Смотри до конца

Согласился так, будто делал мне большое одолжение.

Внутри было тепло, шумно и пахло жареной картошкой. Арс снова огляделся с тем своим выражением, которое я уже начинала узнавать: будто видел знакомое место после долгого отсутствия и пытался понять, что здесь изменилось.

Я не стала комментировать.

Подошла к терминалу и быстро набрала заказ. Ему взяла двойной бургер и большую картошку, себе — креветки и тоже картошку.

— Кофе или колу?

— Капучино, — попросил Арс у меня за плечом. — Ты откуда знаешь, что я съем двойной?

Я посмотрела на него.

— Интуиция.

— Опасная штука.

— Пока работает.

Заказ приготовили быстро. Арсений увидел наш номер и забрал поднос сам.

Конечно. Даже тут умудрился вернуть себе хоть какую-то часть контроля.

Мы устроились у окна.

Он развернул бургер и первые несколько секунд просто смотрел на него. Я сделала вид, что не заметила.

Арс пытался есть медленно. Правда пытался. Но организм с ним не сотрудничал.

Он откусывал много и жевал слишком быстро, потом будто спохватывался и замедлялся. Прикрывал глаза. Один раз даже промычал от удовольствия.

Я опустила взгляд в коробку с креветками. Пялиться так открыто неприлично.

Хотя очень хотелось.

Не потому, что мужчина ест бургер. Господи, ещё не хватало. Просто в этом было что-то слишком откровенное. Словно он позволил себе удовольствие и сам не ожидал, насколько сильно по нему соскучился.

Когда с едой было покончено, я развалилась на стуле и принялась потягивать колу через трубочку.

Арс сделал глоток кофе и скривился.

— А капучино как был говно, так и остался.

Я фыркнула. Он тут же спохватился:

— Ой, прости. Это невежливо.

— Невежливо, но правда.

— И всё равно этот кофе лучше, чем… — Он осёкся.

Вот снова не договорил и нагнал тумана.

— Чем где? — уточнила я.

Арс посмотрел на стакан.

— В аэропорту из автомата.

— М-м.

Он поднял глаза, словно проверяя, поверила ли я.

Я решила пока оставить расспросы. Уж больно настороженным становилось его лицо всякий раз, когда разговор заходил о прошлом.

Может, действительно долго работал где-нибудь на севере? Вахтовик, например. Там и солнца мало, и люди иногда возвращаются с таким видом, будто им пришлось зимовать на краю света.

Версия мне понравилась.

— Тебе хотя бы симку купить надо, — заметила я.

Он посмотрел на меня так, словно мыслями был очень далеко.

— Что?

— Телефон у тебя есть. Карта есть. Связи нет. Можно купить новую симку.

— Да, не повредило бы.

— Я могу дать на неё денег.

Арс закатил глаза.

— Угу. И шубу мне купи тогда.

— При чём здесь шуба?

— Я не содержанка, Мира. Уймись.

— Это называется «альфонс».

Арсения передёрнуло от моей поправки.

— Тем более. Фу, кошмар какой. — Он отпил кофе и снова скривился. — Откуда у тебя вообще столько денег, чтобы предлагать всем подряд?

Я задумалась, стоит ли врать, но не увидела смысла юлить.

— От папочки, конечно. Я работаю в нашей семейной фирме. В отделе кадров.

— О, понятно. — Арс откинулся на спинку стула. — А домой папа водит кадров на кастинг, видимо?

Я невесело кивнула.

— Примерно. Мечтает заключить какой-нибудь династический брак.

— Судя по тому, как ты липнешь ко всяким стрёмным типам, папа не зря опасается.

Я нахмурилась.

— Ты не стрёмный.

Он посмеялся себе под нос. Не стал спорить, но и не согласился.

Арс вообще слишком часто делал вид, что ему всё равно, а потом взгляд выдавал совсем другое.

Он допил кофе, смял стакан и поднялся, доставая пачку сигарет из кармана.

— Я покурю.

— Я с тобой.

— Ты куришь?

— Нет.

— Тогда зачем?

Я тоже встала.

