Рабы для одинокой попаданки

Глава 1

Пролог

Сегодня у меня день рождения. Последние лет пять я не отмечаю это событие, а точнее, ненавижу его. Слишком много болезненных воспоминаний. Да и время неумолимо: мне исполняется сорок лет! А я до сих пор одна. Ни детей, ни мужа, ни подруг. Ни-ко-го!

Говорят, сорок лет отмечать — дурная примета. Но что мне какие-то предрассудки? Поэтому покупаю по дороге домой красивый кекс и свечу. Дома завариваю чай и загадываю одно-единственное желание: хочу перемен!

До зубного скрежета, до боли в мышцах! Хочу хоть что-то в своей жизни поменять! Невыносимо возвращаться в пустую квартиру, корить себя за неудачи с бывшим, искать причины и оправдывать его неверность.

Непрошеные слезы сами наворачиваются на глаза, стоит себя хоть чуточку пожалеть. Отламываю кусок кекса и со злой уверенностью, что ничего не изменится, начинаю его жевать. И мне бы успокоиться, но нет, рыдания прорываются, и я давлюсь треклятым кексом. Слезы брызгают из глаз, я пытаюсь проглотить сладкую гадость, но тесто комом встает поперек горла.

Ни вздохнуть, ни выдохнуть…. На пол летят чашка и остатки праздничного угощения. Я хватаюсь за прикроватный столик, пытаясь дотянуться до мобильного. В глазах стремительно темнеет.

Матерь божья! Я не хочу умирать!

Глава 1

— Донни Латифия! Донни Латифия! Откройте глаза! Помогите, остолопы!

В сознание врывается противный высокий мужской тенорок. А следом за ним мне отвешивают такие нехилые пощечины. Еще и вонь невообразимая бьет в нос.

Захлебываясь кашлем, я пытаюсь разлепить глаза. Мир плывет в жесточайшей карусели.

— Уберите! Господи, что ж за гадость! — отмахиваюсь от смердящего нечто, что все еще у меня под носом.

— Слава создателям! Донни жива! — вещает все тот же голос.

Заставляю себя разлепить веки, щурясь от яркого света. Надо мной нависает небольшой мужичок. Щечки пухлые, губы растянуты в услужливой улыбке, а узкие глазки смотрят внимательно, оценивающе. Эдакий Карлсон, только без пропеллера. Хотя почему без? Вон из-за спины выглядывает какое-то чудо техники.

— Ты кто? — спрашиваю первое, что приходит на ум.

— Донни Латифия, вы что? Не узнаете меня? — он кривится, будто сейчас пустит слезу. Только этого мне еще не хватало.

— Голова кружится, — поясняю ему. — А вы…

— А мы сейчас на рынке, донни! Рабы… помните? Батюшка ваш перевел немало кредитов, чтобы подобрали подходящих. Но мой вам совет: не смотрите на красивых, а берите тех, чья рожа пострашнее моей будет! Из них получатся отличные охранники! — он заливается странноватым смехом с металлическими нотками, а я недоумеваю.

О чем он? Где я? Почему на мне такие странные вещи? Кто все эти люди?

Вокруг творится невообразимая толчея. Витают запахи терпких пряностей и почему-то машинного масла. Мимо снуют мужчины и женщины в диковинных нарядах. А я лежу в инопланетной капсуле, иначе эту штуковину и не назвать. Коротышка в руках держит пульт, будто от телевизора.

— А вот тут, донни, девиц отдают. И дешево! Вам новая служанка не нужна? Всего один кредит! — восклицает он.

— Погоди, — перебиваю его, — девушку продают?!

Приподнимаюсь на локтях, пытаясь оценить масштаб моей галлюцинации.

— Практически даром! Может, прикупим?

Здесь что, и правда торгуют людьми? Что за дикость! Качаю головой. Не хочу покупать людей, это как-то слишком даже для фантастического сна.

— Ну и ладушки! Раз уж вам полегчало, донни, тогда идем дальше. Сегодня второе солнце в зените, не мудрено-то и в обморок упасть! Тут придется ножками пройтись-то. А ну, помогайте, негодники! — «Карлсончик» нажимает на кнопку пульта, подгоняя молодых короткостриженых парней. Они безропотно поднимаются с земли и помогают мне выбраться из капсулы. Все это проделывают молча, не смея поднять глаз.

