Волшебные сказки

Джованни Франческо Страпарола

Волшебные сказки

Предисловие к русскому изданию

На острове Мурано собирается общество дам и кавалеров. За танцами и песнями следуют рассказы, а после каждого рассказа — загадка, над которой слушатели спорят, смеются и порой сердятся. Так устроены «Приятные ночи» Джованни Франческо Страпаролы, итальянского писателя XVI века. Волшебные истории живут здесь рядом с бытовыми новеллами, шутками и притчами; голос рассказчика неотделим от голосов его слушателей.

Настоящий сборник объединяет шестнадцать выбранных волшебных сказок. Это выбор из «Приятных ночей», а не перевод всей книги. В него вошли истории о короле-свинье, благодарных животных, чудесных дарах, превращениях и возвращении к жизни. Состав принят в узком смысле волшебной сказки: не всякая новелла со сверхъестественным событием включена в этот выпуск. За его пределами остались, в частности, история Тебальдо и Дораличе, религиозный рассказ о Карло и Теодозии, сатира о женившемся дьяволе, новелла Ортодозио и Изабеллы и сказка о животных «Бранкалеоне».

Перед вами шестнадцать старинных итальянских сказок в полном переводе, с выбранным авторским обрамлением. Издание адресовано взрослому читателю.

Каждая включённая сказка переведена целиком: сохранены её начальное изложение, обращение рассказчика, повествование, стихотворная загадка, разгадка и отклик компании. Сохранены также обращение Орфео далла Карта, общий пролог, обращение Страпаролы ко второй книге, вступления и окончания представленных ночей и заключительное расставание общества. Номера ночей и сказок оставлены прежними. Разрывы между отобранными частями обозначены заметками «От составителя»; переходов, приписанных старинному автору, здесь нет. Современные русские названия сказок служат удобству чтения.

Перевод сделан с итальянского по изданию Джузеппе Руа: «Le piacevoli notti, riprodotte sulle antiche stampe», Болонья, Romagnoli-Dall’Acqua, книга первая — 1899, книга вторая — 1908. Именно годы этой перепечатки стоят на обложке. Использован оцифрованный экземпляр библиотеки Робартс Торонтского университета, доступный в Internet Archive. Электронная транскрипция Wikisource помогала читать и находить места; выбранный текст сверен с изображениями страниц. Издание Руа учитывает старопечатные редакции и не является точной копией одной первопечатной книги. Его исследовательские предисловия, приложения и весь аппарат вариантов в состав перевода не входят.

Стихи переданы отдельными строками, с сохранением смысловой последовательности, без обязательного воспроизведения рифмы и размера. Загадки не заменены современными аналогами: их двусмысленность и непривычные объяснения принадлежат самому произведению. Краткие примечания поясняют отдельные слова и отсылки. Там, где точного объяснения старинного названия установить не удалось, это сказано прямо, без вымышленного толкования.

Суждения рассказчиков о женщинах, чужих народах, происхождении и общественном положении отражают представления их времени. Сохранение этих суждений в переводе не означает их одобрения составителем. Новые иллюстрации предлагают художественное прочтение выбранных эпизодов; это не воспроизведение старинных рисунков и не документальная реконструкция. Цвета одежды, лица и подробности обстановки, которых нет в тексте, принадлежат оформлению.

Перевод прошёл последовательную повторную вычитку и сверку с итальянским текстом с использованием современных языковых моделей. Внешняя человеческая филологическая экспертиза не проводилась.

Автор идеи русского издания, составитель и редактор — Александр Сергеевич Власов. Перевод, редакционные материалы и художественное оформление подготовлены с использованием современных языковых моделей.

Пусть эта встреча со старинной книгой подарит вам радость, а её герои напомнят: даже маленькое доброе дело может изменить чью-то судьбу.

2026 год.

