор давления. Оба значения оставались внутри допуска.

— Держит, — сказал Макс. — Дождёмся наружных ворот.

Микота убрал руку.

В камере погасли лампы. За наружными створками появился тонкий ряд звёзд. Щель разошлась, и обрывок упаковки прилип к вентиляционной решётке. Захват подтолкнул корабль наружу.

Станция поплыла вправо. Ближайшая грузовая ферма перекрыла половину экрана; по ней двигались маленькие жёлтые огни. Отмеченный портом путь проходил между фермой и двумя неподвижными цистернами.

Макс принял управление. Перед креслом появилась дорожка контрольных меток. Он подводил борт к каждой, останавливая снос прежде, чем следующий ориентир уходил за край экрана. Левой ногой старался не шевелить. Рана на кисти болела при каждом сгибании пальцев.

— Впереди буксир, — предупредила диспетчер. — Продолжайте по своему ряду. После третьей метки передам временную стоянку.

Микота открыл глаза. За экраном медленно прошёл буксир, тянущий на сцепке длинную платформу. На её носу сидели четыре цилиндра, связанные тусклой лентой рабочего света.

— Можно просто там постоять? — спросил он. — В стороне от всего. Мне всё равно, долго или нет.

— Пока там и постоим.

Порт назначил место возле служебного маяка, за пределами грузового потока. Макс закрепил маршрут и убрал руку с управления, пока борт проходил свободный участок. В кабине стало тихо, слышалась только вентиляция и редкое поскрипывание ремня Микоты.

На экране связи открылся запрос показаний. Макс включил запись.

Он назвал своё имя, номер стоянки, описал грузовой двор и двух мужчин. Микота уточнил сторону, с которой пришёл второй выстрел. Потом Макс записал, что сам дважды стрелял в фургон, и указал место, где спрятался работник с баллонами. Перед отправкой проверил карту.

— Про Рену скажи, — попросил Микота. — Она осталась наверху в баре. Пусть те, кто туда войдёт, знают, где искать.

Макс добавил лестницу и служебную часть. Переслал отметку счёта из «Буберса», по которой можно было найти запись камер. Порт подтвердил получение и назначил разговор со следователем на следующую смену. Медицинскую помощь предложили после посадки на служебную платформу.

— Давай сядем, — сказал Микота. — У тебя ботинок уже перекосило.

Макс открыл карточку платформы. За время на медицинском причале требовалось отдельное обеспечение; под суммой мигала кнопка выбора счёта.

— Я сначала проверю деньги.

Микота отстегнулся, поймал ремень прежде, чем тот упал на пол, и поднялся.

— Ты проверяй. Аптечку я всё-таки возьму сейчас.

Макс запросил остаток. Пришёл ответ, что операции обновляются. Он отправил запрос ещё раз и оставил окно открытым, вернувшись к карте рейда.

Маяк принял их метку. Борт остановился, удерживая расстояние. Макс выключил внешнее свечение, оставил навигационные огни и откинулся в кресле.

За стеной загремел кухонный ящик. Микота тихо выругался.

— Стакан разбился, — сообщил он. — И пол мокрый. Сейчас подберу, иначе ты ещё и здесь вляпаешься.

Макс посмотрел на своё запястье. В складке рукава торчал осколок пластика с наружной панели. Он вытянул его двумя пальцами и положил на край консоли.

Микота вернулся с аптечкой и свёртком ткани. Сверху лежал пакет охлаждения, ещё плоский и прозрачный. Он согнул его пополам; внутри побежали белые хлопья.

Макс протянул к нему руку, но Микота положил пакет на своё кресло.

— Этот мой. Ты пока ладонь покажи.

Он стянул присохшую салфетку, выслушал несколько слов в свой адрес и приложил к ране мокрую подушечку из аптечки. Макс отвернулся к экрану. Там уже открылось окно счёта.

Ремонтное обеспечение было недоступно.

Он коснулся строки, развернул основание удержания. Увидел собственную подпись, время и код «Буберса».

— Сколько там? — спросил Микота, накладывая повязку.

— Всё, что мы оставили на уплотнение. Шестьсот сорок.