Я иду следом за своим провожатым, и сзади меня прикрывают пара рабов. Еще двое остались охранять капсулу. Странно, что никто из них не пытается удрать. Но, наверное, все дело в этих рабских ошейниках. Стоило коротышке кнопку нажать, как они засветились голубым светом и мужчины поднялись.

— О, вот они! Скорее, донни Латифия! А то всех подходящих вмиг разгребут. Начинаются торги!

Коротышка, несмотря на свой малый рост, прет как танк сквозь толпу. Покрикивает, ругается, работает локтями, выискивая местечко получше.

Наконец-то мы останавливаемся у огромного металлического контейнера. Мое внимание приковывает толстяк с непонятным устройством на голове и необъятным пузом. За его спиной сидят на земле мужчины. Торговец живым товаром?

— Подходите, любезные донни и почтенные даны! У меня лучшие невольники в Марджасетии! Крепкие, здоровые и на любой вкус! — раздается зычный голос торговца.

Так вот для чего у него эта штука на голове, она усиливает голос в разы.

Толпа напирает, и мне дико наблюдать, с каким азартом принимаются обсуждать рабов мужчины и женщины.

— Итак, первый и, несомненно, лучший — это молодой Ракс из Третьего мира! Его с трудом пленили наши доблестные стражи, когда он имел неосторожность приземлиться на наших землях!

Делаю вывод, что жители этого места умеют перемещаться по воздуху. Я толкаю коротышку в бок и спрашиваю:

— А что не так с жителями Третьего мира? Почему им нельзя к нам?

В ответ он так посмотрел на меня, что стало ясно: я опять сморозила какую-то явную глупость.

— Вы уверены, донни, что вам стало лучше? Вид-то болезный слегка! И вопросы странные задаете!

— Все отлично, но голова как ватная. Все перемешалось.

Он понимающе охает.

— Давайте всех посмотрим, а потом я отвечу на ваши вопросы, милая донни Латифия! И сделаю тонизирующий укольчик.

От последнего предложения категорически отказываюсь. Укольчиков мне не надо, спасибо. Да и от подобного обращения меня слегка передергивает каждый раз. Какая еще «донни Латифия»?! Напоминает героиню дешевого мексиканского сериала. И остается только гадать, как некий батюшка отправил возлюбленную дочь на невольничий рынок в сопровождении этого нелепого мужичка!

Тем временем на подсвеченный светодиодами помост поднимается упомянутый Ракс. Он держится с достоинством, будто и не в рабских кандалах идет. Прямая спина бугрится мышцами, узкие бедра прикрывают оборванные выше колена брюки. А еще он бос, длинноволос и очень хорош собой. Над толпой проносится восхищенный вздох, в основном женский.

Я задерживаю дыхание. От красивого мужчины сложно отвести взгляд. Отмечаю и кубики на прессе, и сильные руки, которые он все время сжимает в кулаки. И лицо такое мужественное, благородное. Про таких говорят: «породистый».

— Кто хочет заполучить себе в услужение этого удальца? Он и землю сможет обрабатывать, и хозяйство вести, и на руках носить. С таким рабом не нужны машины. Он в десять раз дешевле, чем парящая капсула, и во столько же раз экологичнее!

Красавца толкают палкой, вынуждая демонстрировать свои достоинства. Его скулы покрывает стыдливый румянец, и он нехотя показывает себя, как того требует торговец: поворачивается спиной, боком, чтобы все собравшиеся могли хорошенько его рассмотреть.

Женщины радостно выкрикивают какое-то слово, и я не могу разобрать, что они повторяют.

— Драши́! Драши́!

— Что они говорят? — снова наклоняюсь к коротышке. Он со вздохом отвечает.

— Донни считают, что этот парень больше подходит на роль драши. По сути, это раб для ночных утех. Он должен ласкать свою госпожу и доставлять ей удовольствие.

— Господи боже, вот извращенцы, — бубню под нос.

— Да, милые донни, и как драши он тоже прекрасно подойдет, если воспитать должным образом, — толстяк торговец гаденько посмеивается, а его раб выше вздергивает подбородок, обводя всех собравшихся презрительным взглядом.

На секунду мы встречаемся глазами, и я первой отворачиваюсь. Становится неудобно, что рассматриваю его вместе со всеми, участвую в этом балагане. А еще мне жаль его, и я бы с радостью выкупила, если в моих силах дать лучшую жизнь. Подобному мужчине не подходит унизительная роль драши.

— Я дам за него четыре кредита! — выкрикивает пухлая дамочка, что буквально облизывается, глядя на красавчика из Третьего мира.

