Волшебные сказки

— Государь мой, — сказала тогда Лучана, — мы оказали вам столько ласки и почёта, приняли вас со всеми почестями, которых вы по праву достойны, а вы в благодарность за гостеприимство тайком крадёте плоды из нашего сада. Мне кажется, вы проявляете к нам великую неблагодарность.

Король был невиновен и всячески старался убедить её, что не крал яблока. Лучана увидела, что настало время открыться и доказать отцу свою невиновность, и со слезами на лице сказала:

— Государь мой, знайте: я та самая Лучана, которую вы на несчастье произвели на свет и жестоко приговорили к смерти вместе с Пьетро-дураком и ребёнком. Я ваша единственная дочь Лучана, которую вы нашли беременной, хотя она не познала ни одного мужчины. Вот совершенно невинный ребёнок, без греха зачатый мною.

И она показала ему мальчика.

— А вот Пьетро-дурак, который благодаря волшебной силе рыбы, называемой тунцом, стал мудрейшим человеком и выстроил этот высокий, великолепный дворец. Это он незаметно для вас положил вам за пазуху золотое яблоко. Это от него я забеременела — благодаря колдовству, без телесного соединения. И как вы невиновны в краже золотого яблока, так и я была совершенно невиновна в своей беременности.

Тогда все со слезами радости обнялись и горячо приветствовали друг друга. Через несколько дней они сели на корабль и вернулись на Капраю, где состоялись великие празднества и торжества. Король женил Пьетро на Лучане и даровал ему, как своему зятю, столь высокое положение, что тот долго жил в почёте и довольстве.

А к концу жизни король назначил его наследником своего королевства.

Сказка Катеруццы не раз доводила остальных дам до слёз. Но когда они узнали, что всё закончилось благополучно и счастливо, то чрезвычайно обрадовались и от всей души возблагодарили Господа. Видя, что сказка окончена, синьора велела Катеруцце продолжать по установленному порядку. Та не замедлила и весело, с охотой, предложила такую загадку:

За стволом стоит один, одетый в красное; То скроется, то выглянет — и держит пику. Четверо несут бегом большого и тяжёлого, И два острых он вонзает в мощный ствол. Тот, кто прятался во рву, выходит из укрытия И с великой поспешностью кидается за ним; Десять валят наземь дурака и лежебоку. Кто это разгадает — славный господин.

Всё общество с величайшим удовольствием выслушало остроумную загадку, которую Катеруцца так изящно рассказала. Дамы толковали её по-разному, но ни одна не попала в цель вернее прелестной Лауретты. Улыбнувшись, она сказала:

— Загадка нашей любезной сестрицы может означать только дикого быка. Его несут четыре ноги; завидев красную ткань, он, словно безумный, стремительно бросается её бодать. Думая ударить её, он вонзает в дерево два острия — свои рога — и уже не может их вытащить. Тогда охотник, прятавшийся во рву, выходит и десятью валит его на землю, то есть десятью пальцами обеих рук.

Катеруцца, услышав правильную разгадку, вся покраснела. Она-то думала, что никто больше её не разгадает, но жестоко

ошиблась: Лауретта была ничуть не менее сведущей, чем она. Синьора, видя, что девушки всё больше разговорились, велела им замолчать и приказала Арианне начать какую-нибудь занимательную сказку. И та, смущаясь, начала следующим образом.

Ливоретто

Ночь третья, сказка вторая

У Дальфрено, короля Туниса, два сына: одного зовут Листико, другого — Ливоретто; последний, впоследствии прозванный Свинарём, в конце концов получает в жёны Беллисандру, дочь Аттаранте, короля Дамаска.

Немалое дело совершает мудрый кормчий, когда завистливая и неистовая судьба швыряет его на острые, твёрдые скалы, а он всё же направляет измученную лодочку в безопасную, тихую гавань. Так случилось и с Ливоретто, сыном великого короля Туниса. После многих нежданных опасностей, тяжких бед и долгих трудов он величием духа одолел злоключения судьбы, достиг высокого положения и мирно владел Каирским царством, как вы легко поймёте из сказки, которую я намерена рассказать.