Микота взял конец бинта зубами, придержал, пока приклеивал фиксатор. Потом освободил рот.

— Сняли?

— Удержали. До оценки ущерба. Они ещё могут вернуть часть.

— А наш ремонтник утром что должен взять? Часть, которую нам могут вернуть?

Макс набрал код мастерской. На линии включилась запись о закрытии до начала смены. Он оставил просьбу сохранить заказ, убрал кисть из рук Микоты и начал сообщение владельцу.

— Напиши, что сможем оплатить выезд позже, — сказал Микота. — Остаток нашего уплотнения болтается на внешнем разъёме. Когда я кабель снимал, оттуда опять текло. До следующей нормальной зарядки надо хотя бы временное поставить.

Макс дописал и отправил. У него вспотело под воротником. Он потянул ткань от шеи; рубашка прилипла к тому месту, за которое его держал Дарг.

— Ты прочёл условия у Лета, — продолжил Микота. — Я стоял рядом. Мы могли дать им код и ждать, когда с нас потребуют деньги. Зачем ты ещё залог туда привязал?

— Он попросил обеспечение. У них за дверью стреляли, я хотел побыстрее уйти. Подумал, потом покажем запись и разберёмся, кто там что разбил.

— Я тоже хочу побыстрее уйти, когда вокруг стреляют. Только этим мы расплачиваемся второй раз за вечер.

Макс молчал. Микота положил аптечку себе на колени и открыл отсек для сканера. Вынул прибор, проверил заряд, поднёс к ботинку Макса. На дисплее возникло изображение сустава и рекомендация дополнительного осмотра.

— Сними его, пока ещё можешь, — попросил Микота. — Я подержу ногу. И потом сам посмотрю хвост, если ты дашь мне посидеть минут пять.

Макс вытащил стопу из ботинка. Долгое время у них получалось сдвигать его только по чуть-чуть. Микота придерживал пятку, ругался, когда Макс резко дёргался, и наконец поставил ботинок возле кресла. Носок пришлось разрезать аптечными ножницами.

— Тебе ещё холодный пакет нужен, — сказал Макс.

— Мне хватает того, который я себе приготовил.

— Я про ногу.

Микота поднял голову и полез в ящик снова.

На экране высветилось сообщение Рены. «Дарга увезли. У бармена рука сломана, его тоже забрали. Лет говорит, можете писать сюда. Вы где?»

Макс набрал: «На рейде. У тебя безопасно?»

Ответ пришёл почти сразу. «Сижу с управляющей. Мне ищут, где переночевать. Домой сегодня не поеду».

Он стёр начатую просьбу про счёт и написал: «Сообщи, когда устроишься».

Рена поставила короткую отметку прочтения.

Микота вернулся в своё кресло. Осторожно подвинул пакет к основанию хвоста, уложил поверх него сложенную ткань. Несколько раз менял положение, пока смог откинуться. Аптечка осталась открытой между ними.

Связь мастерской мигнула входящим вызовом. Владелец говорил с тёмного экрана; слышно было, как он ходит и что-то пересчитывает под нос.

— Деталь я оставлю, — сказал он. — Сама она оплачена. Выезд и работа утром. Если стоянку вам закрыли, у меня есть свободное окно на дальнем сервисном маяке. До него доберётесь?

— Доберёмся. Ручной запор исправен, давление держит. Наружный контакт двери разбит.

— Значит, до осмотра её не открывать. Снимите мне коробку с двух сторон, что видно через камеры. И зарядку не подключайте, раз уплотнение снова потекло. На остатке сколько проходите?

Макс открыл данные накопителя.

— На один короткий переход хватает. Потом охлаждение и повторный замер.

— Тогда переходите сейчас, пока есть запас. Дальше жду снимки. Оплату выезда разнесём на два счёта, но второй я хочу получить вовремя. Я вам уже один оставлял, помнишь?

Макс помнил. Он подтвердил срок и выключил связь.

— До утра не полетим за новым заказом, — сказал он Микоте. — Мастер посмотрит дверь и зарядный узел. Если нога станет хуже, попросим медицинский борт на маяк. С ними можно договориться об оплате после осмотра.

Микота сидел с закрытыми глазами.