Орфео далла Карта приветствует любезных и любящих дам

Размышляя, дорогие дамы, о том, сколь многочисленны и замечательны были возвышенные, словно небесные, умы, которые и в древние, и в новые времена записывали разнообразные истории, доставляющие вам при чтении немалое удовольствие, я понимаю — как можете понять и вы, — что побуждала их к этому лишь одна причина: желание утешить вас и вам угодить. И если это так, как я полагаю, вернее, как твёрдо убеждён, то вы, любезные и любящие, не посетуете, если я, ваш верный слуга, посвящу вам издание историй и загадок остроумного мессера Джованфранческо Страпаролы из Караваджо, изложенных с изяществом, равным учёности.

Пусть даже их содержание доставит вашему слуху меньше удовольствия, чем вы привыкли находить в других рассказах, не пренебрегайте ими, не откладывайте в сторону и не отвергайте вовсе, а примите с радостным лицом, как принимаете другие. Ведь если, читая, вы обратите внимание на многообразие происшествий и хитростей, о которых здесь говорится, то по крайней мере извлечёте из них немалое поучение.

Не смотрите и на простой, непритязательный слог автора: он писал не так, как ему хотелось, а так, как слышал от рассказавших эти истории дам, ничего не прибавляя и не убавляя. Если же он в чём-нибудь оказался недостаточно искусен, вините не его — он сделал всё, что мог и умел, — а меня, издавшего эту книгу против его воли.

Примите же с весёлым лицом скромный дар вашего слуги. Если он узнает, что дар вам приятен, на что и надеется, то впредь постарается предложить вам нечто, что доставит ещё больше радости и удовольствия. Будьте счастливы и помните обо мне.

Из Венеции, 2 января 1550 года.

Пролог

Начинается книга историй и загадок мессера Джованфранческо Страпаролы из Караваджо, озаглавленная «Приятные ночи».

В Милане, древней столице Ломбардии, славной прекрасными женщинами, украшенной великолепными дворцами и изобилующей всем, что подобает прославленному городу, жил Оттавиано Мария Сфорца, избранный епископом Лоди. После смерти миланского герцога Франческо Сфорца власть над государством по праву наследования должна была достаться ему. Но смутные времена, жестокая вражда, кровопролитные битвы и непрестанная перемена властей заставили его покинуть город. Он тайно уехал в Лоди вместе с дочерью Лукрецией, супругой Джован Франческо Гонзага, двоюродного брата Федерико, маркиза Мантуанского, и некоторое время прожил там.

Родичи узнали об этом и стали преследовать его, причиняя ему немало бед. Несчастный видел, что родственники гонят его и питают злые намерения против него самого и дочери, незадолго перед тем овдовевшей. Он взял немногие драгоценности и деньги, которые у него оставались, и отправился с дочерью в Венецию. Там он встретил Ферьера Бельтрамо, человека знатного рода, доброго, ласкового и благородного нрава, который с большим радушием и почётом принял отца и дочь в собственном доме.

Поскольку слишком долгое пребывание под чужой кровлей чаще всего становится хозяевам в тягость, Оттавиано, по зрелом размышлении, решил уйти и найти отдельное жильё. Однажды он сел с дочерью в лодку и поплыл на Мурано. Там он заметил чудесный по красоте дворец, в ту пору пустовавший, и вошёл. Он осмотрел приятное расположение дома, просторный двор, великолепную лоджию, прелестный сад, полный радующих глаз цветов, разнообразных плодов и зелёной травы, и остался всем чрезвычайно доволен. Поднявшись по мраморной лестнице, он увидел роскошный зал, уютные покои и балкон над водой, с которого открывался вид на всю окрестность.

Дочь была очарована этим прекрасным местом и так ласково, так нежно просила отца, что он, желая ей угодить, снял дворец. Она очень обрадовалась: теперь утром и вечером выходила на балкон и смотрела на чешуйчатых рыб, которые многочисленными стайками плавали в прозрачной морской воде. Наблюдая, как они снуют туда и сюда, она находила в этом большое удовольствие.

Прежние служившие ей девушки её оставили, и она избрала десять других, столь же любезных, сколь прекрасных. Перечислять все их достоинства и изящные манеры было бы слишком долго. Первой была Лодовика: её прекрасные глаза сияли, словно ясные звёзды, и вызывали немалое восхищение у всякого, кто на неё смотрел. Второй — Виченца, достойная нравом, прекрасная обликом и разумная в поступках; её нежное, прелестное лицо радовало каждого, кто его видел. Третьей была Лионора: из-за природной красоты она казалась несколько надменной, но на деле была столь же любезна и учтива, как самая любезная женщина на свете.

