Последний гость

Он раздраженно отвернулся.

Потом засмеялся.

— Блядь.

— Что?

— Реально думал, ты сейчас что-нибудь умное скажешь.

— Могу придумать.

— Не надо.

Он выпил.

Через минуту сказал:

— Она сказала, что устала быть замужем за банковским приложением.

Я посмотрел на него.

— Сильная фраза.

— Да иди ты.

— Это она придумала?

— Да.

— Тогда правда сильная.

— Заебал.

Я улыбнулся.

Он тоже, но ненадолго.

— Я не понимаю.

— Что именно?

— Я же не бухал.

— Да.

— Не бил.

— Надеюсь.

— Не изменял.

— Хорошо.

— Деньги домой.

Я чуть не рассмеялся.

— Что?

— Ничего.

— Говори.

— Вы сейчас перечисляете минимальные системные требования к мужу.

Геннадий посмотрел.

— В смысле?

— «Не бью. Не изменяю. Приношу деньги».

— А что еще надо?

Я открыл рот и понял, что понятия не имею. Тогда особенно.

— Вот, — сказал Геннадий. — Даже ты не знаешь.

— Это ничего не доказывает.

— Я пахал пятнадцать лет.

— Верю.

— Для них.

— Верю.

— Чтобы они никогда не жили так, как я.

Вот это уже было не про деньги.

Я услышал.

— Я хотел, чтобы детям вообще было похуй, сколько стоит новая обувь.

Он говорил быстрее.

— Чтобы Марина не думала, хватит ли до конца месяца. Чтобы мать...

Остановился.

Мать.

Конечно.

Все снова возвращалось туда.

К монетам на кухонном столе.

— У вас получилось, — сказал я.

Геннадий посмотрел.

— Что?

— Они не думали о деньгах.

— Тогда в чем проблема?

— Не знаю.

Он ударил ладонью по стойке.

Не сильно.

Просто от бессилия.

— Вот именно!

Я налил воду.

— Опять?

— Пейте.

Он выпил.

Мы молчали.

Потом Геннадий сказал:

— Она сказала, что ей было одиноко.

Я посмотрел на него.

Он смеялся.

Тихо и зло.

— Представляешь?

Я ничего не сказал.

— Трое детей. Огромный дом. Подруги. Я. Поездки. И ей одиноко.

Вот тут я мог бы сказать что-то умное. Сейчас, возможно, даже сказал бы. Тогда я просто пожал плечами.

— Люди умудряются.

Он посмотрел на меня.

— Что?

— Быть одинокими не в одиночестве.

Геннадий не ответил.

Я тоже. Наверное, потому что фраза оказалась ближе ко мне, чем хотелось.

— И вы считали, что жена права? — спросил мужчина.

Этот вопрос вернул меня мысленно в закрытый бар. Наш кофе давно уже перестал быть горячим.

— Сейчас?

— Тогда.

— Тогда нет.

— Почему?

— Потому что мне Геннадий был понятнее.

— Чем она?

— Да.

Я пожал плечами.

— Мужик работал. Не гулял. Семью обеспечивал. Родителям помогал. Детям дал все.

— И?

— Мне казалось, что это довольно серьезный набор аргументов.

— А сейчас?

Я посмотрел в чашку.

— Сейчас я прожил чуть больше.

Мужчина ничего не сказал.

— Это не значит, что Марина была права во всем.

— Конечно.

— Я ее почти не знал.

— Да.

— Может, она тоже много чего сделала.

— Наверняка.

— Может, Геннадий вообще рассказывал мне только удобную ему версию.

— Скорее всего.

Я усмехнулся.

— Очень поддерживаете.

— Вы сами это понимаете.

— Да.

Я поставил чашку.

— Но в одном я потом стал уверен.

— В чем?

— Геннадий действительно делал все это ради семьи.

— И?

— И действительно почти не был с ней.

Мужчина слегка кивнул.

— Люди иногда путают эти вещи.

— Какие?

— Делать для кого-то и быть с кем-то.

Я посмотрел на него.

— Вы опять красиво формулируете.

— Простите.

— Поздно.

Он улыбнулся.

— А Геннадий?

— Что Геннадий?

— Понял?

Я задумался.

— Не знаю.

Развод был долгим. Раздел имущества. Дом. Какие-то счета. Юристы. Договоренности. Геннадий злился на все. Особенно на то, что Марина отказалась от части денег.