— Ты завтра будешь говорить с ремонтником. Сам. Я хочу спать, пока он будет спрашивать, чем ты стрелял и почему провод вырван из коробки.

— Там стреляли в нас.

— Я это знаю. Меня рядом с тобой было хорошо видно.

Макс переслал диспетчеру маршрут к сервисному маяку и время назначенного разговора со следователем. Подтверждение пришло вместе с ограничением мощности на ближнем рейде. Для перехода пришлось пройти ещё две контрольные метки и отойти от цистерн.

Он дождался свободного коридора, повернул к себе экран и начал подготовку. Вода в кухонном кране тихо закапала: во время зарядки клапан снова не держал. Макс отключил нагреватель. Показание накопителя перестало снижаться.

— Ремень, — напомнил он.

Микота застегнулся, убрал ткань из-под застёжки и открыл глаза.

— На этот раз смотри вперёд. Я свою руку тоже вижу, в ней сейчас ничего интересного.

Макс положил ладони на управление. Правую держал прямо, чтобы повязка не цеплялась за край панели. Проверил пустой объём вокруг борта, получил актуальную метку маяка и разрешение порта.

Внешнее свечение заполнило экран. Станция оставалась на краю изображения; её грузовая ферма вытянулась, две звезды над ней медленно сблизились. На секунду между ними проступила тёмная полоска. Ремни натянулись. Макс задержал дыхание и удерживал направление, пока пол под ногами перестал вибрировать.

Портовая линия на экране контроля погасла. Борт исчез с прежней метки; следующая появилась возле сервисного маяка.

За экраном мигнул оранжевый огонь сервисного маяка. Станция уменьшилась до тонкой светлой линии далеко слева. Накопитель показывал остаток, недостаточный для нового перехода.

Макс подтвердил прибытие. Диспетчер потребовала оставаться на связи; он вывел её канал на отдельный динамик. Двигатель начал остывать. Из технического отсека донёсся стук, потом заработал второй вентилятор.

Микота снял привязь и несколько секунд держал её на коленях. Макс потянулся убрать аптечку, но тот прижал крышку ладонью.

— Сначала хвост. Камеру на запоре потом снимешь.

Макс развернул сканер и придвинул своё кресло настолько близко, насколько позволял проход. Микота подал ему пакет охлаждения и осторожно повернулся боком.

За перегородкой капнуло ещё раз. Макс поднялся на здоровой ноге, дотянулся до вентиля у кухни и закрыл воду. Вернулся с сухим полотенцем, постелил его на колени и взял у Микоты прибор.

Глава 3. Паспорт в лапе

Микота поддел край заглушки, которую ночью наклеил на разбитую сервисную коробку. Лента оторвалась вместе с кусочком краски, и он замер, держа его на кончике пальца.

— Эту потом тоже в счёт включат?

Из-за его плеча ремонтник заглянул в открытую коробку возле двери.

— Если каждый раз клеить прямо на покрытие, включат. Отойди немного, мне туда надо свет поставить.

Микота сдвинулся к стенке ремонтного рукава. За прозрачным швом над головой темнела обшивка сервисного борта. Внутри рукава было тесно даже вдвоём; мастер поставил ящик между ног, и Микоте приходилось переступать через него всякий раз, когда требовался другой инструмент.

Макс сидел на пороге со стороны жилого отсека. Левая нога лежала на сложенном одеяле, ботинок стоял у стола. За ночь припухлость опустилась к стопе. Медик, прилетевший перед ремонтником, оставил фиксатор, новый счёт и требование прийти на повторный осмотр. Ходить Макс мог, но после нескольких шагов начинал искать, куда присесть.

— Там ещё один контакт остался, в нижнем углу, — сказал он. — Вчера от него шло подтверждение запора.

— Вижу. Я тебе всю автоматику сейчас не восстановлю. Коробку менять надо, у меня такой нет. Поставлю отдельную линию с замка, чтобы на пульте было состояние двери. Открывать пока вручную. И ты каждый раз смотри на риску, даже если лампа зелёная.

Мастер положил на пол два обломка. На одном сохранился значок прикосновения ладонью. Микота ногой подвинул его подальше от дверного рельса.