— Посмотрю, как ты это делаешь.

Он уставился на меня.

— Мира, ты ведёшь себя странно. Подозрительнее любых маньяков.

Я ничего не ответила, только пожала плечами.

На улице было холоднее, чем я ожидала. Я сразу пожалела, что не надела сегодня шарф.

Арс заметил, как я втянула голову в плечи, но ничего не сказал. Просто встал так, чтобы закрыть меня от ветра.

Мелочь.

Наверное, он и сам этого не заметил.

А я заметила.

Он достал сигарету, прикрыл ладонью огонёк зажигалки и глубоко затянулся.

У него оказались длинные, почти изящные пальцы. На костяшках виднелись старые следы, будто кожа там когда-то была сбита не один раз.

Вахтовик…

Телефон в сумке снова завибрировал. Я даже не стала смотреть.

Арс кивнул на него.

— Мама?

— Скорее всего.

— Не ответишь?

— Нет.

— Тебе устроят разборки. Может, лучше поговорить?

Отец точно будет орать о попранной чести семьи и моих капризах. Но это будет завтра. А сегодня мне неожиданно захотелось ещё немного побыть девушкой, которой никто не указывает, когда и с кем знакомиться.

— К чёрту их всех! — Я махнула кулаком, рассекая воздух.

Арс усмехнулся.

— Ты смелая.

Он провёл рукой по коротким волосам, словно по привычке пытаясь зачесать их назад.

— Только темнеет. Тебе всё равно рано или поздно придётся ехать домой.

— А тебе — к Витькиной маме, — напомнила я в отместку.

— Туше.

Он обречённо вздохнул.

Мы смотрели друг на друга. Никто не двигался.

— Можно прогуляться, — предложила я.

Арс прищурился.

— Ты точно не маньячка?

— Уже поздно бояться. К тому же мне надо проветриться перед тем, как меня начнут выдавать замуж.

— Тогда это уважительная причина.

Мы пошли вдоль улицы без особой цели. Сначала просто рядом, потом Арс неожиданно предложил мне локоть.

Я прицепилась к нему сразу и поняла, что домой сегодня хочу ещё меньше.

Сколково вечером выглядело почти нарядным. Стекло, подсветка, ровные дорожки, люди с одинаково деловыми лицами и стаканами кофе в руках. Всё вокруг казалось слишком новым, слишком правильным.

Арс крутил головой.

Я заметила и улыбнулась.

— Опять архитектурой любуешься?

— Ага. Очень интересная.

Он не стал объяснять, а я не стала выпытывать.

Мне начинало нравиться это странное правило между нами. Арс не лез с расспросами про папу и его династические планы, а я не пыталась выяснить, где именно он пропадал пять лет и почему вернулся без денег, нормального телефона и даже запасного плана.

Захочет — расскажет.

Не захочет… Ну и чёрт с ним.

Навстречу нам шла молодая женщина с коляской. Девочка лет двух сидела внутри в розовом комбинезоне и сосредоточенно стягивала с головы вязаную шапочку.

Я заметила это слишком поздно.

Шапка полетела на дорожку, а мама, ничего не увидев, покатила коляску дальше.

Арс сразу отпустил мой локоть, поднял шапку и почти бегом догнал их.

— Девушка!

Женщина обернулась. Арс протянул ей шапочку.

— Ваша дочь решила избавиться от головного убора.

Мама посмотрела сначала на него, потом на совершенно довольного ребёнка и рассмеялась.

— Господи, опять! Спасибо огромное.

— Да не за что.

Она натянула шапку дочери обратно и строго предупредила:

— Ещё раз снимешь — домой пойдём.

Девочка тут же схватилась за шапку обеими руками.

Арс хмыкнул и вернулся ко мне как ни в чём не бывало.

— Ты хороший человек, Арсений.

Он сдвинул брови.

— Нет. Это не так, Мира.

Я снова взяла его под руку.

— Поздно. Ты уже был милым со мной и этой девушкой. Прокололся, плохой парень.

Арс покосился на меня с подозрением, но не стал доказывать, что он сволочь.

Мы пошли дальше.