— Хорошая цена, — кивает торговец, — но я отдам его не меньше, чем за шесть!

— Не жадничай!

— Дорого!

— Пять кредитов!

Разносятся голоса со всех сторон, и никто не спешит расставаться со своими монетами.

— Может, заберем его? — предлагаю коротышке, сама удивляясь внезапному порыву. В душе поднимается волна протеста, стоит подумать, что Ракс достанется кому-то другому.

— Донни, смилуйтесь! Зачем вам этот хлыщ? Замучаетесь и изведете не один энергетический заряд, прежде чем смирите эту гордыню! Вы только поглядите на него – смотрит на всех, как на грязь под ногами! — возмущается мой компаньон, и стоящие рядом мужчины соглашаются с его словами.

— И все же, — понижаю голос, — кто из нас донни? — упираю руки в бока.

Коротышка бледнеет лицом.

— Хорошо-хорошо, милостивая донни! Как скажете! Мне поторговаться?

— Нет. Отдай шесть кредитов, он того стоит.

На самом деле я не совсем понимаю, подходящая ли это цена, но хочу избавить мужчину от позорных торгов.

— Забираем! — выкрикивает мой сопровождающий. — Шесть кредитов за парня из Третьего мира!

— Продано коротышке и милой донни во втором ряду! — улыбается торговец, наверняка предвкушая, как мои денежки переплывут в его карман.

Над моей головой вспыхивает полупрозрачное окно с информацией о приобретенном рабе мужского пола.

— А теперь следующий лот. И поверьте, он сумеет впечатлить не меньше сладкого красавчика! — интригующе тянет торговец.

Дорогие друзья! Эта история ждет вашей поддержки)) Пристегнитесь, взлетаем!

С любовью, ваша Кошка)

Глава 2

На помост выходит мужчина, чье тело щедро расписано татуировками. Черная вязь непонятных символов украшает его грудь, плечи и спускается по спине и животу, уходя за пояс кожаных штанов. И зачем я только представляю, как смотрятся его татуировки там, пониже спины?

Яркая рыжая шевелюра будто полыхает на солнце, бросая своим видом вызов всем присутствующим. Этот мужчина отличается от первого раба кардинально, как ночь от дня. От раба веет опасностью и силой. Он двигается тихо и осторожно, все его движения отточены до автоматизма. Ни одного лишнего. Останавливается ровно по центру и бросает взгляд поверх толпы.

— Наемник из Лихолесья и его пределов с отдаленной маленькой планетки Укко! Сильный, выносливый, убийственно спокойный и очень быстрый! Выполнит за вас любую грязную работу, и это я не про каменоломни! – хмыкает торговец.

За наемника разворачивается нешуточная битва. В дело вступают мужчины-даны: многие хотят заполучить умелого воина к себе в услужение.

— Надо брать! — горячечно шепчет коротышка, дергая меня за рукав. Вид наемника возбудил его, и сейчас он напоминает мне гончую, что напала на след. — Этот мужик — то что надо! Станет отличным телохранителем, донни!

— Думаешь? А он не слишком…

— Кровожаден? Опасен? Хитер? — захлебывается в восторге. — Может быть, но и мы не лыком шиты! Справимся!

— Хорошо, — соглашаюсь.

Раз мне необходим охранник, пусть будет этот татуированный. Что-то есть в его облике такого притягательного. И опасность, лучащаяся во взгляде, и идущая от тела мощь. Причем он выглядит тоньше и суше, но явно сильнее и выносливее Ракса.

— Сколько желает уважаемый дан за этого раба? — подпрыгивает коротышка, обращая на себя внимание.

— Постоянным покупателям снижу цену до семи кредитов, — подмигивает нам торговец.

— Это воровство! — вспыхивает «Карлсончик» в ответ. — Пять кредитов за наемника, и мы еще посмотрим у вас кого-нибудь!

— Возьму за пять с половиной, — вклинивается мужик со шрамом на пол-лица.

Меня захватывает азарт.

— Шесть! — выкрикиваю со своего места.

— Шесть и три десятых доли! — перебивает мою цену шрамированный.

— Семь! — не уступаю ему.

— Донни Латифия, дороговато, — подсказывает мне коротышка, — нам бы еще на третьего наскрести!

Мужик со шрамом недовольно фыркает и выходит из игры. А торговец объявляет:

— Наемник Ланран переходит во владение к милой донни во втором ряду!

— Ланран, — повторяю имя, пробуя его на вкус. Удивительным образом оно идеально подходит рыжему мужчине.