— В смысле отказалась? — спросил мужчина.

— Вот и он так сказал.

Она могла потребовать больше. Не потребовала. Забрала то, что считала своим. Квартиру. Что-то еще и ушла. Геннадия это буквально бесило.

— Я ей предлагаю дом.

— И?

— Не хочет.

— Почему?

— Говорит, ей не нужен.

— Может, не нужен.

— Кто отказывается от дома?

— Люди, которым дом не нужен.

— Он стоит...

Назвал сумму.

Я присвистнул.

— Вот!

— Что «вот»?

— Даже ты понимаешь!

— Я понимаю сумму.

— А она нет?

— Возможно, она понимает что-то другое.

Он посмотрел на меня.

— Опять начинаешь.

— Вы сами пришли.

— Лучше налей.

Я налил.

Через пару недель:

— Машину оставил ей.

— Хорошо.

— Вернула.

— Почему?

— Купила себе другую.

— Какую?

Он назвал.

Я пожал плечами.

— Нормальная машина.

— Хуже моей.

— Геннадий.

— Что?

— Может, в этом и идея?

Он замолчал.

— В чем?

— Что она хочет свою.

Вот тогда он впервые задумался. Не уверен, что над тем, о чем надо. Но хотя бы остановился. После развода он продолжал приходить. Иногда с женщинами. Иногда один. Женщины были красивые. Одна красивее другой. Не знаю, специально ли он выбирал таких или у богатого мужчины просто меняется статистика знакомств. Однажды пришел с девушкой, которая была младше его лет на двадцать. Она заказала шампанское. Геннадий — виски. Через час она ушла в туалет. Он посмотрел ей вслед.

Потом сказал:

— Думаешь, она со мной из-за денег?

Я посмотрел на него.

— Вы хотите честный ответ?

— Да.

— Понятия не имею.

— А если предположить?

— Ген.

— Что?

— Вы познакомились неделю назад.

— И?

— Вы приехали за ней на машине стоимостью с квартиру.

— Мне пешком надо было?

— Нет.

— Подарил цветы.

— Нормально.

— Серьги.

Я посмотрел на него.

— На первой неделе?

— Ну.

— А потом спрашиваете, почему деньги участвуют в отношениях.

Он нахмурился.

— То есть сам виноват?

— Я такого не говорил.

— Похоже.

— Я говорю, что вы постоянно кладете деньги на стол и потом удивляетесь, что все их замечают.

Геннадий долго молчал а потом рассмеялся.

— Сука.

— Что?

— Иногда ты неприятно разговариваешь.

— Я стараюсь делать это бесплатно.

— Особенно обидно.

Девушка вернулась. Геннадий улыбнулся ей и вечер продолжился.

Не знаю, была ли она с ним из-за денег.

Может, любила.

Может, понравился.

Может, деньги тоже нравились.

Люди вообще способны хотеть несколько вещей одновременно. Только нам почему-то всегда хочется выбрать одну настоящую причину. Так проще судить.

— А что он хотел в итоге? — спросил мужчина.

— Кто?

— Геннадий.

— От женщин?

— От жизни.

Я усмехнулся.

— Скромнее вопроса не нашлось?

— Вы же рассказывали.

Я подумал.

Первое, что хотелось сказать:

«Быть счастливым».

Но это ничего не значит. Все хотят. Даже люди, которые очень стараются жить наоборот.

— Наверное, чтобы все было правильно, — сказал я.

— Что значит правильно?

— Вот поэтому у него и были проблемы.

Мужчина улыбнулся.

— У него была картинка.

Я продолжил:

— Семья. Дом. Дети. Деньги. Родители обеспечены. Жена рядом.

— Плохая картинка?

— Отличная.

— Тогда?

— Он ее построил.

— И?

— И почему-то решил, что когда все элементы будут на месте, дальше система должна работать сама.

Мужчина посмотрел на меня.

— Как бизнес.

— Наверное.

— Сотрудникам хорошие условия.

— Они должны быть довольны.

— Жене хороший дом.

— Она должна быть счастлива.

— Детям хорошее образование.

— Они должны быть благодарны.

Я кивнул.

— Матери лучшие врачи.

— Она должна выздороветь.

Мы оба замолчали. Вот это прозвучало уже неприятно.