Макс нагнулся за обломком. Повязка задела острый край; он отдёрнул руку.

— Оставь, я уберу, — сказал Микота. — Ты можешь сейчас заняться тем, для чего руки целые не требуются? Нам утром обещали позвонить.

Браслет завибрировал почти сразу. Макс поднял его к лицу, приглушил звук.

Портовая служба прислала дополнение к показаниям. Он пробежал по полям, подтвердил местонахождение борта и остановился на карточке второго свидетеля.

— Твой вид ещё раз спрашивают.

Микота просунул лампу под провод и повернул голову.

— А имя им не понравилось?

— Имя есть. Вчера показания записали без биологического кода, теперь требуют документ с действующей ссылкой на реестр. У них в местной копии только изображение.

Микота положил отвёртку на ящик. Вытащил из нагрудного кармана плоский футляр и протянул Максу. Крышка была исцарапана, возле петли проступал слой старого клея.

— Вот. Снимай обе стороны. И, пожалуйста, слово «владелец» в моей карточке не заполняй. Если там стоит твоё имя, сотри.

Макс взял футляр здоровыми пальцами левой руки.

— Оно было один раз.

— Я тот раз хорошо помню.

Мастер поднял глаза.

— Ты его перевозил?

— Он меня задержал, — сказал Микота. — Когда мы познакомились. Охотился за премией, а я шёл получать свой груз. Очень удачно подвернулся.

Макс открыл футляр. Внутри лежала карточка с потёртым углом. Микота держал её так же и тогда, двумя пальцами за самый край, чтобы показать фотографию. Только Макс сначала увидел лапу.

В грузовом проходе пахло смазкой и сушёной рыбой. Микота остановился возле складской решётки, откуда выдавали посылки. Коробку протащили слишком быстро, и обвязка порвалась у него в руках. Он успел подхватить дно; содержимое посыпалось на пол.

Макс стоял рядом с переносным считывателем. На экране светилась заявка на поиск неизвестной живой формы, прибывшей с грузовым рейсом. За подтверждение платили отдельно. Он уже третий час проверял холодные контейнеры и пустые клетки.

Теперь прибор показывал совпадение.

— Мне нужно, чтобы вы оставались на месте, — сказал Макс.

Микота поставил коробку на колено и собрал в неё два пакета. Под лапой у него хрустела упаковка.

— Помочь хочешь? Тогда придержи край. Я с этой дурой до стойки не дойду, у неё вся боковина разошлась.

Макс дотронулся до плеча Микоты. Тот отмахнулся, не поворачивая головы.

— Руки убери. Сначала скажи, чего тебе надо.

— Ваш биологический профиль отсутствует в местной базе. У меня заявка на незарегистрированный организм. До уточнения придётся остаться здесь.

Микота выпрямился. Коробка соскользнула с колена, он подхватил её обеими руками. Макс опустил ограничитель на проходе; решётка прошла между ними и выходом.

— Ты сейчас серьёзно?

— Проверка займёт немного времени.

Микота поставил коробку на пол и полез в карман.

— Придурок! У меня есть паспорт!

— У незарегистрированной формы жизни не может быть паспорта.

Макс произнёс это прежде, чем увидел карточку. Микота ткнул ею ему под нос.

— Тогда что у меня в лапе?!

В решётку с другой стороны врезалась тележка. Её водитель закричал, требуя освободить проход. Микота подхватил коробку, пытаясь поднять пакеты с пола; ещё один вывалился за ограждение и попал под колесо.

Макс прочёл имя, увидел действующую отметку маршрута. Приложил карточку к прибору. Тот подтвердил документ и снова предложил сверить биологию.

Микота смотрел на него, прижав уши.

— Паспорт ты проверил. Теперь дверь открывай.

Макс нажал подъём ограничителя. Вместо движения прибор попросил номер закрытия заявки. Пока он искал отмену, со стороны склада пришёл дежурный. Выслушал их, посмотрел на карточку и забрал у Макса считыватель.

Решётку подняли через несколько минут. Получить копию, что задержание отменено, оказалось труднее. Микота без неё уходить отказался: его оплаченный груз успели вернуть в складской список, а в карточке осталась отметка об удержании.