Наемник кивает мне, криво усмехаясь. От его взгляда бросает в жар. С ума сойти! Я только что приобрела двух рабов! Незаметно вытираю вспотевшие ладони об себя.

Следом за Ланраном выводят мужчин постарше. Их быстро разбирают, так как цена минимальная. Для работ в поле, с животными и так далее.

У меня начинают затекать ноги от долгого стояния на одном месте. И это еще хорошо, что мы расположились в тени раскидистого дерева. Я отмахиваюсь от мелких насекомых, что норовят сесть на лицо. Еще и этот чудной наряд! На мне серебристое платье, что облегает верх словно перчатка. Кто же надевает такое в жару?! Не удивительно, что хозяйку тела удар хватил! Но если глянуть на местных… большинство одето также, только цвет костюмов разнится.

— Может, проводить вас, донни, к капсуле? А я сам выберу еще одного раба? — предлагает услужливо коротышка, но я отказываюсь. В огромном шатре сидит еще один мужчина, на которого я намерена взглянуть поближе. Его белоснежные волосы заплетены в косу, приоткрывая край уха. И я никак не могу разглядеть: оно острое, как у книжных эльфов?!

Спустя еще целый час доходит очередь и до него.

— Этот раб прибыл к нам издалека. Его кожа слишком нежная для наших солнц, поэтому предлагаю забрать его за три кредита для работы на копях.

— Тощий!

— Лопоухий урод!

— Кому нужен болезный раб?

Народ недоволен и освистывает новый лот. А мне остроухий нравится. И его аристократичные черты, и как он смотрит, будто сквозь толпу. Не замечает ни гневных выкриков, ни возмущений.

— Мы возьмем его, — говорю коротышке.

— Зачем, донни?! Пускай красавчик с Третьей планеты, и согласен на наемника, но этот?! Он же сдохнет раньше, чем мы его чему-то обучим. Слышали, что сказал торговец? Этот раб боится солнечного света!

— А так и не скажешь, — пожимаю плечами, — стоит вон спокойно.

— Ох, донни Латифия, может, передумаете? А я вам подыщу крепкого мужика, что умеет держать оружие в руках!

— Нет. Хочу этого!

Да, веду себя как капризная избалованная плантаторша, но похоже, что именно это и действует на сопровождающего. С тяжелым вздохом он вскидывает руку.

— Берем!

— И я иду вам навстречу! Отдам остроухого за два кредита! — радостно отвечает торговец. Наверное, уже и не ждал, что на этот товар найдется покупатель.

— А что дальше? — спрашиваю.

— Пойдемте, с обратной стороны бокса заберем рабов и расплатимся. Донни Латифия, вы уж с батюшкой сами решите: как быть-то! Как бы мне не перепало за этих мужчин!

Коротышка строит трагическую мордашку, и я улыбаюсь.

— Разберемся! — обещаю ему.

А сама думаю: «Мне бы для начала выяснить, как я сюда попала и где нахожусь». Реальность происходящего не оставляет других вариантов: я точно оказалась в другом мире!

Глава 3

Пока мы обходили толпу и торговые ряды, у контейнера остались только мои мужчины. Назвать их рабами язык не поворачивается. Вблизи они еще краше, чем с помоста. Все как на подбор — высокие, красивые, каждый по-своему, и при этом очень разные.

Мужчины молчат, разглядывая меня и коротышку. А я рассчитываюсь с торговцем. И хорошо, что «Карлсончик» проинструктировал заранее: при оплате нужно прижать кисть к руке торговца. Как только кредиты оказываются на счету продавца, он отводит меня чуть в сторону за локоток и произносит дружелюбным тоном.

— Донни! Будьте осторожнее! Ваши рабы склонны к побегу. Поэтому ни в коем случае не снимайте с них кандалы, пока не окажетесь дома. Кроме вот этого разве что. Он какой-то странный, — кивает на остроухого. — Поговаривают, что он с Изумрудной планеты, но кто знает наверняка? Может, все эти истории про планету — выдумка? И если хотите, за отдельную плату их клеймят и наденут ограничители, — торговец поигрывает ошейниками, что висят у него на поясе.

Отказываюсь от ошейников и киваю с понимающим видом, делая себе зарубку: разузнать, какие такие слухи ходят про загадочную Изумрудную планету.

И на прощание торговец мне вручает ключ-карту от кандалов. И дает последний совет:

— А лучше сразу привяжите к себе клятвой жизни, и делов-то! Тогда и спать сможете спокойно, они вас не тронут.