Четвёртой была златокудрая Альтерия, которая неизменно служила своей госпоже с преданностью и женской заботливостью. Пятой — Лауретта, прекрасная с виду, но немного строптивая; её милый, нежный взгляд пленял всякого, кто пристально на неё смотрел. Шестой — Эритрея. Хотя она была невысока ростом, ни в красоте, ни в изяществе не считала себя ниже остальных: её глаза сверкали ярче солнца, рот был маленьким, грудь — невысокой, и всё в ней заслуживало высшей похвалы.

Седьмой была Катеруцца по прозванию Брунетта. Вся — прелесть и нежность, своими ласковыми, сердечными словами она не только заманивала мужчин в любовные сети, но могла бы заставить самого великого Юпитера спуститься с небес. Восьмой — Арианна, юная годами, с лицом, внушающим почтение, величавым видом и даром красноречия. Её дивные добродетели, окружённые бесконечными похвалами, сияют, словно рассыпанные по небу звёзды. Девятой — весьма находчивая Изабелла, острые и живые речи которой изумляли всех присутствующих. Последней — Фьордиана, благоразумная и исполненная возвышенных помыслов; её прекрасные, добродетельные дела превосходят всё, что когда-либо видели у какой-нибудь другой женщины.

Эти десять прекрасных девушек, все вместе и каждая порознь, служили своей благородной госпоже Лукреции. Вместе с ними она избрала ещё двух дам — почтенного облика, знатного рода, зрелых лет и весьма уважаемых, — чтобы они всегда были рядом, одна по правую, другая по левую руку, и помогали ей здравыми советами. Одной была синьора Кьяра, жена феррарского дворянина Джироламо Гвидиччоне; другой — синьора Вероника, прежде бывшая супругой Санто Орбата, человека старинного и знатного рода из Кремы.

В это милое, благопристойное общество стали сходиться многие благородные и учёнейшие мужи. Первое место возле синьоры занимали болонец Казаль, епископ и посол английского короля, учёный Пьетро Бембо, рыцарь великого магистра Родоса, и миланец Ванджелиста деи Читтадини, человек большого влияния. За ними следовали Бернардо Каппелло, выдающийся среди прочих стихотворец, влюбчивый Антонио Бембо, обходительный Бенедетто Тривиджано, остроумный Антонио Молино, прозванный Буркьеллой, церемонный Ферьер Бельтрамо и множество других дворян, чьи имена было бы утомительно перечислять поодиночке.

Все они или большая часть почти каждый вечер собирались в доме синьоры Лукреции и развлекали её то нежными танцами, то приятными беседами, то музыкой и пением. Так они проводили изменчивое, быстротечное время, переходя от

одной забавы к другой, к величайшему удовольствию благородной синьоры и её разумных девушек. Нередко предлагали они для обсуждения и различные вопросы; окончательное решение выносила одна синьора.

Приближались последние дни карнавала, посвящённые удовольствиям. Синьора под страхом своей немилости велела всем прийти на следующий вечер, чтобы установить порядок дальнейших встреч. Когда настала следующая ночь, все явились, как им было приказано, и расселись по своему достоинству. Тогда синьора заговорила:

— Высокочтимые господа и любезные дамы! Мы собрались здесь, как обычно, чтобы определить порядок наших милых, приятных развлечений и в немногие оставшиеся дни карнавала позволить себе какую-нибудь весёлую забаву. Пусть каждый предложит то, что ему больше нравится; решение, угодное большинству, и будет принято.

Мужчины и женщины в один голос ответили, что подобает ей самой всё установить. Видя, что эту обязанность возлагают на неё, синьора повернулась к милому собранию и сказала:

— Раз вам угодно, чтобы я к общему удовольствию определила порядок, я предложила бы каждый вечер, до окончания карнавала, танцевать; затем пусть пять девушек споют по своему выбору песенку, а после каждая из этих пяти, в порядке, который укажет жребий, расскажет какую-нибудь историю и закончит её загадкой: всем нам предстоит как можно остроумнее её разгадать. Когда беседы завершатся, каждый отправится домой отдыхать. Но если моё предложение вам не по душе, пусть каждый скажет, что предпочитает: я готова последовать вашей воле.