В Тунисе, царственном городе на берегах Африки, не так давно жил прославленный и могущественный король по имени Дальфрено. Женой его была милая и благоразумная женщина, от которой он имел двух сыновей, умных, добродетельных и послушных отцу. Старшего звали Листико, младшего — Ливоретто. По королевскому установлению и принятому обычаю братья не могли наследовать отцовское королевство, потому что право наследования принадлежало только женщинам.

Король видел, что, к несчастью, дочерей у него нет, а возраст уже не позволяет надеяться на их рождение. Он очень горевал и испытывал бесконечную муку и печаль. Особенно его тревожила мысль, что после его смерти сыновей встретят недобро, обойдутся с ними ещё хуже и с великим для них позором безжалостно изгонят из королевства.

Несчастный король пребывал в этих тяжёлых раздумьях и не находил средства облегчить свою скорбь. Наконец он обратился к королеве, которую горячо любил:

— Сударыня, что нам делать с нашими сыновьями? Ведь закон и древний обычай совершенно лишают нас возможности оставить им королевство в наследство.

Мудрая королева тотчас ответила:

— Ваше священное величество, мне кажется, что при ваших несметных сокровищах вы могли бы отправить их туда, где их никто не знает, дав им великое множество драгоценностей и денег. Быть может, они заслужат благосклонность какого-нибудь государя, станут ему дороги и ни в чём не будут нуждаться. Если же им и придётся терпеть нужду — не дай того Бог! — то по крайней мере никто не узнает, чьи они сыновья. Они молоды, красивы, видны собой и способны на всякое великое и благородное дело. Не найдётся ни короля, ни князя, ни владетеля, который не полюбил бы их и не стал бы ими дорожить за достоинства, дарованные природой.

Ответ мудрой королевы очень понравился Дальфрено. Он позвал Листико и Ливоретто и сказал им:

— Сыновья, горячо любимые нами, вашим отцом! После нашей смерти вы лишены всякой надежды на это королевство: не из-за ваших пороков или дурных нравов, а потому, что так велят закон и древний обычай, ибо могучая природа и мы произвели вас на свет мужчинами, а не женщинами. Поэтому мы вместе с вашей матерью решили ради пользы и блага вас обоих отправить вас в чужие края, снабдив вдоволь драгоценностями, самоцветами и деньгами. Если представится достойная возможность, вы сможете поддерживать жизнь с честью для себя. Примите же наше желание с добрым согласием.

Намерение короля очень понравилось Листико и Ливоретто. Сыновья были довольны не меньше короля и королевы: обоим не терпелось увидеть новые страны и вкусить мирских удовольствий.

Королева, которая, по общему обыкновению женщин, нежнее любила младшего сына, чем старшего, отозвала его в сторону и подарила ему пышущего пеной боевого коня, пятнистого, с небольшой головой и отважным взглядом. Помимо прекрасного сложения, он обладал волшебной силой, о чём младший сын Ливоретто знал.

Получив родительское благословение и взяв сокровища, сыновья вместе тайно отправились в путь. Они ехали много дней, но нигде не нашли места себе по душе и очень опечалились. Тогда Ливоретто сказал Листико:

— До сих пор мы ехали вместе и ничего достойного не совершили. Мне кажется — если и ты согласен, — нам следует расстаться, чтобы каждый искал счастья самостоятельно.

Это решение пришлось по душе обоим. Они крепко обнялись, расцеловались и простились. Листико, о котором с тех пор больше ничего не было известно, направился на запад, а Ливоретто на своём волшебном коне поехал на восток.

Ливоретто долго странствовал и повидал немало земель, но без всякой пользы для себя. Он уже истратил все драгоценности, деньги и сокровища, которые дал ему любящий отец, и у него не осталось ничего, кроме волшебного коня, когда он наконец прибыл в Каир, царственный город Египта. Там в ту пору правил султан по имени Данебруно, человек хитрый, богатый и могущественный, но весьма преклонных лет.

Несмотря на старость, он пылал любовью к Беллисандре, дочери Аттаранте, короля Дамаска, и ради неё расположил войско у города и осадил его, желая добром или силой получить её в жёны. Но она, прослышав о старости и уродстве султана, твёрдо решила скорее убить себя, чем выйти за него замуж.