— Ты всегда так ненавидишь, когда тебе помогают? — спросила я через некоторое время.

— Не ненавижу. Мне не нравится быть должным.

— Даже за кофе?

— Особенно за кофе.

Он достал ещё одну сигарету, прикурил и выпустил дым в сторону, чтобы не попал мне в лицо.

— Сначала кофе. Потом окажется, что я должен тебе почку. Я давно людей знаю, Мира. Никто ничего не делает просто так.

Я остановилась.

— Даже я? Ты серьёзно думаешь, что я купила тебе билет с каким-то тайным умыслом?

— Пока не придумал с каким.

— Тогда, может, перестанешь искать?

Он усмехнулся, но ничего не ответил.

— Мне ничего не надо, Арс, — добавила я. — Просто захотелось помочь.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Ты хороший человек, Мира.

Я тут же почувствовала укол совести.

Хороший человек сейчас развлекался с незнакомым мужчиной вместо того, чтобы ехать домой на семейный ужин. Где, между прочим, наверняка до сих пор сидел какой-нибудь несчастный перспективный Михаил.

— Мои родители сейчас точно считают иначе. Я опять их подвела.

— Часто сбегаешь с незнакомыми мужиками от родителей? — весело спросил Арсений.

— Постоянно. У меня специальный график.

— По четвергам?

— По настроению.

Он хмыкнул. Арс посмотрел на меня так, что в животе приятно сжалось.

И именно в этот момент зазвонил телефон.

Папа.

Ну конечно.

Он чувствовал мою слабость и сомнения. Всегда.

Сердце провалилось куда-то в желудок и там затрепетало. Больше всего в жизни я боялась расстроить или подвести отца.

Арс не торопил меня и тактично отвёл глаза от экрана.

Я открыла сообщения.

Ты где?

Что за поведение?

Мама тебя ждёт.

Люди приехали.

Как будто я тоже была частью мероприятия. Той самой хрупкой и ценной вазой, которую он купил в Китае за тонну денег.

К чёрту их!

Я сбросила вызов.

Арс никак не отреагировал на мой поступок.

— Не будешь читать лекцию? — спросила я. — Не пошлешь меня домой?

— Уже поздно. Ты явно решила сегодня испортить себе репутацию.

Он усмехнулся, а я улыбнулась в ответ.

Мы прошли ещё немного. Я окончательно замёрзла, а Арс всё чаще смотрел по сторонам, пытаясь сориентироваться.

— Чёрт, уже совсем поздно, — наконец выругался он.

— Для чего?

— Для того, чтобы ехать через всю Москву к Витькиной матери и будить женщину среди ночи. Я увлёкся прогулкой, а мне ещё машину искать.

Он вздохнул и проверил телефон. Тот по-прежнему ничем не мог ему помочь.

Я с трудом сдерживала смех.

— Да ты просто не хочешь к ней ехать и тянешь время. Собрался на улице ночевать?

Арс поморщился.

Кажется, попала в точку.

— У Витьки мама хорошая, но она из меня все жилы вытянет разговорами. А я сегодня точно не хочу исповедоваться.

— Мне-то уж не объясняй, — фыркнула я, намекая на его односложные ответы и загадочное прошлое.

И тут меня осенило. Через дорогу горела вывеска небольшой гостиницы.

— Смотри!

Арс проследил за моим взглядом и рассмеялся.

— Мира, нет. Я уже должен тебе билет, ужин и, судя по всему, полжизни.

— Ужин был в «Маке».

— Тем более унизительно.

Я схватила его за руку.

— Давай хотя бы посмотрим цены.

Арс не сопротивлялся, когда я потащила его через дорогу.

Через минуту мы уже стояли в небольшом холле отеля. За стойкой сидела девушка лет двадцати пяти с идеальным хвостом и таким лицом, будто за сегодняшний вечер успела возненавидеть всех постояльцев.

Арс изучал цены, пока я выбирала номер.

— Даже не начинай, — предупредила я его, прикладывая карту.

— Я ничего не сказал.

— Зато лицо сказало.

— У меня выразительное лицо?