Это предложение все горячо одобрили. Тогда синьора велела принести золотой сосуд и положила в него имена пяти девушек. Первым из сосуда вынули имя прелестной Лауретты, которая от смущения залилась румянцем, словно утренняя роза. Вторым вышло имя Альтерии, третьим — Катеруццы, четвёртым — Эритреи, пятым — Арианны.

Затем синьора велела принести музыкальные инструменты. Ей подали венок из зелёного лавра; в знак первенства она возложила его на голову Лауретты и приказала ей на следующий вечер начать приятное рассказывание. После этого она пожелала, чтобы Антонио Бембо вместе с остальными исполнил танец. Тот, готовый повиноваться приказам синьоры, взял за руку Фьордиану, к которой был несколько неравнодушен, и другие последовали его примеру.

По окончании танца молодые люди с девушками, неторопливо шагая и ведя любовные речи, перешли в комнату, где были приготовлены сласти и дорогие вина. Немного развеселившись, мужчины и женщины стали шутить. Когда и эта приятная забава закончилась, они простились с благородной синьорой и с её благосклонного согласия разошлись.

На следующий вечер все собрались вновь в этом достойнейшем обществе и, по обычаю, исполнили несколько танцев. Синьора подала знак прелестной Лауретте начинать пение и рассказы. Не дожидаясь новых слов, девушка поднялась, поклонилась синьоре и присутствующим и взошла на небольшое возвышение, где стояло красивое кресло, целиком обитое шёлковой тканью. Она позвала четырёх избранных подруг, и все пятеро ангельскими голосами спели в честь синьоры такую песенку:

Скромны и милы ваши, благородная, манеры, Приветствия прекрасны и изысканны — Они возносят вас к божественным душам. Ваш царственный облик, которому нет равных, Что сладостным томлением меня объемлет, И всё, что в вас достойно всяческих похвал, Питая взор вашими светлыми чертами, Так приучают к вам все помыслы мои, Что, только захочу заговорить я о другой, Приходится о вас одной на свете говорить.

Когда пять девушек смолкли, дав понять, что песня пришла к своему славному завершению, заиграли инструменты. Прелестная Лауретта, которой по жребию выпало в эту ночь первое место, не дожидаясь нового повеления синьоры, начала свой рассказ.

От составителя. Пролог вводит всё собрание. Пять рассказов первой ночи в этот выбор не включены. Первая выбранная сказка находится во второй ночи; историческая нумерация сохранена.

Ночь вторая

Из книги историй и загадок мессера Джованфранческо Страпаролы из Караваджо.

Уже Феб погрузил золотые колёса в солёные волны Индийского моря, и лучи его более не озаряли землю; его рогатая сестра повсюду властвовала над тьмой, разливая ясный свет, а прелестные сверкающие звёзды украсили небосвод своим сиянием, когда почтенное и достойное общество собралось в привычном месте для рассказов.

Все расселись по своему достоинству. Синьора Лукреция повелела и в этот вечер соблюдать порядок, установленный накануне. Поскольку оставалось выслушать ещё пятерых девушек, она приказала Тривиджано написать их имена, положить в золотой сосуд и вынимать по одному, как делали в первый вечер. Тривиджано охотно исполнил повеление своей синьоры. Первой по жребию оказалась Изабелла, второй — Фьордиана, третьей — Лионора, четвёртой — Лодовика, пятой — Виченца.

Затем под звуки флейт начали водить хоровод; впереди шли Молино и Лионора. Мужчины и женщины так смеялись над ними, что смеются и поныне. Когда круговой танец окончился, все сели, а девушки весело спели в честь синьоры нежную любовную песню:

Я говорю и буду говорить всегда, И нет того, кто отвратил бы от такой уверенности: Вы — образец любой из добродетелей. Почтительными, благопристойными, разумными движеньями, Рождёнными сияньем красоты, Украшено всё то, что мир прекрасным называет. И кто не хочет следовать Поступкам благородным, что приводят в трепет мой дух, Тот славы недостоин, Ни благ иной, грядущей жизни, К достоинству которой ваша доброта нас призывает.