Итак, прибыв в Каир, Ливоретто вошёл в город, обошёл его весь, осмотрел со всех сторон и нашёл достойным великих похвал. Он видел, что, потакая всем своим желаниям, растратил всё имущество, и решил не уезжать отсюда, пока не наймётся к кому-нибудь в услужение.

Подойдя к дворцу, он увидел при султанском дворе множество санджаков3, мамлюков и рабов. Он спросил, не нужен ли при дворе государя слуга: он охотно поступил бы на службу. Ему ответили, что нет. Но один из них вспомнил, что во дворце нужен человек для ухода за свиньями, окликнул юношу и спросил, возьмётся ли тот за это дело. Ливоретто ответил согласием. Его заставили сойти с коня и отвели в свинарник. На вопрос об имени он ответил, что его зовут Ливоретто. Однако все стали называть его Свинарём — такое прозвище ему дали.

Поступив на службу к султану, Ливоретто, теперь прозванный Свинарём, занимался только откормом свиней. Он проявлял такую заботу и усердие, что всё, на что другому понадобилось бы полгода, он успевал сделать за два месяца. Увидев его способности, санджаки, мамлюки и рабы убедили государя поручить ему другую службу: столь усердный человек заслуживал более почётного занятия. По приказу султана его назначили ухаживать за лошадьми и увеличили жалованье. Это доставило ему ещё больше радости: заботясь о других конях, он мог лучше ухаживать и за своим.

Принявшись за дело, он так старательно скрёб, чистил и холил лошадей, что шерсть у них стала словно бархат. Среди прочих был один весьма красивый, молодой и горячий конёк. За его красоту Ливоретто особенно заботливо ухаживал за ним и обучал его. Он так хорошо его выучил, что конь не только послушно двигался во все стороны, но и кланялся, танцевал и подпрыгивал на высоту собственного роста, выбрасывая в воздух ноги, как стрелы.

Мамлюки и рабы дивились ловкости коня: всё это казалось им чем-то сверхъестественным. Они решили рассказать обо всём султану, чтобы тот немного позабавился искусством Свинаря. Султан был мрачен и от чрезмерной любви, и от глубокой старости; развлечения мало его занимали, а то и вовсе не занимали. Удручённый любовными думами, он ни о чём, кроме своей возлюбленной, не помышлял.

Но мамлюки и рабы столько говорили и хлопотали, что однажды ранним утром султан подошёл к окну и увидел все ловкие, изящные движения, которые Свинарь проделывал со своим конём. Юноша был приятен лицом и прекрасно сложён, а увиденное намного превосходило всё, что султан слышал. Ему показалось весьма несправедливым, что такого человека приставили к столь низкому занятию, как уход за животными, и он очень об этом сожалел. Всё размышляя о высоких, скрытых достоинствах статного юноши и не находя в нём никакого изъяна, султан решил освободить его от унизительного труда и возвысить. Он позвал его к себе и сказал:

— Свинарь, впредь ты будешь служить не в конюшне, как прежде, а за моим столом, пробуя передо мной всё, что мне подадут.

Юноша стал султанским виночерпием и исполнял свои обязанности с таким искусством и умением, что изумлял не только султана, но и всех остальных. У мамлюков и рабов это вызвало такую зависть и ненависть, что они едва могли его видеть. Если бы не страх перед государем, они давно лишили бы его жизни. Чтобы бедняк впал в немилость и был убит либо навсегда изгнан, они задумали хитрую уловку.

Однажды утром один из рабов, по имени Кебур, прислуживая султану, сказал:

— Не рассказать ли тебе, государь, добрую новость?

— Какую? — спросил султан.

— Свинарь, настоящее имя которого Ливоретто, похваляется, что никто, кроме него, не способен отдать в твою власть дочь Аттаранте, короля Дамаска.

— Как такое возможно? — спросил султан.

— Возможно, государь, — ответил Кебур. — Если мне не веришь, спроси мамлюков и остальных рабов: при них он не раз этим хвастался. И если я тебя обманываю, ты легко это узнаешь.