Я наматываю на ус все услышанное и киваю. Мы расстаемся довольные друг другом и пожимаем руки. Совсем как на Земле при удачной сделке.

Не успеваю толком ничего узнать, как на меня налетает ураган в виде местной дамочки.

— Донни, продайте мне этого, — тычет пальцем незнакомка в моего Ракса. — Я дам столько, сколько попросите! Чуть опоздала на торги, и вот вы увели его буквально из-под носа!

Я рассматриваю дамочку во все глаза. Молодая, яркая, эксцентричная особа. Наверное, из тех, кто привык все получать, стоит лишь топнуть ножкой.

— Он не продается! — холодно отрезаю.

Ракс переводит полный тревоги взгляд с меня на дамочку и обратно.

— Вы не слышали?! Я дам в три раза больше! Вот вам двадцать кредитов! — она взмахивает рукой, и у меня перед носом появляется виртуальная надпись: «Принять перевод от госпожи В.». А потом бросает небрежно Раксу:

— Иди сюда, раб!

Меня начинает злить подобная наглость, и я отвечаю ей.

— Забирайте обратно, — взмахиваю рукой, отгоняя прилипчивую надпись.

— Там и правда двадцать кредитов! Это больше, чем мы потратили на троих! Может, пусть заберет? — глаза коротышки горят алчным огнем при виде денег.

— Нет!

Еще раз отвергаю запрос на покупку. Дамочка открывает рот, собираясь возмутиться.

— Мои мужчины не продаются — и точка!

— Да вы их даже не успели связать клятвой! Это выгодная сделка, соглашайтесь! — девица сдерживается из последних сил. А я жду, когда она перейдет от мольбы к угрозам.

Но спор заканчивается неожиданно. Ракс встает со своего места, касается своей груди кулаком и произносит:

— Клянусь служить донни…

— Латифии, — подсказывает коротышка.

— Донни Латифии, — подхватывает темноволосый красавчик, — до конца своих дней. Клятва нерушима. Цена за нее — жизнь!

Надо мной и Раксом вспыхивает алая нить, которая тянется от него ко мне.

— Примите, донни! — шепчет коротышка.

Знать бы еще, как это делается! И Ракс ждет, вытянувшись как струна, и истеричная леди гневно сопит рядом. Да и остальные мои мужчины с интересом следят за происходящим.

— Принимаю! — говорю громко и прижимаю руку к груди, копируя жест мужчины. Алая нить вспыхивает ярко и пропадает.

— Идиоты! — выкрикивает дамочка и разворачивается на пятках.

А я выдыхаю. Ракс остается со мной, и он сам принял такое решение, еще и клятву принес! И я немного в шоке от всего, что сейчас произошло.

— Что дальше делаем? — устало тру лоб.

Что я там пожелала на день рождения? Перемен? Чего-то новенького? Получи и распишись, Катерина Свиридова! Как бы с ума не сойти в этой новой реальности!

— Пора в обратный путь, донни! — с энтузиазмом отвечает коротышка.

— Как же они идти будут? Надо бы с ног снять кандалы, — указываю на мужчин.

— И то верно. Этого, с клятвой, можно и вовсе отпустить. Куда он денется-то теперь. Связан с вами магически, — хмыкает коротышка и ловко подцепляет кусочек пластика из моей руки. Щелкает замками, и с Ракса опадают оковы.

— Благодарю, донни! — произносит раб мягким бархатным голосом, от которого против воли разбегается целый табун мурашек. Господи, и почему мне на земле не повстречался такой мужчина? Уж я бы его холила и лелеяла!

— Я тоже готов принести клятву! — внезапно встревает наемник. — Раз уж я теперь с вами, красивая донни!

Его глаза жадно пробегают по моей фигуре, и меня опаляет жаром желания. Это что еще за новости? Почему мое тело так странно реагирует на этих мужчин?

Чтобы скрыть смущение и, чего уж врать, сексуальное возбуждение, я киваю наемнику.

— Я готова принять твою клятву, Ланран.

Ритуал повторяется. Только нить почему-то синяя. И так же ярко вспыхивает, стоило мне подтвердить со своей стороны клятву.

Коротышка снимает кандалы и с наемника. Освобожденные мужчины с радостью разминают затекшие конечности. А я подхожу ближе к третьему. Он все еще сидит в стороне, где его оставил торговец. И я не знаю, как поступить. Не могу же насильно заставить принести мне клятву? Это уж совсем не по-человечески!