Когда любовная песня закончилась, Изабелла, которой по жребию досталось первое место во вторую ночь, весело начала свой рассказ.

Король-свинья

Ночь вторая. Сказка первая

У Галеотто, короля Англии, рождается сын в облике свиньи; он трижды женится и, сбросив свиную шкуру и обратившись в прекрасного юношу, получает имя Король-свинья.

Как многим, прелестные дамы, обязан человек своему Создателю за то, что явился на свет человеком, а не бессловесным животным! Нет такого искусного и красноречивого языка, который и за тысячу лет сумел бы выразить это сполна. Вот и вспомнилась мне история, случившаяся в наши времена с тем, кто родился свиньёй, а после стал прекрасным юношей, которого все называли Королём-свиньёй.

Итак, дорогие мои дамы, знайте: был в Англии король Галеотто, столь же богатый дарами души, сколь и дарами фортуны. Супругой его была дочь венгерского короля Маттиаса по имени Эрсилия; красотой, добродетелью и обходительностью она превосходила всех женщин своего времени. Галеотто так мудро правил королевством, что ни у кого не было справедливой причины на него жаловаться. Однако супруги прожили вместе долго, а Эрсилия, по воле судьбы, всё не могла зачать. Обоих это очень печалило.

Однажды Эрсилия гуляла по саду и собирала цветы. Немного утомившись, она приметила место, поросшее зелёной травой, подошла и присела. Сон клонил её, птицы сладко пели на зелёных ветвях, и она уснула.

В это время, по счастливой случайности, по воздуху пролетали три величавые феи. Увидев спящую молодую женщину, они остановились и, залюбовавшись её красотой и прелестью, решили наделить её волшебными дарами и сделать неуязвимой. Все три были в этом согласны.

Первая сказала:

— Хочу, чтобы она стала неуязвимой; чтобы в первую же ночь, когда ляжет со своим мужем, она зачала и родила сына, которому не будет равного на свете по красоте.

Вторая сказала:

— А я хочу, чтобы никто не мог ей повредить и чтобы сын, которого она родит, был наделён всеми добродетелями и достоинствами, какие только можно вообразить.

Третья сказала:

— А я хочу, чтобы она была самой мудрой и самой богатой женщиной на свете! Но пусть сын, которого она зачнёт, родится весь покрытый свиной шкурой, и все его повадки будут свиными. И пусть он не сможет выйти из этого состояния, пока не возьмёт себе трёх жён.

Когда три феи удалились, Эрсилия проснулась, тотчас встала, взяла собранные цветы и вернулась во дворец. Не прошло и нескольких дней, как она зачала; а когда настал желанный срок, родила сына, члены которого были не человеческими, а свиными. Узнав об этом, король и королева испытали неизмеримую скорбь. Король не раз помышлял приказать убить младенца и бросить его в море, чтобы такое рождение не навлекло бесчестья на королеву, добрую и благочестивую женщину. Но, поразмыслив, он рассудил: каким бы ни был сын, он рождён от него и приходится ему родной кровью. Король отказался от жестокого замысла; скорбь его смешалась с жалостью, и он повелел кормить и воспитывать сына как разумное существо, а не как зверя.

За младенцем заботливо ухаживали. Он часто подходил к матери и, встав на задние ножки, клал ей на колени рыльце и передние ножки. Добрая мать ласкала его, гладила щетинистую спину, обнимала и целовала, словно человеческое дитя. Малыш сворачивал хвост колечком и всеми знаками показывал, как приятны ему материнские ласки.

Подросши, поросёнок начал говорить по-человечески и бродить по городу. Как все свиньи, он забирался туда, где были грязь и нечистоты. Потом, грязный и вонючий, возвращался домой, подходил к отцу и матери, тёрся об их платья и пачкал их навозом. Но он был их единственным сыном, и они всё терпеливо сносили.

Однажды поросёнок пришёл домой, взобрался, как был грязен, на платье матери и, похрюкивая, сказал:

— Матушка, я хотел бы жениться.