Получив от всех полное подтверждение, султан призвал Ливоретто и спросил, правда ли то, что о нём повсюду говорят. Юноша ничего об этом не знал и решительно всё отрицал. Тогда султан в гневе и ярости сказал:

— Ступай и больше не медли! Если в течение тридцати дней не сделаешь так, чтобы Беллисандра, дочь Аттаранте, короля Дамаска, оказалась в моей власти, тебе отсекут голову.

Услышав жестокое решение государя, юноша впал в глубокую печаль и отчаяние. Он ушёл от султана и вернулся в конюшню. Волшебный конь увидел хозяина таким мрачным, с горячими слезами, непрестанно льющимися из глаз, повернулся к нему и сказал:

— Ах, хозяин, что с тобой? Почему ты так мучаешься и горюешь?

Всё ещё плача и тяжело вздыхая, юноша от начала до конца рассказал ему, что поручил султан. Конь качнул головой, словно засмеялся, и немного ободрил его, сказав, чтобы он ничего не боялся: всё окончится благополучно. Затем добавил:

— Вернись к султану и попроси у него открытую грамоту к его главнокомандующему, который теперь осаждает Дамаск. Пусть султан прямо прикажет ему немедленно снять осаду, как только он увидит и прочтёт грамоту, скреплённую большой султанской печатью. Попроси также денег, одежды и оружия, чтобы смело отправиться на великое дело. Если в пути какой-нибудь человек или зверь, кто бы он ни был, попросит тебя о помощи, непременно помоги: насколько тебе дорога жизнь, ни в чём ему не отказывай. Если какой-нибудь мужчина захочет меня купить, скажи, что продашь, но запроси непомерную цену, чтобы он отказался от сделки. А если меня захотят женщины, угождай им во всём: позволь трогать мою голову, лоб, глаза, уши, круп и всё, что им будет угодно. Я дам им обращаться со мною свободно и не причиню им никакой обиды или неприятности.

Обрадованный юноша вернулся к султану и попросил грамоту и всё остальное, о чём говорил волшебный конь. Получив просимое, он сел на коня и отправился в Дамаск, к величайшей радости мамлюков и рабов: пылая завистью и ненавистью, они были уверены, что живым он больше в Каир не вернётся.

Проехав много дней, Ливоретто добрался до реки. На самом её берегу неведомо отчего стояло такое зловоние, что почти невозможно было приблизиться; там лежала полумёртвая рыба. Увидев юношу, она сказала:

— Ах, благородный всадник, будь милосерден, прошу тебя, вытащи меня из этой вони: ты видишь, я уже почти мертва.

Помня слова своего коня, юноша спешился, вынес рыбу из зловонного места и собственными руками обмыл и очистил её. Как следует поблагодарив его, рыба сказала:

— Возьми с моей спины три самые большие чешуйки и храни при себе. Когда тебе понадобится помощь, положи их на речной берег: я тотчас приплыву к тебе и помогу.

Ливоретто взял чешуйки, бросил извивающуюся рыбу в прозрачную воду и снова сел на коня. Он ехал дальше, пока не встретил сокола-сапсана: нижняя половина его тела вмёрзла в воду, и он никак не мог пошевелиться. Завидев юношу, сокол сказал:

— Ах, прекрасный юноша, пожалей меня и вытащи изо льда, которым я скован! Обещаю, что, если ты спасёшь меня от этой беды, я помогу тебе, когда тебе самому понадобится помощь.

Охваченный жалостью и состраданием, юноша охотно пришёл ему на помощь. Он вынул маленький нож, который держал в ножнах меча, и остриём так долго бил по твёрдому льду, что разбил его со всех сторон. Затем взял сокола и положил к себе за пазуху, чтобы немного его согреть.

Придя в себя и вновь собрав силы, сокол горячо поблагодарил юношу. В награду за великое благодеяние он дал ему два пера из-под левого крыла и попросил сохранить их ради него. Если понадобится помощь, достаточно взять оба пера и воткнуть их в речной берег — он тотчас явится на выручку. Сказав это, сокол улетел.

Юноша продолжил путь и наконец добрался до султанского войска. Он нашёл военачальника, который яростно осаждал город, подошёл к нему и передал грамоту. Прочитав её, военачальник немедленно снял осаду и со всем войском вернулся в Каир.