— Очень.

Он тяжело вздохнул, достал паспорт и протянул администратору.

— Номер двухместный, — сообщила девушка за стойкой, постучав по клавиатуре. — Чай, кофе и чайник есть в номере.

Я сразу оживилась.

— Чай?

Арс повернулся ко мне.

— Ты замёрзла?

— Очень. Можно зайти?

Он посмотрел на мои руки. Только сейчас я заметила, что пальцы действительно покраснели от холода.

— Ну конечно.

Администратор выдала карту и объяснила, где лифт.

Я пошла рядом с Арсом. Только у дверей до меня дошло, что вообще-то можно было попрощаться прямо сейчас.

Отель найден. Арс не будет ночевать под мостом. Я выполнила все мыслимые и немыслимые гражданские долги на сегодня.

И всё равно напросилась пить чай у него в номере.

Может, человек хочет наконец остаться один, а я опять липну, как жвачка к ботинку?

Я переступила с ноги на ногу.

Наверное, пока не поздно, стоит уйти.

Арс заметил мои терзания.

— Ты всё ещё хочешь чай?

— Ну да. А ты всё ещё меня приглашаешь?

Он закатил глаза.

— Мира, ты оплатила номер. Я должен выставить тебя на холод? Это было бы жестоко и странно.

— Значит, я тебе ещё не надоела?

— Точно нет. Пошли.

Я решила поверить.

Лифт приехал и гостеприимно раскрыл двери.

Арс пропустил меня вперёд, и я встала у зеркальной стены. Впервые за вечер увидела нас рядом целиком.

Мы смотрелись странно.

Арс — высокий, худой, в простой тёмной куртке, с потрёпанным рюкзаком и очень усталым лицом.

Я — слишком довольная для человека, который замерз, а дома получит очередной выговор.

Нормально, Мира. Очень разумно.

Но возвращаться к благоразумию мне совершенно не хотелось.

Номер оказался простым, но чистым. Большая кровать, кресло у окна, маленький стол, чайник и несколько пакетиков чая рядом с одноразовыми стаканами.

Я сняла куртку, повесила в шкаф и обернулась.

— Располагайся.

Арс усмехнулся, снял рюкзак и поставил у стены. Почему-то задержал на нём взгляд, прежде чем присесть на край кровати.

В этот момент он вдруг показался мне особенно уставшим. Не физически даже. Будто наконец разрешил себе поставить вещи и перестать ждать, что через минуту снова придётся куда-то идти.

Он провёл ладонью по коротким волосам, а я отвернулась к чайнику.

— Чёрный или зелёный?

— Чёрный. Покрепче.

— Сахар?

— Три.

Я покосилась на него, но решила оставить при себе замечание о слабости к сладенькому.

Чайник щёлкнул. Я разлила кипяток по стаканам и протянула один Арсу.

Наши пальцы соприкоснулись.

От этого совершенно невинного контакта я моментально покраснела. Хотя, может, так действовало тепло номера после ледяного осеннего ветра?

Арс забрал стакан не сразу. Всего на секунду задержал мои пальцы и поднял глаза.

Я окончательно залилась краской.

Устроилась в кресле напротив. Между нами оставалось метра два.

Безопасное расстояние.

Наверное.

Мы пили чай и молчали. Странное дело — молчание совершенно не давило. Наоборот, мне было хорошо. Настолько, что я даже забыла проверить телефон.

Наверное, дома уже перешли к стадии тяжёлого семейного разочарования.

Завтра будет весело.

А сейчас я смотрела, как Арс держит стакан обеими руками, будто пытается согреться.

— Ты тоже замёрз?

— Нет.

— Врёшь.

Он посмотрел на меня поверх стакана.

— Немного.

Я улыбнулась.

Арс тоже улыбнулся, но почти сразу отвернулся к окну. А я поймала себя на том, что разглядываю его рот.

Да. Именно рот.

Красивый, чувственный, мужской.

Уверена, он невероятно целуется.

Я сделала ещё глоток чая.

Не помогло.