Услышав это, мать ответила:

— Ах ты глупец! Кто же, по-твоему, пойдёт за тебя? Ты грязен и вонюч; неужели ты хочешь, чтобы какой-нибудь барон или рыцарь отдал тебе свою дочь?

Но он ответил хрюканьем, что непременно желает жениться. Королева, не зная, как быть, сказала королю:

— Что нам делать? Вы видите, в каком мы положении. Наш сын хочет жену, а ведь ни одна женщина не пожелает взять его в мужья.

Поросёнок снова явился к матери и громко хрюкал:

— Я хочу жену и не успокоюсь, пока мне не дадут ту девушку, которую я сегодня видел: она мне очень нравится!

То была дочь бедной женщины, у которой было три дочери, и все три — красавицы. Узнав об этом, королева немедленно велела позвать бедняжку вместе со старшей дочерью и сказала ей:

— Милая моя, вы бедны и обременены дочерьми. Если согласитесь, то скоро разбогатеете. У меня есть сын-свинья, и я хотела бы женить его на вашей старшей дочери. Смотрите не на то, что он свинья, а на короля и на меня: ведь в конце концов всё наше королевство будет принадлежать ей.

Девушка, услышав эти слова, сильно смутилась, покраснела, словно утренняя роза, и объявила, что ни за что не согласится. Однако бедная мать так ласково её уговаривала, что дочь уступила.

Принц-свинья вернулся домой весь в грязи и подбежал к матери. Она сказала:

— Сын мой, мы нашли тебе жену, и она придётся тебе по сердцу.

Королева велела привести невесту, облачённую в великолепные царственные одежды, и представила её сыну. Увидев такую красавицу, он весь возликовал и принялся крутиться вокруг неё, как был грязен и вонюч, лаская её рылом и копытцами так усердно, как ещё ни одна свинья никого не ласкала. Девушка отталкивала его, потому что он пачкал ей всё платье.

— Зачем ты меня отталкиваешь? — спрашивал он. — Разве не я дал тебе это платье?

Она надменно отвечала:

— Ни ты, ни всё твоё свиное королевство ничего мне не давали!

Когда пришло время ложиться, девушка сказала:

— На что мне эта вонючая скотина? Сегодня ночью, едва он уснёт, я его убью.

Принц-свинья находился неподалёку, услышал эти слова, но ничего не ответил. В положенный час, весь вымазанный навозом и падалью, он подошёл к роскошной постели, рылом и копытами приподнял тончайшие простыни и, перепачкав всё зловонными испражнениями, улёгся рядом с женой. Она скоро уснула. Принц-свинья притворился спящим, а потом так сильно ударил её острыми клыками в грудь, что она тут же умерла. Рано утром он поднялся и по своему обыкновению отправился искать корм и валяться в грязи.

Королева решила навестить невестку. Придя к ней и увидев, что сын её убил, она страшно опечалилась. Когда принц-свинья вернулся домой, мать сурово его отчитала, но он ответил, что сделал с женой то, что она собиралась сделать с ним, и в гневе ушёл.

Через несколько дней он вновь стал докучать матери: теперь он желал жениться на другой сестре. Королева решительно возражала, но он упорствовал и требовал её во что бы то ни стало, грозя всё разорить, если не получит желаемого. Королева передала эти слова королю, а тот ответил, что лучше было бы умертвить сына, чем допустить, чтобы он натворил в городе большого зла. Но королева была ему матерью и горячо его любила: пусть он и свинья, она не могла вынести мысли о том, чтобы лишиться его.

Она позвала бедную женщину с другой дочерью и долго беседовала с ними. После продолжительных разговоров о браке вторая сестра согласилась стать женой свиньи. Однако всё обернулось не так, как она желала: принц-свинья убил её, как и первую, и поспешно ушёл из дому. В положенный час он вернулся во дворец, облепленный таким количеством грязи и навоза, что из-за вони к нему нельзя было приблизиться. Король и королева жестоко бранили его за совершённое злодеяние. Он же дерзко ответил им, что сделал с женой то, что она сама намеревалась сделать с ним.