Когда войско ушло, юноша на следующее утро очень рано в одиночестве въехал в Дамаск и остановился на постоялом дворе. Он облачился в прекрасное богатое одеяние, всё покрытое драгоценностями, способными затмить само солнце, сел на волшебного коня и отправился на площадь перед королевским дворцом. Там он принялся управлять конём с такой ловкостью и умением, что всякого изумляло даже одно представление об этом, не говоря уже о самом зрелище.

Шум толпы разбудил королевскую дочь Беллисандру. Она поднялась с постели, вышла на балкон, откуда была видна вся площадь, и увидела прекрасного юношу, красоту и резвость его сильного, горячего коня. Она так увлеклась конём, как юноша мог бы увлечься прекраснейшей девушкой. Отправившись к отцу, она стала горячо просить купить его для неё: такой он был красивый и изящный, что она совсем потеряла голову.

Отец, желая угодить дочери, которую нежно любил, послал одного из баронов спросить юношу, согласен ли он продать коня за наличные, назначив подобающую цену: ведь единственная королевская дочь им чрезвычайно увлечена. Юноша ответил, что нет на свете вещи, достаточно драгоценной и достойной, чтобы заплатить за его коня, и запросил больше денег, чем стоило всё отцовское королевство.

Узнав непомерную цену, король позвал дочь и сказал ей:

— Дочь моя, ради одного коня и твоего удовольствия я не намерен лишаться королевства. Потерпи и не печалься: мы найдём тебе другого, ещё лучше и красивее.

Но Беллисандра всё сильнее увлекалась конём и всё настойчивее просила отца доставить ей эту радость, сколько бы он ни стоил. После долгих просьб, видя, что не может склонить отца исполнить её желание, она ушла к матери и в отчаянии упала ей на руки почти без чувств.

Добрая мать, заметив, как побледнела дочь, нежно стала её утешать и просила не печалиться. Когда король уйдёт, они обе отправятся к юноше и поторгуются о коне: быть может, женщинам он уступит дешевле. Ласковые слова любимой матери немного успокоили дочь. Когда король удалился, мать тотчас послала гонца сказать юноше, чтобы он прибыл во дворец и привёл с собой коня. Услышав приглашение, тот очень обрадовался и явился ко двору. Мать спросила, во сколько он ценит своего коня, потому что её дочь очень хочет им владеть. Он ответил королеве так:

— Сударыня, даже если бы вы отдали мне всё, что имеете на свете, ваша дочь не могла бы купить моего коня. Зато получить его в подарок — может, если ей угодно принять его. Но прежде, чем взять этот дар, пусть хорошенько его осмотрит и попробует с ним управиться: он смирный, ловкий и охотно даёт на себя садиться.

Юноша спешился, посадил девушку в седло и, держа коня под уздцы, помогал ей и направлял его. Едва она отъехала от матери на расстояние брошенного камня, как юноша вскочил на круп своего коня и так пришпорил его, что, убегая, тот уподобился птице, летящей по воздуху.

Перепуганная девушка закричала:

— Ах ты злодей, вероломный предатель! Куда ты меня везёшь, пёс, собачий сын?

Но крики не помогали: некому было ни прийти ей на помощь, ни утешить её словом. Когда они достигли речного берега, девушка сняла с пальца прекрасное кольцо и тайком бросила в воду.

Много дней ехал юноша, прежде чем наконец прибыл с девушкой в Каир. По прибытии он сразу представил её султану. Увидев её красоту, изящество и невинность, тот чрезвычайно обрадовался и радушно её принял.

Приближалось время сна. Они находились вдвоём в комнате, столь же богато убранной, сколь прекрасной, когда девушка сказала султану:

— Государь, не надейтесь, что я когда-нибудь уступлю вашим любовным желаниям, если прежде вы не заставите этого низкого злодея найти кольцо, которое упало у меня в реку. Когда он найдёт его и вернёт мне, я всегда буду покорна вашим желаниям.

Султан, пылавший любовью к несчастной девушке, не захотел её огорчать. Он тотчас приказал Ливоретто найти кольцо, пригрозив смертью, если тот не найдёт. Юноша понял, что повеление султана непреклонно и противиться его воле нельзя. В глубокой печали он удалился в конюшню и горько заплакал, не имея ни малейшей надежды отыскать кольцо.