Узел, способный её снять, находился на другой стороне станции.

В вагоне Макс придерживал разорванную коробку. Микота стоял напротив, прислонившись к поручню, и звонил отправителю. В третий раз объяснял, почему не сможет принять доставку вовремя.

— Молодой человек занимается регистрацией видов, — сказал он в трубку. — Обнаружил меня. Да, с паспортом. Нет, меня никто не продал, я сейчас пытаюсь добраться до человека, который умеет читать этот паспорт до конца.

Макс поднял коробку выше, чтобы рассыпающиеся пакеты не выпали на повороте. Из ближайшего торчал раздавленный кусок сушёной рыбы.

В подтверждающем узле сотрудница попросила Макса заполнить объяснение. Он указал ошибочное совпадение. Она подвинула к нему экран обратно.

— Совпадение вы получили. Задержать решили сами. Это тоже укажите.

Микота ждал возле стойки, держа карточку в раскрытой ладони.

Макс вписал, что опустил ограничитель до проверки документа. Подписал обязательство возместить повторную выдачу груза и испорченные пакеты. Копию отправили обоим.

У выхода Микота поставил коробку на скамью и переложил целые пакеты в другую, выданную сотрудницей. Старую долго осматривал, примеряя разорванную боковину к дну.

— Выбросить? — спросил Макс.

— Пока нет. В ней лежать удобно было. Придержи вот здесь, я лентой стяну.

Макс придержал.

— И пришли мне, что ты подписал. На мой адрес, — добавил Микота. — Прямо сейчас. Я за тобой по станциям гоняться ради своих денег не собираюсь.

Футляр щёлкнул у Макса в руке. Перед ним снова была пробитая наружная коробка их корабля; ремонтник упёрся плечом в край рукава, пытаясь вытянуть обгоревшую жилу.

— Первый возврат он сделал через девять дней, — сказал Микота. — Я ему каждое утро звонил. Пока он начал отвечать ещё до сигнала.

Макс положил паспорт на стол и включил камеру браслета.

— Ты тогда в три часа ночи тоже позвонил.

— У меня было утро. Я своё время на работе менять из-за твоей смены не собирался.

Ремонтник вытащил провод, положил его поверх обломков и протянул руку за маленьким зажимом. Микота подал большой.

— Другой. Из крышки.

Микота поменял зажимы. Мастер закрепил новую жилу на нижнем контакте и попросил Макса включить проверку. В кабине пискнул прибор. На внутреннем экране возле двери появилось изображение состояния замка.

— Открыто, — сказал Макс.

— А теперь?

Мастер нажал на рычаг и передвинул его к контрольной риске.

— Закрыто.

— Сохрани время проверки. Контактное открытие пока отключено, запор показывает по отдельной линии. С лентой больше сюда не лезь, кабель тонкий. Если начнёт мигать, вызывай меня.

Он сунул снятую жилу в пакет для отходов. Микота собрал оставшиеся обломки, а Макс сохранил запись и приложил к портовой карточке снимок паспорта.

Отправка зависла на проверке ссылки. Внизу появилось предложение загрузить только изображение.

— Подождём, — сказал Макс и положил браслет рядом с документом.

Ремонтник ушёл к зарядному узлу снаружи. Микота закрыл за ним внутреннюю дверь рукава, проверил новое показание на пульте и, придвинув себе сиденье, сел у стола. Он несколько раз приподнимался, устраивая хвост в зазоре у стенки.

Макс открыл крышку кухонной ёмкости. В ней лежали две лепёшки, оставшиеся со вчерашнего утра. Он разломил одну, попробовал и отложил.

— Надо было накрыть.

— Я накрыл. Ты снял крышку, когда искал чистую рубашку.

— В кухонном ящике?

— Она у тебя там была. Возле мешка с бельём. Мы с тобой так собирались в бар, что я думал, ещё день до этого проживу.

Макс повернулся к раковине и открыл вентиль. Воды налил ровно на два стакана, затем снова перекрыл подачу. Подогревать пока не стал: снаружи мастер работал с зарядным разъёмом. Микота забрал свой стакан, отпил и разложил на столе пакеты со снятыми деталями.