Арс перестал изучать стену и теперь тоже смотрел на меня. Причём так выразительно, что у меня перехватило дыхание.

Вот только ничего не предпринимал.

Мы познакомились несколько часов назад. Я накормила его, оплатила гостиницу, напросилась в номер и теперь самым бессовестным образом рассматривала его губы.

Куда уж прозрачнее?

Но Арс просто сидел напротив.

Может, я ему вообще не нравлюсь?

Эта мысль неприятно кольнула самолюбие.

Я поставила стакан на столик и поднялась.

— Ладно. Мне пора.

Арс тоже встал и кивнул.

— Конечно.

Даже не попытался меня задержать.

Я потянулась за курткой, но он сделал шаг к шкафу одновременно со мной.

Мы оказались почти вплотную. И я замерла.

Теперь между нами не было тех безопасных двух метров.

Я подняла голову и обнаружила, что Арс смотрит на меня.

Не в глаза.

Чуть ниже.

На губы.

Ах вот как.

Вместо того чтобы попросить его отойти и освободить дорогу, я положила ладонь ему на грудь.

Сердце у него колотилось как бешеное.

А моё тут же решило умереть от идиотского счастья.

Чёрт.

Вот теперь стало страшно. Потому что я прекрасно понимала, чего хочу.

Арс выдохнул, накрыл мою руку своей и на секунду прикрыл глаза. Когда снова посмотрел на меня, его взгляд оказался совсем другим.

— Спасибо, — произнёс он хрипло.

Я хотела пошутить. Что-нибудь про маньяков, например. Но не смогла выдавить ничего умнее, чем:

— Пожалуйста.

Он осторожно снял мою руку со своей груди, но не отпустил. Лишь отступил в сторону, освобождая мне дорогу к двери.

Я посмотрела на наши сцепленные пальцы.

Арс не собирался меня держать. Я могла уйти в любую секунду, и он даже не попытался бы остановить.

Наверное, нужно было так и сделать.

Завтра я проснусь, придумаю приличное объяснение родителям и постараюсь забыть этот совершенно безрассудный вечер.

Только я уже знала, что не забуду.

— Мира, — позвал меня Арс.

Мое имя прозвучало опаснее любого приглашения.

Я выдернула свою руку из его ладони, чтобы обнять за шею. Встала на цыпочки, заставила его наклониться.

И поцеловала. Сама.

Глава 3. Взрывы

Арсений

Блядь, она меня поцеловала!

Сама, мать вашу.

Я еще секунду держался. Может, две.

Пытался вспомнить, что она младше меня. Что знает меня несколько часов. Что утром наверняка очухается и решит, что совершила самую большую глупость в своей жизни.

Очень правильные мысли.

Разумные.

Полезные.

Только Мира обнимала меня за шею, прижималась всем телом и целовала так, будто действительно этого хотела.

Ее близость, ее запах, ее горячие губы и властная ладонь на моей шее. Слишком много кайфа, чтобы отказаться из-за каких-то там принципов.

Нахуй.

Мой организм, пять лет живший в режиме жесткой экономии, воспринял ее инициативу как команду «можно».

Я обхватил ее за талию и прижал к себе.

Все. Приехали.

Последняя здравая мысль сдохла где-то между этим звуком и тем, как ее пальцы скользнули по моему затылку. Я смял ее нежный рот, полностью завладевая инициативой. Язык скользнул по ее нижней губе.

Мира тихо охнула мне в губы.

— Арс…

Я оторвался от ее губ, буквально ощутив боль. Меня трясло, но я еще мог дать ей шанс испугаться, осознать и свалить куда подальше от моего безумия.

— Что? — Голос оказался не мой. Какой-то хриплый придурок вместо меня.

Мира смотрела снизу вверх. Щеки красные. Губы тоже.

Она стала еще красивее, еще притягательнее.

Я сам это с ней сделал? Охуеть.

— Еще можно вернуться на поезд, — с трудом пропыхтел я. Как будто сам был паровозом. — Убирайся отсюда.

Она дернула уголком губ, сверкнула на меня глазами и дерзко заявила:

— Хрена лысого ты меня выставишь. Это мой номер тоже.