— А когда не работает? — спросил мужчина.

— Геннадий злится.

— На людей?

— На мир.

— Есть разница?

— Для него была.

Мужчина провел пальцем по чашке.

— Может, успех приучает к плохой мысли.

— Какой?

— Что результат всегда можно получить, если достаточно хорошо все сделать.

Я хотел возразить.

Не стал.

— Иногда можно.

— Конечно.

— Поэтому люди и стараются.

— Конечно.

— Без этого вообще смысла нет что-либо делать.

— Я не спорю.

Он поднял глаза.

— Но если сто раз получилось, человек может решить, что сто первый результат ему тоже положен.

Я посмотрел на мужчину.

— А не положен?

— Не знаю.

— Хорошо устроились.

Он улыбнулся.

— Я серьезно.

— Я тоже.

За окном по мокрой улице проехала машина.

Свет фар скользнул по витрине и на несколько секунд осветил пустые столы.

— Мне Геннадий нравился, — сказал я.

— Я понял.

— Даже когда нес хуйню.

— Особенно тогда?

Я улыбнулся.

— Иногда.

— Почему?

Я подумал.

— Потому что он был настоящий.

— Это как?

— Не делал вид, что деньги не важны. Не рассказывал, что семья важнее работы, когда работа явно была важнее. Не говорил, что ему плевать на статус.

— Звучит не очень хорошо.

— Зато честно.

— Он сам понимал?

— Не всегда.

Я сделал последний глоток холодного кофе.

— Однажды он сказал мне: «Я хотел просто, чтобы у моих детей было все, чего не было у меня».

— Хорошее желание.

— Очень.

— Но?

Я поставил чашку.

— Потом выяснилось, что у его детей появились проблемы, которых не было у него.

Мужчина улыбнулся.

— Удобно люди устроены.

— Отвратительно.

— Решаете одну проблему...

— Получаете новую.

— Значит, бессмысленно?

— Нет.

Я ответил слишком быстро. Сам заметил. Мужчина тоже.

— Почему?

— Потому что я бы все равно предпочел новые проблемы старым.

Он засмеялся.

— Хороший ответ.

— Конечно. Лучше переживать, что ребенок ленится в дорогом университете, чем что ему нечего есть.

— Согласен.

— Вот.

Я указал на него.

— Поэтому не надо из Геннадия делать предупреждение о вреде денег.

— Я не делаю.

— Хорошо.

— А вы?

Я задумался.

— Тоже нет.

Посмотрел на пустую чашку мужчины.

— Наверное, проблема была вообще не в деньгах.

— А в чем?

Я улыбнулся.

— Вы очень хотите, чтобы у каждой истории был ответ.

— А у вас их нет?

— Есть.

— Какой?

— Мой.

— И?

Я пожал плечами.

— Мне кажется, Геннадий всю жизнь учился решать проблемы.

Мужчина слушал.

— И стал в этом чертовски хорош.

— А потом?

— А потом столкнулся с вещами, которые не были проблемами.

— В каком смысле?

— Жена не была проблемой.

Я начал загибать пальцы.

— Дети не проблема.

Еще один.

— Горе не проблема.

Еще.

— Одиночество.

Я остановился.

— Это все нельзя «решить» так же, как плохого подрядчика.

— А что с ними делать?

Я посмотрел на него.

— Если бы знал, наверное, работал бы в другом месте.

Мужчина засмеялся.

Я тоже.

Хорошо.

Так было проще закончить.

Я взял наши чашки.

Подошел к кофемашине.

Вот теперь действительно придется мыть второй раз.

Мужчина посмотрел мне вслед.

— Геннадий сейчас богат?

— Думаю, да.

— Женат?

— Не знаю.

— Счастлив?

Я включил воду.

Посмотрел на него через плечо.

— А вот это он никогда не говорил.

Я промыл холдер.

Вода шумела в пустом баре.

— Но однажды, — добавил я, — он снова заказал американо.

Мужчина улыбнулся.

— С сахаром?

— Да.

— Нормальным?

— Я лично проверил бутылку.

— И?

Я усмехнулся.

— Геннадий попробовал и сказал, что с лимонной кислотой было интереснее.

Мужчина рассмеялся.

Я тоже.

— Вот тогда я понял, что с ним, наверное, все будет нормально.