Присаживаюсь рядом, и беловолосый эльф из сказки поднимает на меня печальные зеленые глаза. Они так прекрасны, что захватывает дух. Словно я оказалась посреди девственно-чистого леса. Мне даже кажется, что слышу чудесные лесные ароматы и щебет птиц…. Все это длится не более секунды, но я словно под гипнозом. Что это было?

— Ты что-то сделал? — спрашиваю у него. Или у меня все же галлюцинации разыгрались?

— Я тоскую по дому, донни, — отвечает эльф. Его голос звучит как горный ручей — звонкий и мягкий одновременно, с дивными переливами. Так бы слушала и слушала его!

— Твой дом прекрасен, — киваю ему, снова поймав в глазах отражение леса. — Но что мне делать с тобой?

— Не беспокойся, милая донни, — проникновенно говорит он, — я не доставлю тебе неудобств. Только жаль, что ты потратила на меня кредиты. Ведь я все равно скоро умру!

Глава 4

Вот так приехали! Это что еще за новости?

— Ты не выглядишь больным. Что не так? — пожимаю плечами в удивлении.

— Солнца, — указывает головой на два желтых диска на небе. — Они убьют меня в пути.

Я внимательно осматриваю белокожего мужчину и только сейчас отмечаю, что да, что-то есть. Небольшие покраснения тут и там.

— Это ожоги? — касаюсь его руки.

От прикосновения нас обоих будто молнией простреливает. В воздухе разливается чудесный аромат свежескошенной травы, луговых цветов, медовой пряности. А между нами без всякой клятвы натягивается тонкая золотая нить.

— Создатели! — восклицает эльф. — Спасибо!

Сжимает мои руки в своих и покрывает каждый пальчик поцелуями. Сказать, что я в шоке, — ничего не сказать. Мягко отстраняюсь от белокурого красавца.

— Что это было?

— Прелестная донни! Ты — дарованная Богами моя половина! Теперь я понимаю весь смысл моих скитаний. Благословенна будь, избранная!

Он ловко закидывает мне на шею сцепленные руки и притягивает к себе. Касается губ нежным поцелуем, в котором столько эмоций, что я теряюсь на мгновение, позволяя себя целовать.

Прошло пять лет, как у меня был мужчина, и поцелуи, и прикосновения. Так что меня слегка заносит, когда этот красавчик углубляет поцелуй. Я отвечаю с неменьшим пылом, и только потом мне становится стыдно.

Выскальзываю из объятий и отхожу на пару шагов. Это что же за мужчины в этом мире такие? Один слаще другого, и нет сил противостоять им! Так, Катя, а ну-ка, возьми себя в руки!

Еще и остальные смотрят. Ракс — с ревностью и некоторой завистью во взгляде, а Ланран…. Нет, это просто демон искушения во плоти! Мало того что его взгляд прожигает во мне дыры, так еще и он сам демонстрирует нехилый такой стояк в штанах. Безо всякого смущения. Наоборот, во всей его позе вызов и желание. Грешно быть таким сексуальным!

Коротышка понимающе хмыкает. И кажется, что он единственный, кто сохраняет трезвость ума.

— Не знаю, как там принято у народа с Изумрудной планеты, но у нас считается, если встретил пару — береги ее пуще ока!

— Так и есть, маленький человек! — со всей серьезностью отвечает эльф.

— Тук. Меня зовут Тук. И никаких коротышек! — сердито вспыхивает. А вот и больная мозоль месье Тука — рост!

— Тук, сними с нашего третьего мужчины кандалы, — прошу, не зная имени эльфа.

— Латифия, я Саткоорван из рода Великих стрелков. Моя жизнь — твоя жизнь! — кланяется остроухий.

— Могу ли я звать тебя как-то иначе? — аккуратно переспрашиваю. Так как боюсь, что все эти сложносоставные имена просто не задержатся в моей голове.

— Конечно, душа моя. Можно просто Орван, — грусть из его глаз куда-то улетучилась, и теперь он выглядит гораздо бодрее.

— Хорошо, Орван. И как мы будем перемещаться под солнечными лучами? Надо что-то придумать.

— Нужны плащи, — вклинивается Ланран. — А еще оружие, вода и еда, энергетические уколы. И неплохо бы достать средство связи. Сколько дней пути до дома донни?

Он обращается к Туку. И вообще, у меня складывается впечатление, что отныне в нашем маленьком отряде наметился более опытный лидер.