Все, назад пути не было. Я позволил себе триумфальную усмешку и снова набросился на ее губы. Мира встретила меня на середине пути. Она приоткрыла рот, позволяя мне протолкнуть язык и найти кончик ее.

Черт, какая она сладкая, горячая.

Я держал ее за талию и прекрасно чувствовал ее тело. Но этой близости мне сразу оказалось мало. Я сделал шаг вперед, вдавливая ее в дверь, прижимаясь к ней пахом.

Член давно уже пульсировал в штанах. Я толкнулся бедрами, заставляя почувствовать, как сильно хочу.

Мира снова потрясенно охнула. Бля, я так часто ее удивляю. А мы еще и не начали толком.

— Ты завтра обязательно пожалеешь, — предупредил я, отрываясь от ее губ.

— Обязательно, — согласилась Мира. — А ты пожалеешь сейчас, если не поцелуешь меня.

Дьявол, она мне угрожает. И я точно боюсь ослушаться.

Накрыв ее губы своими, я попытался быть нежнее, но Мира дразнила меня, изводила.

Она закинула ногу мне на пояс и легонько потерлась пахом о мою эрекцию.

Я сильнее вдавил ее в дверь.

Дверь — это хорошо. Пока мы стоим у двери, она еще может убежать. Недалеко ведь.

Мира чуть склонила голову, и я увидел нежный изгиб ее шеи. Невозможно было его игнорировать. Мои губы впились в нежную кожу. Я пососал ее жестко, и Мира застонала. У меня в глазах потемнело от этого потрясного звука.

Чтобы заслужить еще один, я провел языком от ее горла к уху и прикусил мочку.

— Ох, боже мой! — вскрикнула она и опять стала об меня тереться.

— Ты точно не хочешь опомниться? — спросил я последний раз.

— А ты точно не хочешь заткнуться?

Я принял ее предложение без дальнейших дискуссий. Вопрос точно закрыт. Никто никуда не идет, а дверь…

Как давно дверь перестала быть средством для побега и стала отличной опорой?

Словно читая мои мысли, Мира запрыгнула на меня. Я подхватил ее под попку, продолжая терзать нежную шею.

— Блядь, да. Трахни меня, — попросила Мира.

Грязные словечки снесли мне крышу. Я стал толкаться бедрами вперед чаще, быстрее и… почти сразу кончил.

Оргазм прострелил меня в пах и разлился по всему телу ядерной волной. Я замер, едва ли осознавая происходящее.

Такого со мной даже в юности не случалось.

Руки обмякли, и я отпустил попку Миры. Она скользнула вдоль меня и двери, вставая на ноги.

— Эй, Арсений, ты в порядке? — проговорила она обеспокоенно.

Я прозрел и понял, что она взволнованно заглядывает мне в глаза.

Пока я дышу, как астматик, и пытаюсь не провалиться сквозь землю со стыда.

— Ты… Зря… ругаешься, — еле выдавил я. — Это… Черти что…

— Не пошел бы ты нахуй! — огрызнулась она, толкая меня.

Мира ругалась назло. И меня адски возбуждала в ней эта бунтарская привычка противоречить.

— Поздно, детка. Сегодня ты пойдешь.

Я подхватил ее под колени и понес к кровати. Тренировки не прошли зря. У меня достаточно сил, чтобы унести ее в душ.

— Арс, прекрати! — смеялась Мира. — Я не хочу мыться.

— Я хочу, — признался я, ставя ее на пол. — И мне — надо…

Стащив майку, я потянулся к Мире. Она окинула меня оценивающим взглядом и дернула бровями. Явно одобряя.

Я привлек ее к себе и прижал к закрытой двери, собираясь отвлечь. Я завладел ее губами, обхватил грудь, немного сжал. Она застонала так сладко и громко. Я только кончил, но снова был готов на все.

И даже больше.

Я потер большим пальцем там, где под рубашкой и бельем прятались ее соски. Мира задрожала.

Наслаждаясь ее откликом, я стал скорее расстегивать пуговки. Не терпелось увидеть ее обнаженной.